take me home

Из приоткрытого окна тянулся прохладный летний ветер и слышался шум изредка проезжающих по дороге автомобилей. Гул людских разговоров постепенно стихал, так как дом находился не в туристическом районе Парижа, и в это время его жители уже спали. В комнате было темно, ярко светил лишь экран ноутбука, на который Хенджин скидывал фотографии с карты памяти своего фотоаппарата. Сидя закутанным в большое мягкое одеяло, он просматривал сделанные им снимки. Он в Париже уже несколько дней, и за это время он успел посетить множество достопримечательностей, начиная от самых известных, заканчивая теми, о которых знают только некоторые жители. О них Хенджин узнавал, общаясь с местными в кафе, сувенирных магазинах, да и просто на улицах. Парень листал фотографии, запечатлевшие архитектуру французской столицы, ее жителей и туристов, экспонаты музеев. Снимки вышли действительно качественными, они передавали атмосферу города, который Хенджин так мечтал посетить с самого детства. Хван зевнул и посмотрел на циферблат часов — время было пол второго ночи. Рано утром ему нужно вставать и ехать в аэропорт, чтобы улететь в следующий город своего маршрута — Лондон. За последние пару месяцев он успел посетить Швецию, Норвегию, Германию и Францию, а в планах дальше у него — Великобритания, Испания, Италия, а дальше несколько американских штатов. После целого года пребывания в глубокой депрессии и апатии Хван решил, что его больше ничего не держит в Корее. То, что было его домом, покинуло его и никогда не вернется. Хенджин захотел найти новый дом, хотя бы попытаться. Найти место, в котором он будет себя чувствовать, как в дни, проведенные «дома». Ему нравилось путешествовать — он исполнил мечту своего детства. Но почему это не приносит ему таких ярких эмоций, как он себе представлял? Просто Хенджин врал себе каждый раз, когда говорил, что катается по миру, «исполняя мечту». На самом деле, он больше не мог находиться в своей стране, в своем городе, в здании, где он жил и которое обычно называют «дом». Находясь там, он не мог отпустить его. Когда Хван сидел в своей комнате, перед его глазами сразу появлялись сюжеты из прошлого. Хенджин сидит с ним на полу и играет в какую-то настольную игру, хотя он никогда ими не интересовался, но зато как же ярко его глаза загорались, когда он выигрывал. Вот они лежат на кровати и смотрят фильм, и через несколько минут он уже погрузился в глубокий сон, а Хенджин, заметив это, начинает легонько перебирать его светлые волосы пальцами. А вот они сидят и курят на широком подоконнике, за окном темная ночь, а из динамика телефона играют его любимые песни. Каждое воспоминание с ним следовало за Хваном, как призрак, и с каждым днем делало все больнее и больнее. Чувство вины, безысходности и пустоты не отпускало, и у Хенджина было всего два варианта — закончить это все раз и навсегда или попытаться дать этому миру еще один шанс. С трудом, но парень выбрал второй вариант, когда понял, что он не хотел бы, чтобы Хван покинул этот мир слишком рано, как пришлось ему. Поэтому парень и отправился изучать такой огромный земной шар, на котором мы живем. Нельзя не сказать, что это не помогло ему — Хенджин перестал видеть сюжеты из воспоминаний, он смог немного отвлечь свои мысли от ежедневных обвинений самого себя. Он любовался красотой разных стран, изучал их культуру, общался с местными и узнавал их истории. Но о своей никогда никому не рассказывал. И никогда не пытался найти в ком-либо того, кто сможет заменить его. Потому что знал, что это невозможно. Закончив загружать фотографии, Хенджин перенес их в отдельную папку на рабочем столе, где были собраны все фотографии, которые он когда-либо делал на свой фотоаппарат. Он был уже стареньким, где-то не работали кнопки и некоторые режимы, качество было не идеальным, но парень ни за что не поменяет эту камеру. Этот фотоаппарат — подарок. Его подарок. Постоянно катаясь по миру и посещая новые места каждый день, Хван уже начал путаться в мыслях и воспоминаниях с поездок, поэтому решил полистать эту папку, хотя прекрасно понимал, чем это закончится. Так и случилось. Пролистав все снимки с посещенных стран, Хенджин увидел на экране самую первую фотографию в этой папке. Она была сделана пять лет назад, в восемнадцатый день рождения Хвана, сразу после распаковки подарка от него. Это портрет веснушчатого светловолосого юноши с самой яркой и искренней улыбкой на свете. Хенджин увидел это и почувствовал, как на секунду сердце замерло. Руки задрожали, но нажали клавишу, чтобы листать дальше. А дальше все тот же юноша, только уже на кухне, готовит торт для именинника, солнечно улыбаясь. С тортом было очень много фотографий — он был так увлечен готовкой, что Хенджин не мог запечатлеть это. Потом идут снимки, где они стоят вместе и фотографируются в зеркале. Оба улыбаются. Хван всмотрелся в это фото и понял, что не помнит, когда последний раз улыбался искренне. Фотографии с выпуска из старшей школы. Совместная поездка на море. Поступление в один университет. Его день рождения. Ночевки друг у друга. Фото с вечеринок студентов. Новый год и Рождество. Столько разных событий. Только просмотрев уже огромное количество фотографий, Хенджин почувствовал, как по щекам начали стекать слезы. Время было почти три часа ночи, но спать уже не хотелось. Хван пытался отпустить и дать миру второй шанс. Но иногда случались такие срывы, когда парень вновь погружался в воспоминания. К нему возвращались боль и чувство вины, хотя никакой вины Хенджина в этой ситуации нет. Его не стало после автокатастрофы, в которую он попал, когда ехал после учебы к Хвану домой. Вина лежала полностью на нетрезвом водителе, который врезался в машину парня. Но Хенджину не давала покоя мысль, что если бы он назначил встречу в другой день, все было бы не так. Он был бы жив. Он бы не потерял свой дом. И вот он сидит на холодной кровати в чужой стране, пытаясь убежать от самого себя. Сидит, тихо всхлипывая в краешек одеяла, чтобы не разбудить других жителей квартиры, которые любезно предоставили ему комнату. Не может сдержать слезы, смотря на фотографию солнечного мальчика, который был его настоящим домом. Домом, потому что они были практически неразлучны, с ним Хенджину было комфортно, как ни с кем другим. Только ему он мог довериться, только его улыбка заставляла его сердце трепетать, а прикосновения заставляли чувствовать себя любимым. Он — все, что было у Хенджина. — Прости меня, Феликс, — прошептал он, утирая слезы трясущимися ладонями, — я обещал, что больше не буду плакать. Я знаю, что ты хотел бы, чтобы я отпустил тебя и шел дальше. Я попытаюсь. Попытаюсь исполнить свою мечту по-настоящему. Говоря эти слова, он поднял глаза на потолок, чтобы хоть как-то остановить свой плач. Вновь опустив взгляд, он почувствовал, как сердце сжалось еще сильнее. — Ты же присматриваешь за мной оттуда, верно? — спросил он дрожащим голосом, а поток слез только усилился, — ты тоже посещаешь со мной все эти места? Надеюсь, тебе они нравятся, — Хенджин сделал паузу в несколько секунд, — мы же в итоге когда-нибудь встретимся еще, правда? Юноша с фотографии ничего ему не ответил.