Gato

— Ты действительно заботишься о нём?       Мигель был немного удивлен вопросом. После трапезы он отнёс грязные тарелки в раковину и настоял на том что бы помочь вымыть их, и так как он был занят работой, то не сразу понял что этот вопрос задали ему. — Прости, если это странно звучит. Я просто… беспокоюсь, что люди не будут присматривать за ним в тех местах, куда он ходит. Я знаю, что он потрясающий, но я беспокоюсь, — продолжила Рио, — Но ты смотришь на него, как будто он особенный. И он сказал, что ты своего рода его босс, но также и его друг, так что это мило. Его друзья тоже замечательные, не пойми меня неправильно. Я счастлива, что он нашел место, где его любят и уважают. — Miles es asombroso, — мягко сказал Мигель, — И мне жаль говорить, что я не всегда это замечал. Но он заставил меня понять, что я был неправ, и я думаю, что вы сыграли большую роль в этом. Вы дали ему понять, что он более чем достоин, и помогли ему верить даже тогда, когда другие сомневались в нём, и он мог так же легко усомниться в себе. Вот почему я… забочусь. Вот почему я думаю, что однажды он станет хорошим лидером. — О, ты собираешься повысить его, jefe? — Рио легко пошутила, прежде чем вздохнуть.  — Es muy peligroso, разве нет? — Она спросила, — Я думала, что мне нужно беспокоиться только о том, что бы мой муж вернулся домой. — Вот почему была сформирована эта команда. Чтобы мы могли прикрывать спины друг друга, заботиться друг о друге. На стороне вашего сына много людей, которые присматривают за ним. — Грасиас, Мигель, — Рио вздохнула, — Теперь… я должна спросить, потому что Майлз никогда не скажет мне правду — ты знаешь, по кому mi hijo так тоскует в том другом измерении?       Мигель чуть не выронил тарелку из рук.  — Я думала, что это была та самая девушка, но он сказал, что они просто друзья, и вроде бы это было правдой, но у него такой взгляд, понимаешь? Взгляд влюбленного человека. Я не знаю других девушек в его жизни, да, но подождите, он сказал, что дрался с кем-то… что, если это парень? Он никогда не говорил, но, может быть, поэтому у него и Гвен и не получилось, может быть, он держит это в секрете, но разве он не знает, что может рассказать нам, и мы не будем судить? До тех пор, пока el chacho habla Español, конечно...       Мигель кашлянул, внезапно сосредоточившись на мытье тарелки в руках.  — Эй, что я тебе говорила? Ты гость! — Я уже вымыл. Большое gracias por la cena, Рио. Muy exquisito. — ...Ты что-то знаешь, не так ли? — подозрительно спросила Рио.  — Я думаю, кто бы это ни был, ему очень, очень повезло с Майлзом, хотя я ничего об этом не знаю, — невинно, хотя и не совсем убедительно, ответил Мигель.        Он уклонился от остальных вопросов Рио, когда вошёл Джефферсон с последней тарелкой и похлопал Мигеля по плечу. — Что я говорил? Лучшая еда, которую ты когда-либо ел, верно? — усмехнулся он, и Мигель от всего сердца согласился. — Напоминает мне о том, как Mami готовит дома. Она говорит мне, что я мало навещаю её, — сказал Мигель. — Ты должен! Даже если этот мальчик отвлекает тебя, — сказала Рио, когда вошёл Майлз, держа в руках миски с остатками еды.  — Кто отвлекает? — спросил Майлз, немного запаниковав из-за пропущенного им разговора.  — Так занят на работе, что не может чаще видеться со своей Mami, — многозначительно сказала Рио, похлопывая Майлза по голове, проходя мимо, — Какой хороший сын. — Claro, Mami, — вздохнул Майлз, бросив на Мигеля застенчивый взгляд.        Позже они снова были в комнате Майлза и молодой человек расхаживал взад-вперед, пока Мигель был готов вернуться обратно к его родителям. — Увидимся завтра рано утром, и мы можем обсудить всё с делегацией, может быть, устроить спарринг, на случай, если ты не будешь тренироваться… — сказал Мигель, как будто это была очередная рутинная встреча между коллегами, и абсолютно ничего не изменилось. — Подожди! — сказал Майлз слишком громко, как раз в тот момент, когда Мигель собирался открыть портал, — Мы э-э… до моей мамы… я поцеловал тебя.       Мигель ничего не сказал, его лицо оставалось нейтральным, если не считать приподнятой брови. — И я хочу сделать это снова. Много раз. И ты видел мои… вещи, ты уже знаешь, что я влюблён в тебя, и я определенно хочу заняться этим тоже в какой-то момент, как тебе будет удобно. Так что... — воскликнул Майлз. Он ждал, что Мигель что-нибудь скажет, но мужчина был просто сосредоточен на нём, всё ещё ожидая, что он продолжит. — Ну же, чувак. Скажи что-нибудь, — расстроенно сказал Майлз, — Не оставляй меня вот так висеть.       Мигель вздохнул, потирая переносицу. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, малыш? — сказал он, и слово «малыш» прозвучало как удар под дых. — Я не знаю. Может быть, мне просто интересно, не терпишь ли ты меня просто потому, что действительно думаешь, что я тебе нужен, или ты просто ведёшь себя как зрелый взрослый, — сказал он с тяжелыми кавычками, — Но всё это дерьмо с неприкрытым крутым парнем действительно меня бесит. Так что скажи что-нибудь или промолчи. Не будь просто… пассивным.       И ничего себе, он не ожидал, что так разозлится из-за этого. Но настало время рассказать обо всём этом, честно говоря, и надеяться, что это не похоронный звон по отношениям, которые они построили за последние два с лишним года.  — Es el maldito tipo, — пробормотал Мигель себе под нос, напомнив Майлзу о Мигеле, которого он знал до того, как они начали строить отношения, — Ты хочешь честности? Прекрасно.       О'Хара положил крепкие руки на плечи Майлза.  — Когда ты заходил ко мне, я думал только о тебе, Papi, — сказал Мигель, и при этом (и от того, как он чуть ли не прорычал последнее слово) вся кровь хлынула из головы Майлза на нижние уровни.  — Я думаю о тебе почти всё время, потому что каждый раз, когда ты показываешь, насколько ты сильнее, несмотря ни на что, я представляю, как ты используешь эту силу, чтобы взять на себя ответственность, удерживать меня так, как никогда прежде, и трахать меня, — сказал Мигель прямо рядом с ухом Майлза, касаясь губами мочки и горячим дыханием на коже, — И когда я взял тебя в свою спальню на территории комплекса и пригласил тебя принять душ и ванну со мной, я хотел, чтобы ты увидел всё, что ты мог бы иметь, если бы только ты протянул руку и взял это.        Мигель акцентировал конец предложения легким укусом и облизыванием ушной раковины Майлза, заставив того вздрогнуть. Он взял одну руку Майлза и положил её себе на грудь, чтобы почувствовать тепло там, а другую руку Майлза положил между ног, чтобы он надавил на горячую выпуклость под костюмом.  Майлз был очарован и шевельнул пальцами, Мигель застонал, и Майлз очертил своей ладонью его гениталии, нажимая достаточно сильно, чтобы почувствовать выпуклость между двумя пальцами. Хотя костюм был прочным, Майлз даже снаружи мог чувствовать, что Мигель очень мокрый и очень горячий внутри.  — Перо, — пробормотал Мигель и застонал в ответ на движения Майлза, — Это еще не все. Я… забочусь о тебе, Майлз. Mierda, я чертовски люблю тебя. И я не хочу быть тем, кто ломает тебя так, что уже нельзя будет исправить. Просто... делай то, что хочешь. Но почему я стараюсь быть осторожным, хотя всё, что я хочу, это чтобы ты нагнул меня и трахнул. Я хочу, чтобы это был ты, а не я, заставляющий тебя делать то, что я хочу. Так что я просто… указываю тебе направление, в котором, как мне кажется, тебе нужно идти, — сказал Мигель, тяжело дыша, пока Майлз продолжал тереть его чувствительный клитор сквозь костюм, — И верю, что ты поступишь правильно, как всегда.        Майлз чувствовал, как тысячи мыслей проносятся в его голове, но был момент ясности, когда он схватил Мигеля за широкие плечи и бросил его на кровать, переползая и обхватывая его руками и ногами. Мигель был настолько широк и огромен, что едва помещался на ней, и он ахнул, когда движения обхватили его, и Майлз на мгновение подумал, насколько это похоже на их драку на поезде, но с поменявшимися ролями, и Майлз теперь намного выше ростом и лишь немного сильнее.        Мигель попытался оттолкнуться от его хватки, но обнаружил, что она устойчива и крепка. Его глаза затуманело тем, что, как теперь понял Майлз, было желанием — желанием его и только его, если верить словам Мигеля.  — Я чертовски люблю тебя, — прозвучало в голове О'Хары, когда Майлз провёл одним пальцем по его линии челюсти и прижался к мягким губам, он открыл рот, готовый к поцелую, наблюдая за Майлзом.       И, наконец, Майлз наклонился и поцеловал его, и Мигель немного встряхнулся.        Майлз навалился всем своим весом на Мигеля, и, хотя он не был особенно тяжелым, его сила удерживала его в равновесии, и он мог чувствовать тепло своего затвердевающего тела против горячего, влажного жара Мигеля. Майлз положил руки на грудь Мигеля и сжал, заработав укус в промежутке между их поцелуями.         Боже, но его грудь была потрясающая, упругая и большая, а соски были достаточно твердыми, чтобы их можно было прощупать сквозь костюм.        Когда Майлз отстранился и окинул взглядом всё — великолепное, взъерошенное лицо Мигеля, мокрые губы и глаза, полные любви и вожделения, Майлз не мог поверить, что это, не какая-то идеальная вселенная, которая воплотила в жизнь его мечты. — Это, — выдохнул Майлз, когда Мигель облизывал его губы, гоняясь за новыми поцелуями, словно дикий зверь, — Возможно, это не лучшее-ммм-место для нашего первого раза?       Мигель весело фыркнул — Ты прав, — пробормотал он, подчеркивая это ещё одним поцелуем — Моя кровать намного больше, — прорычал он. — Я знаю, — ответил Майлз, чувствуя вспышку жара от воспоминаний. Мигель сел и прижал голову Майлза к своей груди, упираясь подбородком в его макушку. Майлз нашёл сосок через костюм мужчины и прикусил его, за что получил легкий шлепок.  — Мммм, mi amor… Я ничего не хочу, кроме как получить твой член во мне, — простонал Мигель, — Но я не хочу рисковать тем, что твои родители зайдут сюда, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. — Да, не будем, — сказал Майлз. Его член был твёрдым как камень и, вероятно, кричал на него за попытку принять правильное решение, но когда Мигель ухмылялся ему, он клянётся, что мог бы кончить прямо на месте. — Но я не оставлю тебя так, не волнуйся, — сказал он, и Майлз с любопытством наблюдал, позволив мужчине подняться, прежде чем тот посадил его на кровать и присел перед ним. — Что… — начал Майлз.       Ему не пришлось долго удивляться, когда Мигель спустил его штаны и нижнее бельё и выпустил член, с которого капал предэякулят. Проведя сначала несколькими нежными движениями по всей длине, Мигель подмигнул Майлзу, прежде чем сжать его между своими пухлыми, мягкими губами, поцеловать и погрузиться прямо вниз, втягивая всё в своё горло одним махом .  — ах! — Майлз бросился в тугой, влажный зной, используя всё, что было в его силах, чтобы не закричать или не застонать слишком громко. Он прикрыл рот рукой и сильно прикусил свою руку, когда кончил, не в силах сдержаться или даже предупредить.  — Прости, прости… — выдохнул он, но Мигель, казалось, совершенно не смутился, проглотив всё, прежде чем оторваться и облизнуть губы для верности. Он лизнул член Майлза по всей длине и поцеловал кончик, Майлз почувствовал, что, вероятно, он снова сможет кончить, но, черт возьми, ему нужно успокоиться. Вскоре Мигель засунул его обратно в нижнее белье и встал, а Майлз сидел на уровне его живота. — Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, но, — криво сказал Мигель, но Майлз всё равно притянул его к себе за одним. — Фу, — сказал он сразу после этого, потому что даже предупреждение не могло подготовить его к этому. — Как ты вообще… взял это? — Много практики и студенческая эра шлюх, — сказал Мигель, забавляясь — Ты учишься быстро глотать, когда волнуешься, что ваши соседи по комнате вернутся с вечеринки.       Мигель улыбнулся и начал вводить локацию в свои часы, и портал снова открылся. Майлз встал, протянув руку, чтобы взять Мигеля за щеку.  — До скорой встречи, mi amor, — мягко сказал он, пробуя слова в первый раз. Они казались новыми, но правильными. Немного неуклюже, но, похоже, он научился. — Hasta luego, papi, — ласково ответил Мигель, повернувшись лицом к руке Майлза и поцеловав его в ладонь.       И он ушёл, оставив Майлза одного в его тихой комнате.        Это было немного похоже на сон, почти нереальный, когда он обошёл комнату, чтобы убедиться, что нет никаких следов того, что они сделали. Выглядело так, как будто ничего не происходило и Мигеля здесь не было.       Но когда он увидел кофе, оставленный Мигелем на столе, и не смог найти смятый набросок, с которого всё началось, Майлз не мог не улыбнуться.