это не первое и не последнее утро

глубокая июльская ночь, окраина города и ночной клуб, в котором михаил работает барменом. он не любит эту работу, ведь самый главный признак таких мест, как считал сам кусабоб, - люди, пьющие слишком много. а именно люди, которые даже при 15 градусах в напитке начинают вести себя неадекватно. и эта ночь не исключение. но, как оказалось, все намного хуже, чем могло быть. – почему такой очаровательный мальчик и без охраны?- начинает джуза. слегка наклонился, упираясь локтями на барную стойку. он всегда появляется в самый неподходящий момент, напоминая о себе и о привязанности, сформировавшейся у миши. а кусакабе сам не свой, руки трясутся предательски, а в горле будто бы ком образовался. максим - последний, кого хотелось бы видеть сегодня. тот лишь уверенно обошел барную стоку и встал рядом. – мы тебе больше не нужны?- сабиров лишь ухмыляется – зачем ты здесь?- а кожевников всеми силами спокойно отвечать старается, но внутри было обидно и неприятно до ужаса. хикикомори же обхватывает мишу за талию «оглядываясь назад, мне становится больно. невыносимо. хоть я и нашел себе человека, способного разделить со мной мои чувства, но, вспоминая тебя, я не смогу оставить эти мысли без должного внимания...» и вот они в уборной. миша, уперевшись о раковину, старается себя успокоить, а этот долбаеб все еще рядом. он сзади, прилип как банный лист к заднице, как клещ ебливый. в комнате омерзительно душно. очень тяжело. – посмотри на меня, миш..- джуза взял кусакабе за подбородок, слегка приподняв, чтобы тот смог разглядеть не только его, но и себя в зеркале: весь вспотевший от волнения, волосы прилипли ко лбу. а лис молчит, тяжело дыша. – скажи, ты же ждал меня,- и максим опять начинает монолог, – ты бы соврал, если бы сказал, что нет… младший повернулся в его сторону, посмотрев старшему в его глаза. – почему ты бросил меня тогда одного, ты был нужен мне,- прослезился кусакабе, шмыгая носом,- пожалуйста, уйди… хикикомори достал из кармана косяк, предварительно зажег его и поднес к губам кусакабе. а тот не отказывается: взял (в рот) скрутку, вдыхая в себя горький дым. «и я любил тебя. каждый раз именно ты вызывал во мне трепет тех самых бабочек. но тебе было всё равно, и я прекрасно это понимал.» косяк развеял всю тревожность. и легкие будто бы стали тяжелее, и мысли разбрелись в разные уголки. – я люблю тебя, миш..- поправляет его фиолетовые пряди, аккуратно вытирает слезы с чужих ресниц. кожевников подносит скрутку ко рту старшего. – не говори ничего,- тот лишь целует его неразборчиво куда то в шею. «ты моя зависимость каждый раз ты заставлял меня чувствовать себя так, будто ты - целый мир. и я цепляюсь за тебя, как наркоман.» и скуренный по очереди косяк остается без внимания. сейчас единственное, что их интересует - тела друг друга, которые под действием психоделиков стали более податливыми и расслабленными. максим пользуется возможностью. пользуется, пока миша согласен на все. «и мы снова приедем ко мне домой, где ты снова признаешься мне в своей любви. но я не поспешу тебя прогонять. я очень соскучился» а он хорошо устроился - первое, что приходит в голову кусакабе, когда видит джузо между своих ног. он слегка сжимает его левое бедро и целует куда то в уголок глаза. сегодня максим чересчур ласковый. – миш.. вернись ко мне,- выдает сабиров, заглядывая прямо в душу, так жалобно. он в этом нуждается. и все же. единственное, что может вызывать старший - сочувствие. – я подумаю..- отвечает, гладит родные щеки, смело целуя его губы. «и я старался оправдать твои поступки. но оставаться с тобой сложно, понимаешь?» взглянув вопросительно, будто бы спрашивая разрешения, хикикомори помогает снять с кусакабе лишнюю одежду: аккуратно расстегивает пуговку за пуговкой его рубашки, в которой он выглядел слишком хорошо, особенно в сочетании с теми облегающими «рабочими» брюками. длинные пальцы будто бы невзначай задевают рельефное тело младшего, из-за чего лис, оперевшись на локти, почти не дышит, наблюдает за старшим очарованно, ощущая приятную дрожь по всему телу. они слишком давно не виделись: хочется целовать, кусать и мучать. мишу хочется съесть, что бы тот достался только одному человеку и никому больше. «и, возможно, в твоих словах нет ни капли правды. возможно, наутро ты забудешь обо всем, что ты говорил. но я тебе верю, и пусть в твоих холодных руках будет храниться мое сердце» – можно я останусь у тебя?- улегся на живот рядом с кусакабе,- ем немного, к лотку приучен… – ты бросишь это все? и единственный вопрос заводит максима в ступор. он понимает, что это будет сложно, и, скорее всего, у него не получится ничего, но все же отвечает: – я буду стараться. и он целует кожевникова так нежно и трепетно, казалось бы, как не целовал никого и никогда. «когда ты предаешь свои чувства, ты в первую очередь предаешь себя. разрушая свою жизнь, ты не замечаешь, как разрушаешь жизнь и других людей, окружающих тебя. людей, которые бы приняли тебя любым: радостным, раздраженным или злым. но ты пообещал взять себя в руки. ты пообещал жить новой жизнью.» «и я обязательно поддержу тебя»