Записки из катакомб

      Тёмно-оранжевый закат на фоне потресканных домов. Костя стоит на прокуренном балконе какой-то очередной обветшалой съемной квартиры, поджигая сигарету. Пропуская терпкий дым сквозь легкие, он хмурится, выдыхая, кажется, остатки самоконтроля.       Слышен был едва уловимый шум открывающейся двери, и на балкон входит Влад, завернутый в тонкий плед. Он давно заметил, что с возлюбленным что-то не так. Костя стал реже отвечать ему в телеге, меньше касаться и говорить. Кости стало невыносимо мало. Влад тихо подходит к мужчине, по привычке собираясь положить голову ему на плечо, но старший просто отходит чуть в сторону. Костя не видит, но в груди парня разрывается сердце. Напряжение повисло в воздухе между ними электрическим разрядом.       Влад может и хотел бы рассказать, насколько ему тяжело, но в глотке застревают все слова. Он просто не понимает, что происходит. Или понимает, но всеми силами старается не замечать. Они же любят друг друга, с тех самых первых проб. Зацепились взглядами, после которых вспыхнула искра. А как же прятки по павильонам в темных углах и ощущение прикосновений мягких губ на своих? Для чего все это было?       Костя докуривает сигарету, отбрасывая бычок точным щелчком пальцев куда-то на улицу. Ещё сильнее хмурит брови и тихим голосом говорит:              — Надо это прекращать.              — Прекращать что? — голос юноши дрожит.              — Всё. — выдыхает мужчина, но на Влада так и не смотрит. — Заебался я уже. Прятаться по съемным квартирам, трахаться на скрипучих диванах, прятать от жены засосы.              Коноплев смотрит на него не моргая. Смысл сказанных слов доходит до него медленно, но предельно четко. На глаза тут же наворачиваются слезы.              — Ты же сам говорил, что разведёшься! Что Люба нам не помеха! Это твои слова, Костя! — парень не сдерживает влагу, и по щекам текут солёные дорожки.              — Да, говорил.              Плотников накрывает руками лицо, тяжело выдыхая. Он все ещё не смотрит на Коноплева, потому что не может. И если заглянет в глаза парню, то точно не сможет уйти, а это решение ему далось очень болезненно.       Нет ничего хуже, чем осуждение общества. Ему 33, он женат, есть ребенок. Как люди будут смотреть на него, если вскроется, что он крутит роман на стороне с молодым актером? Костя не выдержит этого давления, потому что уже не столь наивен. К тому же отношения между мужчинами мало того, что под запретом в России, так еще и полно ублюдков, которые могут или преследовать «отклонение от нормы», или вообще способны убить. Нет, на такие риски Плотников не готов идти.              — Я это сказал в порыве, с горячей головой. Сейчас же ситуация совсем другая.       — Какая другая, Костя? Да я с Дашей расстался, потому что люблю тебя! — Коноплев пытается взять руку мужчины в свою, но ее резко отдергивают.       — Это не более, чем мимолетный роман! Ты же взрослый, Влад, сам подумай! — зло кричит актер и наконец поворачивает голову к собеседнику.              Юноша, кажется, забыл, как дышать, жадно хватая ртом воздух. Его охватывает истерика, и единственный человек способный её потушить стоит рядом, но не торопится этого делать. Костя просто стоит, сжимая руки в кулаки. А сердце парня отбивает бешенный ритм, звоном отдаваясь в ушах.       Плотникову больно смотреть на возлюбленного, но его решение непоколебимо. Он вновь отворачивает голову в сторону улицы. У Влада слезы на глазах, у Кости — целый горизонт.              — Не плачь, прошу, я тоже не вывожу. — тихо произносит мужчина, разворачиваясь в сторону выхода с балкона.              Собирая свою одежду по комнате, Плотников слышит надрывные рыдания на балконе. Хочется плюнуть на все запреты, прижать трясущееся тело к себе и успокоить. Но… Он надевает потрепанные жизнью кроссовки, натягивает куртку и выходит из квартиры, негромко хлопая дверью. Вместо искренней любви, Костя выбрал надежную стабильность.