Драгоций + Огнева. А если так?

Лес, пение птиц, солнечные лучи падают сквозь листву и хвою окружающих ее деревьев. На небольшой полянке стоит стол и стулья. От чашек и чайника, стоящих на столе идет пар. Она подходит к столу и удивленно озирается. Что это за место? — Нравится? — она резко оборачивается. Сзади нее стоит... — Маро? — с их последней встречи, на Новый год, проходит почти полгода и почти каждый день Дей думает о нем. О том, что произошло тогда, на балкончике. Они долго болтали, смеялись, а под конец, когда отец вызвал ее через часолист, она обняла его на прощание. Совершенно спонтанно. Чем повергла Маро в шок. — Ты чего?..— растерянно спросил он. — Я думала ты это предугадаешь. — Я знаю наиболее вероятную модель будущего, то, что будет наверняка... Ты... Ты ведь только что это придумала, да? Она была так рада встрече, что опять кинулась к нему и повисла у него на шее. — Опять удивлен? — Неа, — обнимая в ответ, ответил он, — теперь точно знал. — Ну... Тогда не интересно, — отстраняясь, протянула она. — Ну, блин, зря сказал, — в его голосе и правда сквозит разочарование, хотя и прикрытое насмешкой. Дей подозрительно прищурилась. — Где мы? — спросила она, переводя тему. — В Луночасе, — просто ответил Маро и сел на стул, взяв руки одну из кружек, — еле достучался до тебя, ваш отец поставил нехилую защиту. Дей пожала плечами и села напротив него. — Скажи-и... А зачем ты со мной, — она замялась, покраснев, — возишься? Ну ходишь со мной, все такое... Ты ведь старше на три года. — На четыре. Мне девятнадцать. А тебе, что не нравится? — Нет-нет, нравится, — поспешно сказала Дей и покраснела еще больше, — с тобой интересно, но вот интересно ли тебе со мной... — Было бы не интересно — не возился бы, — хмыкнул Маро и отхлебнул из чашки, — ты удивительная, Дейла Огнева. Дейла ошарашено молчала. — Ты... Одна из немногих, кто может меня удивить. Это правда трудно. Поверь мне. И ты просто другая. Не такая как все. Дей хмыкнула. Всю жизнь она старалась быть как все. А тут ей говорят такое... — И зачем? Зачем быть как все? Это же не интересно. У тебя красивая душа, Дей, а ты ее прячешь. — Нифига, обычно парни делают комплименты немного по другому, — и зачем ляпнула? Она это не знала. Просто дико стеснялась таких разговоров. — Хочешь что бы я хвалил красивое лицо и тело? Это уйдет, время заберет все, а душа вечна, ее не забрать никому. Дей молчала. Она вдруг почувствовала себя бесконечно глупой. — Ты не глупая, просто еще маленькая, — Маро схватил печеньку из вазочки, только что появившейся. — Ты еще и мысли читать умеешь?—Дей не на шутку испугалась. — Неа, у тебя на лице все написано. Будешь печеньку? Этот житейский вопрос вдруг заставил ее совершенно успокоиться. Она больше не стеснялась Маро. Странно... — Давай, — она схватила горсть печенья и подула на чай, — расскажи еще что нибудь о Змиулане. Или еще о чем нибудь смешном. Ты же все знаешь. Маро хитро прищурился и начал: — В это самый момент пьяная Елена Мортинова, шатаясь, идет к кабинету твоего отца признаваться ему в вечной любви и в том, что украла его любимый коньяк из тайного хранилища... *** — Эрик, съешь всю кашу, это обязательно, иначе я не дам тебе печенье, — строго сказала Дейла и отодвинула блюдо со стрелками-хрустелками подальше от сына. Тот насупился. — Считаю, лишать детей печенья— полноценное издевательство, — набивая сладостью полный рот, проговорил Маро. — И ты меня не поддержишь, — всплеснула руками Дей, заставляя тарелку исчезть со стола. Отец и дети хмуро уставились на мать, — сначала кашу. Касается всех. А то не вырастете большими-пребольшими. — Я уже большой, — обиженно проныл Маро, когда дети стали ковыряться в овсянке. Тарелка с хрустелками возникла у него на коленях. Дей пригрозила ему пальцем, мол, только попробуй детям показать. Элла спросила: — А мы едем сегодня к бабушке? Я хочу поиграть с Николь. Дей заиграла бровями. В этих вопросах точку ставил отец. — Едем, мне надо забрать кое-что у дедушки, — стараясь не выдавать хруста печенья, проговорил Маро. — Ура-а! — закричали дети и мигом забыли про завтрак. — Сначала — каша, — Дейла действительно была непреклонна. *** Она аккуратно вышла из нуль-зеркала и на цыпочках прокралась к нему. Он стоял к ней спиной и смотрел на противоположную стену замка. Ее руки обвили его сзади, но он даже не вздрогнул. — Опять не удивился? — обиженно спросила она. Он лишь покачал головой и обнял ее сцепленные руки своими. — Можно я у тебя поесть закажу, в Черноводе не успела, — попросила она и, не дожидаясь его согласия, подбежала к моменто-блюду и заказала еду. Он все еще стоял у окна, не говоря ни слова. — Ты фево? — спросила она с набитым ртом. — Ничего, — мотнул он головой и повернулся к ней, нацепляя улыбку. Она отложила еду и подошла к нему, тревожно всматриваясь в его черные глаза. — Спрашивай, — с каким то удручненным вздохом сказал он. — Что? —Что хотела. Она наклонила голову на бок и прищурилась. Он стоял с каким то странным смирением, так стоят приговоренные к смерти, уже смирившиеся со своей судьбой. — Ну ладно, давно хотела спросить, ты можешь сказать, что ждет меня в ближайшем будущем? Тяжело вздохнув, он заученно начал: — Твой отец уйдет в другую параллель, оставив вас с братом, Марку ты не нужна, он тебя не любит и никогда не полюбит. Вот и все. Я готов. Он так пусто на нее посмотрел, что она испугалась. Потом пришла злость. Почему он подумал, что ей нужен Марк? Он что, тупой, что ли? Вспомнила все их встречи в Луночасе, как налаживали переход между Черноводом и Змиуланом. Все. Неужели так и не понял? Она подошла к нему совсем близко. Ей вдруг захотелось его ударить и убежать. И больше никогда не видеть. Ну что за идиот? Хотя... Может просто она ошибается? Может... Да дурак он просто. Или... Чем она руководствовалась, она не знала. Все произошло спонтанно, странно, впрочем, как и все у них. Она подалась вперед и поцеловала его. В губы. Впервые в своей жизни. Маро стоял в полнейшем шоке, а она закинула руки ему на плечи и прижалась сильнее, как говорится, в лучших традициях Елены Мортиновой. Наконец, она отстранилась, так и не дождавшись ответного поцелуя. Маро вновь уставился на нее как на восьмое чудо света. — Т-ты... — он просто не мог ничего сказать, — ты должна была дать мне пощечину и убежать. Навсегда. Почему? Ей показалось, что хрупкая, совсем еще невидимая хрустальная мечта разбилась на тысячи осколков. — Ах, вот на что ты надеялся, — с непонятной для нее самой злостью закричала Дей и хотела уже убежать обратно. Вот как выглядел ее первый поцелуй. Романтика? Да ни за что! А на что она надеялась? Ему уже двадцать, она для него — всего лишь маленькая девочка-подружка. Дейла почти прыгнула в зеркало, как ее схватили руки Маро и прижали к себе. — Отпусти, — вяло дернулась она. Все ее нутро сгорало от непонятной боли, слезы за рождались где то в глазах, — Я все поняла, отпусти! Он развернул ее к себе и, наклонившись к ее лицу, коснулся ее губ своими. Дейла удивленно раскрыла глаза и застыла. По ее щеке скатилась одна-единственная слеза. Примаро слегка отстранился и прошептал ей прямо в губы: —Прости... Я дурак. Просто ты опять меня удивила. — Правда?.. — тепло разлилось по ее телу, начиная с груди. Это ощущение было ей раньше незнакомо. Ей вдруг захотелось и смеяться, и плакать. Сколько она не хотела признаваться самой себе в том, что видит в Марокко не просто друга. Прятала эту мысль ото всех, прикрываясь Марком. Почему же тогда? Как она решилась? Она уткнулась лбом в его лоб и прошептала: — Маро, это все... Но не успела договорить, как Маро тихо рассмеялся и сказал: — В такие моменты, мне кажется, нужно молчать. Все можно сказать глазами. — Вот и молчи дальше, — улыбнулась Дей и притянула его к себе, поднимаясь на цыпочки. Все таки разница в росте у них была большая. Он ответил ей на поцелуй и зарылся руками в ее волосы. По телу Маро пробежала приятная дрожь. Сейчас его мысли были заняты только ей, и только где то в закромах сознания он мечтал еще и о том, чтобы Рок или Захарра были как можно дальше отсюда. Впереди еще битва Времени с Астрагором, им еще многое придется пережить, но сейчас... Это было их время. Только их.