На перроне

—И что, Осаму Дазая увезут в другую страну? —Неужели его не могут вылечить здесь? —Говорят, кто-то из Мафии рвался ехать с ним, но его не пустили не врачи, не их босс... —Ужас. Это ж угораздило его так заболеть... —А мне сказали, что это опухоль какая-то... Её вроде никак удалить не выходит, никак к ней не подобраться, вот его и увезут... —Врачи говорили, что операция может его убить. —Прекратите!! Сплетники тут же отскочили друг от друга и от неожиданности стали молоть какую-то дурь, что они обсуждали вовсе не это. Пепельноволосый и рыжий парни, а также девушка в школьной форме хмуро смотрели на болтающих. Вроде бы, что такого, что люди обсуждают новости на улице, в парке на скамеечке под пивко, но... —И что с того, что его увозят?! Дазая-сана точно вылечат! Только прекратите каркать!–девушка была очень сильно расстроена этими словами. —Наоми, не обращай внимания, уже почти вся Йокогама знает про случай с Осаму, но это не значит, что надо злиться на каждого,– нервно стал её успокаивать пепельноволосый. —Ацуши, она права,–встрял рыжий,– если все вокруг будут говорить, что Дазай-сан не вылечится, то так и будет! Он тут же три раза сплюнул через левое плечо и подбежал к ближайшему дереву, постучать. Компания, общение которой прервали, косились на троицу, потихоньку и медленно начиная признавать в них детективов, из того самого агенства. Они так же потихоньку собрались и тихо двигаясь, слиняли. —Дураки,– угрюмо бросила Наоми и прилипла к брату.–Братик... Ну это же всё не правда. Не правда! Они всё врут и Дазая-сана обязательно вылечат! Юноши переглянулись и лишь молча на это понадеялись. —Пойдёмте, нам надо выполнить поручение... В мафии, конечно, тоже был погром. Нет, не просто шумиха, а это Накахара разворотил свой кабинет. Раньше они с Дазаем работали вместе в этом кабинете, а теперь... —Да почему?! Почему с этой сволочью больше никто не может поехать?! Что за бред?!!! Он в очередной раз пнул стул, который в этот раз всё таки развалился, вновь ударившись об стену. Раздался еле слышный стук в дверь и в проём очень аккуратно просунулся Тачихара: —Эм... Чуя-сан, вас к боссу... Просто вы сломали передатчик и... Он не может вас... —Я понял, сейчас приду!!!–всё ещё в порыве гнева, заорал рыжий и обычно дерзкий и абсолютно безбашенный, командир десятки из «Чёрных ящериц» быстренько смылся. Отдышавшись и более-менее успокоившись, Чуя отряхнулся и направился к боссу. Мори тоже был как на иголках. Ведь он тоже помогал агенству в лечении Дазая. Более того, он сам осматривал его и был на одной из операций. А тут ещё и Накахара ему мозги то и дело пахал, что его не отпускают с Осаму. Ну вот как ему объяснить, если он даже не слушает! Ну не может, не может он дать разрешение! —Ну не могу я, у нас такое время в Мафии, что из страны нельзя выезжать ни коим образом, да ещё и врачи запретили!– восклицал сам себе Огай уже который раз. —Вы звали меня, босс? Чуя вошёл в зал не галантно и изящно, как обычно, а просто ввалился так, будто за 40 не боссу, а ему самому. —Да, звал... Установлена точная дата отъезда Дазая. —Когда?–тут же выпалил Чуя. Он уже совершенно не скрывал, что волнуется за бывшего напарника. И вовсе не потому, что на днях он довольно много пил и теперь у него развязался язык, а потому что как раз когда он пил все всё и узнали. При чём довольно громко. В день отъезда на перроне собралась огромная толпа. Мафия, Агенство, просто горожане, зеваки – все они провожали Дазая как могли. Тот, сидя в инвалидном кресле под капельницей, слабо махал им всем в ответ. С ним ехала доктор Йосано и некоторые индивидуумы ей яростно завидовали. Осаму, хоть и натягивал улыбку, был очень слаб и знал, что операция может не удасться. Так что... Возможно, что он прощается навсегда. Когда его уже завели в вагон, отчего у многих ёкнуло в сердце от жалости, ведь заносили его туда на руках, в толпе стали более слышны крики "Эй!", "Куда вы так торопитесь?" или "Аккуратнее!" На перрон вывалился тот самый завидующий индивидуум – Накахара. —Просим всех провожающих покинуть вагоны, поезд скоро тронется! —Дазааай!!! Чуя заорал, как мог и Осаму ели видно ухмыльнулся бывшему напарнику. —ДАЗАЙ! ПОЧЕМУ НЕ Я НА МЕСТЕ ЙОСАНО?! Огай Мори устало застонал и закрыл лицо руками. —Чуя...– еле слышно слетело с губ Осаму, но все вокруг так затихли, глядя на них, что рыжий услышал. —Ты уезжаешь, Дазай... ЧЁРТ!!!–зло прорычал Накахара.– Ну ладно! Давай не хмурься, а то от твоего лица тошно становится!!! По щекам Чуи полились слёзы, хоть на губах и дрожала улыбка. —Только попробуй... Не вернуться... —Чуя... —Чуя-Чуя! Всё я да я! Лечись давай, придурок!!! Кто-то в толпе грустно хихикнул. Тачихара наклонился к Хироцу: —Старик, надо успокоить Накахару, мало ли что спьяну провернёт... Рюро лишь отрицательно покачал головой. —Ты же знаешь... Что я скорее всего-кха-кха не... Вернусь... Чуя... —Замолчи!! Заткнись!!! Закрой рот!!!! Тишина на перроне была просто пронизывающей. Проводник неспешно прошагал к двери, заставив Йосано увезти Дазая в их купе. Поднялся новый шумок, пока двери вагона закрывались. Через некоторое время, в одно из окон просунулась Акико: —Пока поезд не тронулся, я окно приоткрою. Осаму всё будет слышать. Люди начали почти на перебой галдеть, но яростный грохот всех успокоил – Чуя разнёс с ноги стоящую рядом урну. Толпа тут же умолкла. —Знаешь... Он прятал лицо за волосами. —Я... Однако глаза яростно впивались в пустоту окна их купе. Где-то там, за этим стеклом, за этой приоткрытой форточкой, сидит, приближающийся к смерти день ото дня, его бывший напарник и, честно говоря, несмотря на весь их срач, отличный друг. —Я! Накахара выпрямился и проорал прямо в это ёбаное окно: —ЛЮБЛЮ ТЕ!!!!!.... Окончание фразы перекрыл гудок поезда, грохот тронувшихся колёс и радостный крик толпы. Однако этого было достаточно, чтобы сидящая за этим чёртовым окном Йосано закрыла рот рукой от ужаса, а Дазай зарыдал, проговорив лишь: —Я тебя тоже.