Сказка, рассказанная по ICQ

Жил был красивый мальчик. Такой красивый, что при одном взгляде на него хотелось плакать от счастья. Он был идеален. Высок, строен, просто потрясающе сложен. Темные волосы до плеч были густыми и мягкими как бархат. Светло - голубые, почти белые глаза. Чудные ресницы цвета ночи. Он был просто прекрасен. Все смотрели и восхищались. Особенно девушки. Когда он проходил мимо, они тихо вздыхали. А потом перешептывались: - Он такой красивый. Такой милый. Ах, как бы я хотела быть с ним... - Дааа, но ведь он такой идеальный. Унего наверняка кто-то есть... - Ну, конечно же, есть! Я видела его девушку! Она такая красивая!!! - Правда? И так далее. Конца-края не было таким разговорам. Все почему-то считали, что нет никакой надежды на знакомство, и боялись подойти. Никому и в голову не приходило, как он ужасно, просто чудовищно одинок. Он очень хотел быть с кем-то, но никто не осмеливался подойти и заговорить. Они ведь не знали, что он ужасно застенчив. И ужасно скромен. Он не мог понять, почему люди сторонятся его красоты словно уродства. Он решил, что надо преодолеть себя, подойти хоть к одной девушке. Хотя бы попробовать. Её звали Тэйра, и она была очень красива. Однажды он просто подошел к ней и сказал "Привет". И с этого "привет" началась его любовь. Он едва дышал, когда она была рядом. Осторожно брал ее за руку, смотрел в глаза, иего накрывало теплой волной. Он думал, что всё идеально, что это и есть любовь, ведь они оба такие красивые, и так дополняют друг друга. Он был совершенно счастлив просто будучи рядом с ней, слыша ее дыхание. Их идеальная красота привлекала взгляды окружающих, казалась нереальной. И все восхищались этой парой. Однажды он позвонил ей. Её голос был так холоден, он удивился и испугался. Спросил что случилось. - Я ухожу от тебя - ответила Тэйра. - Почему? - Ты слишком тих и скромен. - Но... - И ещё мямля. Ничего не можешь сам сделать. И ты просто ужасен в постели, робок и нерешителен. Мне это надоело. С тобой, конечно, я становлюсь очень популярной, но я уже устала от тебя. - Но ведь у нас всё было так хорошо... - Хорошо? Смешно. Я уже месяц сплю с другим, а ты этого даже не заметил. Он ничего не ответил, просто повесил трубку. Он не мог поверить, что это происходит с ним, ведь он считал, что она понимает его как никто, без всяких слов. А она даже не смогла разглядеть, что он любит ее до такой степени, что боится прикоснуться, боится обидеть любым неосторожным вздохом. Это нужно было как-то пережить. Но он не знал как. Одиночество как музыка, музыка как одиночество... Только одиночество и музыка. Прошла осень, зима, весна, лето. Снова наступила осень. Только музыка и одиночество. Гуляя однажды по городу, он, как всегда, был погружен в свои мысли. Остановился по привычке на середине моста через реку. Наклонился, посмотрел через перила. - Я жду тебя здесь каждый день в это время уже пару недель - вдруг услышал он совсем рядом, - я боюсь, что когда-нибудь ты прыгнешь и прихожу сюда, чтобы успеть тебя остановить. Голос был мягкий и совсем мальчишеский. Словно его обладателю было лет двенадцать. Он повернулся и увидел красивого белокурого юношу в длинном черном пальто. - Кто ты? - Меня зовут Дэйн. Так друзья называют. Ты очень красивый! Это было странно, слышать такой прямой комплимент, да еще и от парня. Дэйн был тонкий, гибкий, с прекрасными голубыми глазами. И очень открытый, веселый. Они встречались на этом месте каждый день и очень много разговаривали. Шли недели. Они подолгу гуляли вдвоем по набережной, по пустым скверам и паркам. Однажды Дэйн как-то незаметно за разговорами привел его к своему дому. - Может, зайдем, выпьем кофе? Или чая. Я замерз, промок под дождем... Ты не хочешь? -Ну, давай... Они поднялись в квартиру. Он с удивлением осматривал обстановку - очень аскетично, почти убого. Минимум мебели, кровать в углу. На стенах старые белесые обои. Увиденное как-то не вязалось с романтичной и мягкой натурой Дэйна. Они прошли на кухню. Он задумчиво пил чай из прозрачной кружки и наблюдал за Дэйном, в движениях которого появилось странное, нетерпение и нервозность. Будто юноша был чем-то взволнован, но чем? - Долго ты еще будешь тянуть этот чертов чай, словно не понимаешь, что происходит, словно тебе все равно!? Ты издеваешься??? - Дэйн резко нагнулся к его лицу и выбил кружку из его рук. Он шокировано взглянул в его лихорадочно блестевшие глаза, потом медленно посмотрел на кружку, которая катилась вокруг своей оси, рисуя непонятные коричневые узоры на выцветшем линолеуме пола. - Д-д-дэйн, что с тобой? Что ты делаешь? - А ты не понимаешь? Правда не понимаешь? Сколько можно уже?! Каждый день ходить с тобой, слышать твое нытье про то, какой ты несчастный!Свихнется любой! Ты что, правда ничего не понимаешь? У меня больше не осталось терпения! Придется продемонстрировать, о чем я, раз не можешь понять! С этими словами Дэйн схватил его за грудки, резко рванул на себя, опрокинул на пол, навалился сверху всем весом. Он почувствовал его руки, пытающиеся судорожно расстегнуть ремень его джинсов. Осознание происходящего накрыло, словно цунами. Неожиданная вспышка ярости, злости на себя, на весь мир придала храбрости и силы. Он резко рванулся из неожиданно цепких рук Дэйна, сбрасывая его с себя. -Подонок, - прошипел он, - никому нельзя верить! Никому!!! Отчаянным усилием он вскочил и бросился бежать из квартиры, едва успев схватить свои ботинки. Их он надел уже на улице. С сожалением вспомнил об оставшемся в квартире плаще. Ярость прошла, осталась только горечь, слабость и непонятная усталость. От всего. От жизни, от предательства, от несправедливости... Он шел домой пешком по ночному городу, словно не замечая, что осенний дождь очень холодный, а он одет только в джинсы и тонкий джемпер. И снова одиночество и музыка. Это стало его спасением. Все было как всегда. Он сторонился людей. На него смотрели, восхищались, и не решались подойти. Всё было по старому: одиночество и музыка. Теперь он почти не выходил из дома. Только немного прогуляться по соседнему скверу, который вел к старой церкви. Ему нравились покой и тишина этого места. Он садился на лавочку, закрывал глаза, включал плеер. И просто слушал музыку. Сидя так однажды, он вдруг почувствовал чье-то присутствие. Нехотя открыл глаза и увидел девушку. Она была странной, почти некрасивой. Сидела рядом ссутулившись, неестественно повернув к нему голову так, чтоб встретиться с его взглядом. Он неприязненно посмотрел на нее. Она вдруг улыбнулась ему. Лицо, осветившееся улыбкой стало милым, по-детски светлым. - Привет! - сказала она, - а я всё думаю, когда ты заметишь меня?! Его раздражала веселость ее голоса, и эта улыбка, хоть и то и другое было довольно приятным. Он молчал. Не дождавшись ответа, она встала перед ним. Девушка была низенькой, немного пухленькой, но очень ладной, даже стройной. У нее были короткие рыжеватые волосы, вздернутый нос и удивленно-большие глаза серого цвета, которые смотрелись очень забавно на ее лице, чем-то напоминающем формой сердечко. "Мышонок", - подумал он, - "Какой-то странный серый мышонок. Что ей надо?" - Меня зовут Эсти. А тебя? - Ланс. Он сам удивился, что ответил. Ведь ему этого совсем не хотелось. - Почему ты все время сидишь тут один? - она снова улыбнулась. Отвечать на этот вопрос уж и подавно не хотелось. Он решительно встал. Спросил не оборачиваясь. - Что тебе нужно от меня? - А разве что-то обязательно должно быть нужно? Ты мне нравишься. Ты добрый. -Добрый? - он страшно, раскатисто расхохотался, словно дьявол - Я добрый??? Его реакция явно пугала ее, а он наслаждался произведенным эффектом. Она отстранилась и прошептала: -Да... добрый. Опустила глаза. -Какая ты глупая! Ледяным голосом уронил он и ушел, все так же не оборачиваясь. Он перестал приходить в это место. Однажды ему пришлось просто пройти мимо. На той самой лавочке он увидел маленькую ссутуленную фигурку. "Неужели она? Что ей нужно здесь?" Через несколько дней он решил пройти мимо снова, чтобы удостовериться. И снова увидел ее там. Он долго, почти до темноты стоял в тени деревьев и ждал, пока она уйдет. Но девушка все не уходила, сидела неподвижно, лишь только чертила что-то на снегу носком сапожка. Наконец, она ушла, грустно опустив плечи. Он подошел к лавочке. На снегу было вычерчено: "Ланс". На следующий день он пришел, когда начало смеркаться. Она сидела на лавочке. Снег шел большими мягкими хлопьями, оседая на волосах, одежде, ресницах... Он протянул руку и мягко стряхнул с ее волос миниатюрный сугробик - она сидела здесь уже давно, и будто бы не замечала белой пелены вокруг. -Зачем ты здесь сидишь? Она вздрогнула, но продолжала смотреть на мерцающий снег у их ног. -Я знала, что ты придешь. -Откуда? -Ниоткуда. Просто знала. Он поднял ее личико за подбородок и посмотрел в серые глаза. Она плакала, потому и не поднимала голову, разговаривая с ним. Чтобы он не увидел. - Слёзы? Зачем ты плачешь? - От одиночества. - Как глупо. Зачем плакать от одиночества? - Когда плачешь - легче. Легче... А он и не задумывался. Он никогда не плакал. Одиночество и музыка. - Эсти... - Да? - А все же, зачем ты здесь? - Ждала тебя. - Зачем? Она снова опустила глаза, вздохнула, словно набираясь сил. - Я хочу любить тебя. - Любить? Люди не умеют любить. - Умеют. И ты тоже умеешь. Ты только кажешься таким. - Каким? - Неприступным. Жестоким, холодным... Так не бывает. - Еще как бывает, Эсти. - Ты не такой. - Откуда ты знаешь? - Ниоткуда. Просто знаю. - Это ответ на все вопросы? - он неуверенно улыбнулся, снова прикоснулся к ее волосам, отряхнул снег, задержал руку. Погладил их мягкость. - Да, - она подняла на него глаза. Он долго смотрел на нее, думал о своем. Она не шевелилась, боясь спугнуть это мгновение. - Пойдем, - приняв решение, наконец проговорил он, и, мягко обняв ее за плечи, повлек за собой. Они долго пили чай на его кухне, и она боялась даже вздохнуть, смотрела на него, словно желая запомнить каждую черточку его лица. Он сидел у окна, смотрел на снег и ночь. Потом он повернулся к ней и спросил: - Ты хочешь уйти? Она отрицательно покачала головой. Тогда он подошел к ней, привлек ее к себе и поцеловал. Требовательно, властно, как никогда и никого до этого. Она обмякла в его руках, прижалась всем телом. И ответила. Этой ночью он впервые овладевал, упивался своей властью, с удовольствием наблюдал ее отклик, ее податливую мягкость, ее желание отдавать. И он брал. Брал все больше, пока она не всхлипнула и не изогнулась под ним. Он никогда не получал такого наслаждения... И это наслаждение давала ему она. И он не мог не ответить. Он мягко прикасался к ней, дарил блаженство и сам наслаждался этим чувством. Они тонули в нежности и никто не хотел, чтобы это заканчивалось. Утро застало их спящими в объятьях друг друга. ********** Два года спустя. - Эсти, я только один раз видел твои слезы. - В тот день? -Да в тот день. Она потянулась, высвободила из-под одеяла руки, обняла и прижалась к его груди. Посмотрела на него снизу вверх. - Тебе хотелось бы увидеть их снова, довести меня до слез? Он улыбнулся. - Что ты, нет. Просто... ты была прекрасна тогда. Она отвернулась, легла на бок спиной к нему. Вздохнула. - Я не люблю вспоминать тот вечер... - Почему, Эсти? - Ты был таким холодным тогда. А я тебя так любила. - Любила... А сейчас не любишь? - Глупенький. Я не устаю повторять тебе это. Но ты как всегда молчалив, когда я это говорю. - Прости. Иди сюда... Она прижалась к нему. Прошло два года с той их первой ночи, а Эсти все не могла привыкнуть к его манере, его изменчивости. То он был властным господином, страстным, почти жестоким. То менялся на глазах, и словно раб преклонялся перед ней, даря неописуемой блаженство. И в этот раз все было феерией. Насладившиеся друг другом, они лежали обнявшись. Эсти прижималась спиной к его груди, нежась в его тепле. Он засыпал. Она знала это по тому, как менялось его дыхание. Вдруг он тихо вздохнул, крепче обнял ее и на выдохе еле слышно прошептал: "Я так люблю тебя, мышонок..." И уснул почти сразу. А Эсти бесшумно плакала и улыбалась, мягко целуя обнимавшие ее руки.