forgotten friendship.

Много лет минуло с той поры, когда Кайл и Стэн были настолько близки, что даже собственные родители сомневались в том, что у них нет сексуального влечения друг к другу. Безжалостное время все расставило на свои места — людей, события, словно фигуры на шахматной доске; и школа давным-давно закончилась, а после — и летное училище, и вот подработка, которая полностью поглотила Кайла. Близкая подруга Бебе Стивенс умерла; такая милая, добрая и заботливая — но не стало и ее. Она была единственной, кто поддерживал с рыжим связь после его переезда. Они часто созванивались по видеосвязи, обменивались разными секретиками, переживаниями и проблемами. Кажется, парень никому так не открывался, как ей. Не стоит скрывать: Кайл очень часто спрашивал, как поживает Кенни и Эрик после того, как он переехал. Какая-то блядская гордость не позволяла парню спросить про Стэна. Каждый раз, когда Бебе отвечала на очередной глупый вопрос по типу "что ты ела сегодня?" или "когда ты пойдёшь на маник?" парень знал, что ему не особо было интересно слушать это.  Может, он просто старался забыть шатена, но выходило это чертовски плохо... Можно ещё долго распинаться об их взаимоотношениях. У Кайла давно не осталось никого, кроме его младшего брата Айка. За это гребенное время он много где побывал, многое что повидал, а родной город так и остался в его памяти той малой Родиной, куда постоянно тянет, и где успокаивается его сердце. Если бы он только мог, то первым поездом вернулся в родной, старый дом. Сейчас в доме том живут его родители с Айком. Выйдя на пенсию, они вернулись в родной город, поближе, так сказать, к земле. Всё это не на шутку раздражало Брофловски. Парень искренне завидовал своим ровесникам, ведь половина из них до сих пор сидело на шее у родителей. Конечно куда проще просиживать штаны, чем рвать свое очко на подобной работе, как эта. Кайл был признателен своим родителям за то, что они хоть куда-то попытались его впихнуть. Но в какой момент все пошло не по плану? Как он оказался здесь, вместо того, что бы сидеть в скудненьком, душном кабинете и быть экономистом? Иногда жизнь готовит для нас неожиданные события, настоящие сюрпризы. Они делятся на приятные и менее приятные. Иногда такие неожиданности похожи на внезапные подарки, когда тебе дарят какую-то вещь «просто так» – и становится вдвойне приятно, даже не от самой вещи, а от факта внимания и неожиданной радости. Сегодня такой подарок судьба решила сделать Кайлу. Хотя можно ли было назвать эту встречу... такой желанной? Парень все ещё не мог понять себя, от чего переобувался чуть ли не каждую секунду. Ему искренне хотелось вцепиться своими терпкими руками в футболку Стэна и тряхнуть его пару раз, лишь бы он опомнился. Лишь бы он, блять, вспомнил, что Кайл до сих пор жив и действительно скучал по своему другу, хоть и старается казаться самовлюбленным придурком. А ведь и правда интересно, вспоминал ли шатен хоть раз еврея после его отъезда? Мучался ли он точно так же, как и Кайл? Этого он точно не узнает, пока не рискнет спросить на прямую. А может, парень уже заработался и ему просто навсего кажется что это Стэн, а на самом деле это вообще какой-то левый чувак. Рыжий помнил, что почти всю их жизнь тет-а-тет со Стэном у того были пристрастия к алкоголю. Молодой человек выпивал по каждому поводу, будь то это праздник или блять смерть какой-нибудь мыши в подворотни. Но... это тяжело было передать обычными, легко доступными словами, это скорее нужно было чувствовать. Кайл чувствовал, что это был его старый друг Стэн. Такой же озабоченный и столь ранимый человек. Стэн хлопает глазами, словно не расслышал, что только что сказал ему бармен. Может, ему послышалось? Брови изгибаются дугой, придавая глазам особую выразительность, а рот не широко приоткрывается, что бы что-то сказать. Только вот, кажется, говорить было действительно невозможно. Словно какой-нибудь чертенок прямо сейчас начал медленно, игриво душить шатена, заставляя выглядеть полным придурком в глазах окружающих. Язык заплелся, а взгляд забегал по лицу напротив. Кажется, в такие моменты легко можно было протрезветь от легко нарастающего страха. — Извини? — раздался тихий возглас Стэна. Его настороженный и напряжённый взгляд явно выдавал то, что парень не хило так нервничал. — Ох, прости, мысли в слух. — в сердце что-то болезненно воткнулось, заставляя немного сжаться, но все-таки натянуть кривую улыбку. Голос податливо дрожал, а стуки пальцев по стаканчику участились, от чего парень стиснул зубы, кусая свой язык. Вот нужно же, блять, все, как всегда, испортить. Парень искренне винил себя за свою несдержанность в таких моментах. «Только ты можешь избавить меня от этой боли. Прикоснись ко мне. К моей коже, к моим волосам. Твои прикосновения дарят блаженство. Просто прикоснись ко мне, хотя бы кончиком пальца, этого будет достаточно, чтобы заставить меня забыть о боли.» Эта боль слишком сжигающая изнутри, рвущая сердце. Боль одиночества, такая острая, что хочется кричать, выть и плакать. Никому не понятны эти чувства, эта потребность постоянного эмоционального и физического контакта, потребность чувствовать друг друга, открываться друг другу, делиться всем, малейшими ощущениями. Это никому не нужно. — Так, чего ты говоришь, вы не пытались поговорить на эту тему? — слова словно резали глотку Брофловски, заставляя тяжело вздыхать, подавляя в себе желание просто взять и уйти в подсобку. Коленки легонько затряслись, Кайл положил на них свои руки, начиная пощипывать себя, что бы успокоиться. Он не верил, что даже спустя такое количество времени мог что-то чувствовать к людям. Хотя это вряд ли были... здоровые чувства или мысли. Просто Кайл в какой раз запутался в себе, словно котенок, который застрял в небольшой картонновой коробке и не мог вылезти. Он не мог сказать, но и молчать было нереально больно. Зелёные глаза прожигали дыру в Стэне. Как жаль, что пьяные люди лишаются способности что-то чувствовать. Точнее, чувствовать окружающих, от чего говорить становилось очень тяжело. —... Нет, чувак, ты только что назвал имя моей бывшей. — шатен действительно был в лёгком замешательстве. Кажется, его пьяный разум действительно отказывался переваривать то, что этот странный рыжий тип с бара мог его знать. Даже несмотря на размеры городка, Стэна знал не каждый второй из-за его отшельнического образа жизни. — Ты просто упоминал её чуть раньше в разговоре, вот и уточнил, точно ли её так зовут. — Кайл пожимает плечами, голос его дрожит. Дрожит так же сильно, как осиновый лист на ветру. Почему он продолжал отнекиваться даже, блять, в такой ситуации? — у нас, у барменов, память не очень хорошая. — пиздишь. — сплюнул Стэн, скрещивая руки на груди. Бокал снова был опустошен, как и те другие. Шатен всегда расходился в таком состоянии, поэтому ему уже становилось все равно, кто перед ним и с кем он переговаривается. — налей мне ещё два бокала. Кайл облегчённо выдохнул, стараясь не показывать свой страх и такое детское волнение. Он быстро забрал бокал шатена и отвернулся к небольшому, пивному автомату, что бы выполнить очередной заказ. На настенных часах время словно застыло. Сколько рыжий не пялился на них, все так же и оставалось без пяти пять. Почему-то именно сегодняшняя смена выбила бармена из колеи. Неужели это так повлияло появление шатена? Потянувшись к рычагу, что бы остановить струю пива, идеально выглаженная рубашка Кайла слегка задирается от резкого движения, тем самым оголяя его бок. Взгляд Стэна был прикован к небольшой фигуре еврея. Его поток мыслей прервала картина, находящиеся перед ним. Кайл почти сразу отдернул свою рубашку, но Стэн был слишком внимательным. Несмотря на ебаную рябь в глазах, парень разглядел небольшой шрам. Совершенно такой же, как был у... его знакомого. Стэн поклясться мог, что такого шрама не было ни у кого: когда мальчишки были в классе шестом, то Стэн и тот самый рыжик обожали выполнять разные задания, действия на "слабо".  Как-то раз это закончилось довольно чревато. Картман, вроде, пухлый мальчик, сказал Кайлу залезть на дерево и торкнуть осиное гнездо, так ещё и посидеть пару минут. Скажем, подождать пока все осы вылетят с этого гребенного гнезда. Конечно Кайл не хотел показаться слабаком, он смело полез на дерево, явно недооценивая силу этих тварей. Только вот, к сожалению, он не рассчитал, что дерево будет довольно высоким и таким недоступном в плане карабканья. Поэтому на высоте около двух метров произошло то, на что и рассчитывал Эрик, можно сказать, даже надеялся. Уж слишком мерзким был этот пухляк. Всегда желал, что бы кому-то было не сладко. Кайл стукнул по этому гнезду небольшой палкой, только вот оно не отвалилось, как он ожидал. Рыжий только разозлил диких ос, от чего те как ужаленные по вылетали через эту мелкую дырку, желая наказать Кайла за такую тупую шалость. Этот крик Стэн запомнил, кажется, на всю оставшуюся жизнь. Кайл глупо старался отгонять ос палкой, приобнимая дерево рукой, что бы не упасть. Мальчишка даже от отчаяния начал чуть ли не плакать, крича о том, что бы его сняли с этого дерева. Нужно было просто видеть эту красную, наглую рожу Картмана! Как же он омерзительно улыбался, начиная смеяться словно мелкая свинья. К сожалению рыжего, одна из кровожадных особей все-таки добралась до мальчишки, кусая его прямо в плечо. Сквозь тоненькую футболку можно было почувствовать это чертово жало. Мальчишка испуганно завизжал, хотя уже слезть, но как только он наклонился, то полетел вниз, падая на тот самый бок. Стэн до сих пор не понимает, на что тот напоролся, но на весь его бок и спину протягивался этот шрам. Он не был сильно виден, только если всем не ходить и лицом не тыкать в этот порез. Кайл в спешке ставит два бокала на стол к Стэну, даже не удосуживавшись посмотреть ему в глаза. Бармен просто очень хотел свалить, но его снова тыркает этот бесящий голос шатена. Выдохнув, Кайл поворачивается, но подходить явно не собирался, оставаясь на приличном таком расстоянии. — а откуда у тебя шрам такой на спине, а? — недовольный, хриплый голос Стэна заставил поежиться даже его самого. Парень прочистил горло, поднимая брови. Он не верил глазам своим. Твою мать, это же действительно тот заучка с их школы. Парень прекрасно знал, что до сих пор держал эту глупую обиду. Уж слишком тяжело отпустить прошлое, от чего становилось ещё больнее. В такой ситуации даже взвешивание всех "за" и "против" будет тупо не хватать. — я не понимаю, о чем ты. — резко отрезал Кайл, грубо поставив на стойку табличку "Перерыв 5 минут". На его лице медленно исчезла та самая фирменная улыбка, от чего, кажется, шатен аж замер. Вот теперь он точно убедился в том, что этот бармен его бывший друг. Кайл постоянно в школе ходил с недовольной рожей, от чего у Стэна аж дыхание спирало. И так, блять, откровенный кошмар творился, что не день - то Картман страдал какой-нибудь хуйней, втягивая туда парней, а еврей ещё добивал своей серьёзностью. Всё-таки Стэн заметил, что тому больше идёт такое тупое и невинно поведение, чем какое-то серьёзное и грустное. Конечно, этого гребанного времени не хватит, что бы перевести дыхание, но это лучше, чем торчать там с Маршем.