Блейз.»
…Вот же находчивый гад. Я был уверен, что прижал его к стенке той задумкой, воплощения которой я потребовал. Рандеву с Грейнджер, хах! Да после этих слов Блейз должен был в ту же минуту признать, что не способен справиться с таким заказом. Но я недооценил старательность своего хорошего знакомого, будь он семикратно неладен. Ну что ж, высказать ему пару десятков ласковых успею и после встречи с подарком, а сейчас подготовлю ответ. «После. Нужен.Д. М.»
А большего ему знать и не требуется. На самом деле я не хочу разрушать иллюзию реальности Грейнджер, наблюдая за тем, как какая-то особа смеет становиться ей. Что до зелья… Я просто хочу увидеть, как оно выглядит, когда волос этой гриффиндорки уже добавлен. Хочу запомнить её оттенок. Хотя уверен, что он будет выглядеть краше моего – изумрудного, отдающего болотным. А Блейз пусть думает, что я всерьёз верю в возможность успешного исхода, кхм, «свидания».***
Чёрный цвет. Открытые плечи и спина. Прозрачные вставки на уровне груди. Пикантный разрез до бёдер. Выглядит роскошно и сексуально. – Ты сама такое платье себе подобрала? Не слишком романтичное начало с моей стороны. Она небось сочтёт, что я разучился обращаться с женщинами. С другой точки зрения, а нужно ли мне стараться, если и так получу желаемое? – Ценю твою искренность, не ожидала такого неучтивого вопроса от аристократа. Да, я выбирала платье самостоятельно. И если ты допустил мысль о том, что только Блейз мог мне присмотреть такой наряд - значит, тебе действительно нравится мой выбор. Хах, чёрт! Определённо есть что-то забавное в том, что эти слова произносит «Гермиона». Могу позволить себе насладиться этими комичными мгновениями, пока она ещё не вошла в роль. А ведь, судя по ответу, амплуа знойной заучки ей подходит; дотошность и чувство собственного достоинства уже ощущались с лихвой. И всё это вкупе с такой знакомой внешностью Грейнджер… – Не думай, что я недооцениваю твой стиль или сомневаюсь в твоём вкусе. Я вижу, что ты знаешь себе цену, не страдаешь от зажатости, и это не вяжется со скромностью твоего платья, потому и допустил помощь Блейза в выборе наряда. Губы «Гермионы» дрогнули в усмешке. – Для тебя любое платье без декольте является скромным? На самом деле нет, но пары предложений из уст девушки хватило для того, чтобы у меня возникло жгучее желание задеть или уколоть её. – Не любое - конкретно твоё. Всегда упорствую и иду до конца, дело если не принципа, то уж точно азарта. – Тогда в чём проблема? – улыбнулась она. – Бери палочку и сделай этот вырез. Ты богатый и серьёзный клиент, тебе не составит труда возместить стоимость платья, да и волшебник ты, по слухам, умелый, поэтому я уверена, что не поранишь меня. Вау. Вот тебе и «получу желаемое». Как говорится, кто его тут ещё получит. – Может быть, мне тогда его изрезать окончательно, раз всё равно платить? И в целом у меня стойкое впечатление, что ты хочешь освободиться от одежды не меньше меня. Эти слова, к моему едва скрываемому удовлетворению, вызвали наконец у девушки небольшое замешательство. Взгляд «её» прекрасных карих глаз, казалось, стал менее уверенным. – Я не хочу возвращаться домой голой под Дезиллюминационным заклинанием или мантией-невидимкой. К тому же твой водитель может подглядеть, пока я буду видима. – Первое ещё могу счесть аргументом. А по поводу второго не беспокойся, здесь нет водителя. – Нет?! – опешила она. – Убедись сама. – оскалившись, ответил я, и отодвинул заслон у небольшого окошка перед шофёрским местом. Руль вращался самостоятельно. – Когда лимузин просто парит над территорией Малфой-мэнора и прилегающими землями, наворачивая в воздухе круги, ему хватает и автопилота. И, конечно, включённого прибора невидимости. – Изобретательно. – даже такой сдержанный комплимент от «Грейнджер» я воспринял как победу в битве. – Только я сильно сомневаюсь, что ты лично принимал участие в зачаровывании автомобиля. Как чистокровного могут заинтересовать манипуляции с магловскими технологиями? – Хм, занимательная деталь: что я заподозрил тебя в несамостоятельности в выборе платья, что ты меня в плане совершенствования машины. Кстати, я не забыл про твоё одеяние, сейчас им займусь. – сказал я, и подсел к ней ближе, чтобы лучше контролировать ход палочки по ткани. – Диффиндо. – начал аккуратно выводить V-образный вырез, продолжая отвечать на вопрос собеседницы, которая при этом начала как будто чуть чаще дышать. – Суть в том, что чистокровность не всегда подразумевает узколобость взглядов и интересов, что бы кому ни казалось. Примером тому служит семейство Уизли, у которых я и почерпнул идею околдовывания лимузина: они чистокровные, но для многих - не более чем предатели крови. Не стану скрывать: их общество мне мало интересно, однако я их уже давно не презираю, как и грязнокровок. Та же Гермиона Грейнджер, у которой я тоже позаимствовал задумку с зачарованными монетами… Если так подумать, то много ли от моих способностей и достижений останется, если перечислить всё чужое, чем я в своё время пользовался для своих целей?***
Такого поворота собственной мысли я не ожидал, а произнесения её вслух тем более. И ведь прошло около десяти секунд, в течение которых мог остановиться, осечься, замолчать - и тем не менее договорил до конца, словно подгоняемый развязавшимся языком. А я ж даже не пил. Закончив вырез и с огромным трудом отрываясь от прекраснейшего вида полуобнажённой нежной груди, я посмотрел в лицо девушке, ожидая комментария под стать усмешке, которую уже был готов увидеть на её губах. Но я встретил только сочувствующий (мне очень хочется надеяться, что он не жалостливый) взгляд с еле заметными трепетаниями отблесков в глазах. Я не знаю, как на это реагировать, но затягивать молчание тоже не намерен. – Кхм, передай мне зелье, вдруг я захочу продолжения. – Ты ничего не захочешь «вдруг». – проговорила «Гермиона», не до конца овладев собой, но протянув мне склянку. Серовато-белый оттенок. Напоминает не то серебро, не то хромированную сталь, как на колёсных дисках моего лимузина. Поверхность зелья сверкает, делая моё отражение ярче и светлее. Так вот ты какой… – Спасибо. – коротко ответил я, пропуская мимо ушей её выпад. Или скорее констатацию факта. – Не стесняйся своей открытости и не оставляй ничего невысказанного, я ведь здесь для этого. – мой пристальный, изучающий пузырёк с жидкостью взгляд, конечно же, не остался незамеченным. – Просто пришло в голову: иронично, что Оборотное зелье после добавления волоса отъявленной гриффиндорки приобрело цвет, свойственный факультету Слизерин. У «золотой девочки» серебряный тон! Это всё равно что представить, как у Поттера был бы зелёный оттенок, а не красный, например. – У Гарри был золотой. – ответила она, но тут же затихла. …Подожди. Мне не показалось?.. – Что? – переспросил я. Молчание в ответ. – Что это значит? – мой голос стал громче. Ещё несколько секунд безмолвия. Я уже начинаю сердиться от нависшего надо мной непонимания и неизвестности. «Отвечай!» – раздражённое восклицание, которое я собрался было бросить ей в лицо, но смог удержать внутри. Наконец она отреагировала, медленно и глубоко выдохнув. – Знаешь, идея зачарованных монет тоже не была оригинальной. Я подхватила её у Пожирателей смерти с их Чёрными метками, пусть и существенно доработала. Так что тебе не следует искать в заимствованиях признак своей якобы несамостоятельности. …Вот и объяснение её словам. До гениального простое, но всё это время неочевидное и невообразимое для меня. – Это правда ты? – задаю вопрос, хотя уже знал ответ. – Да. Я давно знала о твоей увлечённости мной, но до этой недели я не видела, чтобы интерес перерастал в действие, тем более столь радикальное. Мне стало любопытно, что ты предпримешь при встрече, поэтому я договорилась о плане с Блейзом, когда он наведался. Надеюсь, ты поймёшь ме… – А у тебя, оказывается, хищная и жестокая натура. – усмехнулся я. – Стоило мне дать слабину, как ты сразу этим воспользовалась, да ещё и не потеряла бдительность, пока выжидала в засаде. – Ты уже неоднократно меня удивил. – ответила Грейнджер после некоторой заминки. – Как личность ты оказался не только искренней, терпимей и самокритичней, чем я могла предположить, но и эмоционально устойчивей. Честно говоря, я ожидала от тебя более бурной реакции. – Неужто взрыва? Это уж увольте, мы всё-таки в машине находимся. – повеселев, сказал я. – Да и ты не хуже, мою ехидную реплику тоже будто не заметила, я-то уж был в предвкушении очередной колкости в мой адрес! – Какая есть, на правду не обижаюсь. – она улыбнулась в ответ. – Кстати, вот тебе ещё один факт: улыбка идёт твоему лицу больше, чем стиснутые зубы. – А твоему телу обнажённость идёт больше, чем одежда. Диффиндо! – более продолжительный, но не менее изящный взмах палочки – и платье окончательно пришло в негодность. – Малфой! – воскликнула от неожиданности Грейнджер. – Надеюсь, ты не откажешься от моего приглашения в Малфой-мэнор? – говорю как ни в чём ни бывало. – Драко… – взмолилась Гермиона. – Ты пользуешься моим положением. – От кого я это слышу, не от той ли, кто пользовалась моим незнанием? Не забывай - я тоже хищник, и теперь твоя очередь стать моей добычей – оскалился я. – Надеюсь, тебе придётся по душе не только моя улыбка и твоё новое платье. Услышав это, гриффиндорка почти мгновенно не оставила в своём внешнем виде ни намёка на нервное напряжение и даже чуть больше оголила своё тело. Опять хочет навязать свои правила, чтобы я не дождался возвращения в замок и накинулся на неё прямо здесь? Ну что ж… а я разве против?