Абчанчу

Чонгук легко открыл двери, когда Верховный Совет собрался для очередного заседания. Огромные двери открылись перед Чонгуком. Он зашёл вальяжной походкой, каблуки стучали по каменной плитке. Его костюм был как с иголочки. Черная рубашка на альфе сидела идеально, она была расстегнута на две пуговицы, обнажая его идеальные ключицы. Брюки обтягивали его шикарные ягодицы. Рядом шёл его брат Тэхён, а Хосок остался возле дверей, как верный пёс. — Объясните, какого черта вы ворвались на совет? — спросил его мужчина, который сидел по центру стола. — Чхве, как вам не стыдно, — улыбается альфа. — Как вы встречаете нового главу Верховного Совета?! — Что? — возмутился старикан. — Ты, щенок, как ты посмел? — Так, господин Чхве. Вы теперь можете быть свободны, — сказал Чонгук. — Кто не согласен, пожалуйста, на выход. Но помните: переступите этот порог, и ваши жизни закончены. Теперь представлюсь: Чон Чонгук, глава всех вампиров и людей. Теперь Я буду вершить суд над всеми, — Чонгук стоял и его голос не дрогнул. — Чонгук, ты ещё наивен и мал. Ты слишком жаден. Ты не сможешь держать государство, — сказал вампир лет сорока. — Я никого не держу, но попрошу приветствовать моих людей, которые тоже войдут в Совет: как вы уже знаете, мой брат Ким Тэхён и моя правая рука Чон Хосок. Без них мы ничего обсуждать не будем, — Чонгук сел на главное кресло. Прошло достаточно времени, и власть восстановилась. Все потихоньку приняли Чонгука во главе вампиров и людей. Законы менялись, последний Абчанчу уничтожен. Все было хорошо, но Чон что-то чувствовал. Ему было не по себе. Он смотрел в окно: был кроваво-алый закат. — Сегодня родился Абчанчу. Его надо найти, — сказал Чонгук. Внутри что-то перевернулось, в голове он услышал детский плач, перед глазами всплывал образ прекрасного омеги с голубыми глазами, волосы были шелковистыми и цвета золота, пухлые губки и лисьи глазки. Чонгук протянул к нему руку, но картинка исчезла. Он почувствовал запах омеги — запах топлёного молока. Альфа запомнил этот запах, запечатал его у себя в лёгких. — Чонгук, не может быть, мы уничтожили всех, — ответил Тэхён. — Хосок, пусти ищейку. Пусть перевернут этот ебаный мир, но найдут и уничтожат. Он не должен жить, — сказал альфа. Чонгук прикрыл глаза, и опять младенец, дитя, ребенок, подросток и парень с пухлыми губками. С запахом топлёного молока. В тот день Чонгук потерял спокойствие: каждую ночь к нему во сне приходил этот очаровательный парнишка.

***

— Рик, боже, как больно, — стонала девушка. — Милая, потерпи, наш волчонок рождается, — говорил вампир альфа. — Я не могу, мне тяжело, — кричала девушка. — Тужься, ещё… — детский плач раздался по старой хибаре. — Мой сын, мой омежка. Чимин. Спасибо, милая, ты родила мне сына, — слезы радости наполняли пару. — Он не сможет жить здесь, ему надо покинуть Сеул или его убьют, — девушка начала плакать. — Милая, не переживай, они его не найдут. Я вас спрячу, а сам уведу всех на восток, — говорил вампир. Он знал, что держит своего сына в последний раз. Ведь вампиры их ищут. — Я люблю тебя. Береги нашего сына. Но запомни: до года ты можешь ему давать кровь, но после года не давай, он не должен узнать, что он Абчанчу. Я вампир, а ты оборотень. Побори в нем сущность вампира. В тот день Рик покинул старую хибару и больше не вернулся. Мама Чимина восстановилась и вернулась в город с ребёнком на руках, ей нужно было спасти своего маленького сына. Когда Чимину исполнилось полгода, она познакомилась с мужчиной, человеком, и начала с ним жить. Они не говорили омежке про родного отца, а сущности уснули. Их никто не пробуждал, мать Чимина закрыла их под семь замков. Но отчим Чимина слетел с катушек и убил на глазах омеги его мать. Один замок треснул. Остальные замки сломаются, когда Чимин встретит своего истинного.

***

— Чонгук, мы не нашли. Рик мертв. Его волка нет нигде. Запах их тоже пропал, — говорит Хосок. — Если Абчанчу появится в Сеуле, мы его узнаем. Будьте наготове. — Чон отвернулся к окну и вспоминал образ прекрасного омеги, который приходил к нему во сне.

***

Чонгук прогуливался по нищим районам, всё пытался найти того прекрасного омегу, но все напрасно. Подняв голову к небу, альфа уловил тонкий шлейф запаха топлёного молока. Слабые крики доносились из открытого окна: ребенок бился и кричал, пока его насиловали. Тишина. Чонгук подошёл к окну и озверел от увиденного, его глаза горели огнём, злость переполняла, вены вздулись, появились клыки. Разбив окно, он залез в комнату. Мужчина схватил отца. — Как ты смеешь трогать его? — сказал мужчина. От его голоса побежали мурашки. Такой грубый и властный. — Тебе-то какая разница, я с сыном разговариваю, — ответил отец. — И насиловал ты тоже сына? — этот голос был жестким и страшным, но Чимин чувствовал себя в защищенности. Аура этого мужчины расслабляла Чимина, и он перестал бояться. — Такие твари не должны жить. Кровь… Рот мужчины был в крови. Глаза красные. Он взглянул на Чимина и улыбнулся. — Маленький мой омежка. Ты в безопасности, — сказал альфа, и Чимин потерял сознание. Чонгук смотрел на это маленькое создание и понимал: его истинный ребенок, который подвергся насилию. Он аккуратно поднял омегу на руки и вдохнул его прекрасный аромат, все исчезло в мгновение ока. Внутренние демоны встали на колени перед омегой, и Чонгук готов склониться перед его повелителем сердца. Никто не должен знать, что у главного вампира появилась своя слабость. И эта слабость сейчас без сознания на его руках. Он покинул эту несчастную квартиру. Он будет оберегать это творение ото всех. Он склонит к его ногам весь мир и сам будет стоять на коленях, лишь бы он единственный был рядом с Чонгуком.

***

— Вот и наш беглец, — сказал Тэхён, подходя к Чимину. — Не подходите, — шептал Чимин. — Ты знаешь, ты слабость самого главы, он чуть прислугу не казнил, а ведь они люди и жить хотят. — Тэхён сел рядом с Чимином и протянул ему свою руку. — Я Тэхён, брат зверя, который спас тебя. Скажи, почему ты убежал? — Я боялся, что меня насиловать будут, — Чимин тихо заплакал. — Ох… Ты что, Чонгук, за тебя убьет, но ты ещё это не понимаешь, поехали домой, малыш, — Тэхён встал и помог Чимину подняться. — Вы вампир? — спросил Чимин. — Да. Но как ты смог узнать? — спросил удивленно Тэхён. — Не знаю, просто вы пахнете по-другому и у вас … — Чимин носом начал нюхать запястье Тэхёна, — И у вас есть омега, но он не истинный. — Мелкий, тебе рано об этом думать, — сказав это, Тэхён посадил Чимина в машину, но сам не мог никак успокоиться. Обычно Абчанчу говорили только правду. Их волчья сущность просыпалась. Но Тэхён не почувствовал ничего общего с волком. В тот день второй замок Чимина рухнул.

***

— Брат, я вернул тебе пропажу твою. Чимин милый, — сказал Тэхён. — Убери руки от него, — зло сказал Чонгук. — Ооууу… Простите, ваши же демоны не любят, когда трогают ваше, — ответил Тэхён. — Тэхён, не уходи, — просит Чимин. — Малыш, он добрый и не причинит тебе боли. Он, наоборот, за тебя убьёт. Кстати, Чимин, иди хорошо выспись, завтра ты пойдешь в школу, — сказал Тэхён. — Но я не хочу, там опять будут надо мной издеваться. — Нет, никто не посмеет тронуть тебя, или я всем головы сверну, — ответил Тэхён и пошел на выход. Чонгук смотрел на худое тело омеги и не мог оторвать глаз. Демоны Чонгука вновь встали на колени перед этим ангелом. Чонгук утонул в его голубых глазах. Сколько ночей он видел этот образ во сне. А теперь он стоит перед ним, такой беззащитный, такой милый и любимый. Любимый самим дьяволом, самим «Палачом», самим Чонгуком. Если у альфы было бы сердце, он вытащил бы его голыми руками и отдал бы этому маленькому омежке. Теперь Чонгук должен защитить свою любовь, ведь 14 лет он к нему приходит во снах.