Расскажи мне, Рэд.

Музыкальный стук в дверь прерывает от погружения в сон. Взбодрившись, Банбан выравнивает осанку, а после мямлит что-то на подобии «входите», ожидая увидеть за дверью недавнего собеседника. И казалось, интуиция никогда не подводит, ведь они совсем не договорили, так ещё и разошлись на такой ноте, что оставила неприятный осадок, но трепетание сердца резко обрывается. Увиденный силуэт в двери с недовольством проскальзывает внутрь, ловко и ехидно, словно лиса. —Ого. А ты неплохо тут устроился. И ещё говоришь, налоговая тебе сумму накрутила. Потешно.—девушка с высоким голосом осматривает помещение, поправляя свой чёрный пиджачный костюм.—Чего же не здороваешься? Она с наигранной улыбкой проходит вперёд, трогая каждый предмет на пути. В кабинете пыльно и пусто, любой поймёт, что директор здесь бывает крайне редко. —Для чего ты пришла?—Вопрос напрямую не на шутку удивил загадочную посетительницу, настолько, что та захихикала, смахивая с уголка глаза слезу. —Вот так вопрос! Банбан, ты же сам знаешь, зачем я здесь. Может перестанешь строить из себя придурка? Или это всё же не образ, чтоб показаться привлекательным? Тогда, я удивлена, что ты всё ещё можешь удерживать эту компанию.—Она язвит, говоря каждое предложение с насмешкой. Девушка не старается выбирать слова для разговора, наоборот, всё, что приходит на ум - тут же высказывается. Пройдя ещё шажок, каблук её кожаных туфлей оказывается на куче разбросанных бумаг.—Иу. Ну и бардак здесь у тебя. Что, деньжат уже не хватает настолько, что уборщицу позволить себе не можешь? Мужчина не мог ответить, он продолжал сохранять молчание, параллельно сжимая какой-то документ в кулаке. Образ девушки преследует его уже на протяжении нескольких лет, и если всё началось с непринуждённой дружбы, то сейчас он мечтает больше никогда её не видеть. Они вдвоём уже не те, кем были ранее. —Я спрошу ещё раз. Зачем ты пришла, Банбалина?—Её имя Банбан произносит словно со скрежетом в зубах, недовольно отводя собственный взгляд подальше от её хитрых, накрашенных глаз. Комната заливается громким хохотом, отбиваясь эхом от стен, но этот хохот быстро обрывается, сменяясь на строгий тон. —Идиот, что тебе неясно из моих слов? Мне нужны деньги. Ты думаешь, я просто так за тобой бегаю? Думаешь, это забавно, каждый раз уходить прямо перед моим носом, скрываясь в барах и на вписках? Весело назначать встречи, а потом не приходить на них?—Девушка кладёт свою руку на стол, тихо выражая недовольство, не переходя на крик.—Я даже уволиться из этой налоговой не могу, а всё из-за тебя. Она никогда не была плохим человеком, даже сейчас, она выполняет свою работу. Банбан изо всех сил пытается не винить её в происходящем, но личные причины и собственные воспоминания не дают покоя, всё время повторяя лишь одно предложение. «Во всём виновата она!». Так подло и безответственно, на подсознательном уровне он скидывает источник своих проблем на других людей. —Значит ты слишком неквалифицированный работник, раз тебя наняли, а теперь даже уволить не могут. Не справляешься со своей задачей. Уверен, любой сотрудник смог бы справиться куда быстрее, чем за полгода.—Язвить в ответ не было в планах, но слова сами со себе вышли наружу, давая волю эмоциям. Лицо беловолосой девушки изменилось в сию же секунду, она нахмурилась и с недовольством поставила руки в боки, постукивая каблуком о кафельный пол. —Вот так ты заговорил, да?—Сверкнув своими глазами, она прошлась взглядом по всем вещам, что могли бы задеть за больное место, а после, самодовольно подняла лежащий на полу график успеваемости с подсчётами расходов.—Какой занятный материал. Трат больше, чем дохода, ага! Резким движением, Банбалина кладёт свидетельство об успеваемости на стол, не отрывая взгляда от своего собеседника. Она ждёт момента, когда его лицо исказится, но мужчина лишь обречённо вздыхает. —Ты думаешь, я удивлюсь этому? Эти подсчёты сделал я. Увы, времени потосковать на этот счёт уже нет. Посетительница непонятливо смотрит на него, параллельно садясь на стул. У неё не было плана, не было даже мыслей насчёт того, как выпросить у Банбана долг. Было лишь желание закончить это дело поскорее и уволиться с злосчастной работы. Постоянное давление со стороны высших лиц и слова о медленной успеваемости значительно отразились на самооценке и состоянии девушки, что раньше была большим помощником в тёмные времена. Сопровождая тишину постукиванием по столу, та не решается заговорить первой. Банбан, что сидит перед ней, уже давно не тот человек, которого она знала. Он всегда любил избегать проблемы, в попытках забыться, чтоб не думать о прошлом. Почему он решил прибегнуть к такому пути, знал лишь сам мужчина. Никто не слышал от него подробностей о бизнесе, или о начинаниях, лишь слова «я живу настоящим» и парочка предложений о том, что лаборатория работает отлично. Дела обстоят хуже, чем на его словах. Приукрашивать истории он тоже любил. Они оба понимают, что теперь не знают друг друга. Они незнакомцы, которых связывает лишь денежная задолженность и общие воспоминания. —Так ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока во мне не проснётся совесть? Это твой план?—Аккуратно, с ноткой тоски в голосе спрашивает директор, не ожидая услышать ответа. Его саркастичные вопросы любят игнорировать. —Ага. Жду-не дождусь когда ты скажешь что это всё неудачная шутка, уже наконец достанешь огромный ящик с деньгами и вернёшь всю сумму от долга.—Неожиданно, но Банбалина отвечает с таким же недовольством и сарказмом, закатывая глаза.—Что ты мне предлагаешь? Вернуться обратно без денег? Банбан отмалчивается, чувствуя на себе моральное давление со стороны. Бумажка в руке уже давно помялась. Интерес ко всем вещам в комнате притупился, а взгляд зациклился именно на ней. —А ну-ка, что ты так интенсивно придерживаешь рядом с собой? Прямо от сердца не отрываешь!—Девушка нагло выхватывает предмет из руки собеседника, в попытке расправить бумагу. Пару секунд она молчит, а после, не может сдержать злорадствующий смех.—Ха-ха, ты сам то видел, что сжимал в руке? Ты бы этот документ сразу в клочья порвал! На куски! Наведя интригу и успокоившись, беловолосая с лёгкостью рвёт листок на две части, ничего не говоря. Всё, что ей интересно увидеть, как себя поведёт знакомый после вызывающих действий. Но реакции нет. Оппонент сохраняет спокойствие, лишь вскидывая брови. —И что же там такое? Хотя, нет, погоди, неправильно задал вопрос. Я знаю, что ты просто так мне ничего не скажешь. Сколько нужно денег, чтоб меня оставили в покое хотя бы на несколько недель? Ранее хмурая налоговая инспекторша внезапно повеселела, складывая руки на груди. —Я думаю, мы сможем договориться.

***

Раздумья переполняли голову. Навязчивые мысли не давали покоя, а сердце билось как бешеное, без остановки. Паника окутала разум. Теперь точно нет сомнений, между ними всё кончено. Все эти интриги, что хранились с самого начала работы - разрушены. Интриги, которые слухами разлетались по всей компании, а через пару дней эти слухи опровергали возникновением других, противоречащих между друг-другом. Язвительные слова, которые должны были остаться лишь в мыслях, сделали своё дело. Это явно не тот конец, которого он ожидал. Рэд метался между двух огней. Хочется закончить всё просто, на такой тихой ноте, поставить точку на сближении, не подпускать никого близко, но в то же время, постоянное одиночество уже сводит с ума. Возвращаться в пустую квартиру, видеть те же записи и завешенную бумагами стену, постоянно пустой стол и одинокую кровать. Это уже невыносимо. Если решил, значит нужно действовать. Но наличие разных исходов события пугает. Дать кому-то забраться в свою душу, а после остаться ни с чем…Нет, нет, Банбан всё же не такой человек, он так делать точно не станет. А какой он вообще? Вот так вопрос. Довериться человеку, о котором не имеешь чёткого представления, кроме как образа босса? Звучит как добровольное самопожертвование. Тяжёлый вздох. Парень останавливается на полпути от выхода из здания и уверенно разворачивается, теперь уже с единственной целью. Постараться открыться. Такое инфантильное, но заманчивое решение, о котором Красный может и будет жалеть, только останавливать себя точно не станет. В этот раз выскажет всё. Терять нечего. Он не торопится, идёт медленно, думая о том, с чего лучше начать разговор. Нервная улыбка сама по себе лезет на лицо. Только сейчас, учёный понимает, что никогда не подпускал людей к себе близко, а словосочетание «дружеская беседа» вызывает немало вопросов. Все попытки сблизиться провалились с крахом, но радует, что без шума и последствий. Те люди просто остались в прошлом, силуэтами, с которыми однажды был заведён разговор. В голове не отпечаталась ни их внешность, ни имена. Просто люди, что испарились. Прохожие, чьё имя уже не вспомнить. Но когда ты подопечный, а перед тобой твой босс - как вообще себя нужно вести? У них с Банбаном не такая уж и большая разница в возрасте, но статус просто не позволяет выйти за рамки формальности, а уж тем более обратиться на «ты». Учёный не считает их отношения столь близким, чтоб общаться без задней мысли. Ещё несколько шагов. Он вновь здесь. Стоит, переминается с ноги на ногу, разглядывая ранее прочтённую надпись. Из-за двери доносится приглушённый голос вместе с шуршанием. Нужно пересилить самого себя! Не церемонясь, совсем без стука, Рэд открывает дверь, ожидая увидеть привычную картину: директор сидит за столом и подписывает документы. Но нет, в этой картине появилось ещё одно действующее лицо. И что должна делать она - хороший вопрос. —Ого, а вот и самый успешный работник.—Голос девушки эхом прошёлся по телу, вызвав мурашки. Парень застыл в дверном проёме, не решаясь зайти внутрь. Вся решительность, что двигала им ранее - испарилась в один момент. Он словно теряется, когда выстроенные планы рушатся.—Я наслышана о тебе. А чего же ты без стука? Или директор тебе разрешает так делать? У вас с ним особые отношения, что-ли?—Бестактно и резко спросила Банбалина, улыбчиво помахав рукой гостю, намекнув на то, что не только в компании наслышаны о слухах. Вот так, с ходу, а уже столько вопросов. Ощущение неловкости распределилось по всей комнате, но нужно контролировать себя, не поддаваясь мысленному беспорядку. —Я, пожалуй, зайду позже.—Красный только было успел развернуться, как услышал окликающий голос за спиной. Теперь уходить уже поздно. Неприлично. —Нет-нет, ты чего! Останься, я уверенна, сам директор хотел бы поговорить с тобой. Я ведь права?—Она говорит это с неподдельным интересом, ожидая дальнейших действий. Рэд стоит на месте, не зная, поддаться здравому уму или чужим словам. —Пожалуйста, Рэд, останься здесь.—Строгий голос начальника словно током прошёлся по всему телу, а парень развернулся и нехотя всё же вошёл внутрь кабинета, сев на стул, находящийся рядом с гостьей. Спрятав свои руки в карманы белоснежного халата, он молчал, ожидая услышать ещё пару важных слов о работе и желая поскорее уйти. Вышло крайне неудачно. Кто же знал, что здесь будет посторонний человек, что так сильно испортит намерения и атмосферу. —Рэд, я бы хотел поговорить с тобой насчёт должности заместителя директора…—Аккуратно начал мужчина с колпачками, заглядывая в глаза своему собеседнику, а тот напротив, отводил взгляд в пол. —Вы ошибаетесь. Я уже говорил, что не подойду на эту должность.—Учёный сухо ответил, не дав даже договорить.—Выберите кого-то получше. У вас точно должны быть люди помимо меня. —Вот так формальности.—Влезла в разговор гостья, облокотившись на спинку кресла. Налоговая инспекторша расслабленно смотрит на обоих парней, припрятывая полученные деньги в кошелёк. —Но почему? Я ведь знаю, что ты отлично справишься с этой задачей! Даже если ты будешь работать не полный день, я не снижу зарплату! Я даю тебе кучу возможностей, ты ведь сам писал в своих отчётах о том, что хотел бы уделять больше внимания работе и получить должность куда выше. —Сэр, я уже сказал. Нет. И не обязательно было читать мои отчёты, а тем более, оглашать всё это прямо перед вашей гостьей. Или если читаете отчёты, то не зацикливайтесь только на мне. Если я работаю эффективнее остальных, это не значит, что здесь их нет. В стороне послышалось довольное ликование, а силуэт беловолосой встал, направившись к двери. Она последний раз сверкнула своими глазами и повысила тон. —Теперь понятно, от чего ты хотел уволиться с этой работы. Твой директор даже не хочет тебя слушать, что уж там до других сотрудников… А ведь он даже не рассмотрел твою бумагу на увольнение! Как безответственно и печально. Держись, что уж сказать.—После этих слов, Банбалина удалилась, громко захлопнув дверь и оставив обоих знакомых молчать. Встать со стула не хватает сил и смелости, кажется, если сейчас бросить директора, то карьере точно придёт конец. Всё, что можно услышать, так это тяжкое дыхание, исходящее из уст Банбана. Он с непонимание сверлит работника взглядом, забираясь прямо в душу. Хочется молча спросить: «Из-за чего тебе увольняться?», только все слова спутались в огромный клубок, что не распутать. Единственный работник, что уважает персонал и делает работу честно, совсем без ошибок - хочет уйти отсюда. Тот, кому платят больше даже за неполный рабочий день. Тот, кому никогда не сделают замечание и выговор за опоздание или ошибку. Тот, кого директор правда уважает. Предатель. Мысли собираются воедино, то ли со злости, то ли от отчаяния. —Что тебя не устраивает?—Грубый голос разрывает тишину, избегая зрительного контакта. —Что?—Неуверенно спрашивает учёный, не скрывая собственного любопытства. —Почему тебе хочется уйти? Я плачу недостаточно?—Молчит. Ему никто не ответит.—Говори! —Сэр, это сложно объяснить…—Рэд чувствует неприятную тяжесть, наблюдая за всем происходящим. Мужчина сжимает кулаки от обиды, а лицо его кривится. Уголки губ опущены вниз, зубы, с явными клыками, стиснуты, брови нахмурены. —Объясни! Объясни как можешь, объясни так, чтоб у меня не осталось вопросов! У нас куча времени. Я слушаю тебя. —Босс, вы сейчас совсем не в состоянии меня услышать…—Речь прерывает громкий удар по столу. Зрачки собеседника бегают из стороны в сторону, пока тот встал со стула. —Я весь во внимании. Рассказывай. Желание перейти черту между работником и директором пропало. Так же резко, как и появилось. Учёный с невозмутимым лицом молчит, а после, встаёт со стула, робко положив свою руку на руку старшего. —Вы не слушаете. Я знаю, что вы не хотите меня услышать. Как и остальных сотрудников. И не захотите. Вам не понравится то, что я скажу. Сейчас для вас главное прибыль, и поверьте, я работаю над проектом, что погасит все ваши долги. Оставьте меня, или увольте. Дело ваше.—Мимолётное прикосновение прекратилось.—Но попробуйте довериться моим словам.—Парень словно исчез за дверью, даже не дожидаясь ответа. Тишина. Теперь, каждый звук вновь отбивался эхом от стен, а комната наполнилась холодным воздухом, что пробивал до дрожи. Всё опять разрешилось не так, как планировалось. Рэд вновь ушёл, захлопнув дверь прямо перед носом, не дожидавшись ответа. Избегая вопросы, отвечая завуалированно. Он в своём репертуаре. А вот что с Банбаном, вопрос не из лёгких. Знает ли он ответ? Нет. Он не знает ответа ни на один вопрос и это печалит больше всего. Мужчина протягивает руку, в попытке остановить знакомого, даже, кажется, что хочет выкрикнуть его имя, но не позволяет себе этого сделать. Уже поздно. На этот раз нужно идти домой. Им с Банбаном не о чем говорить, и Рэд это отлично понимает. Чёрное пальто в гардеробной одиноко висит, ожидая своего хозяина. Пара движений, и вот, он уже одет. Резкий запах свежести ударил по лицу. Недавно прошедший дождь оставил за собой мокрый асфальт и большие лужи на пути. Не оборачиваясь, работник уходит в сторону автобусной остановки, наслаждаясь тишиной, что сопровождается тихим щебетанием птиц. Весенняя погода всегда отличалась своей свежестью и переменчивой погодой. До дома осталась совсем немного. Пара часов на общественном транспорте и он сможет отдохнуть.

***

Ключ с лёгкостью проникает в замочную скважину. Пара оборотов, и вот, учёный уже в своей квартире. Приглушенный свет, зашторенные окна и душащая духота, что встречает каждый вечер. Он никогда не рвётся домой, ведь знает, что здесь никто не ждёт. Скинув пальто на пол и разувшись абы как, Красный плетётся на кухню, тяжело дыша. Воздух во всей квартире обжигает, оставляя неприятный след на дыхании. В следующий раз нужно не забыть открыть окно перед уходом. Скромная кухня с современным ремонтом встречает без каких-либо ликований. Небольшой холодильник не хранит в себе ничего сверхъестественного. Колбаса, сыр, крупы, что не должны там лежать, уже начинающие гнить овощи, просроченные кисломолочные продукты, и…не начатая бутылка виски. Ну и ну, насколько давно она здесь стоит? Если память не подводит, ему подарили эту бутылку на день рождения ещё года два назад. Он не из тех людей, что часто пьёт, скорее, даже наоборот. В те времена такой подарок взывал кучу вопросов. С плохим режимом сна и питанием чем попало, алкоголь - конечная точка чтоб поставить на организме крест. Но сегодня совсем другое настроение и другой случай. Эмоции берут верх, а руки уверенно хватают бутылку, захлопнув холодильник. Грязный стакан, в который ранее наливали газированную воду пришёлся в самый раз. Неловкие движения, пара капель, что безвозвратно попали на стол, и уже полный виски стакан. Запах оказался знакомым. Очень тонкий и изысканный, с терпкими нотами ячменя и дубовым, алкогольным оттенком. От него словно начинало воротить. Глубокий вдох. Такой же выдох. Резко закинув голову, Рэд пытается выпить алкоголь залпом, но с непривычки сразу же давится, безнадёжно отворачивая голову. —Ну и спиртяга!—Учёный в силах лишь выразить своё недовольство, только вот, раз бутылка открыта, пути назад уже нет. Без какой-либо закуски, в руки вновь попадает уже знакомый стакан с таким же содержимым. Глоток через силу. Пустой стакан. Двадцать минут, ещё несколько стаканов, и вот, сердце бьётся впервые так быстро. Не от волнения, а само по себе. Невозможная духота стала ощущаться ещё сильнее, а по всему телу распределилась неподъемная тяжесть, что не даёт управлять ни руками, ни ногами. Время близится к полуночи, а частичка трезвого разума кричит о том, что нужно дойти до кровати несмотря ни на что. Невнятное бормотание и горячие дыхание сопровождало весь путь от кухни до комнаты, ноги словно ватные, не поддавались никаким действиям. Приходилось держаться за любую мебель, лишь бы устоять. Манящая, заправленная кровать уже виднелась на пути. Последнее, что можно было услышать, - громкий и отчётливый скрип пружин. Глаза сами начали слипаться, не предоставляя даже возможности раздеться. Что уж там говорить о надобности поставить будильник.