Становление Лордов

— Может, ему нужны какие-то мои части? Пот, кровь, семя, волосы… — Дин был готов отдать все, что потребуется. — Как узнать? — Он ведь брал у тебя кровь на анализ? Наверняка ж не только ее? — спросил Сэм. — Ну, для зелья от эффекта, который дает мой секрет? Если да, то у него все есть. Хотя… — младший осмотрел брата критическим взглядом. — Может быть этому отравителю понадобится ухо. Или, скажем, палец… — глаза его зловеще блеснули, а лицо приобрело очень серьезное выражение, словно он прямо сейчас намеревался отпилить или отрезать что-нибудь этакое. — Пусть берет, я отращу… — Дин не понял, что это шутка. — Только с пальцем будет долго — кость тяжело растить… — Мда, чувство юмора как-то… — вздохнул Сэм. — Если бы это было нужно, он бы сам пришел. А так… Я дурачился, извини, пожалуйста. — Да ерунда, ничего страшного, — Дин рассмеялся. — Я тоже… — Ну, в общем, подсунул я ему еды и чаю, — произнес Сэм. — И, вроде как, не отвлек. Так что… Где, говоришь, подарки? О! Еще, у меня будет просьба. Я хочу немножко самых мелких чешуек со шкурки дракона. Ты можешь сбрасывать конкретные? Или они отмирают как получится? — К сожалению, как получится… — Дин даже расстроился. — Но ты можешь почесать мое пузико и наковырять себе чешуек… А зачем они тебе? — Я хочу попробовать сделать доспех. Легкий. Обычная броня, при моем стиле боя, неудобна, хороший кольчужный доспех — слишком тяжел и сковывает движения. Может, мелкой чешуи, в сочетании с тем же мифрилом хватит? Мифрил сделать тонкой подложкой под чешуйки, должно получиться и очень прочно, и красиво. Можно было бы, конечно, сделать такой доспех, как у тебя, но… На него нет части ингредиентов, плюс еще кое-чего. Да и мне хотелось бы, чтобы он был уникальным, — объяснил Сэм, не вдаваясь в особые подробности. А потом, хихикнув, добавил: — А может я просто собираюсь написать трактат, что-нибудь типа: “Стопятьсот способов использования драконьей чешуи, или, что делать, если ваш супруг — дракон”. — Напиши — улетит, как горячие пирожки! — Дин улыбнулся. — Тем более драконы любят красивое… А твое фото на обложке заставит их расхватывать книжку. Еще бы, такое чудо! — он наклонился и поцеловал брата. — И все мое! — Я ведь всерьез могу написать нечто такое, — отвечая на поцелуй, произнес Сэм. — Представляешь, как начнут охотиться на драконов, только теперь, чтобы замуж выйти? Ну… Или жениться, не важно, — они стояли перед шкафом, в котором располагалось логово, но младший не хотел входить туда первым. — Представляю… Только не все такие, как я… — Дин взял брата за руку, провел все нужные манипуляции с дверцами, и они оказались в центральном зале хранилища. — Жалко мне бедных драконов и дракониц… Хотя… Может, тогда орден от них отстанет. Если все начнут обращать внимание на представителей моего вида с брачными планами… Где-то тут мы бросили все подарки... — Мда, в каждой шутке есть доля шутки, — усмехнулся Сэм. — А трактат и вправду можно написать такой, чтобы у каждого прочитавшего аж дымилось от желания заполучить такого партнера… Я подумаю над этим всерьез, если ты действительно не против. Все-таки… Придется много чего рассказать о драконах, а вы всегда наособицу были… — Ты знаешь, можно же написать бабский роман. Ну, такой, где мягкое порно… Типа “Сумерек” и там намекнуть, что драконы реальны… — Дин расхохотался, представив эту книгу. — Это будет бомба. Тем более, если ты напишешь правду под видом сказки… Про прекрасного эльфа и злого дракона! — он сделал злобное лицо и потянулся к брату укусить. — Можно и так поступить, — сделав вид, что испугался и собирается сбежать, ответил Сэм. — Вообще в Розе все, у кого есть уши, по-моему, знают, что драконы реальны. Просто относятся к ним… Ну, типа, есть — и есть. Где-то там. А мы — тут и наши проблемы, конечно, нам ближе, чем какие-то далекие драконы. Либо совсем потребительски. Любого дракона на ингредиенты разобрать, сам знаешь, милое дело. Правда, для этого обычно неразумных используют, даже кое-где выращивают специально, но… А к этому твоему порно осталось придумать, как же дракон будет любить свою эльфийку, все-таки это не такая простая задача. — Я вообще-то про принца говорил, — Дин пошел искать вещи, выброшенные им из баулов, когда они отправлялись за фруктами и саженцами. Конечно, нашлось все это добро в гареме, около фонтана. — И потом, все знают, ну или почти все, что драконы обращаются в человекоподобных существ. Проблем с физическим выражением любви не возникнет. Сэм ходил за братом хвостом, но, стоило ему зайти за решетку гарема, как та с хищным лязгом закрылась за его спиной. — Ха! — воскликнул он. — Это сработало даже забавнее, чем я думал. А принц или принцесса, не важно. Тут уж у кого какие вкусы. Не все ведь предпочитают свой пол, хотя, среди магиков к этому вообще спокойно относятся, а вот среди обычных людей… Есть и гомофобы, не хуже тех, которые существуют в этом мире, а кое-где даже и лучше. В том смысле, что если кто-то вдруг предпочитает партнеров своего пола, то костер ему обеспечен, ну, или еще какая-нибудь мучительная смерть. И для рода позор, и вообще… — Вот уроды! Ну кому какое дело кто с кем спит! Нет, вот всегда надо в постель залезть. И еще позором заклеймить, — Дин возмущался, собирая барахло, и не сразу заметил захлопнутую решетку. — Ага! Это тот сюрприз, про который ты говорил? Типа, ты или Фаб, или Арья заходите такие и все! Попались птички! Сидите в клетке и ждите хозяина! — глаза его потемнели и в глубине что-то сверкнуло. — Здорово… — Задумано было примерно так, — кивнул Сэм, любуясь братом. — Но… Фаба ты сюда водил? Решетка закрывалась при этом? — Не-е-е-ет, только после тебя… Значит, — Дин облизнул нижнюю губу. — Только ты у нас гаремный мальчик… — Что-то мне подсказывает, что логово… Не то, чтобы разумно, но оно подстраивается под желания хозяина. Несколько. В общем-то, так и должно быть, чтобы можно было, скажем, температуру воздуха поменять, или воды набрать… — объяснил Сэм. — Похоже, сейчас оно просто реализовало твое желание, даже если ты не успел его внятно сам себе сформулировать. Захочешь видеть тут так всех своих супругов — решетка закроется за любым из них и, кстати, не уверен, что сейчас, даже если ты к ней подойдешь и ее откроешь, я сам смогу выйти. Нужно твое желание выпустить. — Хм, — Дин с тряпками в руках подошел к брату. — А если я не хочу? Тебя выпускать из своих цепких лапок? М-м-м-м? — Думаешь, меня это пугает? — улыбнулся Сэм, глядя супругу в глаза. — У меня есть твое обещание не запирать меня навечно. Так что… Поиграешь и отпустишь, я в это верю и против ничего не имею. Даже если ты решишь, что мое место тут, не знаю, неделю, или месяц. Единственные проблемы: скука и отсутствие еды. — Да, для тебя это большие проблемы. И даже скука больше, чем еда. Я помню… Ну да ладно, надо выйти отсюда и я покажу подарки, — Дин подошел к решетке, и она раскрылась. — Проходи, все в порядке… Сэм направился на выход, но пересечь линию решетки не смог, упершись в щит. Тот полыхнул отнюдь не безопасным пламенем и оттолкнул его, впрочем, не причинив особого вреда, но выглядело это как весьма недвусмысленное предупреждение: не суйся, и младший насмешливо поглядел на супруга. — А что тебе мешает показать подарки тут? — спросил он, не делая новых попыток выйти наружу. — Я хочу все вынести и оставить в гардеробной, — Дин нахмурился. — Мне там зеркало нравится больше. И ты в нем лучше смотришься. Я хоть и видел здесь тоже огромное зеркало, но оно не такое. Ладно, давай попробуем еще раз, — он сосредоточился, прикрыл глаза и мотнул головой в сторону выхода. На сей раз Сэму удалось покинуть территорию гарема, хотя решетка и шевельнулась, стремясь закрыться. — Спасибо, — произнес младший, оказавшись в коридоре, ведущем в центральный зал. — Вот, кстати, еще одно подтверждение тому, что с твоей темной стороной все-таки можно иметь дело. Признайся, тебе хотелось бы оставить меня там, но ты сумел договориться с собой. Так? — Ну да, мне вообще очень хочется тебя запереть и никуда не пускать, и никому не показывать. Потому что это только для меня. Периодически у меня и к Фабу бывают претензии, что он тебя трогает. Но я вспоминаю, что его люблю тоже и отпускает. А так. Сидеть бы тебе там вечно… За разговором они вышли из хранилища и дошли до гардеробной. Там Дин сгрузил весь ворох тканей на банкетку и стал разбирать. — Вот это только ткани, — отложил он кучку. — Они мне понравились по свойствам и расцветке. Посмотри. Тут есть те, которые тонкие-тонкие, а греют как хороший пуховик и могут менять температуру. Есть те, которые меняют свой цвет, есть почти невидимые, но они защищают… Много чего… Я помню, ты говорил, что можешь шить одежду... Сэм поворошил кучу, рассматривая ткани. За многовековую жизнь, он, как артефактор, плюс к тому, супруг Фабиана, часто промышлявшего, в том числе, и торговлей, научился разбираться в таких вот материях и понимал в них, возможно, даже больше, чем некоторые особы женского пола. Он наделся найти среди отрезов те, что подойдут для Дина, чтобы тому каждый раз не приходилось разоблачаться перед трансформацией, но, к сожалению, такой ткани не оказалось. — Интересный набор, — прокомментировал он увиденное. — И полезный, местами, даже очень. Одежду я и вправду могу шить, правда, никогда не шил ничего вычурного, парадного, ну… Просто вещи, которые не жалко порвать, запачкать или потерять. А из этого… Жалко шить что-то столь незамысловатое. Нужен будет портной. — Ну, значит найдем портного, — Дин немного понурился. Видимо, брату не очень понравился подарок. Ну да ладно, может одежда прокатит. — А вот тут. Сами наряды. Хотя, это громко сказано. Я запомнил тот фасон, который ты выбрал для путешествия и постарался подобрать похожие вещи. Может, они покажутся немного яркими, но мне показалось, что тебе и Фабу пойдет. Подчеркнет вашу красоту. Сэм принялся перебирать вторую кучу, выуживая из нее то, что навскидку было его размера и улыбался. Да, покрой — эльфийский. Да и ткани - тоже. А яркие… Ну, так это же здорово! Он собрал один из комплектов, подходивший друг к другу и, быстро одевшись, покрутился вокруг своей оси, демонстрируя себя брату. — Мне нравится, — улыбнулся он. Выражение лица у него было примерно такое, как у девчонки, которой подарили сногсшибательное бальное платье, о котором она мечтала. Немного повертевшись перед зеркалом, он переоделся в следующий наряд и вновь остался очень доволен. Более официальный, годный скорее для какого-нибудь приема, чем на каждый день. Тяжелый бархат, вышивка золотом и жемчугом, вкрапления самоцветов в тон ткани благородного темно-синего оттенка. Покрой чуть отличался, но все равно одежда была удобной и села так, будто шилась специально для него. Следующий комплект состоял из чего-то типа шаровар, коротенького то ли топа, то ли маечки, поверх которой накидывалась легкая туника, с застежкой и прилагалось к этому всему кучка браслетов для рук и ног, заколки для волос и многорядные бусы. Сэм, кинув быстрый взгляд на супруга, облачился в шаровары и украшения, потом повертел бусы и отложил их в сторону — они, на его взгляд, не слишком-то сочетались с ошейником. Он сам по себе смотрелся как драгоценность, а потом принялся укладывать волосы так, чтобы это смотрелось, для начала, в мужском образе. Заколок для этого много не требовалось, но часть все-таки пригодилась. Закончив с туалетом, он повернулся к наблюдающему за ним супругу и сделал несколько плавных танцевальных движений от одного из ритуалов, требовавших подобных навыков. Браслеты на руках и ногах звякнули, и Сэм рассмеялся. — Ну, что, уже жалеешь, что выпустил меня? — спросил он, плавно приближаясь к Дину и не сводя с него блестящих задором глаз. — Не то слово, — голос Дина охрип от сдерживаемого желания. — Я бы тебя оттуда вообще не выпустил. И никакие уговоры, и договоры сам с собой мне бы не помогли. Жить бы тебе за решеткой, Сэмюэль. Сэму нравилось дразнить брата, поэтому он, приблизившись вплотную, обнял его, прижавшись на несколько мгновений всем телом, притянул к себе, чмокнув в губы, а потом, увернувшись от попытки сграбастать, отпрыгнул назад и, старательно делая вид, что не обращает на супруга внимания, повернулся к зеркалу. В этой жизни, еще до всех приключений, танцевать он не то, чтобы совсем-совсем не умел, но это занятие не вызывало у него особого энтузиазма, но все, что с ними произошло, сильно изменило его. Всплыли и были закреплены навыки многих жизней, в том числе и движения тела в танце и сейчас он, вспомнив, как выглядит танец си-ин, в период, когда они являются жрицами и жрецами богини любви, сделал несколько движений на пробу. Музыки не хватало, но Сэм помнил мелодию и, повинуясь ей, двигался. Чем-то его движения напоминали танец живота, но был текучее, пластичнее, без того, что называют “трясками”, но и тут важны были, и взгляды, и жесты, призванные распалять жажду у зрителя и доставлять ему массу эстетического удовольствия. Младший не практиковался именно в этом танце с той жизни, но… Сейчас все получилось так, будто он убил на тренировки годы, особенное, если смотреть на зрелище непрофессиональным взором, сам-то Сэм чувствовал свои ошибки и то, что он их допускает, несколько раздражало его. Дин смотрел на танцующего супруга и понимал, что если он сейчас набросится на партнера, то вся эта заводящая красота пропадет. Пусть младший танцевал с немного раздраженным выражением лица, видимо, где-то он допускал ошибки. Дин выучил все эти моськи еще в детские годы. Но, все равно, танец был прекрасен и возбуждающ. И старший выискивал небольшой перерыв в действе, чтобы набросится на супруга. Наряд пропадет, но не беда. Дин хорошо запомнил, где находилась та лавка, в которой продаются такие прекрасные, с ума сводящие одежки. Сэм видел, как реагирует супруг, но был недоволен собой. Давным-давно не использованный навык все-таки не давал того совершенства, которого хотелось. В какой-то момент он вообще пожалел, что затеял это представление, но быстро задвинул эту мысль в сторону и решил попробовать следующую часть танца: призыв зрителя к действиям. Он всем своим телом обещал неземное наслаждение, надеясь, что это выглядит именно так, как было задумано, а не пошло и грубовато вследствие отсутствия тренировки. Он показывал зрителю, что может быть и покорным, и вести. Может отдаваться, или брать сам. Может доставить удовольствие и причинить боль. Все, чего захочется его любовнику и ему самому. Дин видел, что рисунок танца изменился. Теперь движения были резче, призывнее, обещали поднять в небеса и бросить в ад, если ты пойдешь за танцором. Дыхание старшего участилось, глаза стали почти черными, когти в сжатых кулаках пропороли кожу и только это немного отрезвило его от магического воздействия танца. Он чувствовал, что супруг собой недоволен. И, чтобы не доводить дело до того, что Сэм возненавидит себя за ошибки и невозможность все сделать идеально, Дин в один шаг подошел к брату, сгреб его в объятия, намотал те волосы, которые были выпущены из прически, на кулак, откинул его голову и впился в губы сильным и грубым поцелуем-укусом. Сэм подчинялся супругу и отвечал на поцелуй со всей страстью, на которую был способен, а когда Дин чуть ослабил напор, обвил его шею руками и, чуть подтянувшись, бедра ногами, повисая на нем всем весом и упираясь в живот своей эрекцией. — Давай, Дин, — выдохнул Сэм, глядя брату в глаза. — Трахни меня. Дин зарычал что-то нечитаемое, свободной рукой разорвал шаровары по шву, оставляя болтаться их на бедрах Сэма и чуть направляя свой возбужденный орган, вошел в супруга одним движением, начиная трахать его быстро и грубо. Так, будто вернувшийся из похода варвар метит свою добычу. Он кусался, почти выдирал волосы партнера, и получал в ответ страстные стоны и вскрики удовольствия. На сей раз Сэм не был агрессивен, скорее хрупок и податлив, покорен силе партнера, но не слабым, как это могло бы показаться. Его сила сейчас заключалась именно в этой хрупкости и приятии происходящего. Дин вламывался снова и снова внутрь такого покорного и сладкого тела. В какой-то момент он выпустил волосы из руки и обхватил сарначьей лапой беззащитное горло супруга, слегка сдавив, ограничивая поступление воздуха. Сэм и тут не сопротивлялся, и не боялся, лишь чуть запрокинул голову, давая больший доступ к горлу и чуть придушенно застонал, прикрывая глаза. От этого зрелища возбуждение Дина зашкалило, и он, впиваясь укусом в губы Сэма, излился глубоко внутрь него, сжимая горло партнера. Чувствуя, что супруг почти на грани, он вломился в тело двумя пальцами свободной руки и стал дотрахивать младшего, не вынимая своего органа и ощущая, как это действо заставляет его твердеть снова. — Еще! — выдохнул Сэм. — Пожалуйста, еще! — он кончил задницей от пальцев, но чувствовал, что Дин снова твердый и может продолжить, и хотел этого до звезд перед глазами. Не важно, что укусы кровоточат, не важно, что в порыве страсти супруг чуть не придушил его, все это было совершенно несущественными мелочами, по сравнению с тем желанием, которое испытывали они оба. Дин продолжал двигаться в партнере. Это было очешуенно! Укусы, в которых не надо сдерживаться и думать о том, что ты можешь покалечить, контроль за дыханием, сильные движения в податливом теле — нет, это не было перебором. Именно этого ему всегда и хотелось. Вот так. Быть единым целым в желаниях и возможностях их воплощения. Собственное семя уже впиталось в супруга и остался только его одуряюще пахнущий секрет, который не давал возбуждению схлынуть, а подстегивал и приводил старшего к грани, и к следующей развязке они подошли синхронно. Дин убрал руку с шеи супруга и, поддерживая его под задницу, целовал глубоко и нежно. Он был под впечатлением буйства той силы, которую он боялся выпускать. Но слова Сэма о самоконтроле и его помощь в овладении собственными желаниями, открыли в нем самом новую сторону. Точнее, она была не нова, но так глубоко спрятана, что Дину нужно было знакомиться с собой заново. Он оторвался от губ брата и улыбнулся. — Ты как? — Как новенький, — улыбнулся в ответ Сэм, чувствуя себя довольным и расслабленным в надежных руках. — Посмотри, даже ранки от твоих зубов все затянулись. И следы от кнута сошли. Я их не чувствую больше, — он потянулся и поцеловал супруга. — А я уж подумал было, что совсем плохой танцор… — Нет, отличный. Просто я наслаждался видом, — Дин хитро улыбнулся и потерся о Сэма. — Жаль только штанов, красивые были… — Захочешь, купишь новые, — пожал плечами Сэм. — Вот проблему-то нашел. А ты сам как? — Прррекр-р-расно! Как будто то, что давно сидело внутри, вылезло и теперь ничего не давит, не жмет и не воет от тоски по ночам… — Дин пожал плечами. — Примерно так. — Вот тебе и еще одно доказательство, — мурлыкнул Сэм. — Представь, что было бы, если бы я вздумал сопротивляться? Но… В таких ситуациях это игра на двоих, и я знаком с нею. Я не буду провоцировать тебя, когда ты себя отпускаешь. Ну, во всяком случае больше, чем это нужно. Все-таки жизнь мне дорога, да и тебя расстраивать не хочется: спровоцирую, прибьешь в порыве страсти, потом будешь жалеть. А так… Всем хорошо. И, заметь, подобные штуки могут быть не только чистый секс, как было сейчас. У этой твоей тьмы много граней, как и у любой из твоих сторон. — Спасибо тебе за помощь в освоении новых пространств и граней меня, — Дин снова поцеловал брата. — Я опять хочу есть… Это невыносимо. Когда я уже перестану столько жрать? — Когда научишься не заглатывать пищу кусками, — улыбнулся Сэм и попросил: — Отпусти меня, и тогда я придумаю, чем тебя накормить, Фаб-то занят. — Можно ракушек отварить, я бы не отказался, — Дин отпустил супруга и облизнулся. — С нами такая гора из Дорна переместилась… Кстати, ты выяснил, почему? — Так до сих пор и не понимаю, — покачал головой Сэм, избавляясь от остатков одежды и заколок. Браслеты он оставил, те забавно звякали при движениях и не мешались. — И никто, из тех, у кого я спрашивал, не знает. В книгах даже ничего похожего нет, ну, или я не нашел. Так что, считай, тайна. Он пошел на кухню, потянув за собою Дина и занялся приготовлением ракушек, благо ничего особо сложного и затейливого процесс из себя не представлял. — Держи, — произнес он, ставя здоровенную парящую миску перед Дином, а потом хлопнул себя ладонью по лбу: — Джоди! Ты на сколько с ней договорился? А то со всеми этими перемещениями… Вроде ж на сегодняшний вечер? — Ну да, на семь… А сейчас сколько? — Дин не забывал поглощать ракушки, не обращая внимания на их температуру. — Вроде, по ощущениям времени еще полно. Успеем все сделать... — Ешь спокойно, — попросил Сэм. — Никто еду не отнимает. А времени действительно достаточно, — он полез в холодильник, прикидывая, что приготовить к визиту гостьи. Понятно, что какое-то мясо, но с чем… Взгляд наткнулся на кусок баранины, по ассоциативному ряду всплыл наряд, в котором он танцевал перед Дином, и решение пришло само-собой: плов. Все для него есть, готовится он не очень-то и долго, а вкусно и очень давно не ели. Сказано — сделано. Мясо отправилось размораживаться, а Сэм принялся чистить морковку и лук. — Было бы очень неудобно, если бы мы забыли о визите. Я готовлю, а ты выйди с собакой, ладно? Ну, как поешь. Дин угукнул и постарался не так быстро насыщаться и не заглатывать моллюсков так, будто он месяц голодал. У него получилось и даже на дне миски осталось несколько недоеденных ракушек. — Хм, а такой способ питания и вправду лучше насыщает, — он встал из-за стола и, пройдя в гардеробную, натянул легкие штаны, а потом позвал Никсу гулять. Погода была отличная, правда пейзаж портили неубранные Сэмом последствия буйства. Ну да ладно. Они с Никсой носились по саду, играли с палками и чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Пока их не позвали домой. Тогда Дин подозвал щенка и отправился на зов. — Фаб закончил расчеты и эксперименты, — сообщил Сэм, наблюдая за почти готовым к дальнейшему приготовлению мясом. — Пошел творить зелье, но сказал, что это быстро. Ругался как сапожник и говорил, что он неудачник. Я постарался его разубедить, но он лишь махнул рукой, доел твои ракушки и удрал. Он попросил передать тебе, что ты ему нужен будешь: немного крови понадобится в конце варки, так что пришлось прервать вашу прогулку. — Угу, — Дин отряхивал штаны, но понял, что это безнадежно. Извалялись они с Никсой конкретно и теперь придется мыть собаку, и самому идти в душ. — Нам нужно при входе очищающее заклинание, а то пришли тут как поросята. Сейчас наследим, пока до ванной ползем… — Идите в душ в гостевых комнатах. Ковер в спальне мне чистить лень, а тут я подотру за вами, когда готовить закончу, — ответил Сэм. — И делай все быстро. Зелье ждать не будет. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Дин быстро подхватил щенка на руки и убежал с ней в гостевые спальни. Там он сполоснул ее под душем, вымылся сам, подхватил грязные штаны, чтобы бросить их в стирку и пошел в сторону мастерской. Фаб его уже ждал. — Долго ходишь, — проворчал зельевар, протягивая супругу серебряный нож и емкость для крови. — Вот сюда нацеди, — велел он, помешивая в емкости, которая тихо булькала на огне. — Именно ножом надрез сделай. Слюна не должна попасть в кровь для этого зелья. Дин надрезал ладонь и кровь закапала в емкость. — Достаточно? — он зажал рану. — Что ты собираешься делать? — Да, — кивнул Фабиан, забирая плошку с кровью. — Добавлю в почти готовое зелье и, не дав вскипеть, сниму с огня. Настаиваться ему не надо, так что, как только остынет, будет готово полностью. Ты как? Готов морально к предстоящему? — он бдил над зельем и поэтому не смотрел на Дина, но слушал внимательно. — Готов, а что мне остается? — Дин пожал плечами. — Сколько времени займет очистка? А то мы вспомнили, что на сегодня Джоди пригласили. Она должна подойти часам к семи. Мы не успеем? — До ее прихода? Нет, — покачал головой Фабиан. — Сколько доз этой дряни ты принял? И как давно последнюю? — Около десятка, может полтора, — ответил Дин. — Я не часто мог выбраться в сокровищницу, чтобы пополнить… Последнюю — перед окончанием обучения. Когда это примерно… — Меньше месяца, но больше двух недель, — подсчитал Фабиан. — Получается, где-то так, видимо. Нормально. Побыстрее пойдет, чем у Сэма, но на меньшее, чем часов пять, я бы не рассчитывал. Оно действует не определенное время, а до тех пор, пока из организма не выведется все, что оно должно вычистить. Технически, так можно и яды выводить, ну, во всяком случае, некоторые, но пользуются таким методом редко. Ты тоже будешь ядовитым после процедуры, это надо учесть. Не настолько убийственным, как Сэм, но все равно хорошего мало. — Нда, и как вы меня в ванную дотащите? Я не Сэм, не пушинка… Хотя, можно и как сундук, мне будет все равно.. — Вот именно, — кивнул Фабиан, бросив быстрый взгляд на Дина. — Ты встретился с котом? — спросил он, углядев укусы и царапины, которые все еще красовались на супруге. — Да и ты его тоже хорошо знаешь, — Дин рассмеялся. — Сэмми кличут. Дикошарый вообще… Меня, видишь, как подрал! — он махнул рукой. — Этот может, — усмехнулся Фабиан. — Не заживил, типа, как знак отличия? — он взял плошку с кровью и, быстро влив ее в зелье, которое мешал, погасил огонь. — Все. Пусть стынет, — сказал зельевар, устало усаживаясь на стул. — Сэм ужин готовит? И… Извини за вопрос, но тебя на нем обратно не клинит? Я на всякий случай спрашиваю, потому что если да, то мне лучше к вам сейчас не соваться. Ну, или тебе пить стандартное зелье. — Пока не так сильно, продержусь… Хотя. если он опять примерку устроит… — Дин задумчиво посмотрел на дорнийца. — А почему ты сказал, что неудачник? Что-то не так пошло? — Я большую часть дня искал как заменить один из ингредиентов. По всему выходило, что в зелье для тебя его нельзя класть вообще, — ответил Фабиан и, встав, порылся в своем сундуке, который стоял распахнутым рядом со столом. — Держи, — протянул он Дину флакон того же зелья, которое уже спаивал ему. — Я пересчитал и это, но сварить не успел. Ну так вот, искал, искал, а решение было буквально под носом. Вместо хитрой травки, которой тебе нельзя, нужно было положить всего лишь навсего мяту. Решение неочевидное, но кое-какие свойства у той травы и мяты схожи, так что… Просто, считай, вызов профессионализму. — Но ты же справился, — Дин выпил антидот. — Ты же у нас очень умный и вообще большой молодец. У тебя все очень здорово получается. И вкусно. Даже отрава… — Льстец, — фыркнул Фабиан. — У тебя бывает так, что ты, ну, например, мечом машешь, и вдруг, глупо ошибаясь, оказываешься ранен? Что ты испытываешь по этому поводу? Ну, кроме боли от раны? — Разочарование. Я ошибся и получил рану. Потом злость на себя, что подставился и на соперника, за то, что увидел и воспользовался. И обычно с этого момента я начинаю напирать и выигрываю. Как-то так… — Ну, и у меня примерно то же самое, — улыбнулся Фабиан. — Разве что, только злости меньше и соперника не существует. Хотя… Если бы ты выпил уже все флаконы с этим зельем, что у тебя были, время на изготовление очистительного было бы очень критично. Это сейчас я мог позволить себе столько часов на поиски и ошибки. Тогда — нет. Обидно, про мяту я просто забыл. — Ничего страшного не случилось, — Дин вздохнул, представив себя конченым наркоманом. — Я не так сильно на него подсел и все более-менее хорошо. Тебе бы ванну принять или под душ и пойдем, я тебе покажу, что привез для тебя и Сэма из Перекрестка… Фабиан вздохнул, но спорить не стал и, поднявшись со своего места, пошел за Дином, гадая, что тот мог привезти ему в качестве подарков. Сэму — понятно, судя по обмолвке о примерке, либо какую-то одежду, либо доспехи. Дин зашел в гардеробную и огляделся. Да, беспорядок они с Сэмом оставили знатный. Он начал собирать разбросанные шмотки, части сэмовых шаровар, пообещав самому себе в ближайшее время смотаться в ту лавочку и накупить еще, и одновременно рассказывая Фабиану, где и что лежит из подарков. Дорниец оценил ткани, купленные старшим супругом, по достоинству, хотя особого именно восторга они не вызывали. Одежда тоже порадовала, хотя шоу с переодеванием, похожее на то, что устроил Сэм, Фабиан делать не стал, просто примерил самый понравившийся комплект и показался в нем Дину. Покроем вещи напоминали дорнийские, но отличалась расцветкой, отделкой и материалом. — Спасибо, — дорниец подошел к партнеру и, обняв его, поцеловал. — Твоя забота очень приятна, — бурность реакций никогда не отличала Фабиана, а уж после того, как он большую часть дня провел в лаборатории, рассчитывать на такие проявления чувств было вообще безнадежной затеей. — Мне приятно, что тебе понравилось, — Дин поцеловал супруга в ответ. — Давай-ка ты сейчас в душ, а я посмотрю, что там Сэмми наготовил. Или лучше помогу тебе помыться… Спинку потру и все такое… — Знаем мы, чем заканчивается потирание спинки, — хохотнул Фабиан. — Но я не против. Только особой активности от меня сейчас не жди. Устал. Физически в норме, а голова просто квадратная от того количества справочников, что пришлось перелопатить, — он прошел в спальню, где и разделся, думая после душа надеть обратно именно этот наряд. — Я ничего и не ждал… — конечно, Дин лукавил, он бы с удовольствием любил бы супруга хоть весь день, но видел, что тот способен сейчас только на помывку и поесть, а потом спать и ничего больше. — Ты в ванну или душ? — заходя в ванную, спросил он дорнийца. — Душ, пожалуй, — ответил Фабиан, кинув на Дина изучающий взгляд. — На тему ничего не ждал, тут ты несколько неправду говоришь, — улыбнулся он, включая воду. — Да и, судя по разбросанным не совсем целым вещам в гардеробной, твоей драной шкуре, сегодня у вас какой-то особенный день. У тебя и Сэма, но, зная тебя, можно догадаться, что качественно пометив одного супруга, ты будешь хотеть сделать это же и с другим. Только из меня сейчас и вправду любовник никакой. Вот как сварить какое-нибудь заковыристое зелье, я тебе отвечу очень быстро, но что-то другое… — Ну… — Дин быстренько скинул штаны, залез под душ вместе с партнером, набрал в пригоршню геля и стал аккуратно и нежно намыливать Фабиана. — Да, я бы не отказался тебя “пометить”, как ты выразился, но… Ты сейчас выглядишь — краше в гроб кладут. Точнее, ты, как и Сэм, всегда и в любом виде для меня самые красивые и самые желанные, но ты устал и куда тебе еще и подвиги, — он осторожно разминал затекшие мышцы супруга, а потом, смыв с него пену, принялся намыливать ему голову и разбирать пряди волос. — Сейчас я тебя помою и поведу обедать, ну или ужинать, не знаю. Потом ты пойдешь в кристаллическую спальню и там задрыхнешь. А когда Джоди уйдет, мы к тебе присоединимся, хорошо? — Я не сонный, Дин, я просто загруженный. Ну, все мысли в одном направлении и некоторая перегрузка информацией, — попытался объяснить Фаб, удивляясь, чего его так настойчиво спать отправляют. — Я бы наоборот, посмотрел на людей сейчас, прошелся бы. Просто чтобы разгрузить голову от того, что я сегодня в нее запихнул, — он наслаждался лаской и прикосновениями, хотя сейчас они вызывали скорее чувство нежности и благодарности, чем что бы то ни было еще. — Хорошо, хорошо, не хочешь спать — не пойдешь. Я просто смотрю, что ты уставший и, ориентируясь на себя и Сэма, предлагаю то, что нам помогает отдохнуть, — Дин закончил промывать партнеру волосы, выключил душ и, схватив с полки большое полотенце, завернул в него Фабиана. — Иди тогда одевайся и в кухню. Там младшенький что-то вкусное приготовил, судя по запаху… А я сейчас, сполоснусь и приду. Фабиан кивнул и, вытираясь, вышел из ванной. Одевшись, он ушел в кухню, где Сэм колдовал над какой-то едой, которая пахла и вправду вкусно. — Как ты, Фаб? — спросил младший, увидев супруга. — Как обычно после такой работы, — ответил тот, умащиваясь на своем месте за столом. — Оденься сходи, что ли? Гостья же придет скоро. — Хорошая идея, — кивнул Сэм и, бросив взгляд на кастрюлю, в которой готовился плов, пошел в гардеробную. Там он натянул один из привезенных Дином нарядов и вернулся в кухню. — Хорош, — окинув его взглядом, высказался Фабиан. — Несколько ярковато, но… Тебе идет. — Спасибо, — Сэм был доволен, что его внешний вид оценили. — А Дин где? Надеюсь, ему не пришло в голову воспользоваться сваренным тобой зельем немедленно? — спросил он, вдруг ощутив беспокойство. Дин стоял под душем и пытался заживить ранки, оставленные когтями Сэма. Периодически у него мелькала мысль пойти и выпить зелье, сваренное для него Фабианом, но потом он вспоминал, что скоро придет Джоди и будет очень странно, если тот, кто ее приглашал не будет ее встречать и с ней разговаривать. Но тянуло его к этому зелью неимоверно, будто к средству от драконьей лихорадки. Дин вылез из-под душа, наплевав на ранки, пусть будут, завернулся в полотенце и очнулся в мастерской, разглядывая зелье, остывающее на столе… Фабиан, услышав вопрос Сэма, молча встал и почти бегом направился в мастерскую, младший не отставал от него, и ввалились они в помещение вдвоем. — Не трогай! — воскликнул дорниец, подскакивая к Дину. — Что за… — Дин! — возмущенно поддержал Фабиана Сэм. — Убиться решил, что ли?! — он тоже быстро подошел к партнеру и, повернув его к двери, придал пинка в сторону выхода. — Его нельзя просто так пить. Без поддержки магии, умрешь. Медленно и очень мучительно. Что за ребячество?! — Да я и не собирался его пить! — возмутился Дин, вылетая за дверь и теряя по дороге полотенце. — Смотрел просто. Мне было интересно, что это такое, вот я и… — Ага, — ответил Сэм, подбирая полотенце, уроненное братом. — Прямо настолько интересно, что ты даже про плов забыл? Ни в жизни не поверю. Давай, пойдем отсюда, — велел он, подталкивая Дина в сторону спальни. — Оденешься, потом придет Джоди, поговорим с ней, плотный ужин тебе не светит, но немного плова можно будет съесть. Оставшийся в мастерской Фабиан, потрогал зелье и, кивнув сам себе, перелил его во флакон, который и убрал в свой сундук, закрыв его. То, как Дин смотрел на котелок с этим варевом очень не понравилось зельевару, слишком уж странным был взгляд. Дин прошел в спальню и остановился посреди комнаты. А и вправду, что он забыл в мастерской? Какого черта туда поперся? Сам не знал ответов. И сейчас он в растерянности стоял и оглядывался, явно не понимая, что он здесь делает и зачем сюда пришел. — Что мне надо было делать? — спросил он брата, вошедшего за ним в спальню. — Одеться прилично, — ответил тот, изучающе глядя на супруга. — Дин? Ты чего вообще? Как ты себя чувствуешь? — Сам не понимаю, как, — Дин пошел в сторону гардеробной и стал рыться в шмотках. — Как будто у меня кусок времени выпал и что, и зачем я делал — не помню. Точнее помню, но не понимаю… — он нашел себе джинсы и тонкий джемпер, хорошо скрывающий ранки, оделся и вышел снова в спальню. — Во-первых, я не смог залечить ранки. Во-вторых, пока я стоял под душем и пытался это сделать, все время думал об этом зелье. В-третьих, я действительно не понимаю, зачем поперся в мастерскую и стал его разглядывать… Оно будто звало меня… — Ты думал именно об этом зелье? — уточнил Сэм. — Не об том, которое пил от драконьей лихорадки? — Хм, а вот теперь я засомневался… Мне кажется об этом, но думал я о нем именно как о средстве от той отравы. И об отраве думал больше, и именно она меня звала. Отрава эта. А в мастерской я хотел сосуд с антидотом разбить и не пить его… — Мда, — протянул Сэм, порадовавшись тому, что Фаб убрал отраву, видимо, просто по привычке хранить что-то опасное подальше. — Сейчас легче? Ты можешь соображать и разговаривать? Или лучше позвонить Джоди и перенести встречу, скажем, на завтра? Просто если все настолько плохо... — Позвони и отмени, Сэм, — перебил Дин. — Скажи, что я траванулся, или еще что придумай. Лучше процедуру сейчас провести, пока мои мозги еще хоть что-то соображают… — Хорошо, — младший взял телефон и, набрав Джоди, очень вежливо и так, что та ничего особого не заподозрила, извинился и отменил встречу, при этом не назначив новой даты просто на всякий случай. Все время, пока он разговаривал, он стоял рядом с братом, поглаживая его по плечу и стараясь этим хоть как-то успокоить. — Все, — сообщил он Дину. — В общем-то, теперь, когда с этой проблемой более-менее разобрались, можно разбираться со всем остальным. Тебе надо раздеться и снять с себя все украшения и артефакты. Вообще все. Проколы после этой процедуры придется делать заново, они затянутся. — Это даже неплохо, мне понравилось делать проколы, — Дин разделся и снял все свои артефакты. — Вот знаешь самое интересное. Я привык ходить без одежды, а без вот этих побрякушек чувствую себя голым. Куда все? — он сложил украшения в шкатулку, поданную братом. — Идем, что ли. И Фаба с зельем зови. Ох, не дал я вам поужинать… — Фаба я уже позвал, он ждет нас около Кристалла, — ответил Сэм, окидывая брата взглядом, который зацепился за его мужское достоинство и младший улыбнулся. — Оттуда кольцо снять забыл. Его тоже долой. — Ну вот, — Дин показушно расстроился. — А я-то уж думал, что можно его оставить… — он вынул кольцо и положил к остальным. — Теперь я готов. Сэм кивнул и пошел в помещение с Кристаллом, завернув по дороге в мастерскую и прихватив шкатулку с накопителями. Полных оставалось не так и много, но на сегодняшний день их точно хватит. Потом он точно также, как некоторое время назад делал это для себя, заставил Кристалл принять нужную форму, проверил то, что у него получилось, отметив, что на сей раз поправлять ничего не пришлось: камень учился и делал это просто неимоверно быстро и, разложив накопители, подошел к брату, обняв его. — Пьешь зелья, которые даст Фабиан и идешь к центру, ну, как я тогда, помнишь? Попроси Кристалл держать тебя все время, пока будет длиться процесс очищения и не бойся ничего, — проинструктировал он и добавил: — Мы будем рядом и когда все закончится, поможем тебе, — о том, чтобы уйти куда-то, пока брат будет проходить процедуру он даже не думал, хотя прекрасно понимал, что пользы от него, пока идет процесс, не будет ровным счетом никакой. Фабиан тоже подошел к партнерам и приобнял Дина, стремясь поддержать. Дин встал в середину, как сказал ему брат, выпил зелье и Кристалл начал свою работу. Он обмотал старшего в своеобразный кокон, оставив щели, чтобы можно было дышать. В этом коконе было довольно уютно. Потому что Кристалл его убаюкивал! Точно! В ушах стоял какой-то шепот, успокаивающий и не дающий потеряться. Зелье начало действовать и Дин заорал. Это было просто невозможно! Он не знал и не видел, что с ним происходит. Чувствовал только боль. Сильнее, чем пытки в Аду, значительно. Дину казалось, что с него заживо сдирают кожу, ломают все кости одновременно, выворачивают каждый сустав. Под веками горело — его собственный огонь бился в нем, стараясь найти выход. Старший ощущал себя полностью отрезанным от окружающего мира: ни звуков, кроме тихого шепота, ни запахов, кроме собственного, никаких прикосновений, кроме хватки Кристалла. В какой-то момент Дин стал терять сознание от всего комплекса ощущений. Но Кристалл не давал этого сделать. Встряхивал его, как помидорку в блендере, и шептал. Что именно, не разобрать, но что-то хорошее, судя по интонации. И после этого старший почувствовал, что все его формы рвутся из него одновременно… Это убивало. Ощущения становились все сильнее, такие, что даже сердце останавливалось от боли несколько раз. И вдруг, на пике боли, все кончилось. Сэм не мог сидеть спокойно, слыша звуки, которые издает брат. Он нарезал круги вокруг Кристалла, пока Фабиан не поймал его и силком не усадил рядом, обняв. Головой младший понимал, что сделать ничего не может, нужно просто ждать, но это было невыносимо. Легче самому пройти такое еще раз, чем то, что он ощущал сейчас. Дорниец понимал это, и чувства его были схожи. Он не обладал личным опытом прохождения подобной процедуры, но не раз видел после нее Сэма, да и уже в этой жизни, слышал его. Все усложнялось еще и тем, что младший и сам не был особо стабилен, и это состояние заставляло его нервничать еще больше, чем он переживал бы, будучи полностью здоровым. Держать Сэма было сложно, но, увы, необходимо и Фабиан делал это, шепча что-то успокаивающее, хотя и понимал, что его вряд ли слышат. Кристалл стал раскрывать свой кокон и Дин выпал из него без сознания. Сэм хотел метнуться к нему, но Фабиан, специально причинив боль, чтобы вернуть способность соображать, зашипел: — Он ядовитый сейчас. Только магией! — Понял, — беря себя в руки, ответил Сэм и Фаб, услышав интонацию, отпустил супруга. Младший поднял бессознательную тушку брата и пошел в ближайшую душевую, где принялся тщательно поливать Дина со всех сторон, поддерживая в воздухе магией. Фабиан стоял рядом и наблюдал, подсказывая, что еще не отмыто от отравы, а когда та была смыта, обтер партнера, и Сэм оттранспортировал брата в спальню. — Он все еще без сознания, — произнес он. — Ему далось тяжелее, чем мне? — Кто знает… — задумчиво ответил дорниец. — Но в чувства его привести стоит. Сколько мы плескались? Минут сорок минимум? — Где-то так, — кивнул Сэм и, сходив за нашатырем, провел смоченной в вонючей гадости ваткой перед носом Дина. Старший очнулся от резкого запаха нашатыря. Он попытался отшатнуться, но сил не было ни на что. Даже полностью открыть глаза. Дин чуть поднял веки и увидел перед собой обеспокоенное лицо брата. — Сэмми, — прохрипел он. Думал, что сказал нормально, а получился какой-то задушенный писк. — Так, ну в себя пришел. Это уже лучше, — прокомментировал Фабиан. — Знаешь, что… Хватай его и отволоки-ка в сокровищницу. Я принесу туда попить, зелий и чего-нибудь поесть. Он же дракон и восстанавливаться там должен быстрее, чем где бы то ни было. — Хорошая мысль, — кивнул Сэм, подхватывая брата вместе с одеялом и подушкой своей магией. Попасть в сокровищницу он мог, а там зарыть в драгоценности Дина было задачей более, чем тривиальной, что младший и сделал, усевшись рядом, перебирая влажные волосы. Дин лежал, закопанный в свои драгоценности по уши, и наблюдал за братом. — Долго я… — он откашлялся. — Долго я проходил процедуру? И что было? Как оно со стороны? — Молчи и не напрягай голосовые связки, — велел Сэм. — Сейчас Фаб принесет лекарство, выпьешь, полегчает, и тогда болтай сколько хочешь. Долго. Почти столько же, сколько я в этот раз. А со стороны… Будто сам не знаешь? Ты ведь слышал меня, думаешь, ты звучал менее страшно для наших ушей, чем я для ваших? — Ну я же не только тебя слышал, но и видел, — Дин выпростал руку из золота и накрыл ею руку брата. — Я вообще ничего не помню, кроме боли и того, что у меня несколько раз остановилось сердце, а Кристалл меня заводил… Снова и снова… И что-то то ли пел, то ли шептал… Только это. Вот ты, например, так менялся во время процедуры… Фабиан, появившийся в центральном зале логова, оглядел обоих и, открыв первый из принесенных пузырьков, велел выпить. — Это для голосовых связок, — объяснил он, поднося фиал к губам Дина. — Потом укрепляющее. Потом напою сладким чаем. Еды я тоже принес, но вряд ли ты прямо сейчас в состоянии есть. — Угу, — Дин глотал предложенные зелья, не задумываясь. Он даже не проверял их вторым зрением, потому что не было сил. — Не хочу… Вообще. Или пока… — Это вполне нормально, — произнес Сэм. — После подобного надо чуть прийти в себя, чтобы хотелось хоть чего-нибудь. А заводил сердце не Кристалл, а магическая фигура. Собственно, этот камень… Ну, он возможно мог и пытаться поддерживать, даже, наверное, мог говорить или петь, но тем, как в принципе работает организм, управлял точно не он. — Я не знаю, может и фигура. Но я точно знаю, что он мне шептал или пел что-то очень такое нежное и поддерживающее. Ты так и не ответил на мои вопросы, Сэм… — Это у тебя второе зрение есть, ты видишь нас… Мы-то тебя нет, так что только слышали, ну и увидали, когда ты выпал из Кристалла, — ответил Сэм. — Понятно… А так хотелось узнать, что же все-таки происходило, — Дин пошевелился в драгоценностях, и они с нежным звоном стали осыпаться. — Класс! Так бы и слушал. Этот звон и ваши голоса… Как теперь проверить — вышел ли яд из меня? И не брошусь ли я снова пить ту дрянь… Сэм задумчиво посмотрел на брата, а потом подобрал из груды первый попавшийся камешек и, показав его Дину, спросил: — Готов с ним расстаться? — А куда ты его собрался девать? — глаза Дина сверкнули золотом. Сэм пригляделся к подобранному камешку, обнаружил, что это кусок лабрадорита, не представляющий, в общем-то, никакой ценности, ну, разве что кроме коллекционной, и пожал плечами. — Не знаю, — ответил он. — Этот лично мне, пожалуй, напрочь не интересен, — и принялся оглядываться в поисках чего-нибудь более ценного. — О! — воскликнул он, выуживая сапфир. — Вот этот я бы пустил на какую-нибудь поделку… — он не издевался над драконом, а просто стремился выяснить эмпирическим путем ответы на заданные им вопросы. Ведь если его так маниакально не будет захлестывать жадность, значит, зелье пить он не ломанется. А отрава после процедуры должна была выйти, тут вариантов практически не было. — Яд из тебя точно вышел, — подал голос Фабиан. — Да и снова его выпить получится не так, чтобы и просто. Те флаконы, что у тебя были, я опустошил. Новые… Ну… Сам понимаешь. — Красивая будет поделка, — Дин посмотрел на камень внимательно. — Как тот подарок… Бери. — Ну, вот, жадность есть, но не захлестывает, — улыбнулся Сэм, возвращая сапфир на место. — Нужно будет — возьму. Но все равно спрошу разрешения. Я так… Проверить просто. — Я хочу… что-нибудь съесть, — в желудке Дина была черная дыра. — И кто-то обещал мне сладкий чай… Фабиан кивнул и, поднявшись с того места, где сидел, налил чаю в чашку из принесенного с собой чайника, положил туда меда и протянул Дину. — Сам удержишь? — спросил он. Дин немного раскопался из драгоценностей и протянул за чашкой обе руки. Они слегка дрожали, но чашку держать могли. Он взял ее и сделал глоток чаю. — Хорошо! Только мало, — он уже допил всю чашку и протягивал ее за добавкой. — И съесть бы… Фабиан забрал чашку, вручая вместо нее миску с пловом и вилкой. — Ешь, — велел он. — Попробуй это делать медленно, — напомнил Сэм, с нежностью глядя на брата. Дин зыркнул на брата с сучьим выражением лица и принялся есть. Делать ему это было трудно, потому что миска была тяжелее чашки и руки вскоре начали дрожать. Старший устроил миску с пловом перед собой и продолжил трапезу. Было очень необычно и вкусно. — Сэмми, а с чего ты решил такое блюдо приготовить? Вкусно очень. — Ну наряд, который был на мне, типа, восточный был, и блюдо тоже восточное, — улыбнулся младший. — Баранина на глаза попалась, ну и сработала цепочка ассоциаций. Я рад, что тебе нравится. — Да… А я знаю только сто с лишним рецептов макарон и еще умею бургеры готовить. А забыл, еще супчики и кашу варить, — Дин вспоминал, что еще он может делать у плиты. — О! Оказывается, я тоже умею готовить… — Тоже мне, открытие, — фыркнул младший. — Умеешь, конечно. Кормил же ты меня как-то в детстве? И не только фастфудом или макаронами. Отец-то не готовил почти. Ему как-то не до того было. — Ну да, кормил. И поил, и еще много чего. Сегодня вечер воспоминаний? — Дин, с одной стороны, любил вспомнить хорошие моменты детства или охоты, с другой, он сейчас хотел совсем не этого. — Слушайте, а расскажите мне, что вы собираетесь делать с этими тканями. Там много хорошего… — от тепла, нахождения в недрах своей “постельки”, присутствия супругов и хорошей еды, старшего стало клонить в сон. Он зевнул. — Вы рассказывайте, а я посплю немного… — Рассказывать спящему что бы то ни было не интересно, — заметил Сэм, вытягиваясь на груде сокровищ и стараясь умоститься так, чтобы ничего не впивалось в бока. Это оказалось нереальной задачей. Пожалуй, только дракону тут могло быть действительно удобно. — Так что ты спи, а рассказы потом. Ну, или просто увидишь то, что получится. Фабиан тоже попытался умоститься, но, также, как и Сэм, потерпел неудачу и уселся обратно. — Чувствую себя… странно, — заметил он. — Сижу тут на груде золота и драгоценностей, и понимаю, что постель — гораздо интереснее, чем все это. Пойти, что ли, пару одеял приволочь? — О! — воскликнул Сэм. — Ты гений! — он потянулся и подхватил то одеяло, в которое был завернут Дин, когда он принес его сюда. Расправив его, младший устроился на нем и поманил к себе Фабиана. — Так действительно гораздо удобнее. Дорниец передвинулся к Сэму, укладываясь рядом с ним на одеяле и обнимая его со спины. — Завтра чем займемся? — спросил он. — Ну, если Дин будет в состоянии, думаю, отправимся к целителям, — отозвался Сэм. — Слушай, а я вот что думаю, ну, насчет наших глобальных дальнейших планов… Вестерос — это здорово, но, насколько я понимаю, в твоем родном мире есть местечки и куда менее населенные. У нас нет проблем с транспортом, значит, жить вблизи от цивилизации нет необходимости. Обеспечить себя едой и совершенно произвольным уровнем комфорта, мы в состоянии, а вот должную безопасность в каких-нибудь малоисследованных гребенищах, еще и считающихся опасными, поддерживать проще. — Кроме Вестероса и Эссоса, есть еще два континента - Соториос и Ультос. О втором практически ничего не известно, а вот о первом… Неприветливое местечко, честно скажу. Болезней там масса, да и климат… Прямо скажем, так себе. Сырые джунгли, в которых водятся весьма неприятные твари. Так что его я бы рассматривал в самую последнюю очередь, — подумав, ответил дорниец. — Нет, если совсем уж прижмет, то можно попробовать… Но я бы посмотрел, для начала, именно на Ультос. Слухов о нем мало, но то, что до меня долетало — интересно. — А что за слухи? — с любопытством спросил младший, переворачиваясь на спину, чтобы можно было смотреть на собеседника. Дин задремал, и они старались разговаривать тихо, чтобы не тревожить его сон. — Говорили разное, — отозвался Фабиан. — И что он прямо копия Соториоса, и что больше похож на чудесные Летние острова… Наверняка там есть свои проблемы, но нам никто не мешает хотя бы посмотреть на это место. Севернее Ультоса находится Асшай и меня как-то раз туда заносило. Очень… забавное место. Неприветливое, но… Торговля там идет бойко. А сейчас, обладая знаниями, я с уверенностью могу сказать, что там очень волшебное место, если ты понимаешь, о чем я говорю. — Асшай… — протянул Сэм, вспоминая, что он читал. — Любопытно. Насколько я помню, считается, что там есть колдуны и алхимики, жрецы Рглора и бог весть кто еще… Да, место просто обязано быть магическим. — Вот и я о чем, — кивнул дорниец. Он лежал на боку, подперев голову одной рукой, а другую положил на живот супруга, автоматически поглаживая его. — Говорят, где-то восточнее, в Краю Теней, до сих пор живут драконы… Не знаю, насколько это правда, но даже если и так, то, думаю, неразумные. Еще там же в этом самом Краю Теней добывают драгоценные камни, золото и платину. Кое-какие камешки в моем ларце именно оттуда, и купил я их в Асшае, — Фабиан вздохнул, видимо, вспомнив что-то, а потом продолжил: — В принципе, чтобы поселиться где-то вдалеке от цивилизации есть свои плюсы, но есть и минусы. Ты их учитываешь? — Единственный действительно серьезный минус — нам же самим будет добраться до этого убежища не так, чтобы просто, — ответил Сэм. — Теперь, когда у нас вновь есть родовой камень, он может стать приводным маяком для наших душ при перерождении. Если мы выберем, так сказать, основной резиденцией твой мир, и когда мы умрем, не важно где, там же, или где-то в Розе, родимся вновь мы гарантированно в том мире, где будет находиться родовой камень. Это, кстати, и достоинство, и недостаток: если мы найдем мирок, не населенный разумными и сделаем его своим, все равно придется обзаводиться, так сказать, филиалом. Местом, где мы хотим рождаться, и именно там должен находиться Кристалл, либо придется устраивать дополнительно ряд ритуалов. — Да, — протянул Фабиан. — То есть, получается, что не занятый разумными мир нам годен, ну… Как убежище, сокровищница, место для отдыха, но в то же время он может стать своего рода ловушкой. — В общем, да, — кивнул Сэм. — Правда, можно провести ряд ритуалов, привязывая душу к определенному месту рождения, минуя магию родового камня. То есть, например, можно рождаться тут, или в твоем родном мире, или где-то еще, а потом, когда заканчивается становление, возвращаться в тот мир, который мы найдем. Ну, если найдем. — Это твоя область знаний, я в ней мало смыслю, — хмыкнув, заметил Фабиан. — Можешь рассказать подробнее? — Могу, коли тебе любопытно, — улыбнулся Сэм. — Смотри, помнишь, когда у нас появился родовой камень? Один из нас стал всегда рождаться где-то неподалеку от него и, учитывая, что вспоминать себя мы начинали чуть ли не с начала новой жизни, в какой-то момент отыскивал схрон с тем самым камнем, вновь знакомил его с собой и так далее. Остальные обычно рождались просто в этом же мире и годам к двадцати находили друг друга. Обычно где-то поблизости рождался Дин и он почему-то всегда делал это первым, вне зависимости от того, когда умер. Разброс по времени в рождениях был от года до пяти. — В этот раз я родился раньше Дина на год, — напомнил Фаб. — А Арья и вовсе девчонка еще. — Ну, в этот раз вообще все было несколько не так, — пожал плечами Сэм. — Короче, Дин рождался, вспоминал себя, закреплял навыки, не прибегая к услугам Турнаросанны, мы тоже вспоминали и закрепляли, и к моменту встречи в новом перерождении, были готовы продолжать жить так, будто просто прерывались ненадолго, скажем, отправившись поприключаться порознь. Да, каким-то опытом мы обрастали и до встреч, но, на фоне всего остального — не сказать, что большим. Но я все это к чему? К тому, что родовой камень притягивал нас, помогая рождаться в том же мире, где и все остальные. Но так ведь было не всегда. До того, как у нас появился этот самый камень, нас иногда разбрасывало так, что найти друг друга было весьма непросто. Да и с памятью все было гораздо сложнее. Она восстанавливалась в полном объеме, если без школы, то отнюдь не всегда. Вот тогда я и изучал блок ритуалов, который помогает рождаться не где попало, а там, где ты хочешь. С точностью были определенные проблемы, и максимально возможным оказалось возрождать всех в одном мире. Так вот, родовой камень не сам по себе так работал, притягивая нас, а вследствие того, что я нанес на него специальные символы и провел нужные ритуалы. Сам по себе это просто огромный накопитель, все свойства — следствие затачивания его под определенные задачи. Такое синхронное рождение тоже следствие моих усилий. — А, то есть, сейчас Кристалл не сможет служить вот таким магнитом? — уточнил Фабиан. — Именно, — кивнул Сэм. — Его надо этому обучить и это довольно просто сделать. Так что в итоге останется лишь решить, где именно мы хотим рождаться и поместить камень в том мире. Единственное абсолютно непреложное условие: там должны обитать разумные, способные нас родить. Без родового камня можно провести привязку к конкретному миру и конкретной разумной расе, обитающей в нем, проведя там специальные ритуалы, — он задумался, как это объяснить, — ну, так чтобы не вдаваться в терминологию и объяснить проще: привязка создает связь души, мира и расы на следующее перерождение. Эту привязку можно сделать и при наличии камня — она сильнее и перетянет. Вот, например, если я захочу родиться си-ин, то я могу привязать свою душу к тому миру. Камень же, даже находясь в другом мире, будет влиять на меня, позволив сохранить память, правда, влияние это будет куда слабее и, скорее всего, память восстановится не вся, а самое важное. Но в этом случае остальное можно будет раскопать уже вблизи камня. — И давно ты все это знаешь? — спросил дорниец. — Не так чтобы очень, — вздохнул Сэм. — Вот полностью все, что я тебе сейчас популярно изложил, я узнал, — он задумался, вспоминая, когда же, — в позапрошлое рождение. До этого знания были отрывочными, но достаточными, чтобы правильно заточить родовой камень. Во всяком случае, с тех пор, как он появился, и я начал с ним работать, мы прекратили рождаться не пойми кем. — Помню, ты ходил и задавал странные вопросы, типа, а кем бы ты хотел в следующий раз родиться, — улыбнулся Фабиан. — Так вот зачем они были! — Ну, да, — кивнул Сэм. — И, заметь, я учел ваши пожелания. А то Дин-орк, это было как-то… — Учитывая, что мы оба родились эльфами, а Арья — керрой, да, союз был странным, — хихикнул Фабиан. Они болтали еще некоторое время, а потом так и уснули, обнявшись. Дин проснулся от сильного голода. Ему снилась еда — вкусная и много. Сначала то странное блюдо, похожее на ризотто, которым накормил его Сэм. Потом море из ракушек, только они были металлические и он ел их, будучи драконом. А затем ему стали сниться бургеры, бывшие больше человека раза в три или пять и бросающиеся на него с воплями: “Иди сюда, нам нужно мясо!” Старший бегал от них по всем штатам, но оказалось, что все живое в этом странном мире превратилось в такие вот бургеры и пыталось его сожрать. Дин с воплем подскочил на своей “постельке”, разбудив супругов. — Что такое? — не понимая еще где он и что с ним, спросил Сэм, подскакивая и озираясь. Фабиан выглядел куда менее ошарашенным и, бросив на Дина насмешливый взгляд, потянулся. — Агрессивные булки с котлетой? — спросил он. — Чего ты от них бегал? Их же жрать надо было! Превратиться в дракона и… — Да, блин, так звездецки страшно было! И главное, все, все такие! Понимаешь? — Дин сидел растрепанный и с выпученными глазами. — Драконом я был перед этим, металлические ракушки жрал. А это… Брррр… Вот, что значит ложиться спать голодным… — Ну, вообще-то ты перед сном ел, — напомнил Фабиан, поднимаясь на ноги. — Но, судя по бурчанию твоего желудка, успел проголодаться, — он принялся спускаться с груды сокровищ, стараясь не убиться по дороге. — Поднимайтесь потихоньку, а я пойду, погрею еды. — Вот чего ты боишься, оказывается? — хохотнул Сэм, осознав, что брату приснился кошмар, а в реальности ничего такого не происходит. — Значит, удирал от бургеров? Ну, хоть не от йогурта… Это было бы вообще ужасно. — И тебе доброе утро, Сэмми, — Дин пришел в себя и принялся бурчать вместе со своим желудком. — Посмотрел бы я на тебя, когда такая хрень снится… Фу, как вспомню, так вздрогну. Я, кроме кошмара, не сильно вас вчера доставал? Я помнил, что мы о чем-то важном говорили и меня вырубило… — Ну, тебя вырубило на стадии, когда ни о чем особо важном мы не говорили, — улыбнулся Сэм и, перевернувшись на спину, потянулся всем телом. — Это мы с Фабом дальше обсуждали вопросы мироустройства, строили коварные планы и составляли многоходовые интриги. — Видимо, именно это я слышал в полусне и решил, что мы говорили. А, да ладно! — Дин скатился с горки и стал дожидаться брата. — Пойдем, и правда, есть. Очень уж хочется. А вы расскажете, какие именно коварные планы понастроили. — Да никаких особо планов мы не понастроили, — сказал Сэм уже в кухне. — Просто обсуждали, как работают перерождения и где обустраивать дом в родном мире Фабиана. — Держи, — дорниец поставил перед Дином разогретый плов и, вручив вилку, потрепал по волосам. — Я предложил исследовать один из континентов моего мира. О нем мало что известно, но слухи очень интригуют. Вестерос с Эссосом населены довольно плотно, там нам может оказаться не слишком-то удобно… — Себе с Сэмом он достал творог, фрукты и сыр: оба предпочитали не столь плотно питаться, и все семейство приступило к трапезе. — В Вестеросе практически вся земля уже считается чьей-то, впрочем, как и в Эссосе. При том, владельцы, пусть и не очень убедительно, но все-таки способны отстаивать свою собственность. А вот на Ультосе, похоже, разумные не живут… Или они по своему развитию находится куда ниже, настолько, что даже мореплавание не освоили еще и их, в случае чего, можно будет потеснить. — И в чем проблема? Нужно исследовать место? — Дин уплетал плов, только не давился и не жадничал, как раньше, а ел намного медленнее. — Отобрать у кого-то? И что за фишка с перерождениями? — Проблем особых нет, — покачал головой Сэм, — но исследовать придется. Притом, довольно подробно, а не просто полетать над континентом. А с перерождениями… — и он вкратце рассказал брату то, что рассказывал вчера Фабиану. — А-а-а-а-а. Понятно. А как ты притянешь меня? — Дин немного отставил тарелку. — Я же теперь дракон и в следующий раз тоже приду драконом. Только нормально, из яйца. По крайней мере, нам так наставники говорили. Но после недавних открытий об их словах… Не знаю, я верю и не верю одновременно. И где найти правильную информацию — не имею понятия, — он снова взялся за вилку и принялся уплетать плов. — А вот с тобой… Самым простым решением выглядит перетягивание на нашу сторону и поселение где-то неподалеку от нас нескольких пар драконов, из тех, что разумны, но не под орденом. Они будут полезны не только как боевые единицы, но и вот в таких вот целях, — подумав, ответил Сэм. — Даже если то, что говорили наставники не правда, вреда от этого не будет. Да и, с другой стороны, привязку, как я и говорил, можно сделать не только к миру, но и к конкретной расе, населяющей этот мир. Если там поселятся драконы, то проблем вообще не будет. — О’кей. Осталось только найти таких драконов. Для этого нужно прошерстить те закрытые миры, откуда орден детишек таскает. А пока — к целителям. Я может уже и спрашивал, но кроме денег, нам там еще что-то потребуется? Потому что я не хочу в последний момент обнаружить отсутствие чего-то крайне необходимого. И еще, проколы. Я хочу восстановить все… — Кроме денег нужны мы, а в качестве дара вроде как саженцы планировались, — ответил Сэм. — Проколы… — он задумался. — Да, артефакт скрывающий силу тебе нужен, это как минимум. Так что… — настроение у него было какое-то совсем не игривое. Не такое, как было, когда он делал Дину пирсинг в прошлый раз. Сейчас он скорее нервничал по поводу предстоящего визита, чем что бы то ни было еще. — Но, кажется, превратить эту затею в увлекательную эротическую игру у меня сейчас не получится, — признался он извиняющимся тоном. — Не важно, — Дин был готов и просто провести процедуру безо всяких игр. — Это не важно. Сделай и все. Я понимаю твое состояние. Фаб тебе поможет. Просто мне уже так непривычно без всех артефактов. — Тогда пойдем к Кристаллу, — предложил Сэм. — Он удобно фиксирует, да и кровь любит… Но сегодня только соски, ладно? Член потом, когда будет хотеться поиграть. Или и его сейчас хочешь? — Нет, только соски. Штанги же мне нужнее, — Дин доел, сгрузил посуду в посудомойку и стал дожидаться супругов для процедуры. — А Фаб пойдет выгуляет собаку, — сообщил дорниец. — И это будет лучшая помощь, которую он может оказать. Сэм пожал плечами и, встав со своего места, сходил за артефактами брата, которые и понес в комнату с Кристаллом, где его дожидался Дин. — Твои браслеты, доспех и кольца, — сказал он, протягивая перечисленное партнеру. — Наденешь и укладывайся, — соски он проколол быстро и, вдев штанги, улыбнулся. — Да… Насколько же быстро ты привык ко всему этому. Даже удивительно, но любопытно: это ради артефактов, или и ощущения от штанг нравятся сами по себе? — спросил он, вставая с бедер брата, на которых сидел, делая проколы. — Ощущения нравятся. Даже очень. Я, получается, постоянно немного возбужден, — Дин потеребил штанги и вздохнул. — Жаль только не всегда могу это возбуждение снять. — На самом деле всегда, — отозвался Сэм, наблюдая за супругом и чувствуя, как его желание отзывается в нем, перебивая беспокойство и нервность. — Ты хочешь сказать, что я могу всегда трахнуть тебя или Фаба, невзирая на ваше состояние? На то, что вы плохо себя чувствуете или, вот как сейчас, ты сильно нервничаешь… Всегда — старший прищурился. — Я нервничаю, это правда, но… — Сэм пожал плечами. — Ощущать тебя может быть интереснее, чем переживать. — И что же ты сейчас ощущаешь? — голос Дина понизился. — Если мы сейчас что-нибудь начнем, то к целителям опять поедем завтра… — А быстро у нас не получится? — чуть разочарованно спросил Сэм. — Так, чтобы р-р-раз! И все? — он так и стоял рядом с Кристаллом, чувствуя, что постепенно заводится, но пока отнюдь не настолько, чтобы забыть обо всем на свете. На фоне обычного его желания это выглядело легкими отзвуками оного. — Нет, сейчас нет, — Дин очень хорошо понимал, что ему сейчас тоже не достает силы желания на быстрый перепих. Только на долгое, чувственное и медленное занятие любовью. — Я хочу тебя всегда, но сейчас, — он подошел к брату и поцеловал его. — Только медленно и нежно. Очень чувственно. Понимаешь? — Тогда не возбуждай меня без нужды, — улыбнулся Сэм, потершись носом о плечо брата. — А то действительно к целителям отправимся завтра. Или вообще через неделю, это уж как повезет. В общем, пойдем одеваться и собираться, ладно? Не обижаешься? Я люблю тебя и хочу, но сейчас… Сейчас я хочу, чтобы мы уже наконец-то добрались до нужного места и появилась некая определенность, — он связывал с предстоящим визитом столько разнообразных надежд, что отбросить их в сторону, ну, или хотя бы отодвинуть было очень непростой задачей. — Ни в коем случае! — Дину хотелось поддержать супруга, а не расстраивать его. — Лучше мы все сделаем после… Будет и время, и место, и желание, и, если все пойдет как надо — можно будет подумать о Чарли… — Давай сначала доберемся, а там уж все остальное, — попросил Сэм, потянув брата из жилища Кристалла в гардеробную. Фабиан был там и не спеша собирался в дорогу. — Я саженцы собрал и упаковал их в ящик от Кристалла, — сообщил он вошедшим. — И туда же положил то, что может понадобиться в дороге, кроме денег и личного оружия. А еще проверил посадки… Выглядят пока неплохо, но кто ж их знает, как они себя на самом деле чувствуют. Никсу выгулял, положил ей еды побольше и воды налил так, что, в случае чего, хватит на двое суток без проблем. — Спасибо, Фаб, — искренне поблагодарил Сэм, принимаясь одеваться. Он облачился в один из нарядов, привезенных Дином, тот был хоть и ярким, но вполне подходил для путешествий и, закончив одевание, пошел в мастерскую: говоря, что у него есть средства расплатиться за лечение он не шутил и собирался воспользоваться ими, не трогая драконью сокровищницу. — Все, я готов, — сообщил он супругам, вернувшись из мастерской и пристроив за спиной пару мечей. Дин за это время успел одеться в ту одежду, в которой они были в Перекрестке и собрать деньги и запасные вещи в сумку, взять с собой оружие, на всякий случай. Он дожидался супругов у выхода из дома и прощался с Никсой, трепя ее за уши и тиская животик. Открывать порталы в доме Сэму не нравилось, поэтому он, магией таща за собой ящик со всяким барахлом, вышел в сад, сопровождаемый партнерами и колдовал уже там. — Мы окажемся, Дин, не там же, где прошлый раз, — сказал он брату, сосредотачиваясь. — Перекресток — транзитная точка. Оттуда сразу в нужный мир, с помощью стационарного портала. Это стоит денежку, но для нас это сущая мелочь. Груз у нас небольшого объема, так что… — круг портала полыхнул фиолетовым и Сэм, взяв партнеров за руки, шагнул в него. Несколько секунд, и они оказались в Перекрестке. Площадь была похожа на ту, куда они переместились с Дином в прошлый раз, но и непохожа: форма самой площади, приводная стела, установленная посередине, окружающие здания, даже самый невнимательный человек осознал бы, что это совершенно другое место. — Тут недалеко идти, — сказал Сэм, сходя с очерченной площадки, чтобы не занимать ее и не мешать тому, кто тут решит появиться. — А я помню это место, — высказался Фабиан. — Мы жили в гостинице неподалеку. — Да, — кивнул Сэм. — Дину было удобно обитать неподалеку от стационарного портала. Можно было, считай, только выйдя из дома, оказываться там, где он воевал в тот момент. — А сейчас мы куда? В гостиницу или сразу к твоим, Сэмми? — Дин рассматривал все вокруг. — О! Вон там! Там наша гостиница… — На фига нам гостиница? Или ты опять проголодался? — спросил Сэм. — Только что же завтракали. — Не, я не голоден. Просто вспомнил, — Дин помрачнел немного. — Нда, что-то не очень у меня воспоминания… Ладно, давай перемещаться снова.. — И что же ты такое вспомнил? — спросил Сэм, двигаясь в сторону стационарных порталов. Держала их гильдия мастеров пути, на которую они в свое время работали, прокладывая новые маршруты и проверяя старые. Тогда они имели право пользоваться этими транспортными артериями совершенно бесплатно, но теперь придется заплатить. Впрочем, не так, чтобы действительно много, так что младшего этот вопрос совершенно не запаривал. — Да так, кое-что из прошлого, настолько мерзкое, что не хочу даже обсуждать, — Дин все также оставался мрачным, что в купе с его внешностью смотрелось очень даже грозно. — Скорей бы уже покинуть это место и… — Я не могу быстрее перемещаться, когда тащу ящик, — объяснил Сэм. — Так я им могу управлять, чтобы не сбивать людей, а если пойду быстрее, его будет тащить быстро и управляемость будет никакой. А весит он, судя по ощущениям, порядочно, так что получится что-то типа боулинга. Оно нам надо? Думаю, нет. Так что, потерпи пожалуйста. И, если что, когда что-то рассказываешь, оно отпускает, даже без заклинания Якена. — Нет, сейчас, посреди улицы, я вот совершенно не хочу рассказывать. Тебе не кажется это похожим на душевный эксгибиционизм какой-то? Я тебе и Фабу могу рассказать, зная, что вы поймете и отнесетесь спокойно. Но тут… Сэм поднял руку, на которой у него был браслет и постучав по нему пальцем, подмигнул Дину. — У нас всегда есть метод поговорить так, чтобы никто не слышал, — добавил он мысленно. — Не хочу сейчас. И будешь доставать — выпорю, — также мысленно ответил Дин, сделав при этом грозное лицо… — Ты будешь рад, конечно, но… — Прямо тут выпорешь? — бросив на брата скептически взгляд, поинтересовался Сэм. Фабиан, слышавший их разговор, хмыкнул и тоже поглядел на Дина вопросительно. Все эти разговоры ничуть не мешали всем троим идти в нужном направлении и в какой-то момент младший распахнул дверь под вывеской, на которой был изображён портал. Назвав место, куда им нужно и расплатившись за транспортировку, он дождался активации перехода и шагнул в него, привычно взяв за руки спутников и придвинув сундук вплотную к себе. Выйдя из портала на небольшой каменистой площадке со стеллой, вокруг которой был только лес, Сэм огляделся. Он помнил, что тут был постоялый двор, но в данный момент от этого, когда-то довольно крупного строения, не осталось даже руин. В памяти младшего, дом, да и все постройки были деревянными, а, значит, легко горели. Возможно, за то множество лет, что он не бывал в этом мире, что-то тут произошло и постоялый двор сгорел, а новый почему-то решили не строить. Да, в общем-то, и незачем: всего в получасе неспешной ходьбы располагалось поселение рода Ис-Нар, но им туда не было нужно. Вместо лошадей в их распоряжении был дракон. Слегка осенней расцветки лес приятно радовал глаз. Землянин, никогда не бывавший нигде, кроме родного мира, нашел бы здесь довольно много привычных деревьев и кустов, но не меньше обнаружил бы и незнакомых. Ароматы, приносимые ветром были не менее разнообразны, чем растительность. В траве за краем портальной площадки, перелетая с цветка на цветок, порхали яркие крупные бабочки, радуя взор своей пестротой. Откуда-то донеслась трель птицы. — Красивое место, — заметил Фабиан, в свою очередь оглядываясь. — Сейчас тут осень? — Нет, — покачал головой Сэм. — Осень тут выглядит по-другому. На вид, тут разгар лета, просто в местных условиях все растения имеют несколько осенние оттенки, а те, что зеленые скорее изумрудные, чем привычного тебе или мне по этой жизни цвета. Перекидывайся, Дин, да полетим. Чего тянуть кота за причиндалы, — он хотел попасть туда, куда сейчас стремился и одновременно боялся этого. Как его примет род, где он когда-то родился? Он сбежал, будучи глупым мальчишкой. Никому ничего не сказал, просто собрал свои вещи и ушел, даже записки не оставил. Поступок не слишком-то красивый, как не крути, и родичи совершенно точно не только переживали, но и искали его. А он, лелея свое разочарование, избегал их, прятался, запутывал следы, а теперь… Теперь отчаянно надеялся на помощь. Сэм помнил, что си-ин отлично знают о перерождениях и всегда рады тем, кто когда-то рождался среди их народа. Даже если именно тот род, в котором ты был рожден, по каким-то причинам прекратил существование, те, кто ему наследуют, примут и, при необходимости, помогут. Не бесплатно, разумеется, но глава рода всегда найдет способ дать гостю расплатиться за помощь, чаще какими-то услугами, чем деньгами, как тут частенько практикуется, если речь изначально не идет о торговле. Дин разделся, аккуратно сложив свою одежду в сумку, и перетек в дракона. Опустив крыло, он ждал, пока его супруги не устроятся на нем и не умостят ящик. Потом по вновь обретенной связи он попросил младшего показать место, куда им надо и направление полета, активировал заклинания невидимости и взлетел. Небо в этом мире было несколько непривычным. И дело даже не в цвете, и не форме облаков, не в сладости ароматов, витающих в воздухе. Нет. Что-то другое. Будто магнитные поля мира или тяжесть, или что-то еще мешали ему лететь так, как он привык — свободно. Дракон поделился своими ощущениями с супругом. — Думаю, дело не в мире и не в небе, а во мне, — отозвался Сэм. — Я хочу туда. И не хочу одновременно. Боюсь. Надеюсь. Наверное, именно это и сбивает тебя. А картинки, куда нам надо попасть у меня нет. Место-то изменилось, да и не видел я его никогда сверху. Лети вот прямо над дорогой, только поднимись метров на двести или чуть выше: в лесу могут обитать дикие виверны, они довольно нервные создания и не любят, когда в их пространство вторгаются. Но так высоко они не забираются, да и летают гораздо медленнее тебя, — попросил Сэм дракона. — И в облака не залетай особо, нужно не пролететь мимо нужного места, а его не так-то легко разглядеть. Дракон обозначил, что понял Сэма и полетел в заданном направлении. Чем ближе они подлетали к месту, тем тяжелее было находиться в воздухе. Старший немного злился на партнера, но при этом думал, как его успокоить. Быстрее лететь он не мог, потому что боялся пропустить нужное место. И также он не мог выкинуть никакие финты, чтобы не повредить спутникам. Один раз из лесу вылетела крупная виверна, но она, немного пролетев почти касаясь брюхом деревьев, скрылась обратно в лесу. Часа через три полета, младший попросил дракона снизиться и стал очень внимательно приглядываться к местности внизу. На вид она была знакома, и он знал, что тут безопасно. Хищников, способных всерьез навредить дракону тут точно не было, впрочем, как и других действительно опасных тварей: слишком близко было жилье и, заботясь о собственной безопасности, си-ин, живущие в этой местности, не особо церемонясь, давным-давно перебили всех, а затем и огородили свои владения щитами, чтобы не набежали новые. — Садимся! — скомандовал Сэм, разглядев то, что хотел. — Во-о-он там, видишь изгиб дороги и большую поляну рядом с озерцом? Там и приземляйся. Это место было хорошо ему знакомо, и он узнал его, даже несмотря на прошедшие годы. Идти до поселения недалеко, за полчаса, ну, может быть минут за сорок, если тормозить по дороге, они доберутся до того дома, где он когда-то вырос. Дракон снизился, приземлился на полянку и перетек обратно в Дина. Слава Чаку, его спутники не забыли его сумку с нужными вещами, и он смог одеться, а не разгуливать в чем мать родила по дорогам родного мира Сэма. Старший натянул шмотки, отыскал в сумке пару “булочек” и сопутствующих им фруктов, и начал перекусывать. Нет, конечно, он сначала предложил еду и своим спутникам, но те отказались. Один на нервах, второй просто не хотел. Жуя вкусняшки на ходу, Дин двинулся вслед за супругами по дороге в селение. Они шли по дороге и местность казалась дикой и необитаемой, но в какой-то момент что-то неуловимо изменилось. Гармония природы не была нарушена, но в окружающем пространстве стало ощущаться, что тут похозяйничали руки разумных. Они бережно и осторожно вписали в окружающий пейзаж явно культурные кустарники и деревья, на которых сейчас висели фрукты и ягоды. Потом сквозь пышную растительность стали видны и постройки, также бережно вписанные в ландшафт, как и все остальное, стало видно, что поселение живо и населяющие его разумные заняты созидательным мирным трудом, не обращая особенного внимания на прохожих. Откуда-то из-за куртины раздался детский смех и, пересекая дорогу путешественникам, пробежала ватага ребятишек, каждый из которых был удивительно красив и гармоничен. — Нам почти в самый центр поселения, — сообщил Сэм, с улыбкой провожая взглядом ребятню. — Раньше там был отдельный дом, где целители принимали посетителей. Ну, нечто типа больницы, — рассказал он, решительно направляясь по дорожке, обсаженной кустами с обеих сторон. — Красивые дети, — заметил Фабиан, с любопытством оглядывавшийся вокруг. — Тут все красивые, — отозвался Сэм. — Один из признаков расы. Даже если какой-то из си-ин совершенно не в твоем вкусе, все равно понятно, что он красив. Это благоприобретенное свойство, следствие работы с наследственностью. — Си-ин выращивают себя как породистых животных или культурные растения? — уточнил Фабиан. — В общем, да, — подтвердил Сэм. — Уже не первую тысячу лет, и вобрали в себя все лучшее, до чего смогли дотянуться, да и сейчас продолжают вбирать. За это их многие ненавидят, считают, что они похищают разумных, для каких-то там экспериментов и все такое. На самом деле это не совсем так. То есть, эксперименты по скрещиванию видов проводятся, но похищать… Когда-то это было, но уже в той моей жизни стало скорее легендой, чем чем-то еще. Есть храмы богини Любви, зачем кого-то похищать, если там частенько оказывались весьма пристойные экземпляры со всех концов Розы, от которых можно получить детей? — М-м-м-м, странно, что я тебя там не встретил… — Дин вспомнил свое первое посещение этого храма и слегка покраснел. — А познакомился с тобой только в облике приблудного кота. А так… Здесь бы бегали и мои детишки… — Какие-то твои далекие потомки, может и бегают, кто знает? — улыбнулся Сэм. — С людьми си-ин скрещиваются очень плохо и редко. Почему-то в таких союзах дети получаются почти всегда именно людьми, а не ими. Так что… Может и не бегают, если ты посещал храм будучи человеком. Даже у орка или какого-нибудь тролля шансов и то больше. От орков можно взять силу, а от троллей — неуязвимость и более крепкие кости, а уродство этих рас, при скрещивании с си-ин и правильном подходе, почти не проявляется. — Не. Я тогда именно что троллем был, такое чудище, ух, — Дин вспомнил свои тогдашние приключения. — И знаешь, еще что. Я тогда везде искал прекрасную принцессу. Ну и занесло меня сюда… — Может я был юношей, а может просто не родился… — пожал плечами Сэм. — Теперь уж и не узнаешь. А троллья кровь в роду К-Хас точно есть, правда, очень давняя. Неуязвимости почти не осталось, а крепкость еще наличествовала, когда я тут родился, — он огляделся по сторонам, прикидывая, куда идти и углубился в золотисто-зеленый лабиринт. Наконец, пройдя через него, он вывел спутников на небольшую площадь у подножия холма, внутри которого и было устроенное место, куда они стремились. Дом был идеально вписан в местность и действительно мало чем отличался на вид от того дома, который был у них на Земле. Сэм помнил его и отметил, что за прошедшие столетия, тот мало изменился. Само поселение стало больше, но насколько сложно было сказать: общая картина практически напрочь скрадывалась растительностью, частично культурной, а частично и дикой. Младший, кинув быстрый взгляд на партнеров, решительно толкнул дверь и зашел внутрь. Как и раньше, посетители первым делом попадали в обширную приемную, в которой в данный момент, кроме хорошенькой молоденькой си-ин никого не было. Та, до того, как звякнул колокольчик распахивающейся двери, видимо читала и сейчас с доброжелательным любопытством воззрилась на посетителей. — Доброго дня вам, — вежливо поздоровался Сэм и, выслушав ответное приветствие, рассказал, что им нужен целитель. Девушка выслушала его и, кивнув, скользнула в один из коридоров, уходящих вглубь дома. — Пошла доложить о нас целителю, — объяснил Сэм. — Тут всегда так было. А девчонка эта, скорее всего сама будущая целительница и наверняка одна из детей, либо внуков того, кто сейчас тут главный, — это было традицией. Если у любого из семьи проявлялся соответствующий дар, он становился помощником целителя, учился, перенимал всякие тонкости и, в конце концов, в какой-то момент сам становился специалистом не хуже, чем учитель. — А у тебя не проявилось? Ну, способностей… — Дин оглядывался по сторонам и поражался всему увиденному. Драконья расчетливость уже прикинула, что и как можно украсть и будет ли это смотреться в его коллекции. — Почему у нас я тогда целитель? И… — он кинул картинки о своих драконьих мыслях супругам. — У меня тогда проявился только воздух, — вздохнул Сэм. — И то слабенький еще… Дары они… Либо появляются сами, либо их можно приживить. Видимо, глава рода не посчитал нужным что-то модифицировать, или не было ничего, к чему у меня были бы хотя бы минимальные предрасположенности, — объяснил он и мысленно добавил, чтобы Дин не смел ничего трогать. Кара за это тут полагалась суровая и очень быстрая. — Я не дурак и ничего делать не буду, — ответил Дин, рассматривая картинку казни вора. — Если бы хотел — не стал бы предупреждать. А вот скажи, ты знаешь, кто и что тебя ждет? — Кто — нет, а что… — Сэм задумался. — Целитель сначала посмотрит глазами, а потом с помощью специального, хм-м-м-м… прибора будет разглядывать внимательно и подробно. Может, учитывая, что ты ему коллега, еще и тебе покажет и даже объяснит, что происходит и в чем проблема. Си-ин рассматривают любой организм как… Ну, своего рода механизм. Притом, считается, что первична душа и то, что в земной эзотерике называется словом “энергетика”. Именно от этого и отталкиваются, работая с этими вещами, меняя их и перебирая, ну, практически как конструктор Лего. Мне объясняли некоторые моменты в свое время, но действительно понимания у меня как тогда не было, так и сейчас не особо прибавилось, хотя, отчасти, это похоже и на артефакторику и на химерологию. — Как видят и действуют целители, я знаю, — Дин усмехнулся и прищурился. — Может, я не такой крутой как этот, но примерно представляю, о чем ты говоришь. Я лечу примерно также, только использую силы, не свои, а стихийные. Да, в принципе, ты же знаешь… Вот только я все-таки больше по травмам и ранам, чем по таким тонкостям. А вообще, хотелось бы посмотреть на работу мастера. Ну, как ты со своим гномом носился. Вот и я также хочу… — Посмотрим, вдруг за меня еще и не возьмутся, — вздохнул Сэм и тут в помещении появилась давешняя девушка. — Пойдемте, К-Хас-Рихх ждет вас, — произнесла она и повела посетителей за собой. Дойдя до нужной комнаты, она распахнула дверь и партнерам не оставалось ничего, кроме как зайти в помещение. Сэм сделал шаг и замер. Еще только услышав имя готового принять их целителя, он насторожился: так звали его деда. Впрочем, это еще ни о чем не говорило, мало ли, может этого эскулапа назвали в честь предка, да и Рихх не самое экзотическое имя среди си-ин, но, увидев его, он осознал, что это именно дед, а не какой-нибудь из его потомков. Могучий, статный, выглядевший далеко не старым, К-Хас-Рихх воззрился на вошедших изучающим и оценивающим взором. Как и все представители этой расы он был красив, а в мужской форме, которую обычно и предпочитал — суров и очень властен. То, что в кругу семьи он может быть и мягким, и веселым, и понимающим, и любящим супругом и родителем, заподозрить по тому, как он выглядел, было сложно. — Так-так, — протянул он, пристально осмотрев всех троих. — Ты наконец-то вернулся, К-Хас-Ссол. — Целитель... — начал было Сэм, но Рихх прервал его нетерпеливым жестом, вставая из-за какого-то устройства, больше всего похожего на микшерский пульт, которым пользуются на Земле звукооператоры. — Оставь, дитя. Мы родичи, пусть теперь только по магии, — велел он, подойдя к Сэму. Тот был ниже, и целитель, пальцем приподняв его лицо за подбородок, поцеловал в лоб. — Это твои партнеры? — спросил он, и, получив утвердительный кивок, отпустил Сэма, принявшись сверлить взглядом Дина. — Старший, так? — спросил он его. Дин уставился на целителя таким же тяжелым и пристальным взглядом. Со стороны казалось, что эти двое ведут какую-то давнюю войну и сейчас вынуждены находиться в состоянии перемирия. Но нет, они просто сканировали друг друга. Старший видел связи целителя и Сэма, узел родственности, расходящиеся связи семьи, характер целителя, его любовь ко всему живому и желание всем, кому будет дозволено, помочь и силу. Дин искренне и весело улыбнулся, и поклонился целителю. — Огненный, трансформ, целитель и некрос. Дракон. Ага. Ссол, отличный выбор, — добавил тот, чуть наклонив голову на бок и переводя фокус своего внимания на Фабиана. — А ты… Водный, менталист, зельевар и мастер проклятий. Человек. Тоже неплохо. Присаживайтесь все трое и расскажите старику, что же вас привело сюда? — Мы пришли по поводу твоего внука, целитель, — Дин, как старший, решил начать разговор и потом уже передать слово младшему, чтобы тот рассказал свою историю. — У него проблемы с метаморфозой. Он никак не может сменить пол и выносить детей. Сэмми, расскажи, что у тебя... — В этом перерождении... — начал рассказ Сэм, усевшись на предложенное место. Он до сих пор не мог поверить, что видит перед собой именно того же Рихха, что помнил из той жизни, когда был рожден в этом мире. Рассказывал он долго. Сначала про это перерождение, потом про прошлые. Рихх слушал не перебивая, лишь иногда поглядывая то на Дина, то на Фабиана и было очевидно: их обоих изучают, просто даром, никаких приспособлений для этого не используя. — Ну, кое-что понятно уже из рассказа, — протянул Рихх, когда Сэм замолчал. — Что же с тобой сделалось, надо смотреть внимательнее, так что, раздевайся, снимай с себя все артефакты и… Помнишь же, что дальше делать? — Да, — кивнул Сэм вставая и принимаясь стягивать с себя одежду. Обнаженная натура не считалась среди си-ин чем-то этаким и младший ничуть не стеснялся. Оставшись в чем мать родила, он подошел к старшему супругу и, опустившись перед ним на колени, попросил: — Сними, пожалуйста, то, что сам я снять не могу, — и, чуть подумав, объяснил: — Артефакты будут мешать диагностике, — скрывать нюансы отношений от Рихха было бессмысленно: дед умел видеть суть. Не важно, на что он смотрел, на разумных или артефакты, за счет одного из своих даров он, при желании, мог детально разобраться, что к чему, а так он без слов давал понять супругу, что тут безопасно, и он доверяет целителю достаточно, чтобы не прятать некоторые вещи. Дин дотронулся до ошейника, приказал раскрыться и снял его с шеи Сэма, немного пожалев, что приходится это делать. Следом он вытянул пробку, поснимал сережки пирсинга и сложил все это добро в шкатулку, предусмотрительно захваченную Фабианом. — Спасибо, Фаб, — поблагодарил он второго супруга и получил в ответ рассеянную улыбку. — Мы готовы и все сняли. Единственное, что мы не обговорили — плату за лечение. И еще, мы привезли несколько даров. — О плате говорить пока рано. Мне нужно осмотреть пациента внимательнее, прежде, чем что-то решать, — отозвался целитель. — А дары — это всегда приятно, но это может и подождать. — И еще один вопрос. Нужны ли мы со вторым супругом здесь или будем мешать вам? Если честно, я бы хотел остаться. Мне интересно посмотреть на вашу работу и еще я хотел поддержать супруга. Он сильно нервничает… — Мешать вы точно не будете, — подумав, ответил Рихх. — Да и вслед за Ссолом, скорее всего, рассматривать придется и вас обоих. Вы же связаны и ваши связи влияют на каждого из вас. Да и, учитывая рассказ, наверняка и у вас со здоровьем окажется не все в полном порядке, — целитель поглядел на Сэма и, приглашающе махнув ему рукой в сторону пустой части помещения, устроился за своим “пультом”. — Дин, — позвал старшего Рихх, когда Сэм прошел в дальний конец помещения и улегся там на пол. — Иди сюда. Посмотрим на Ссола вместе. Пока говорил, он шевелил ручки на своем “пульте”, что-то подкручивал, передвигал и постепенно в той части помещения, где находился Сэм, стало темно, зато над его телом появилось нечто, что выглядело как объемный светящийся войлок, часть разноцветных волокон которого были тонюсенькими, часть толстыми, а некоторые на вид диаметром чуть ли не с руку. Все это было перекручено и перепутано так, что казалось, разделить это вообще нереально. В некоторых местах этот войлок был покрыт словно грязью, черными, серыми и бурыми пятнами. Изнутри войлочного кокона лилось золотистое сияние, просачиваясь сквозь спутанную массу. — Понимаешь, что видишь? — спросил целитель Дина, кинув на него очередной пристальный и изучающий взгляд. Его внук выбрал этого дракона, более того, судя по снятым артефактам, не просто выбрал, а по доброй воле и, полностью понимая, что делает, отдал себя в его руки. Именно в его, а не второго партнера, судя по тому, что и как Ссол делал. Это было необычным явлением и, вследствие этого — любопытным. Рихху хотелось понять, что внук нашел в своем партнере, а сделать это можно лишь наблюдая и общаясь. Кроме того, сочетание даров огненного мага и целительства было явлением не таким уж частым, что тоже было интересно. — Вот тут, — Дин указал на группу черных пятен, — последствия его смертей именно в этой жизни, так? Серые — в прошлых. Вот эти бурые, хм…. Похоже на проклятья. Здесь, — он указал на перепутанный пучок разноцветных волокон, — его, так, сейчас, — старший застыл, вглядываясь в нити. — Это связи. И я приложил руку к этой запутанности, только… А нет, во всех жизнях… А вот это, — Дин показал на другую группу, — последствия охот. — Грязь — это кровь демона, будь этот Азазель, — он запнулся, закипев гневом, — неладен. Мне нужно еще времени, чтобы разобраться, но даже так видно, что править и править. — Вот на счет последнего ты прав, а остальное… Этот войлок — сущность твоего супруга. Точнее сущности, учитывая, что он в этом своем рождении все-таки скорее си-ин, чем кто бы то ни было еще. Но оно не должно выглядеть войлоком. Присмотрись внимательнее, видишь, часть волокон более серебристого оттенка, часть — золотистого. Одни женские, другие — мужские. Их надо распутать. Мелкие ворсинки порвутся в процессе, но они быстро и самостоятельно восстанавливаются, а вот толстые мне предстоить рассортировать, разобрать и правильно расположить, — объяснил целитель. — Ты можешь поучаствовать в этом и вдвоем у нас это получится быстрее. Я понимаю, что ты не знаешь, как это делать, но я покажу, объясню и научу. Думаю, у тебя получится. — Спасибо за доверие и обучение, уважаемый Рихх. Мне же можно вас так называть? — Дин был горд, что его похвалили. Потому что даже в школе, при обучении, его чаще ругали и говорили, что он криворукий и вообще неправильный. — Я вижу, что у тебя довольно мощный дар, — улыбнулся Рихх. — Просто развивал ты его несколько однобоко. Ты больше воин, чем врачеватель, это понятно. А называть можешь просто по имени. Все-таки, как не крути, а мы не чужие. Внук выбрал тебя и мне остается лишь принять его выбор. Но я могу тебя обрадовать: это все можно исправить. Повозимся… Но починим. И, в принципе, можем начать хоть сейчас, — он поглядел на Дина, ожидая его решения. Тянуть с этим смысла не было, но дракон отвечал за Ссола, и значит решения принимать ему. — Да, давайте, — Дин был готов начать еще вчера, только немного боялся того, что почти ничего не умел. — Я только хотел, чтобы второго супруга устроили, если это займет много времени. И я буду счастлив у вас поучиться. Риих кивнул, а потом стал вновь двигать рычажки на своем “пульте”. Сэм взмыл в воздух и завис, окутываемый плотным белым светом. — Это будет поддерживать в нем жизнь, пока мы будем его чинить. Тело будет спать все время. И займет нас это надолго. Не на один день. Устроим вас обоих в моем доме, в комнатах, которые когда-то принадлежали Ссолу, — произнес целитель. — Я знал, что он рано или поздно вернется и сохранил их в том же виде, как они были, когда он ушел из дому. Там только пыль вытирали регулярно. — А можно я тоже буду рядом? — спросил Фабиан. — Я совсем не целитель, но мне очень любопытно. — Как хочешь, но… — Рихх задумался. — У нас есть зельевар, возможно, вы найдете, о чем друг с другом пообщаться и это может оказаться любопытнее, чем наблюдать нашу работу. Но заставлять или указывать я не буду. — Фаб, тебе решать, — Дин всегда ратовал за самостоятельность супругов. — А сейчас мы что будем делать? Лечить? Или в комнаты проводите? И насчет даров — я понимаю, что это совсем не к спеху, но там живое и ждать так долго не может… — С дарами и обустройством я разберусь, — решил Фабиан. — Если мне покажут где что… — Покажут, — улыбнулся Рихх и через несколько минут в комнату, где они все находились, вошла девушка, уже знакомая приключенцам. Она приветливо поглядела на Фабиана и тот, кивнув Дину и целителю, пошел вслед за ней, прихватив сундук. Тот был тяжелым, но не неподъемным. — Потом, когда на сегодня закончим, я провожу тебя и, если что-то понадобится в процессе лечения, не молчи. Я знаю, что ты должен много есть. Не надо морить себя голодом. Прерваться мы всегда можем. — Хорошо, а то я уже прямо сейчас начинаю хотеть есть, — Дин улыбнулся. — Иногда это, хм, пугает. Столько жрать. Я же человек и такие вещи… Как будто у меня паразиты… Мне хоть и объясняли, что это из-за трансформ, но... — Ты вырос в мире, где мало магии, судя по рассказу, и не привык подпитываться чем-то кроме еды, — высказал свое мнение целитель. — Попробуй обратиться к стихиям. Есть ты начинаешь много, когда забываешь о них. Видимо, несмотря на школу, у тебя в голове до сих пор не уложилось, что ты магик, а не просто человек. Да и, по-хорошему, сейчас ты уже и не человек вовсе, а именно дракон. — А драконам свойственно много жрать и отнюдь не стихийной энергии, — Дин задумался, вспоминая. — Нам в школе говорили, что такие молодые драконы, как мы, будут поглощать много пищи, пока не достигнут определенного уровня… А потом все будет легче. Но сейчас любая трансформа заставляет меня голодать. Кстати, а вдруг это тоже можно у вас исправить? — Я лечил драконов, да и родственники среди них есть у нашего рода, и, вследствие этого, неплохо представляю, как они устроены, — заметил Рихх. — Проблема не в молодости или недостаточности уровня, а именно в том, что ты родился человеком и прожил им относительно долго. У тебя срабатывают человеческие рефлексы: устал, поешь, поспи и все пройдет. Да, так тоже можно, но можно и по-другому. Просто попробуй, если не получится, накормим тебя, это не проблема. Дин сосредоточился и погнал через себя силу тех стихий, взаимодействие с которыми ему было доступно. Здесь, в этом мире, они были настолько сильны, что через минут пять, он почувствовал себя сытым и полным сил. — Здорово! У меня получилось! — он был доволен результатом. — Мне кажется, что тут или в том мире, где родился Фабиан, уровень магии настолько силен, что насыщаться так легче… — Возможно, — кивнул целитель. — Только есть все равно нужно, но объем пищи при такой подпитке будет скорее человеческим, чем драконьим. Ну, а теперь, если ты готов, займемся Ссолом? - Рихх взял пару крупных кристаллов и, установив их в держатели, принялся делать какие-то пассы, произнося при этом нечто напевное, но неразборчивое. — Чтобы проще сделать то, что нам предстоит, сейчас я изыму из Ссола то, что называют “душой”. Сложно сказать, что это на самом деле, но, как по мне, так это то нечто, что делает существо живым. Он не умрет от этого, потому, как сейчас жизнь поддерживается магией, но времени у нас не больше недели, потом мы его потеряем. Работы предстоит много, поэтому-то я и предлагаю научить тебя, — объяснил целитель. — Во второй кристалл я помещу его дары. Мы вернем их на место, когда все починим и заново привяжем. — Ваш внук жил без души у нас в мире полтора года. И ничего, — сказал Дин. — Он жил не без вот этой вот золотистой субстанции, которую я поместил в кристалл, — ответил Рихх. — Без чего-то другого… Честно сказать, даже не представляю, без чего именно. Либо законы магии в вашем родном мире действуют как-то по-другому, чем тут и в любых других известных мне местах. Вот без этого золота он точно не сможет жить. Вот сейчас, если вынуть его тело из магического кокона, максимум, что оно проживет — минут двадцать. Может, полчаса. А потом все. Именно тело не будет жизнеспособно. — Вы умеете читать мысли, как мой второй супруг? Я спрашиваю, потому что мне интересно, без чего же тогда он существовал. Если умеете, я бы показал воспоминания и можно было бы определить, — Дин наблюдал за действиями целителя, запоминая. — Умею, — кивнул Рихх, подумав над предложением собеседника. — Но воспоминание… Оно не даст картинки. То есть, по нему сложно сказать, как существо было устроено в тот момент. Ну, кроме того, что видно явным образом. Ты же не рассматривал его как целитель? — Нет, мы тогда вообще не знали о своих дарах, прошлых жизнях и всем остальном, — Дин вспоминал то время. — Тогда я боялся его до чертиков и мечтал поскорее вернуть ему душу, ну или то, что в нашем мире называют душой. И был счастлив, когда это произошло… А сейчас что мы делаем? — Пока что болтаем, — улыбнулся Рихх. — Но это можно попробовать совместить с делом. Снимай с себя все зачарованное. Нам предстоит работать рядом с телом Ссола, а он находится внутри артефакта. Та часть помещения — не просто стены и пол с потолком. Тащить туда магию вещей нехорошо. Особенно тех, что не заточены специально под работу в таких вот местах. Пока ты разоблачаешься, я расскажу тебе еще немного о теории и о том, что именно нам надо делать, — произнес он, ожидая Дина. — Правильная структура этих волокон выглядит у каждого существа по-своему. Волокна стремятся занять нужное положение самостоятельно, если их ничто не удерживает. Главное не мешать им в этом. Разбирать эту путанку следует, впрочем, как и любую другую, с какого-то конца и действовать аккуратно и планомерно. Допустим, я начну оттуда, — он показал на место , где находилась голова, — ты — с ног. Золотистого оттенка нити в одну сторону, серебристого — в другую. Некоторые из них будут выглядеть испачканными, но это мы поправим, когда закончим распутывать. Теперь о том, как это делается… Держал когда-нибудь в руках перепутанные нитки или веревки? Ощущения будут примерно такие же, да и метод действий схожий. Дин скинул всю одежду и снял все артефакты. Потом он убрал свои украшения в ту же шкатулку, в которой уже лежали сэмовы аксессуары, оделся и подошел к целителю. Старший кивнул после окончания вводной и принялся очень аккуратно и осторожно распутывать нити. Сначала это действие получалось у него не очень хорошо, и он даже немного матерился про себя, обнаруживая новый затянувшийся узелок на нитях. Но потом он включился в работу, действуя не столько руками, сколько энергией, и все пошло быстро и ровно. Развлекло их это на несколько дней, а когда весь “войлок” все-таки был разобран, Рихх, запустив руку в одну из упорядоченных куч, что-то сделал, и та зашевелилась, принявшись расправляться и выглядело это просто феерически. Волокна сами располагались в некоем порядке, переплетаясь, завихряясь и изгибаясь, в сложный и до предела гармоничный рисунок, образуя нечто типа кокона. — Теперь ты, со второй кучкой, — велел целитель. — Просто берешься за любую из толстых нитей и плавно вливаешь в нее силу. Тут важна именно плавность и аккуратность. По чуть-чуть. Увидишь, оно само начнет расправляться и выстраиваться так, как нужно. Дин ухватил толстую нить и стал вливать в нее силу, действуя очень осторожно. На его глазах весь пучок стал расправляться также быстро, как и у Рихха. — О! — Дин засиял. — Получается! — Конечно получается, — одобрительно улыбнулся Рихх и, взяв оба кокона, и поместил один внутрь другого. Серебристый оказался сверху, а золотистый — внутри. — Теперь их надо связать друг с другом, — объяснил целитель ученику. — Посмотри, видишь, в некоторых местах узоры и оттенки коконов совпадают? Вот из такой точки вытягиваешь ниточку и соединяешь совпадения одно с другим. Можешь хоть в узелок завязать, не важно, главное сильно не затягивай — в этом просто нет смысла. Когда связывание происходит — это чувствуется руками и видно, что по связи бежит энергия. — Хорошо, — Дин начал связывать нити между собой, выбирая по тем критериям, которые указал ему целитель. Это происходило быстро, и он увидел, как по вновь образованным связям бежит сила. — Теперь следующий шаг, — сообщил целитель, оглядывая светящийся кокон. — У нас остались “испачканные” места. Это следы проклятий, отмершие привязки, остатки воздействий, которые Ссолу пришлось пережить в этой и прошлых жизнях, смерти, в общем, по-хорошему, это действительно грязь и ненужный мусор. Отмыть или оттереть его не выйдет. Есть единственный вариант вычистить это — оборвать пораженные участки и, с помощью своей силы и дара, выстроить вместо оборванного новые чистые кусочки. Делается это примерно также, как когда мы соединяли две структуры вместе. Когда и эта часть работы была завершена, Рихх устало выдохнул. — Сегодня и завтра мы не будем его трогать. Пусть оно все приживется хотя бы чуть-чуть. А потом надо будет проверить целостность того, что у нас получилось. В те два дня, что Сэм проходил восстановление, глава рода развлекал гостей рассказами, показывал свои владения, знакомил с культурой си-ин. В общем, давал ученику отдохнуть. Фабиан, который регулярно забегал в помещение, где проходило лечение, тоже отдыхал: почти все время, пока Дин был занят, он проводил с местным зельеваром, и это было весьма плодотворное взаимодействие, в процессе которого, и он научился много чему, и нового приятеля сумел научить кое-каким приемам. Утром третьего дня Риих с Дином в очередной раз занялись Сэмом. Целитель осмотрел коконы и, удовлетворенно кивнув, выдал очередную порцию инструкций: — Клади руки вот сюда, — он показал на одну из самых толстых нитей верхнего кокона. — Молодец. Теперь дозированно и плавно своей силой пройдись по всему узору. По ощущениям, она должна течь свободно, но могут встречаться участки, где будут возникать затруднения. Если встречаешь такое — прерываешься, смотришь, почему сила не течет или течет плохо и выправляешь. Там может быть что-то как бы пережато, или мы, когда распутывали, что-то проглядели. Ты будешь работать с внешним коконом, а я с внутренним. Дин подчинялся мастеру безоговорочно. Ведь от этого зависят жизнь и здоровье Сэма. — Осталось несколько штрихов и Ссол будет, как новый. Нам надо вернуть внутрь коконов то, что я убрал и то, что пока находится в первом, а потом и во втором кристалле, — целитель взял первый кристалл, сияющий золотым светом и, поместив его внутрь коконов, позволил золоту разлиться. Коконы, которые они с Дином чинили столько времени, сначала потемнели, а потом загорелись еще ярче, чем прежде, принявшись мерно и синхронно пульсировать, то чуть угасая, то разгораясь по новой. Потом целитель взял второй кристалл и выпустил внутрь коконов нечто, что переливалось разными оттенками. — Это — его дары, — объяснил Рихх. — Нам осталось лишь связать их со структурами. Действовать следует по такому же принципу, как и раньше: вытягиваешь ниточку из кокона, присоединяешь ее к какому-то пересечению линий дара. Где именно присоединять не так и важно, просто, когда работаешь, прислушивайся к интуиции и своим представлениям о гармонии, — он, как обычно, сначала объяснил, что нужно делать, а потом показал. Запустив руку внутрь кокона, он подтянул ближе к поверхности нечто, узорчатое и все в завитушках и завихрениях, похожее на коконы, но и непохожее в то же время. — Воздух, — улыбнувшись сказал целитель. — Давай, ты, как и раньше привязывай его к внешнему кокону, А я к внутреннему. Нужно соорудить десять связей, потом возьмем следующий дар. Следующим оказался дар артефактора, он выглядел как нечто геометричное, безумно сложное, и многоцветное как радуга. — Его следует связать и с коконами, и с воздухом, я специально не дал ему уйти вглубь, он нам еще не раз и не два понадобится, — объяснил Рихх. Дело было сделано быстро, и настала очередь следующего дара. Риих поймал его и подтянул к поверхности нечто темное, отливающее стальными оттенками и на вид колючее и злобное. — Химерология, — улыбнулся целитель. — Действуем также — привязка идет и к коконам, и к остальным дарам. Ты привязывай к воздуху, а я к артефакторике. Исходно, видимо, получилась слабая привязка, поэтому-то в этой жизни с этим даром у Ссола не было связи, но мы поправим это. Дар ритуалиста тоже не лучился светом, нечто угольно-черное, казалось наоборот поглощало его. Линии узора были плавными, и в узоре не содержалось ни одного острого угла. — Как ты догадываешься, привязать надо и к коконам, и к остальным дарам. Ты опять привязывай к воздуху, а я сделаю остальное. Последней Рихх вытащил почти прозрачную сферу, по поверхности которой периодически пробегали зеркальные всполохи. Сфера была небольшой, конструкция была сложной, но было видно, что она далеко не завершена, ей было куда расти. — Это — его ментальный дар, — улыбнулся Целитель. — Пока он невелик, видимо появился относительно недавно. Ценное приобретение, но мне не дано подправить его до идеала, впрочем, как и остальные дары. Я могу приживить или вытащить, но не увеличить или уменьшить. Когда все было закончено, целитель ненадолго задумался и взял еще один кристалл, который светился мягкой золотистой зеленью. — Ссолу неплохо бы иметь в своем распоряжении вторую стихию. Как по-мне, так лучше ему подойдет Жизнь. Целительского дара это не даст, но гармонизирует темные дары, плюс будет поддерживать его коконы в порядке и обеспечит возможность быстро и безболезненно трансформироваться из формы в форму, — рассказывал он Дину, вертя кристалл в руках. — Нет такого правила, что магик может иметь в своем распоряжении лишь одну стихию и какое-то определенное количество даров. Может он столько, сколько действительно захочет и, если сумеет развить в дар даже минимальную предрасположенность. Сейчас мы имеем возможность вживить эту стихию быстро и надежно. Но решать — тебе. Это твой партнер. — Если это будет для него благом, то почему нет, — Дин был настроен крайне решительно. — Чем ему может это грозить, кроме гармонии? Возможность создавать жизнь или поддерживать ее? Или у него все будет приживаться, как у ваших садовников прижились наши дары? — Грозить… — ухмыльнулся Рихх. — Ну, если ты считаешь, что возможность дарить жизнь, это угроза, то да. Это будет. — Нет. Я так не считаю, — перебил Дин целителя. — Со всем почтением к вам. Это дар. Я просто не так выразился, вечно со мной так. — Садовникам он тоже сможет помогать, — улыбнулся целитель. — Видал когда-нибудь магика, у которого основная стихия — Жизнь? Ссол будет в этом плане послабее, все-таки ведущий у него воздух и это так и останется, но некоторые элементы он приобретет. — Нет, к сожалению, не видел… — Дин немного погрустнел. — У нас таких не было. А с другими учениками школы нам не разрешалось контактировать… Я так думаю, что это было специально… — Так было всегда, — покачал головой Рихх. Ему рассказали об ордене и его происках, поэтому он понял, что имеет в виду Дин. — Даже когда я был совсем юным, а это было очень давно. Я только в этом теле живу больше двух тысяч лет, а были и другие рождения. Так что именно в раздельном обучении нет злого умысла. Он выпустил из кристалла зелень и, подтянув ее к поверхности, спокойно принялся связывать ее со всем имеющимся. Эта стихия выглядела, как нечто плавное и постоянно движущееся, сложное и на ощупь была теплой, во всяком случае, гораздо теплее, чем все остальные. — Ну, вот и готово, — констатировал целитель, когда они закончили привязку. Он придирчиво осмотрел их работу, а потом, взявшись за внутренний золотистый кокон, переместил его наверх, а серебристый свернул и утопил в свечении, что пульсировало внутри кокона. — Вот так, выглядят трансформации си-ин. Сейчас я сделал это вручную, но медитациями и зельями Ссол сам сможет этим управлять. Боевая форма, — он запустил руку внутрь кокона, достал оттуда серебристый, расправил его и почти слепил с золотистым, — будет выглядеть вот так. Это взгляд, так сказать, изнутри, — объяснил он, вновь сворачивая внутренний кокон и утапливая его. — Он проспит, восстанавливаясь, недели две и проснется в женской форме, она была наиболее повреждена за его жизни и ей надо побыть ведущей некоторое время, чтобы прийти в гармонию. А пока он будет спать, я займусь сначала тобой, а потом Фабианом. Из вас троих он наиболее целый, так что работы там будет не так много. С тобой же придется повозиться, чтобы привести в норму, — сказал Рихх, пристально глядя на Дина. Целитель, как и обычно был спокоен и благостен, хотя при этом периодически грозно хмурился. — Тебе я могу вживить дар пироманта, он хорошо ляжет в сочетание с твоей огненной сущностью, давая больший контроль над огнем и несколько упорядочивая эту буйную стихию. Потом я покажу тебе упражнения и, если будешь терпеливо заниматься, то, со временем, возможно сумеешь пробудить в себе ментальный дар. Он у тебя есть, хоть и никогда не будет сильным, как, например, у Фабиана. Сможешь читать яркие мысли, эмоции, понимать мотивы и скрытое, может быть, добираться до памяти, но управлять и влиять ментально тебе не дано. Вот сжечь кому-нибудь мозг — запросто. Но за это я попрошу у тебя плату. — Все, что хотите, — Дин готов был хоть часть жизни продать. Не всю, конечно, потому что тогда его спутники снова уйдут за ним и все может испортиться. — Кроме жизни, конечно. И не просите меня отказаться от супругов — это невозможно. — Глупый ребенок, — фыркнул целитель. — О таком при ваших связях не просят. Но дело серьезное. У нас в роду родился трансформ… Первая форма маленький зверек и мальчику он очень не нравится. Все говорят, что симпатичная зверюшка, юркая, ловкая, и вообще, а он не верит. Ты — трансформ. Я бы хотел, чтобы ты попробовал объяснить ребенку, что и таким быть тоже неплохо. — Это возможно, — Дин даже рассмеялся. — Здесь немного другой подход нужен. Ему нужно показать, что быть таким — преимущество. Вот у меня, например, одна из форм — попугайчик, — он обернулся в кореллу и облетел целителя по кругу, а потом перетек обратно. — Только вот с одеждой проблемы, — сказал он, натягивая штаны. — Я тоже постоянно переживал, как так. А потом понял, что это очень удобно. Я маленький, могу пробраться куда захочу. Плюс милость этого образа не дает противникам подозревать меня… Я поговорю, не вопрос. А когда мы Сэма разбудим? — Вот и поговори, — кивнул Рихх, грозно нахмурившись. — Через две недели, большую часть из которых ты тоже будешь спать, рядышком с ним, в таком же магическом коконе. Ну, если, конечно, ты готов мне довериться настолько же, как доверил Ссола, — то, что они делали с Сэмом могло убить того, при неумении или если бы что-то пошло не так, и это было совершенно очевидно любому. Целитель, делая эту оговорку, отчасти хотел проверить, насколько собеседник понимает, что происходило и насколько действительно готов пройти через подобную процедуру сам. — Готов на все сто, — Дин только хотел поговорить с Фабом о лечении и получить его согласие. — Когда приступаем? И когда разговаривать с вашим мальчишкой? — Да как тебе удобнее, так и, — отозвался целитель. — Строгого расписания-то нет. Вы вроде никуда особо не опаздываете, так что… Старший несколько раз покивал головой и попросил проводить его к мальчику. Разговор с пацаном прошел очень занятно. Тот напомнил Дину самого себя в школе и то, как его бесила собственная форма. И так легко было доказать, что юный оборотень ошибается. Они поиграли в своих формах, и Дин, пообещав прийти после лечения, отправился к Фабиану. Там разговор был очень короткий и, поцеловав занятого своими зельями супруга, старший вернулся к целителю. — Все, вроде все сделал, все довольны, — Дин приготовился к долгой процедуре. — Я готов. — Ну, раз готов, то раздевайся и укладывайся там, — Рихх махнул рукой в сторону, где в воздухе парил Сэм. — Чуть поодаль от него, чтобы мне было удобнее с тобой работать. Приведение Дина в порядок заняло целителя на полные четыре дня, в которые он выкладывался целиком. Работа оказалась несколько труднее, чем он ожидал, но сложность, не означает невозможность и, когда он через полторы недели вывел из целебного сна Дина, и тот пришел в себя, Рихх, поглядев на него, сказал: — Если вдруг вы сумеете вытащить кого-то из твоих соплеменников из лап ордена, не геройствуй сам. Хоть бессознательного тащи ко мне. Сам ты не осилишь, тем более, без подобного артефакта. Вместе будем чинить, тем более, что у тебя неплохо получалось. — Хорошо, не буду геройствовать, сразу притащу, — Дин проморгался и попытался сесть. Фабиан, который знал, что сегодня должны будут разбудить супругов и уже давно прошедший процедуру лечения сам, просочился в помещение, где те находились и, обнаружив, что Дин уже не спит, радостно улыбнулся. — Как он? — спросил дорниец, кивнув на старшего. — Вот сейчас осознает, что живой, и будет в норме, — улыбнулся тот. — А ты как? — Я… — Фабиан прислушался к себе. — Осваиваю новый дар. И он мне очень нравится. — Должен же я был как-то расплатиться с тобой за зелья? — продолжая улыбаться, заметил Рихх. — Дин, ты там так и будешь валяться? Или все-таки встанешь, да мы разбудим Ссол? — А что за дар? — осведомился Дин у Фабиана. — Сейчас, — он спокойно встал, отряхнулся, как собака, потянулся, хрустнув костями и прошел за своей одеждой, лежавшей там, где он ее и оставил, — Артефакты можно одевать? Или пока без них походить? Мне вот без браслета будет не очень удобно с Фабом общаться… С Сэмом-то… — Дар? — подходя к супругу и приобнимая его, переспросил Фабиан. — Догадайся с трех раз, — глаза его лучились нежностью и весельем, а все руки и колени были перепачканы в земле и чем-то зеленом. — Артефакты надевай, — разрешил целитель, краем глаза наблюдая за парочкой и в параллель запуская процесс бужения Ссол. — Только он сейчас все-таки совсем она будет, — предупредил он еще раз на всякий случай. Фабиан, ты одежду для своей леди приготовил? — Конечно, — кивнул дорниец. — Правда, на свой вкус… Но… — он оторвался от Дина и быстро вышел из комнаты, вернувшись минут через десять и притащив с собой яркий ворох узорчатого шелка. За то время, пока он отсутствовал, кокон с Ссол внутри опустился на пол и постепенно стал тускнеть и среди яркого белого сияния начали проступать контуры существа, пребывающего в нем. Прошло какое-то время и сияние бесследно исчезло, оставив на полу девушку. Она была похожа на Сэма в мужской ипостаси, так, как могла бы походить лицом сестра-близняшка, а вот фигурка оказалась другой. Ниже ростом, как и свойственно обычно женщинам, крепкая, поджарая, но и в то же время весьма округлая, и аппетитная там, где и положено. Тонкая талия, округлые бедра, длинные ровные ноги с маленькими аккуратными ступнями. Высокая грудь. Волосы остались того же цвета, как и бледность кожи. Фабиан оглядел ее, понимая, что вот примерно так он себе и представлял один из вариантов идеала женщины. Той самой, что является хранительницей очага, дарительницей жизни. Арья отличалась от нее, как день от ночи, прекрасная в своей воинственности. В этой же воинственности не было вообще ни капли, лишь совершенная по своей красоте женственность. Раскраска кожи там, где была у Сэма татуировка, сохранилась и в этой форме, просто расположившись чуть по-другому, чем на мужском теле. — Саманта… — Дин ошарашенно уставился на брата, точнее уже сестру. — Это что-то! Ссол приоткрыла глаза, а потом потянулась всем телом, словно кошка, издав при этом мурлыкающий звук. Потом она поднялась и села, поджав под себя ноги и уставилась на рассматривающих ее мужчин, не понимая, что, собственно, они рассматривают. — Что? — спросила она, удивившись звучанию своего голоса и, потянувшись к шее. Сэм помнил, что снимал ошейник, а сейчас слышал себя очень непривычно: голос был женским. Чуть низким, но безусловно женским. — Твои супруги рассматривают свою леди, пробудившуюся ото сна, — ехидным тоном, ответил Рихх. — Леди? — удивился Сэм и опустив взгляд вниз, сделал попытку закрыться, смущаясь под пристальными взглядами и осознавая, что произошло. — Все получилось, да? Я… — Так, — произнес целитель. — Разбираться со всем, что было и как теперь с этим жить, это не ко мне. Молодые люди, забирайте Ссол и идите. А у меня, похоже, новый пациент намечается. Фабиан, выйдя из ступора, подошел к партнеру и, протянул руку, чтобы помочь встать, а когда Ссол поднялась с пола, накинул на нее шелк, оказавшийся платьем, сшитым в традиционном для си-ин стиле — нечто свободное, не стесняющее движений и окутывающее фигуру мягкими складками. — Пойдем, — позвал он и повернулся к Дину. — Ты идешь, или так и будешь стоять словно столб? Дин очнулся, проморгался и пошел вслед за супругами. Его очень сильно мучила одна большая проблема. Та женщина, которую он сейчас увидел, была настолько прекрасна, настолько попадала во все мечты об идеале, что страшно было даже коснуться, не говоря уже о чем-то большем. А еще он вдруг увидел себя ее глазами: огромный злобный мужик, умеющий обращаться в различных тварей. Сам такая же тварь, если вспоминать прошлые жизни. Издевавшийся над своими супругами, не ставящий их ни во что. Такой вызывает только отвращение. И тут же по венам полыхнуло ревностью. Будто темная его сторона не просто показала небольшой кусочек, как было недавно. Она выплеснулась в его нутро и теперь единственная мысль была: “Мое! Никому не отдавать!” Фантазии о том, что и как он может делать с этой красавицей, какую власть над ней он уже имеет и какую бы хотел иметь в будущем, захлестнули его мозг. Дина разрывало от совершенно противоположных стремлений. От желания быть для своей дамы рыцарем в сияющих доспехах до раздирающих мозг фантазий — запереть, выпороть, разодрать всю эту красоту, чтобы больше никому не досталась. Дин попытался затолкать все эти эмоции поглубже и, когда совсем не получилось, скривился в отвращении к самому себе. Его не сильно пугало то, что окружающие могут считать его ощущения. Тем более, браслет он заблокировал, да и связи между ним и Сэмом пока не чувствовал. Фабиан был наглухо закрыт и, скорее всего, даже не пытался его читать, больше обращая внимания на комфорт их супруги. Сэм шел по знакомым коридорам и, когда Фабиан привел его в комнаты, замер на пороге. — Дед сохранил это все? — спросил он, оглядываясь, а потом пронесся по помещению стремительным вихрем, прикасаясь к вещицам, которых не видел с той самой жизни, как родился тут. Книги, какие-то безделушки. Кинжал, воткнутый в стену и служивший вешалкой. Записи… Воспоминания всплыли с такой отчетливостью, что пришлось зажмурится, чтобы они не затопили целиком. А еще Дин. То, как он ощущался не нравилось си-ин. Совершенно неудобоваримый коктейль из отвращения, злости и черт знает чего еще, в чем сходу разобраться никак не получалось. Сэм повернулся к супругу, пытаясь понять, что происходит. — Я тебе не нравлюсь такой, — констатировал он, посмотрев на него внимательно. — Совсем. Ни капельки, — в глазах появилась обида, а вид при этом стал холодным и надменным. Женственность осталась, вот только красота теперь была сродни красоте снежной королевы. — Прости, но я не могу… — Дин опустил голову и закрыл глаза. — Не могу вообще. Никак… У тебя есть еще Фаб и…