Глава 20
12 сентября 2023 г., 07:14
Пока старшие отдыхали у себя, Руадх провел подробную экскурсию по дому Двейнов и вывел своего теперь уже брата в город. Он хотел показать Меллану то место, где им теперь предстоит жить и познакомить с жителями городка.
— Мы живем в бухте, на почти не освоенном континенте, — рассказывал он, идя по тропинкам среди буйной зелени и показывая город. — Тут живут вассалы Двейнов, в основном. А за щитами, вверх по реке живут местные. Они очень воинственно настроены и не особо желают делить свой континент с другими. Поэтому мы закрываемся. У нас тут хорошо. Много зелени и рыбы, и животных, и всего. Все заняты на строительстве города, даже лорд и его семья. Никто не избегает работы, никакой. И тебе не советую отлынивать.
— Я как-то не собирался, — пожал плечами Меллан. — Тем более, если рядом будет такой красавчик, — Руадх покраснел. — Эй-эй, я не про тебя! Ты, конечно, симпатичный и все такое, но не в моем вкусе, — со стороны Мелла это была неправда, красный даже почувствовал некий неприятный привкус, но не стал ничего говорить, решив отложить это на потом. Все-таки, Меллан только похоронил своего всадника, недавно после ранения и лечения, у него еще не дары не встали так, как нужно. — И то, как мы общались в приюте, не изменилось. Ты по-прежнему меня бесишь. Но, раз уж так получилось…
— Интересно, — фыркнул красный. — И кого это ты считаешь красавчиком? По мне, так у нас все старшие красивы…
— Ну… Вроде да, — задумчиво протянул Меллан. — Вот только одинокий там второй. Лорд слишком занят младшим супругом, а на второго мало обращает внимания. Я бы мог ему помочь, с этим…
— Меллан! Может хватит? — Руадх был возмущен. — Ты понимаешь, что если Дин тебя застукает, то мало не покажется. Он, — драконыш закусил нижнюю губу. — И наказать может.
— Хм, — Меллан самодовольно улыбнулся. — Меня не поймают. Никто еще не ловил. А если ты скажешь, я устрою тебе такую веселую жизнь, что…
Руадх чуть не задохнулся от возмущения, пытаясь образумить названного брата. Но тот и слушать ничего не хотел. А потом драконыш понял, что Меллан дразнится, специально выводит его из себя, нарываясь непонятно на что. То ли на драку, то ли на игнорирование. Красный не думал, что тот решится на заигрывания с Фабианом — зачем ему это? Заслужить неодобрение своей приемной семьи? Сделаться изгоем? Или тому требовался покровитель? Или тот, кто будет его любить? Но уж точно в таком случае не стоит лезть в устоявшуюся семью, к партнерам, которые любят друг друга. Пусть по-разному, но любят, это же видно. А может, вообще, дело в другом? И Меллан похож на Сэма и хочет боли? Чтобы его наказали? При этом, он, скорее, наказывает сам себя за что-то. Точнее, не за что-то, а за смерть всадника. Руадх видел, как горевал синий, несмотря на оборванные связи. В памяти-то хорошее отношение и привязанность остались.
Так, в молчании, они гуляли по строящемуся городу, пока не проголодались и не вернулись домой. Оба сразу же прошли в кухню, где уже находились все старшие, Фабиан что-то готовил, Сэм — рисовал, а Дин просто сидел рядом, глядя младшему через плечо. Только он был в штанах, остальные одеться как-то не удосужились, решив не изменять своим привычкам.
— Проголодались? — спросил Фабиан, увидав приемных сыновей. — Ну вот, Сэм, а ты переживал, что поубивают друг друга. Видишь? Оба живы и даже фонарей не наблюдается.
— Ну и слава Богам, — отозвался младший, не отрываясь от своего занятия. — И, да, Дин, вот эта схема будет работать, — сказал он старшему, обернувшись. — Вопрос лишь в том, сколько “жучков” сможет поддерживать один “сервер”. Пока это непонятно, но по моим прикидкам, около пяти сотен. Кажется, что дохрена, но на самом деле это не так. Прикинь, например, ну, хоть Браавос: огромный город, интересных мест, о которых хотелось бы знать побольше, там много. Например, тот же банк… Там я бы поставил следящие артефакты везде, куда смог бы дотянуться, начиная от их приемного покоя и заканчивая чуть ли не сортирами. А это, по моим прикидкам, где-то с полсотни. Ну, и банк, полагаю, там не единственное интересное место, итого только на отслеживание одного города понадобится один сервер. Но фиг с ним с Браавосом, у нас есть куда актуальнее сооружение: Стена. Мы примерно представляем, где именно она будет разрушена, но это не факт, а чтобы наши “жучки” отслеживали ее на всем протяжении, их придется ставить каждые полкилометра, а их там, ну, километров этих, почти пять сотен. Вот и считай. Восемьсот жучков. И это только одна Стена, а я бы и кое-где на подходах севернее нее поставил бы, ну и южнее тоже.
Дин кивал словам Сэма, а сам незаметно приглядывался к сыновьям. Руадх с порога помчался мыть руки и помогать Фабиану в готовке, как делал уже не раз. А Меллан застыл в дверях сначала, видимо, ошалев от открывшейся картины, а потом прошел в кухню и сел за стол, прищуренными глазами разглядывая всех. Было видно, что находившееся перед ним ему нравилось, и он всячески пытался скрыть свой интерес. Правда, делал это крайне топорно, рассчитывая на то, что тот, кому нужно заметит.
Синий уселся на стул и, осматривая кухню и людей, задумался. Лорд и его младший супруг обсуждали что-то напрочь непонятное и были так увлечены темой и друг другом, что ничего и никого вокруг не замечали. А Меллан рассматривал их и поражался. Дин, по крайней мере, то что можно было рассмотреть, был очень и очень красив. Большие зеленые глаза, пухлые губы, которым бы любая девушка позавидовала, прямой нос, широкие плечи, груда рельефно перекатывающихся мышц. Проколотые штангами соски выделялись темными маленькими кружками на широкой загорелой груди. И веснушки везде. Объедение, а не мужик. Свободные брюки не скрывали легкую кривизну ног и, судя по выпуклостям, красивый большой член. Младший же, Сэм, был тонок, как юноша, строен и худощав. Длинные ноги, тонкая талия, широкие плечи, очень красивая шея. Копна серебряных волос, собранных в высокий хвост, лисьи глаза. Даже клычки его не портили, а добавляли шарма. Сложен он был пропорционально и его орган соответствовал ему. Только был не так тонок, как сам Сэм. А уж тут можно было рассмотреть во всех подробностях все его проколы по мошонке и на самом органе. И еще игрушка, и проколотые соски, и ошейник. Это что-то! От Сэма так пахло, что его хотелось. Меллан даже поерзал, пытаясь скрыть эрекцию.
Но лучше всех, на вкус Меллана, был Фабиан. Он представлял собой нечто среднее между своими супругами — не гора мышц, как старший, и не тонкий и звонкий юноша, как младший. А мужчина в самом расцвете сил. То, что надо. Тоже широкие плечи, в меру накачанные мускулы, длинные стройные ноги, темные волосы и очень красивый, ровный член. Тоже проколотые соски и бровь. В нем чувствовался характер. И, с точки зрения синего, он мог предоставить ему все, что тому было нужно. Меллан пожирал дорнийца глазами, ни капли не смущаясь, только пытаясь сделать так, чтобы это было незаметно для остальных.
— У меня есть ровно один вопрос, Сэм, — обратился Фабиан к младшему. — Кто все эти твои жучки делать будет?
— О! Это-то как раз просто. Пластинки подложки может сделать кто угодно, для этого не нужно обладать каким-то особым даром, — ответил тот. — Вон, Руадха припрягу, кое-кого из людей Асдойна тоже. Конечно, завод по производству комплектухи мы не сделаем, но нужное количество изготовим, — он откинулся назад, опираясь на Дина и потерся затылком о него, а потом поглядел на Меллана. — Не хочешь рассказать о себе? То, что ты воздушник и погодник, мы знаем. А что ты еще умеешь? Вот, например, я — артефактор, химеролог, ритуалист, маг воздуха и жизни.
— Такого не бывает! — удивленно воскликнул Меллан, отрываясь от разглядывания Фабиана. Только три дара может быть.
— Хм… — протянул Сэм, оглядывая находящихся в кухне супругов и первого приемного сына. — Слышите? Нас не бывает. Руадх, тебя тоже нет, если что, — хихикнул он, а Фабиан кинул на второго сына скептический взгляд.
— Угу, я уже понял, что я — неведома зверушка, — буркнул Руадх.
— Нет, стойте, я не то хотел сказать, — засмущался Меллан. — Нам говорили, что те, у кого больше трех даров — выродки. Вон, из-за этого и Ниса пытались убить…
— Ну… Ты, конечно, можешь продолжать так думать, — протянул Фабиан. — А можешь попытаться понять: зачем вам так подавали информацию. Ну, и заодно, чтобы тебе думалось поинтереснее… — он поглядел на Дина, а потом на Руадха. — Вот я — всадник для них обоих. И для Дина, и для Руадха. Одновременно. При этом нас не связывают клятвы. А у Дина два всадника: Сэм и я. И, опять же, таких клятв, как связывали тебя и твоего всадника, или Руадха и его всадника, между нами нет. Только узы партнерства, которые появились впервые далеко не в этой жизни.
— Но… Руадх же по девочкам… — Меллан не понимал, как так может быть. — И потом, если вы умрете, то и он тоже… Сразу.
— А при чем тут руадховы постельные предпочтения? — удивленно приподняв бровь, спросил дорниец. — Ну, и чем ты слушал? Клятв между нами нет. Связь есть, а клятв — нет. А ведь именно они обеспечивают описанный тобою эффект.
— Нам говорили, что не только. Не только клятвы. Но и то, что всадник имеет связь с драконом тоже, — Меллан посмотрел на собеседников. — А красный по девочкам, и какая тогда связь?
— То, что вам говорили — вранье, — вздохнул Фабиан. У него что-то кипело в кастрюльке, но не требовало его внимания, поэтому он полностью переключил его на Меллана. — Всаднику с драконом совсем не обязательно делить постель, чтобы была связь. Достаточно просто дружбы и доверия. И то, что орденские драконы умирают сразу после смерти их всадников действительно так, но это и вправду исключительно от того, что они приносят клятвы.
— Тогда понятно… — Меллан задумчиво кусал губу. — Понятно, почему они Ниса так хотели изничтожить и Улли, и так рвались найти Руадха. Непокорные драконы, которые не умерли, для них, как кость в горле. Это же почти свободная армия. И меня будут также искать. И других, если они спасутся. А, все равно, — он махнул рукой. — Чему быть — того не миновать. Ладно, вы просили о себе, я расскажу. Мне двадцать четыре года, я рос в приюте, как и Руадх. Как там оказался — не помню. Родителей не знаю или не помню вообще. Я дракон, основная стихия — воздух. Дополнительная — электричество. Но она сильнее, чем основная. Погодник. Люблю мужчин, особенно красивых, — он бросил кокетливый взгляд на Фабиана. — Карцер в приюте и школе был моим родным, можно сказать. Люблю свободу. Ненавижу, когда кто-то в чем-то ограничивает. О! Забыл еще один дар сказать — я умею хаосом управлять, ограничивать и все такое. Но пользуюсь таким крайне редко и поэтому вечно забываю. Не знаю, зачем мне это…
— В некоторых местах очень полезный дар, — заметил Сэм. — Вот, например, в том мире, где мы тебя нашли он мог бы пригодиться, как мне кажется. И, да, ты прав: искать тебя будут, если заподозрят, что ты жив. Мы, пока ты спал, вернулись в тот мир и… В общем, живых там не осталось. Часть убили мы, а часть — нежить. Ее было очень, очень много, и она захватила башню в итоге. Мы пробились и ушли, наследили, конечно, но, возможно, следы затрутся нашествием зомби, и твое исчезновение спишут на гибель в том мире.
— Хорошо бы это так, — согласился Меллан. — Не очень хочется постоянно от ордена бегать. А в том мире, если вы успели заметить, драконы, при применении своих даров быстро истощаются. Никто не знает, почему и зачем. Орденцы пытались выяснить, даже что-то копали в подвале, но… Что еще вы обо мне хотите узнать?
— Да, в принципе, больше ничего, — пожал плечами Дин, за все время разговора только наблюдавший за всеми. — Мне все понятно.
— Ну, а мне интересно, есть ли у тебя какие-то планы на дальнейшую жизнь, — ответил Сэм. — И, возможно, у тебя есть какие-то вопросы к нам. Тут вообще принято на них отвечать.
— Планы? — задумался Меллан. — Честно, пока никаких. Я хотел бы путешествовать, но, как я понимаю, в ближайшее время нигде светиться мне нельзя. Еще хотел бы создать себе новую сокровищницу. Но это тоже неосуществимо в обозримом будущем. Остается только жить здесь, с вами, помогать, чем смогу. Вот, например, я слышал, что Фабиан герболог. Я бы мог с ним работать, погода там, все дела… Или тут летать на охрану и разведку…
Сэм внимательно слушал и анализировал не только слова, но и интонации, а когда дракон замолчал, мысленно обратился к Дину:
— Скажешь ему про сокровищницу?
— Нет, — также мысленно ответил Дин. — Пока не хочется, — и обратился уже к Меллану. — Тут есть золото и серебро, туземцы моют. Можешь и ты себе найти. Чтобы сокровищницу начать собирать, — он сделал предупреждающий жест, увидев Руадха, готового что-то сказать. — М-м-м-м, здесь еще клады могут быть, тоже поискать можно…
— Хорошо, золото — это хорошо, — глаза Меллана загорелись. — А то мое осталось у ордена. И его оттуда не выцарапать.
— Кстати, о золоте, — вспомнил Фабиан. — Зелье. Обоим. По очереди, видимо. Так ведь до сих пор и не очистили Руадха от той дряни, что их там в ордене пичкают.
— Да. Тогда Фаб, давай зелье для Руадха и надо подобрать ингредиенты для Меллана. А потом в кристальную комнату. Быстро, — скомандовал Дин. — Вам, — он обратился к младшим, — лучше не есть. Даже если вы голодны как волки. Выйдет все.
— Руадху — да, а вот с Мелланом… Надо сначала сварить зелье, — сказал дорниец и, пошел куда-то из кухни с деловым видом. Вернулся он неся в руках два флакона, один полный, другой пустой, вот его-то он и протянул синему: — Мне нужно немного твоей крови, чтобы подогнать зелье под твой организм. Будь любезен, нацеди во флакон, — полный флакон он протянул Руадху. — Вот. Давно ждет своего часа. Если готов, то можно сделать все прямо сейчас.
Меллан, глядя прямо на Фабиана, поднял свое запястье к губам.
— Нет Меллан. Без слюны кровь нужна, — покачал головой дорниец. — Нож возьми чистый.
Синий пошарил глазами по кухне и не увидел никакого ножа.
— Дай мне, пожалуйста, нож, — он говорил с придыханием и его ресницы дрожали. Весь вид был очень и очень соблазняющим.
Фабиан, окинув его оценивающим взглядом, подошел к шкафчику с аптечкой и, вытащив оттуда упаковку с одноразовым стерильным скальпелем, флакон со спиртом и тампон, подошел к Меллану. Скальпель он положил на стол, а сам не спеша открыл бутылек, смочил тампон, потом взял руку и протер кожу. Действовал он уверенно и спокойно, крепко держа руку дракона в своей и чуть поглаживая большим пальцем. Потом вскрыл упаковку со скальпелем и, удерживая зрительный контакт, полоснул по руке. Из аккуратной неглубокой ранки заструилась кровь и зельевар поднес флакон, направляя струйку в емкость.
— М-м-м-м, это было даже не больно, — Меллан дождался пока пузырек заполнится и потом принялся слизывать ее с руки. — Ты такой аккуратный…
— Профессия, знаешь ли, обязывает, — ответил дорниец. Он отпустил руку дракона и, отложив скальпель, закупорил флакончик с его кровью. — Или тебе наоборот хотелось, чтобы было больно? — спросил он, бросив взгляд на Дина и подмигнув ему так, чтобы Меллан этого не заметил.
Синий дракон облизнул вмиг пересохшие губы и призывно улыбнулся.
— Мне бы хотелось проверить все, — он окинул Фабиана взглядом. — Мне кажется, ты многое умеешь.
— О, да! — Сэм воспользовался их мысленной связью, транслируя мысли обоим супругам. — Фабиан у нас вообще душка. Меллан, что, всерьез не понимает, что делает? Фаб, ты только его прямо сейчас не волоки куда-нибудь в темный уголок, помучай мальчика, — младший откровенно веселился, наблюдая шоу, устроенное дорнийцем.
— Все? — уточнил Фабиан. — Ну, думаю, суп, который я варил, тебе понравится…
— Мне пока все нравится, что ты делаешь, — Меллан соблазнял Фабиана, беззастенчиво пользуясь всеми известными ему методами, не понимая, что все эти ужимки выглядят нелепо.
Дин, глядя на это непотребство, разрывался от двух чувств. Он был зол, потому что этот мелкий недокормыш посмел посягнуть на его супруга. И ему было смешно, потому что этот якобы флирт выглядел, будто Меллан дешевая проститутка, пытающаяся снять клиента в баре. Старший в свое время насмотрелся на таких, благо опыт был. Вот интересно, где синий научился такому? И неужели он считает, что это красиво и подействует?
— Фаб, — мысленно позвал дорнийца Руадх. — Он же специально, — и пересказал ему слово в слово разговор, состоявшийся у них с Мелланом по время прогулки.
— Я знаю, — отозвался так же мысленно Фабиан. — Я тоже. Он просто не понимает, куда попал и что происходит, вот и пытается таким образом обезопасить себя. Судя по всему, положительный опыт подобного покровительства у него имеется, вот он и пытается реализовать его. Не переживай, все будет хорошо. Можешь и подыграть, тоже полезно. Дин в курсе и… Может, это и выглядит нечестным, но развитие этого, хмм… флирта, даст возможность кое-чему обучить Меллана. И, кстати, ты можешь мне помочь информацией. Вдруг ты в курсе, какую роль он предпочитает в постели? Сверху, снизу, как относится к играм с болью и подчинением? Все-таки ты с ним знаком куда больше, чем я.
— Хм, — Руадх помолчал. — Мы не дружили и никогда на эту тему не говорили, но ходили слухи, что у него есть любовник из наставников. И тот то ли погиб, то ли его бросил. И что Меллан предпочитает снизу. Насчет боли и подчинения я не знаю, но, судя по тому, что я читал в сэмовых книжках и вижу сейчас — ему это нравится. Большего сказать не могу.
— Ну, это уже немало, — отозвался Фабиан, а потом произнес вслух: — Суп готов, так что можно и пообедать, — он выключил конфорку под кастрюлей и принялся доставать тарелки. — Руадх, если ты пьешь сегодня это зелье, то тебе и вправду лучше это делать на голодный желудок. Только чай, можно сладкий.
— Хорошо, — кивнул драконыш и налил себе в кружку чай.
— А что за зелье ты собираешься пить? — спросил Меллан Руадха. — И при чем тут золото?
— Старшие выяснили, что зелье, которое нам дают якобы от драконьей лихорадки, является ядом. Оно туманит разум и заставляет подчиняться. И вообще, чем больше его пьешь, тем больше хочется. И ты делаешься зверем за него, — рассказал Руадх то, что знал со слов Фабиана и Дина.
— Я тоже хочу такое зелье, — Меллан сверкнул глазами. — Не хочу быть отравленным.
— Именно для того, чтобы сварить его для тебя, я и взял твою кровь, — объяснил Фабиан. — Вы все трое очень разные и каждый раз нужно модифицировать базовый рецепт. Так что, пару дней придется обождать. Но я должен предупредить, процедура очистки организма… Весьма неприятна и болезненна. Вон, Дин проходил ее и не даст соврать.
— Да уж, неприятна и болезненна — не те слова, Фабиан, — передернул плечами Дин. — Это будто умираешь много раз. Мерзкое чувство. Хотя потом…
— Я сделаю для Руадха из Кристалла нужную фигуру, — подал голос Сэм, отодвигая тарелку из-под супа, который он доел, — и пойду. Время подходит. Иначе я прямо там же и отрублюсь, — он поднялся со своего места и, благодарно поцеловав Фабиана за обед, отправился в комнату с Кристаллом. Тот принял нужную форму очень быстро и поправлять его почти не пришлось: память у этого своеобразного животного была прекрасной. Младший разложил накопители в нужных местах и, обернувшись к зашедшему в помещение Руадху, ободряюще улыбнулся. — Ты будешь внутри Кристалла. Так гораздо легче. Не пугайся, не сопротивляйся, не пытайся строить из себя героя. Будет больно и, если ты будешь заставлять себя молчать — будет только хуже. Крик очень облегчает страдания. Тут вообще сложно что-то советовать, но… Я проходил через подобную процедуру не раз и не два, так что знаю, как лучше.
Руадх зашел в Кристалл и тот обнял его, фиксируя. Свободным осталось только лицо. Хоть драконыш и взял в кухне полный флакон зелья. но пока он пил чай и разговаривал с остальными, то про пузырек забыл. Хорошо, что Дин с Фабианом заметили это и дорниец принес флакон в комнату. Споив зелье Руадху, все уселись вдоль стены, наблюдая, что будет. Только Дин через некоторое время поднялся и ушел в комнату, где собирался залечь на трансформацию Сэм.
— Душа моя, тебе ничего не нужно? — спросил он супруга.
— Сейчас только одно: лечь и позволить организму начать процесс перестройки, — ответил Сэм. — Я чувствую, что тот на сей раз будет быстрее, чем, когда проходил впервые. Иди к Руадху, помочь ты там ничем не сможешь, но ты понадобишься ему, когда Кристалл его отпустит, — он поцеловал Дина, а потом уселся на пол посередине комнаты, предназначенной для трансформации. Она была небольшой и почти целиком была расписана разнообразными магическими символами, как поддерживающими, так и защитными. Отделывая это место так, как положено, он провозился с росписью чуть ли не месяц, но добился идеального результата, подогнав все именно под себя и свои индивидуальные особенности.
— Я просто хотел пожелать тебе спокойной трансформации и поцеловать, — сказал Дин. — Я пойду, спи, — он поцеловал младшего в лоб и, закрыв за собой дверь, ушел к Кристаллу. По дороге он долго смеялся над попытками Меллана соблазнить дорнийца, которые тот предпринимал в кухне. Понятно, что сейчас, находясь в кристальной комнате, рядом с Руадхом, которого плющит от противоядия, синий не будет делать никаких попыток, а, скорее всего, будет наблюдать за всем, прикидывая это на себя. Так и вышло. Фабиан стоял рядом с Кристаллом, в который был заключен драконыш и, судя по сосредоточенности, отдавал каменюке последние приказания. Меллан же сидел, забившись в угол и круглыми глазами смотрел на Руадха.
— Как тут дела? — спросил Дин, усаживаясь рядом с синим.
— Фабиан просит Кристалл закрыть красному рот. Только чтобы тот мог спокойно дышать и орать, если что.
— Фаб, не забудь, он еще и блевать будет! — сказал Дин.
— Я помню, — отозвался дорниец. — Но не хочу, чтобы он сломал себе зубы. Сэм-то ремнем обошелся… Но он, можно сказать, привычный.
— Меня вы полностью фиксировали, — сказал Дин. — Я был первый и, надеюсь последний раз в такой ситуации. Это кошмарно. Я тебя не пугаю, — он обратился к Меллану. — Хочу предупредить. Но ты и сам скоро все увидишь.
Тут драконыша начало ломать и выкручивать. Помня о предупреждении Сэма не держать все в себе, он начал негромко постанывать, потом воздействие зелья стало сильнее и стоны тоже стали громче. Руадх ощущал себя так, будто попал в волну, и та закрутила его, таща по каменному дну. Он закричал и стало чуть полегче. Но волна пришла снова. Сколько это продолжалось, он сама себе сказать не мог.
Меллан наблюдал за всем расширившимися глазами. Его это тоже ждет? Но что хуже: перетерпеть такое один раз или быть постоянно настороже, чтобы не дай Боги, кто-нибудь не подольет ему зелье от лихорадки и не сделает его своим рабом. Он видел в своей жизни драконов, которые за что-то готовы были сделать что угодно. И оказывается, это что-то — зелье от драконьей лихорадки. А их пичкали этой отравой постоянно. Вот Нису повезло. Насколько Меллан слышал, тот очень мало принимал эту гадость. Его не заставишь. Синий обернулся на Дина, внимательно рассматривая его нахмуренное лицо и закушенную губу. Скорее всего, тот сейчас переживал за Руадха, вспоминая, что происходило с ним.
— А зачем Сэм пил это зелье? — спросил Меллан Дина. — Он же не дракон.
— Он си-ин. Почти инкуб. Им тяжело быть без партнеров. И когда мы учимся в школе, а это по времени долго, Сэм пьет там подавители желания. А потом отпаивается этим зельем, чтобы вывести яды из организма, — ответил Дин. — Вроде правильно сказал, Фаб? Ты же у нас зельевар, больше знаешь на эту тему…
— Что? — переспросил дорниец. Он услышал свое имя, и понял, что к нему зачем-то обращаются, а вот вопрос... Он ускользнул от него целиком. Внутри Кристалла был Руадх и часть ощущений перепадала и ему по их связи. Закрыться от этого он бы, наверное, мог, но… Может быть то, что он делит это с драконышем, поможет ему? Сделает его мучения чуть легче? Поэтому-то Фабиан и терпел, не смотря ни на что.
Дин посмотрел на второго супруга и увидел, что тому не очень хорошо. Тот был бледен, испарина покрывала его лицо и чуть тряслись руки. И то, что он не услышал вопрос, тоже было не в порядке. Дорниец сидел, уставившись на Кристалл, и старшему было видно и чувствовалось, что тот по связи делит ощущения с драконышем, пытаясь тому помочь. Дин перебрался к Фабиану и усевшись за его спиной, крепко обнял.
— Ш-ш-ш-ш, я тебя сейчас буду качать, как маленького. Все будет хорошо, любимый, — говорил он Фабу на ухо. — Руадх очистится и выйдет оттуда, как новенький. Я его вымою, смою всю-всю гадость. И все будет нормально. Ты его накормишь вкуснятиной и хорошо.
Фабиан прижался к супругу, прячась в его объятиях ото всего. Обычно независимый и самостоятельный, сейчас он нуждался в тепле и поддержке и то, что делал Дин было просто бесценно.
— Уже за одно вот это я готов убивать каждого попавшегося мне на глаза орденца, — выдохнул он. — Надеюсь, жабки все-таки сожрут бребиков и… замену им будет найти сложно, — новый приступ боли накрыл его следом за Руадхом и мышцы дорнийца непроизвольно напряглись. Он головой-то понимал, что с ним на самом деле ничего не происходит, но ощущения были практически как свои собственные и отделять их от себя было чрезвычайно сложно. — Сколько ж он выпил этой дряни? Тебя, кажется, ломало меньше… Сэма от его зелий — больше…
— Не знаю, сколько выпил. Но всяко больше, чем я. Скорее всего, в него насильно все вливали, — ответил Дин. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы этот чертов орден развалился. И я не знаю, сколько меня ломало. Мне казалось — вечность. Но и когда Сэма чистило, тоже казалось — вечность.
Меллан смотрел на них во все глаза и понимал, что завидует. Ему хотелось, чтобы у него было также. Такая же любящая и поддерживающая семья, которая будет за него переживать. Хоть он и помнил, что его всадник относился к нему очень хорошо, но не синий его выбрал. Он хотел быть свободным. Хотел, только никогда никому не говорил, найти своих настоящих родителей и спросить — почему его бросили? Чем он так провинился? Тем, что родился драконом? Или что-то еще? Он понимал, что все его попытки соблазнить смешны и легко раскусываются, но не мог иначе. Он не знал, что такое любовь и поддержка, и искал ее в сексе. И сейчас делал тоже самое. Меллана накрыло пониманием, и из его глаз потекли злые слезы. Он злился на всех: на себя, на свою приемную семью, на своего ушедшего любовника, на родителей, на всадника, на этот город и на всю ситуацию в целом.
Дин, видя, что Меллан плачет, не знал, что делать. Фабиана бросать было нельзя, но и синего требовалось утешить. И тут ничего, кроме объятий не помогло бы. Старший разрывался. Наконец, он стал перемещаться сам и передвигать за собой Фабиана так, чтобы они оказались около Меллана. Дин покрепче обнял супруга одной рукой, а второй — синего притянул к себе за плечи. Тот уткнулся куда-то между ним и Фабом и принялся рыдать.
Дорниец рефлекторно обнял рыдающего дракона. Каким бы тот ни был маленьким и глупым, но все-таки он живой, не чужой, его приняли в семью и теперь, как бы это ни было странно, он являлся ему сыном. Да, приемным, да вообще другой расы, но ответственности это не снимало, также, как и не уменьшало стремления заботиться и защищать детей, которые у Фабиана были всегда. Все их дети во всех прошлых жизнях приходили к нему со своими печалями, и он часто служил для них жилеткой и считал это вполне нормальным.
— Когда ты будешь на месте Руадха, разделить боль с тобой так, как я делю ее сейчас с ним, не получится, но… — дорниец приподнял к себе заплаканное лицо Меллана и вытер слезы с его щек. — Мы будем рядом. Будем ждать. Не бросим и вообще… Ты же теперь наш. А своих мы не бросаем в беде.
— Вам-то я зачем? Просто пожалели дракончика и подобрали бедняжечку? — сквозь слезы зло спросил Меллан. — Лучше бы я сдох там!
— Прямо не дракон, а ежик, честное слово, — фыркнул Фабиан, чуть морщась от приходящих по связи ощущений. Очередная волна отошла, стало чуть полегче, но он точно знал, что скоро придет новая. — Допустим, пожалели. Это плохо? Даже не так. Это делает тебя хуже, чем ты есть? Или нас?
— А что звал тогда? — спросил Дин. — Ты же явно не хотел подыхать, раз так разорался, что аж до красного добился. Ты сейчас злишься на что?
— Да на все! — ответил Меллан. — На себя, на вас, на красного, на орден. На всех, — он приутих. — И нет, это не делает вас хуже. Это-то и бесит.
— Нас-то нет. А тебя? — спросил Фабиан. — Злиться — чувство неконструктивное, толку от него ровный ноль, а вот если начнет включаться голова, то, возможно, будет какая-нибудь польза.
— Меня? Делает ли это меня хуже? — Меллан задумался. С чего то, что его пожалели и приняли в семью должно делать его хуже. Наоборот, то, что у него сейчас есть семья, пусть такая странная и не родная — это лучше. — Нет, точно не делает. Если вы ко всем так относитесь, то… И поддерживаете…
— У нас есть свои цели и задачи, — произнес Фабиан. — Они не противоречат заботе и поддержке, с одной стороны, с другой, нам кажется, что так мир становится чуть-чуть лучше. Всех бездомных котят, разумеется, не спасти, но кое-кого мы вполне можем выручить. Им от рода поддержка, роду от них — сила. Это честный обмен, как по мне. Нам показалось, что ты способен разделить наши цели также, как Руадх, вот поэтому-то, когда он услышал твой зов и сказал об этом нам, мы и решили прийти на помощь. Могли ведь и проигнорировать.
— Ваша цель — борьба с орденом? Или еще что-то? — спросил уже успокоившийся Меллан. Он понимал, что с орденом нужно бороться, изничтожать его. Иначе они подомнут под себя все миры и будут властвовать в Розе. Но, в то же время, он немного побаивался ордена. Он был постарше Руадха и имел больше опыта. Видел, что они творили. — Я не против к вам присоединиться, но вот что мне делать, я не знаю. Не так много могу и умею, как вы. И потом, я себя только в этой жизни помню. Раньше — чернота. И не знаю, на что способен. И зачем вам нужен…
— Нет, Меллан, — покачал головой дорниец. — Орден — это побочная цель. Точнее… Ясно, что в лоб мы ему ничего не сделаем: слишком разные у нас и у них силы и ресурсы. Наша цель жить. В удовольствие. Обеспечить себе безопасность. Ну, и если удастся немного попартизанить — отлично. Вот Руадха вытащили, теперь тебя, жабок закинули в мир, где добывают один из основных ингредиентов зелий, которыми драконов пичкают, кучу ремесленников у них из-под носу увели. Вроде мелочи, да? Но… Это мы можем.
— Жить в свое удовольствие? — Меллан улыбнулся. — Мне эта цель очень нравится. Тогда мне с вами по пути, это точно.
— Только тебе придется выполнять правила, — заметил Дин. — Мы тебе их рассказали.
Прошло несколько часов и Кристалл выпустил драконыша. Дин отпустил обоих своих спутников и, сняв штаны, активировал доспех. Он подхватил Руадха и отнес того в купальни, уложил в ванну и принялся отмывать от яда.
Фабиан придирчиво осматривал их обоих и, когда вся отрава была наконец-то смыта, сказал об этом.
— Отнеси его в постель, — попросил дорниец. — Руадх, есть хочешь? Попить и укрепляющие зелья сейчас принесу.
Дин подхватил драконыша и понес его в комнату. Там он уложил Руадха на постель и укутал его в одеяло.
— Мне было холодно после. Если станет жарко, раскутаешься.
— Спасибо, — слабым голосом сказал Руадх. — Я очень пить хочу.
— Сейчас, принесу, — кивнул Фабиан и, сходив на кухню, вернулся с графином, в котором была чуть подкисленная вода. Такая лучше всего утоляла жажду. Заодно, конечно, и зелья принес, которые не только укрепляли организм после перенесенного стресса, но и поврежденные связки лечили. — Сначала зелья, — велел он, помогая опустошить фиалы, а потом и напоил водой, поддерживая и поглаживая по волосам. — Немного полежи, хочешь спать — спи. Дин, я посижу с ним, ладно? Не хочу его сейчас бросать одного.
— Посиди, конечно, — ответил Дин. — Мы найдем, чем заняться.
Фабиан кивнул и устроил Руадха поудобнее, сам усевшись в изголовье его кровати.
— Хочешь, расскажу тебе сказку? — предложил он. — Или почитаю что-нибудь.
— Почитай мне, — попросил драконыш. — У тебя хорошо получается.
Дорниец взял в руки книгу, которая лежала на прикроватной тумбочке и, открыв на закладке, принялся читать. Насколько хорошо у него это получалось сложно сказать, практики чтения вслух у него практически не было, но он очень старался, понимая, что в данный момент важно не качество чтения, а участие, которое так может ощущать мальчишка.
— Это здорово, что ты со мной остался, — сонным голосом сказал Руадх. — Мне нужно было, чтобы рядом кто-то был. И я чувствовал, что ты был со мной там.
— Спишь совсем, — улыбнулся Фабиан и погладил драконыша по голове. — Спи. Я посижу, пока ты уснешь крепко. И зови, если что.
Руадх угукнул и закрыл глаза. Он провалился в сон сразу, стоило только смежить веки. Ему ничего не снилось, просто чернота. Фабиан отложил книгу и еще немного посидев, поднялся на ноги и тихо вышел из комнаты и тихонько притворил за собой дверь.
— Уснул драконыш, — устало сказал он, выйдя на кухню и обнаружив там Дина.
— Уснул — это хорошо. Значит, восстановится быстро, — заметил Дин, отхлебывая из кружки. — Меллан тоже к себе пошел, психанул и теперь, видимо, будет раны зализывать. Я, если честно, сегодня так веселился, глядя на его попытки. Он был похож на вышедшую в тираж жрицу любви. Которая все уже забыла, но еще очень хочет. Смешно и нелепо. Ну да ладно. Сейчас все вымотались и единственное, что ты, наверное, хочешь, перекусить и завалиться спать.
— Честно сказать, я даже и перекусывать не хочу, — отозвался Фабиан. — Меня настолько вымотало с Руадхом, что я просто с ног валюсь. Вот единственное, что странно: ни с Сэмом, ни с тобой так не было. Тут… Ужас какой-то. И очень интересно: почему драконыш настолько ощущался? Почему он, а не супруги? Вам обоим я очень сочувствовал и сопереживал, а тут — полный комплекс ощущений.
— Хм, даже не знаю, — помолчав, ответил Дин. — Может потому, что ты за него больше переживаешь? Или потому, что у нас связь поделена на троих и поток ощущений на каждого меньше, если его делить? Я вижу, что у тебя с ним очень сильная связь. Как у родителя и ребенка. Сильнее, чем у нас с ним, хотя, Руадх точно из наших прошлых жизней и имел к нам с Сэмом непосредственное отношение.
— В общем, как бы то ни было, пойдем в постель, а? — попросил Фабиан. — Обнимешь меня и вообще… А завтра…. Наверное, стоит показать Меллану где золото моем, пусть займется хоть каким-то делом, тем более, то ему все равно необходимо создавать сокровищницу.
— Угу, тогда ты этим и займись, — улыбнувшись, сказал Дин. — Лишний повод. А мы с красным тут немного поразбираемся и хотели еще полетать над рекой и лесом. Вас поохраняем заодно. Пошли в постель, я уже все, — он встал, сполоснул кружку и пошел в кристальную комнату.
Каменюка снова имела форму норы, осталось только подобрать разбросанные подушки и одеяла. Старший устроил все на своих местах и залез в норку, дожидаясь Фаба, который по дороге завернул в купальни и по-быстрому ополоснулся. Уснул дорниец сразу же, стоило только улечься и донести голову до подушки.
То, что рядом спит супруг, он ощущал даже во сне, впрочем, как и обычно, именно поэтому он иногда сбегал из супружеской спальни: любому телепату время от времени требуется уединение, в котором они могут позволить себе полностью расслабиться и убрать все щиты. Со своими партнерами Фабиан мог себе позволить гораздо большее, чем обычный магик его типа, но и с ними он открывался крайне редко, не потому, что не хотел слышать и чувствовать их, а потому, что его дар, будучи выпущен из-под жесткого контроля, начинал автоматически давить и подчинять разумных, находящихся в довольно большом радиусе. Выборочному контролю это поддавалось с трудом, слишком недавно была обретена эта грань дара и дорниец лишь осваивал ее, едва-едва достигнув уровня подмастерья и находясь в дурацкой ситуации: взять под контроль он мог практически любого разумного, мощи на это хватало, а вот не делать этого как раз и было проблемой.
Дин обнимал дорнийца и крепко спал. Ему снились странные сны. Будто он сейчас в Кристалле, спеленутый по рукам и ногам. С заткнутым ртом. Кричащий от боли, раздирающей его на части. И при этом, он же смотрел на себя самого аж с двух сторон. Будто старший растроился: одна часть была в каменюке и два Дина смотрели на него же с разных углов комнаты. Это было так необычно. И в самом сне пришло понимание, что видение это не его. Дин попытался вытянуть себя из этого наваждения, но не смог. И проснуться не получалось. Тогда он сделал то, что мог. Один из свободных Динов подошел к другому, неподвижно стоящему в углу, и дал пощечину. Удар был сильный и вроде бы по самому себе, но старший ничего не почувствовал, никакой боли. Только во сне все поплыло и исчезло.
Остальная ночь прошла без происшествий и Дин проснулся отлично выспавшимся и отдохнувшим. Рядом без задних ног дрых супруг, и он был таким беззащитным во сне, что его хотелось только обнять, укрыть теплым одеялом и оставить так. Старший так и сделал, и чуть полежав вместе с сопящим Фабианом, окончательно проснулся и выбрался из норы. Живот подводило от голода и он, завернув в купальни и вымывшись, протопал в кухню. Там уже наблюдалось скопление народа. Руадх готовил завтрак, а нещадно зевающий Меллан пытался накрыть на стол, постоянно спрашивая, где и что находится.
— С добрым утром, малышня! — поприветствовал их Дин. — Что у нас на завтрак?
— Мы не малышня, — сразу надулся синий. — Вполне взрослые уже.
— Доброе, — улыбнулся Руадх. — Творог, фрукты, мясо, сыр, чай и кофе. И я еще булочек испек. Что ты будешь?
— Когда ты успел, Золушка? — удивился Дин. Видя недоумение на лицах обоих собеседников, он махнул рукой. — Потом расскажу эту сказку. И да, — он обернулся к Меллану. — Вы для меня малышня несуразная. Кстати, как вы?
— Нормально, — буркнул Меллан. Он действительно пришел в себя после вчерашнего. Вот только он бы предпочел утром завтракать вместе с Фабианом, чем с главой семьи.
— У меня все хорошо, — Руадх улыбнулся Дину. — Я выспался и думал, что после вчерашнего не встану. Но все прекрасно.
— Угу, — Дин понимал, что драконышу не было бы так хорошо, если бы вчера Фабиан не разделил с ним его боль. — Дай мне, пожалуйста, мяса и творог с фруктами. Потом травок с булочками, они у тебя обалденно получаются.
Руадх поставил на стол все, что приготовил на завтрак и сам уселся рядом с Дином. Они ели и переговаривались все втроем, решая, что будут делать сегодня. Старший периодически поглядывал на место, на котором всегда сидел Сэм и вздыхал. Драконыш замечал эти взгляды и старался всячески отвлечь Дина от его грустных мыслей.
Фабиан проснулся как-то вдруг. Вот спал, а вот уже нет. Обычно процесс просыпания занимал у него некоторое время, но сегодня почему-то сознание было абсолютно ясным и вот того самого ощущения, когда находишься между сном и явью не было ни одной секунды. Не то, чтобы это сильно расстроило дорнийца, но он привык подмечать малейшие нюансы своего состояния и сейчас отметил наблюдающееся явление совершенно автоматически.
— Всем доброго утра, — произнес он, входя в кухню. Умылся он по дороге, благо соображения сделать купальню буквально по соседству с комнатой, где живет Кристалл, у них, когда они строили этот дом, хватило. — Как ты, Руадх? Дин, а ты вдруг не помнишь, что тебе снилось? Что-то… Мне показалось, что странное. Я в подробностях не помню, просто не вдавался, но кое-что считалось и показалось необычным, — он налил себе кофе и, устроившись за столом рядом с Мелланом, взял булочку, улыбнувшись при этом кулинару.
— Доброе утро, — улыбнулся драконыш. — У меня все очень хорошо. Я себя прекрасно чувствую, хотя думал, что буду дольше отходить.
— Доброе утро, — засиял Меллан и весь обернулся к Фабиану.
— Доброе, дорогой, — Дин усмехнулся, наблюдая за всеми. — Мне сегодня снилась чушь, — и он подробно пересказал свой сон супругу. — И вышел из этого видения я только тогда, когда дал самому себе затрещину. Теперь я понимаю, что… Щека не болит?
— Вроде нет, — покачал головой дорниец. — Но сон и вправду странный, — он задумчиво отхлебнул кофе, пытаясь поймать мысль, но та ускользала от него и пришлось махнуть на нее рукой. — Чем займемся сегодня? Кажется, план был пойти покопаться немного?
— Мы тут как раз обсуждали, — Дин сделал очередной глоток. — Планы на сегодня. Меллану нужна сокровищница и сами сокровища. Поэтому, следует отправиться копать и мыть золото. А мы вас сверху прикроем, заодно проверим границы и все такое.
— Ага, — кивнул Фабиан. — Значит, надо собрать все необходимое для вылазки. Меллан, ты ведь владеешь оружием? Или драться умеешь только когда дракон?
— Владею, почему нет, — пожал плечами Меллан. — Нас же обучают и натаскивают. И не всегда мы на заданиях драконы. Часто в этом виде, — он провел рукой вдоль тела, улыбаясь. — Охраняем всадника или еще кого. Мечи, кинжалы, метательные ножи, копья, цепи, бичи, много всего.
— Вам надо собрать с собой пару лотков да кирку, — сказал Дин. — Можно перчатки еще, чтобы руки не попортить, а так… Возьмите с собой по паре кинжалов и что там еще для себя выберете. Сэмов кнут брать нельзя, покажешь, Фаб, хорошо?
— Разберемся, чай не в первый раз, — улыбнулся дорниец. — Меллан, нам надо будет попасть за пределы щитов. Там есть речушка, куда мы устраиваем вылазки за золотом. Теперь там гораздо спокойнее, но… Кто знает. Все-таки мы на этом континенте не единственные жители, так что надо держать уши востро. И тебе придется отнести меня туда на себе: на коне туда не добраться, а на лодке очень долго.
— С удовольствием, — просиял Меллан. — И отнесу, и поохраняю. Такое сокровище.
— Но, но! — Дин сделал вид, что недоволен. — Ты не охранять должен, а сам себе золото намывать. За тебя никто работу делать не будет.
Меллан фыркнул и принялся допивать чай, закусывая его булочкой. Руадх наблюдал за всем спектаклем с легкой улыбкой, стараясь не рассмеяться. Похоже, все были в курсе задуманного урока для синего, кроме него самого.
Дин допил свои травы и поднялся с места, зовя жестом драконыша за собой. Он хотел немного размяться перед тем, как вылететь за Фабианом и синим. В коридоре, ведущем на улицу было как-то темновато и зябко. Старший огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Лампочки не мигали, изо рта пар не вырывался, никаких посторонних звуков. Скорее всего, это просто придумалось.
— Черт! — вот именно сейчас, на оставшейся неделе отпуска, не хватало ему обычных приключений. Потом он решил, что главное сейчас охрана супруга и пошел к выходу.
Фабиан, спокойно доев завтрак, принялся собираться на вылазку, начав сборы с еды, которую стоило с собой взять. Он руководил Мелланом, выдавая ему инструкции о том, что где взять, куда положить, как упаковать, а когда со сбором продуктов было закончено, повел его в оружейную.
— Вот эти клинки диновы, эти — сэмовы, эти — мои, вон в том углу — руадховы, а вот из остального можешь выбрать что-нибудь себе по руке и вкусу, — сказал он
— Мне нравятся твои, — усмехнулся Меллан. — Такие же красивые. Но раз их брать нельзя, то, — и он выбрал себе пару изящных в исполнении кинжалов, пару мечей, штук пять метательных ножей и звездочек. — Я готов, — синий распределил оружие по одежде, спрятав большинство в складки. — О! Я только сейчас подумал, я же перекидываться буду. Мне придется одежду снять. Куда ее? И клинки?
— В рюкзак, разумеется, — дорниец озадаченно посмотрел на Меллана. — Значит так, никакой самодеятельности. Ты — подчиняешься моим приказам, что бы не случилось. Это понятно?
— Понятно, я не думаю, что с этим будет проблема, — Меллан улыбался. — Командуй, мне нравится.
Фабиану стоило большого труда не поморщиться, настолько несуразным было поведение дракона. Главное, что было непонятно, чего ради он так себя ведет. Выглядело это, как минимум, полным неуважением к самому себе.
Меллан подхватил наполненные рюкзаки и подождал пока Фабиан не покажет ему дорогу. Они вышли на площадку перед домом, где их уже ждали Дин и Руадх.
— Будь осторожен, дорогой, — Дин поцеловал дорнийца и погладил его по щеке. — Мы с красным полетим за вами и посмотрим сверху, — он отошел к берегу и перекинулся в дракона. Громадная черно-красная ящерица взмыла в небо. Следом за ней взлетел и красный дракон, покачивая крыльями в прощальном жесте.
— Перекидывайся, Меллан, — велел Фабиан, проводив взмывших в небо драконов взглядом. Синий перетек в драконью форму и дорниец, удобно устроившись между шипами гребня и устроив рюкзаки, крикнул: — Лети отсюда на восток. Увидишь первую же речушку после горной гряды — снижайся. Там, в верховьях, видно, что кто-то копался. Вот нам — туда.
Синий дракон пророкотал что-то, обозначающее, что он понял и поднялся в небо. Хоть он был большой, но все-таки меньше Ниса и скорость его была несколько ниже. Дракон рванул на восток, следуя заданному маршруту и, видимо, общаясь со своими сородичами, которые направляли его. Наконец, он принялся снижаться, стараясь попасть на узкий клочок песчаного берега речушки. Вокруг было тихо, только деревья шелестели под порывами воздуха, создаваемого крыльями дракона. Дождавшись, пока дорниец сойдет на землю, Меллан перекинулся в человека и сразу же полез в рюкзак за одеждой. То ли ему было холодно, то ли запал соблазнения кончился. Одевшись, он повернулся к Фабиану и спросил:
— Что делаем дальше?
— Скажи, ты когда-нибудь мыл золото? — спросил Фабиан, оглядываясь по сторонам. Они тут были одни. Гномы, видимо, все-таки отдыхали, местных было не видно и не ощущались, да и на вид, вроде как, тут не было никого несколько дней.
— Нет, никогда, — Меллан даже головой помотал, чтобы было понятнее. — Расскажешь, что нужно?
— Тут ничего сложного нет, — ответил дорниец и, вытащив из устроенного под деревьями шалаша пару лотков для промывки песка, протянул один из них дракону. — Идея в следующем: золото тяжелое. Тяжелее песка и глины. В лоток насыпаешь немного породы, беря ее со дна речушки лопатой, а потом делаешь вот так, — он продемонстрировал весь процесс, действуя ловко и привычно. Минут через десять работы он продемонстрировал золотой песок, который остался после его манипуляций на дне лотка. — Ну и все. Это ссыпаешь в ящик, берешь новую порцию породы и так пока не надоест. За день можно намыть где-нибудь грамм двести, если повезет — побольше, золота тут много.
Меллан посмотрел на то, что делает дорниец и стал повторять его движения. Как только первые крупинки золота показались в его лотке, он весь загорелся и принялся работать, как одержимый, стараясь намыть как можно больше. Какие двести грамм? Ему нужно было заполнить ящик, который они взяли с собой, до конца и желательно такой не один.
Дин с Руадхом немного покружились над импровизированным прииском и отправились дальше, наблюдать поверхностью и разглядывая что там происходит. Они летели бесшумно, почти не распугивая птиц, круживших в воздухе. Туземцы навскидку не наблюдались, что не могло не радовать.
— Возвращаемся? Или еще немного дальше пролетим? — драконыш уже немного устал, все-таки, несмотря на утреннюю бодрость, он был немного не в форме.
— К нашим полетели, поможем, если что, — ответил Дин и развернулся.
Они полетели назад, к месту стоянки Фаба и Меллана. Приземлились в лесу, на поляне, решив сделать старателям сюрприз. Передвигались оба очень бесшумно, практически незаметно. И через какое-то время Дин с Руадхом остановились в кустах около берега, проверяя, заметят ли их или нет.
Фабиан не столько изображал из себя старателя, сколько отслеживал происходящее вокруг и маневры Дина с Руадхом для него сюрпризом не стали, вот только демонстрировать он это не спешил, продолжая мерно промывать породу и делая вид, что целиком занят этим процессом. То, что это супруг и сын для него было совершенно очевидно, а раз так, чего заморачиваться-то?
Руадх, повинуясь порыву, слегка провел по одной ветке, и та пришла в движение. Никто на берегу не среагировал: Меллан был слишком увлечен работой, а Фабиан и так знал, что они здесь. Дин усмехнулся и вышел на берег.
— Ну как тут у вас?
Меллан аж подпрыгнул от неожиданности, услышав голос старшего. Он был так увлечен процессом, что не заметил, как кто-то подошел. А ведь он обещал охранять Фабиана. И теперь еще и золото, которого был ничтожно мало для сокровищницы, но все-таки это было золото. Он оскалился и зарычал, злясь на себя и на ситуацию.
— Да, колупаемся помаленьку, — спокойно ответил Фабиан. — Я бдю, Меллан увлекся и, похоже, решил за сегодня пол-реки промыть, — добавил он, улыбнувшись. — А как там границы?
— Вроде все в порядке, — ответил Дин, подходя к Фабу и обнимая его. — Мы, пока летали, ничего не видели. Может, попозже еще раз поднимемся, — он взял из рук дорнийца лоток и тоже принялся мыть золото. — Сделайте поесть пока, хорошо?
— Поймай рыбки, а? — попросил Фабиан. — А я ухи сварю.
Дин передал лоток Руадху, отошел вверх по течению и, сосредоточившись, начал приманивать рыбу. Когда ее было достаточно не только для ухи, но и для запекания, он выбрался с уловом на берег и сгрузил ее Фабиану.
— Нормально? Там еще и запечь хватит.
— Вполне, — улыбнулся тот и занялся готовкой. Развел костер, а потом самых крупных рыб он натер солью и специями, после чего намазал толстым слоем глины, а остальных почистил и разделал, в общем, через час была готова и уха, и запеченная в глине рыба, и Фабиан позвал всех обедать.
— М-м-м, какая вкуснятина, — Меллан уплетал обед за обе щеки. — Ты так здорово готовишь.
— Очень вкусно, Фаб, как всегда, — Дин улыбнулся супругу. — Жаль, ракушек тут нет.
— Ракушек в бухте полно, да и те, что ты давеча выловил, еще не доели же, — улыбнулся дорниец. — Уж сварить-то их не велик труд.
— Сделаешь? Дома? — Дин снова уткнулся носом в тарелку и стал доедать суп.
Руадх спокойно ел, но внезапно стал прислушиваться к чему-то.
— Руадх? Что-то случилось? — спросил Фабиан очень четко чувствовавший состояние драконыша.
— Наши стражи что-то разволновались, — ответил драконыш. — Что-то увидели, или чуют. Надо слетать, посмотреть.
— Тогда полетели, — Дин отставил тарелку и пошел на берег. — Давай поскорее.
Красный поднялся вслед за Дином и скоро оба дракона уже мчались по направлению к городу. — Чего там драконы всполошились? — спросил Фабиан, пользуясь их с Дином и Руадхом связью.
— Ничего страшного, — ответил Дин. — Тут большой косяк рыбы и, скорее всего, дикие драконы вышли на большую рыбалку. Мы тут полетаем, на всякий случай. А вы продолжайте.
Дин с Руадхом еще немного полетали, понаблюдали, как дикие драконы ловят рыбу, ныряя, как чайки в воду с большой высоты, и решили вернуться к золотоискателям. Меллан и Фаб доели и снова начали промывать песок.
— Что там? — спросил Меллан, догадываясь, что дорниец уже связался с другими по связи.
Фабиан пересказал то, что услышал от супруга и улыбнулся собеседнику.
— Так что, мы можем спокойно продолжать работать, — констатировал он. — И делать это в идеальной тишине совершенно не обязательно. Бдительности разговоры не мешают, я ведь не ушами окружающее пространство слушаю.
— А чем? — заинтересованно спросил Меллан. — Вот способности Дина, Сэма и Руадха я знаю. Но не твои. Я так понял, ты зельевар. А что еще?
— Уверен, что точно знаешь про все способности перечисленных тобой разумных? — прищурился Фабиан. — А мои… Ну, попробуй угадать. Это довольно очевидно, если подумать.
— Ну… — Меллан, прищурившись, посмотрел на Фабиана. — По стихии, ты скорее водный или земляной. Только у них хорошо получается работать с зельями. Потом ты, хм, герболог, я вспомнил, как красный об этом говорил. И еще менталист, так?
— Так, — кивнул дорниец. — Еще мастер проклятий. И стихия — вода, — он сделал жест рукой, посылая в собеседника каскад брызг.
— Эй! Ты меня промочишь! — Меллан отшатнулся. — А откуда ты знаешь Дина? Руадха понятно, вы вытащили. А вот Нис…
— С Нисом мы познакомились, — Фабиан задумался, прикидывая сколько же сотен лет прошло с того момента, но навскидку посчитать не удалось, — очень давно. Много, много жизней назад. У него тогда уже был Сэм, но именно партнерства между ними еще не было. Были чувства, которые не умирали даже после их смертей. В той жизни, когда мы познакомились, Сэма он не нашел…
— Зато нашел тебя, — Меллан слушал внимательно. — Ты стал для него заменой Сэму. Это и сейчас видно. Ты даже рядом с ними одинок.
— Почему ты так думаешь? — спросил дорниец.
— Это же так заметно, особенно со стороны. Даже те пару дней, что мы провели все вместе. Они заняты друг другом. Больше, чем кем-либо еще. И ты иногда так тоскливо на них смотришь…
Откуда Меллан это взял, Фабиану было решительно непонятно. Дин с Сэмом устраивали его по всем параметрам, начиная от совместимости в постели, заканчивая чем угодно, особенно удачно все было в этом рождении, теперь между ними троими возникло понимание и настолько плотная близость, которой раньше никогда не было. При этом они спокойно мирились и с его тараканами, которые иногда проявлялись в некоторой холодности и отстраненности, точно зная, что он себя ведет так не потому, что высокомерен или у него отсутствуют чувства к партнерам, это было просто свойство характера, усиленное даром менталиста. Плюс к тому, рядом с этими двумя ему было спокойно, тепло и уютно, он всегда знал, что они поддержат его в случае необходимости и был готов поддерживать сам.
Возможно, Меллан просто не мог отличить страсть от более спокойных чувств, считал именно ее ценностью, а все остальное ускользало от его внимания.
— Тоскливо? — переспросил дорниец. — Как-то… Не замечал у себя такого настроения. Любопытно понять, по каким критериям ты сделал такие выводы.
— Ну, то, что они заняты друг другом, ты не отрицаешь, — ответил Меллан. — Ты с ними холоден. И будто не здесь. Это видно. Странно только то, что ты до сих пор с ними остаешься. Вот я, когда у меня был первый мужчина, был настолько к нему привязан и все время лип к нему, смотрел на него, будто он солнце моей жизни. Вот Дин и Сэм также, а ты будто не с ними.
— Хм… — протянул Фабиан, и некоторое количество времени молча работал. Похоже, дракон не понимал разницы между “в принципе холоден” и “с ними холоден”. Да, дорниец был сдержан, обычно, но именно эти двое могли зажечь и регулярно зажигали его. Именно это-то он, в том числе, и ценил в своих партнерах. — А расскажи мне об этом первом своем мужчине? — наконец, попросил он.
— Мне было четырнадцать, — начал Меллан. — Я недавно понял, что мой член нужен не только для того, чтобы ходить в туалет. И еще понял, что меня привлекают только мальчики. Мне понравился один, он был на год старше меня и такой хорошенький. Очень на тебя похож. Но, этот интерес заметил один из наставников. Он был старше меня намного. Ну, вот как ты сейчас. Наставник отловил меня, подглядывающим за тем мальчиком и привел к себе в кабинет. А там объяснил, что этот мальчик никогда не обратит на меня внимания. Потому что я нелюдимый и неумеха. Я, естественно вспылил, а он мне сказал: “Докажи, что ты хоть что-нибудь умеешь”. Ну я и бросился доказывать. Конечно, ничего не получилось. И тогда этот наставник предложил мне давать уроки. Так и завертелось. Мы были вместе четыре года, до того, как мне надо было отправляться в школу. Он учил меня не только постельным играм, но и как себя нужно вести с другими. А потом бросил меня, ради другого мальчика. Примерно того же возраста, что мне было, когда мы начали встречаться. А я думал, что он меня любит. И его вроде как любил. А он просто был… Да неважно…
— А он просто был… Что? — спросил дорниец, внимательно слушавший собеседника.
— Любитель маленьких мальчиков, что непонятно-то? — окрысился Меллан. Он не любил рассказывать о себе, тем более такие интимные вещи, как первый любовник. Но ему нравился Фабиан, и он очень хотел наладить с ним отношения. Не только как с возможным любовником и покровителем, нет. Но и как просто с человеком тоже. А если тут будет еще и секс в бонусе. — Я готов был его убить, когда понял, но был уже в школе и не до этого стало. Я еще и потому от всадников отказывался, что не хотел повторения.
— Вот ты рассказал, что он учил тебя себя вести, — произнес Фабиан. — И как же, по его науке, следует это делать?
— Показывать какой я красивый и сексуальный, — ответил Меллан, хлопая ресницами. — Что открытый и дружелюбный. Это было сложно. И мы больше времени проводили в постели, чем где бы то ни было еще.
— Ну, в красоте и сексуальности тебе отказать сложно, — заметил дорниец, кидая на собеседника оценивающий и одновременно многообещающий взгляд. Общение с Сэмом, да и собственная прошлая жизнь, в том числе и то приключение в Лиссе, вследствие которого он научился пользоваться косметикой, даром для Фабиана не прошли и обольщать он умел, при том, отнюдь не так топорно, как это делал Меллан. И вот в тот взгляд, а также почти незаметные жесты, которые он совершал, он и вложил все свои умения. — А чему еще он тебя научил? — задал вопрос Фаб, раздевая взглядом дракона.
— Как вести себя в постели, — ответил Меллан, облизывая губы. Да уж, ему до Фабиана было очень далеко, и он это прекрасно понимал. Такому нужно учиться и учиться. — Но вот сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что не умею фактически ничего.
— Совсем-совсем ничего? — удивленно приподнял бровь Фабиан. Он играл голосом, сделав его бархатным. Движения рук, которые продолжали бултыхать воду в лотке, изменились, став завораживающими, поза неуловимо изменилась и, даже несмотря на то, что дорниец был совершенно одет, притом в рабочий наряд, он представлял из сейчас из себя просто икону силы и сексуальности, вызова и в то же время требовательности и властности.
— Да-а-а, — Меллан поплыл от позы и взглядов Фабиана, нервно сглатывая и пытаясь скрыть свое возбуждение. — Мне еще много нужно узнать, судя по всему. Научишь? Вот так, как ты?
— Так как я? — Фабиан специально провоцировал мальчишку на активные действия и совершенно не стеснял себя в средствах. — Чего же тут такого? — задал он следующий вопрос, и, отложив лоток в сторону, поднялся на ноги, нависая над собеседником. Ему было уже даже любопытно, до чего может дойти эта игра, с одной стороны, с другой… С другой он чувствовал себя просто отвратительно. Ему было жаль Меллана и желания он вызывал не больше, чем тощий голодный котенок, подобранный на улице и кое-как отмытый. Но и у котенка есть чувства и как сделать так, чтобы показать где его место, при этом не сломав его, Фаб плохо представлял. Вот, допустим, сейчас он трахнет этого дракона. Технически это просто, но что это даст? Массу неприятностей в дальнейшем, а нужно, чтобы ситуация стала для него уроком, из которого можно было бы извлечь не только обиду, но и настоящую пользу. Как, ну как же это сделать? Мозг работал в усиленном режиме и дорниец жалел, что нельзя привлечь к этому процессу Сэма, тот считал быстрее и выдавал иногда весьма нестандартные ходы, но Сэм спал, поэтому приходилось обходиться своими силами. Постепенно сложившийся план выглядел странно и бредово, но… Пожалуй, это могло бы и сработать. Придя к такому выводу, Фабиан задал следующий вопрос: — И чему же именно ты хочешь научиться?
— Быть как ты, — Меллан смотрел снизу-вверх и непроизвольно облизывался и сглатывал. Наконец он решился и легко дотронувшись до колена дорнийца медленно повел руку вверх, лаская. — Уметь вот так же соблазнять, и я думаю, что в постели ты тоже ас.
Фабиан стоял не шелохнувшись и предоставляя дракону делать то, что тот считает нужным, а сам в это время потянулся мыслями к Дину.
— Занят? — спросил он.
— Нет, просто патрулируем, — ответил старший. — Точнее, я летаю, а Руадх отдыхает. Он еще не до конца отошел… А ты там развлекаешься, я смотрю? Ну и как мальчик? Стоящий или так?
— Нам с тобой следует немедленно придумать, как, с одной стороны преподать ему урок, с другой — не навредить при этом и не оттолкнуть, — отозвался Фабиан. - Притом, делать это надо очень быстро. Из всего, что он рассказал, ну, и что я прочел, чего уж там, следует, что он ищет… Хм… Он сам не знает, чего. Любви, но принимает видимую страсть за это чувство. Я могу его сейчас разложить и взять, но… Последствия. Есть мысли, что с этим делать? У меня ровно одна: тебе придется изобразить очень ревнивого мужа и наказать обоих. Так, чтобы он видел, как достанется мне. Это затем, чтобы он мог понять, что покушаться на чужого партнера вообще плохая идея. С одной стороны. С другой — во всем этом надо как-то показать не только ревность, но и любовь… Заботу. Черт! — он ненадолго замолчал, а потом послал супругу пакет с данными о том, что за измену в браке, подобном их, возможен и откат. — Вот и точка заботы. Показать ее нельзя, но можно объяснить. Потом. Короче, смотри: у меня оформилась следующая схема. Я разложу его, сделаю вид, что повелся на его чары, а где-нибудь в процессе появишься ты. Дальше… Включи фантазию, но разыгрываем так: я беру на себя всю вину за произошедшее, типа защищая его от твоего гнева. Изобразить его тебе не будет сложно… А ты выписываешь люлей обоим, только мне больше боли, а ему… Можно просто приковать обоих в одной и той же комнате в разных концах, так, чтобы друг до друга не дотянуться. Ты меня выпорешь жестко и оставишь прикованного с кляпом во рту. Пусть он видит, но ничем не сможет помочь. Сутки? Может чуть больше, подумай сам, прикинь. Потом, в зависимости от того, что он будет делать и как реагировать, можно и довесить чего-нибудь. Ну, например, на месяц на меня нацепить пояс верности и устроить что-то типа поражения в правах демонстративное. А ему объяснить, что если старший супруг сам не отмерит положенное за измену наказание, это сделает магия и она не будет мягкой — это будет правдой. В общем, это все, что сходу в голову пришло. Психологически тут — он пытался что-то сделать, вопреки предупреждениям, я повелся, огреб люлей вместо отката, ну и чтобы ты его не убил из ревности, огреб еще больше. Плохая на самом деле схема, в ней ты плохо выглядишь.
— В этой ситуации любой, кто бы из нас как не поступил, будет плохо выглядеть. Ты — что поддался на такой топорный флирт и тем самым подтвердив его теорию о брошенности. Он — тут все понятно. Я — буду вести себя как собственник и тиран. И словами тут никак. О! Драконы закончили, и я могу к вам вернуться. Прикажу Руадху тут еще немного полетать вместе с дикими. Черт! Что бы такого придумать? Вот не вовремя Сэм в спячку залег. Сейчас, — он замолчал, видимо отдавая приказания Руадху, потом произнес. — И любви мы ему таким образом не дадим и не научим особо. Только больше озлобится. Фаб, а что он у тебя просит? Научить быть как ты? А если научить, только без постели?
— Понятия не имею, как учить такому без постели, — отозвался Фабиан. — Это же… Ну, вообще-то, именно для этого было. Чтобы уложить в постель. И учился я, хм… укладывая, ну, или укладываясь, соответственно. Это как раздразнить и не дать, если ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю прекрасно, но… — ответил Дин.
— Я могу ему сейчас не дать, не вопрос, — высказал идею дорниец. — Но он все равно продолжит. Или выкинет что-нибудь еще.
Хорошо, что такие мысленные диалоги были во много раз быстрее обычных словесных. Ситуация развивалась так, что решение нужно было не когда-нибудь, а немедленно и тут Фабиана просто осенило.
— Придумал, как выкрутиться сейчас, — сказал он Дину, а сам вновь резко поменялся, став жестким и настороженным, взгляд обежал окружающее пространство, а рукой он придержал Меллана, чтобы не дергался. — Тут кто-то есть, — сказал Фабиан, явным образом прислушиваясь. Пригибаться было поздно, да, на самом-то деле и не от кого, но лучше сейчас изобразить ошибку в восприятии опасностей, типа, перебдеть, чем расхлебывать последствия он того, что могло произойти. — Пригнись ниже, ты за валунами и тебя может и не заметили, — тихо скомандовал он.
Меллан последовал указанию дорнийца и низко пригнулся, сам стараясь прислушаться к окружающему их лесу. Но, даже его драконьим слухом и чуйкой, вокруг, кроме них двоих, никого разумного не было. Если только туземцы не научились ходить по воздуху.
— Ты уверен? — шепотом спросил он у Фаба. — Я ничего не слышу.
— Не уверен, — отозвался тот, продолжая настороженно к чему-то прислушиваться. — Может зверюга какая-то в лесу. Тут водится много чего не слишком-то дружелюбного. Сэм поставил щиты, но… — и тут из лесу, поодаль от них, выломился здоровенный кабан. Фабиан, увидев животину, был уже готов поверить в наличие настоящих богов, которые послали ему вот такую вот подмогу, в которой он сейчас так нуждался. Рефлексы сработали быстрее разума и в кабана полетело копье, которое водный магик создал из воды. Оно попало кабану в бок, прошив его насквозь, но не убило, а лишь развернуло зверя и тот, истекая кровью, ломанулся в их сторону. Хорошо, что он был достаточно далеко, потому что остановить его удалось лишь с третьей попытки, да и то, буквально чудом. Все-таки охотиться таким образом Фабиан не привык. — Черт! — выдохнул дорниец, переводя дух после короткой стычки, которая длилась буквально несколько секунд, но заставила поволноваться.
Меллан даже не понял, что произошло. Потому что схватка была очень быстрой. Он привстал из-за валунов, огляделся и, увидев огромную кабанью тушу, восхищенно произнес:
— Ого! Вот это ты даешь! Ты же просто бог охоты! Теперь ты мне еще больше нравишься, — и полез обниматься.
В этот момент на берег приземлился Дин. Он видел все вторым зрением и знал, что Фабиан спасал жизнь этого придурка и свою тоже. Но объятия!
— Меллан! — взревел старший. — Сейчас же отойди от него. Быстро!
Синий дракон отпрыгнул от дорнийца и поднял руки вверх.
— Я ничего такого! Я его просто поздравлял.
Дин уже перетек в человеческую форму и стремительно приближался к ним. Он обещал сломать мелкому засранцу нос, если тот будет распускать руки? Обещания надо выполнять. И мощный кулак полетел прямо в лицо Меллану.
— А ты! — Дин обернулся к супругу. — Будешь наказан, за то, что провоцировал его. И ты же законник, знаешь о последствиях, — он развернулся к синему дракону. — И ты тоже не уйдешь от наказания. За свои поступки надо отвечать.
— Кабана нужно разделать, — совершенно не в тему произнес Фабиан. Он действительно испугался только сейчас, притом, не мужа, а этой вот уже убитой животины.
— Я его отнесу домой, попрошу Руадха, — сказал Дин. — А вы — быстро собрались и на меня со всеми шмотками. Живо!
Меллан, зажимая нос и глотая непроизвольно выступившие слезы, принялся собирать вещи и намытое золото, запихивая в рюкзак. Фабиан помогал ему, ощущая, что как его самого начинает бить нервная дрожь отходняка. Кабан, конечно, случился очень вовремя, если бы не он, кто знает, что произошло бы, а так… Так была возможность развернуть все к лучшему. Правда, эта мысль почему-то ничуть не успокаивала, когда он бросал взгляды на окровавленную тушу. Он убивал кабанов, не раз и не два, и вообще считал себя неплохим охотником, но впервые он это сделал так, без оружия, просто магией.
Дин, уже драконом дожидался, пока его супруг и приемыш соберутся и усядутся на его спину. Как только это произошло, он взлетел, не забыв подхватить кабанью тушу в лапу, и направился в сторону замка. Во дворе их уже ждал Руадх, готовый начать разделывать кабана. Старший опустился на землю и перетек в человека.
— Вещи положили и быстро к дверям темницы, оба.
Фабиан, успевший успокоиться, пока они летели, молча пошел в указанном направлении, пытаясь понять, что задумал старший супруг.
Меллана трясло. Но не от страха наказания, нет. Ему казалось все жутко несправедливым. Он ничего такого не делал, просто обнял Фабиана, радуясь за его охотничьи умения. Но, не только. Он очень надеялся, что эти объятия перерастут в нечто большее. В то, что он сам считал любовью.
— Я следую твоему плану, — мысленно произнес Дин. — Вроде, ничего такого, но подобные вещи следует пресекать на корню. Этот паршивец не ожидал меня и думал, что завалит тебя прямо там.
— Я знаю, — отозвался Фабиан. — Он иногда очень громко думает. Вот сейчас, например, он уверен, что ты самодур. Как показать, что это не так?
— Дать ему почувствовать, что такое откат? Ты же можешь внушать без связи? — спросил Дин.
— Могу, — ответил Фабиан. — Но смысл? Не было же ничего, так что и отката нет. Кстати, если вспомнить историю, ты как-то умудрялся ходить налево и что-то не пришибало тебя особо. Возможно, потому, что ты старший… Ладно, с этим потом. Ну, допустим, дадим ему это почувствовать. Где тут воспитательный момент? Ему надо как-то показать, что он путает постель с любовью, а магический обвес такого брака, как наш — это вообще отдельная песня. Редкий псих решится соединить магию, жизнь и посмертие с партнером, а уж не с одним, так вообще.
— Возможно, — Дин замолчал, пытаясь придумать верный ход. По любому выходило плохо. Тут можно только собственным примером показывать и рассказывать.
— Может просто сессию устроить, жесткую… Сэм бы лучше подошел, он может принять больше, но и я много могу. Не говорить, что это игра, ты ведь озвучил наказание, но в процессе показать, что это именно она? — предложил Фабиан. — Он считает, что я холоден и отстранен и вообще ты уделяешь все внимание Сэму, а я заброшен и все такое, поэтому-то стал ко мне подкатывать, ну, кроме того, что я ему нравлюсь.
— Я и хотел это предложить, теперь только думаю, как обставить. Ну, чтобы было понятно, что это игра. Потому что это не до всех доходит. Вон, Неффхет нас раскусил, а Руадх и этот раб — нет.
— У Руадха негативный опыт постели, — ответил Фабиан, прикидывая и рассчитывая. — Мальчишка тот не в счет вообще: раб, да и слишком мелкий, чтобы мозги были. Если у Меллана они есть — поймет, по-моему. Но вот ту часть, которая с моей стороны — типа, не трогай мальчика, все дела — стоит реализовать. Хотя… Может и нет. Пусть смотрит и ждет, типа, своей очереди.
— Хорошо, тогда я тебя привяжу, выпорю и трахну. И его привяжу напротив, пусть смотрит, — Дин задумался. — Как же с ним сложно. Будто по минному полю идешь. Один неверный шаг и рванет.
— Подростки вообще трудные существа, — отозвался дорниец. — А он — подросток, несмотря на возраст. Бунт, максимализм, в общем, весь букет. С Руадхом чуть попроще, но тоже, знаешь, тот еще подарок, хотя и совсем по-другому.
Пока мысленно беседовали, дошли до дверей темницы, которая располагалась в самой глубине замка и обладала системой защиты, не хуже, чем сокровищница: преступник или враг, попавший в эти застенки, не должен иметь ни единого шанса выбраться отсюда живым. А антураж был сделан чисто для драматического эффекта. Двейнам показалось забавным отделать это место по всем канонам. Единственным сухим и условно теплым помещением была пыточная, в казематах было сыро и промозгло, а в коридорах — холодно. “Оборудование” для этого помещения делали специально устрашающим, и разнообразных приспособлений для причинения боли тут было более чем достаточно. Именно для игр это место никогда не задумывалось, но Фабиан не сомневался, что даже если Дин решит использовать тутошний инструментарий, непоправимого вреда он ему не принесет.
Дин зашел в пыточную и огляделся. Насколько он помнил, здесь находилось все необходимое для задуманного. Цепи и кольца по стенам, непонятного вида конструкция, похожая на козлы, низкая лежанка, стол и прочее. Также на стенах были развешены плети и хлысты, клетка, на полках валялись какие-то железяки устрашающего вида, разные типы клещей, иголки, пила и вилки “еретика”, любимый динов инструмент.
Меллан задрожал. Он уговаривал себя, что ни разу не испугался антуража и здесь просто холодно, но врать самому себе не хотелось. Да, он испугался. Того, что будет происходить, того, что будет с ним и Фабианом. Он подставил дорнийца, пусть и не хотел. Опять врет. Хотел. Обнимать и целовать хотел, сексом заняться тоже хотел. И вообще, он мог бы никуда не ходить. Подумаешь, приказали. Но тогда бы этот самодур Дин притащил бы его сюда за волосы, Меллан не сомневался. А это было унизительно для него. Поэтому он решил принять наказание как мужчина, хоть и не считал, что оно заслужено.
Фабиан зашел в помещение и остановился посередине, глядя на Дина и ожидая его указаний. Выглядел он спокойно и мужественно, типа: налажал — отвечу, хотя внутри скорее предвкушал игру, чем испытывал что-то иное.
— Раздевайтесь оба, — спокойно и тихо приказал Дин. Он специально выбрал такой тон, чтобы больше устрашало. Еще когда Сэм был маленький, он, только заслышав, что Дин разговаривает таким голосом, уже бежал все делать без возражений и истерик. И старший не сомневался, что такой голос сработает и в этот раз. И он сработал, правда, в случае с Фабианом, отнюдь не так, как предполагалось: подавить эрекцию для него было весьма нетривиальной задачей, но он сумел сделать это, пока стягивал с себя рабочую одежду и обувь.
Меллан, только заслышав голос Дина, быстро разоблачился, кинув вещи прямо там, где стоял. Это было страшно. Казалось, что человек с таким голосом готов на что угодно. Дин подошел к синему дракону и, больше не слова не говоря, отволок его к стене и приковал за руки так, чтобы тому было прекрасно видно происходящее в комнате. Старший пожалел только, что они не продумали конструкцию из цепей, позволяющую полностью приковывать пленника к стене, держа его распластанным по камню, не могущим даже голову склонить. Меллан закусил губу и уставился на Дина.
— Жди, — приказал тот и пошел к Фабиану. Его он тоже приковал за руки, только лицом к стене.
Дин походил по пыточной, разглядывая инструменты и нагнетая атмосферу. Потом он превратил свой браслет в ту форму плети, которая больше всего нравилась в играх Фабиану и подошел к нему. Старший знал, что его супруг способен выдержать многое, но здесь и сейчас нужно показать, что это именно игра, а не наказание. Первый удар лег на спину, а потом они посыпались один за другим: спина, плечи, ягодицы, бедра. Со стороны удары казались жесткими, но это было на самом деле далеко не так, он грел партнера, а тот, поддерживая игру сначала молчал, а потом начал шипеть, делая вид, что ему больно, хотя сам тащился от ощущений и упирался эрекцией в стену. Постепенно, когда Фабиан достиг нужного состояния, Дин увеличил нагрузку и теперь от плети оставались четкие яркие следы на порозовевшей коже, которые было прекрасно видно с того места, где находился Меллан. Фабиан все еще сдерживал стоны, закусив губу, потому, что если бы он издал хоть один звук, было бы понятно, что в происходящем что-то не так.
Меллан смотрел на действо огромными глазами. Как может этот изверг так наказывать ни в чем неповинного супруга? Фабиану же больно. Синий чуть ли не плакал от жалости, но при этом умудрился возбудиться. Это было очень и очень горячо. Меллан разрывался от противоречивых чувств и в конце концов заплакал. Эрекция ушла, осталось только сожаление о своих действиях и словах. А Дин, отслеживающий его, еще больше увеличил нагрузку и ускорил ритм, что еще больше затрудняло Фабиану возможность сдерживаться. В какой-то момент он не выдержал и издал тягучий стон, полный желания и страсти. Старший приостановился, но дорниец выстонал:
— Еще! Дин, пожалуйста! Сильнее!
— Вот так, мой хороший, — хрипло произнес Дин, еще больше увеличивая нагрузку. — Покричи для меня.
Упрашивать Фабиана было не нужно, он достаточно долго сдерживался, чтобы сейчас отпустить себя и выпустить наружу все то, что уже буквально распирало его изнутри. Он стонал, ругался, просил и всхлипывал, по-настоящему наслаждаясь происходящим. Какая там холодность и отстраненность?! Кипящий котел и то был бы спокойнее, чем Фабиан сейчас.
Меллан, услышав стоны и слова Дина и Фабиана, обомлел. Так это была игра! Такая жесткая игра. И видно, что обе стороны получают удовольствие. Нечто подобное может быть игрой только тогда, когда партнеры любят и доверяют друг другу и Меллан знал это по собственному опыту: ему хотелось чего-то такого, но ни с наставником, ни со всадником, не говоря уже о тех партнерах, под которых его периодически подкладывали на заданиях, ни с кем он не мог так играть. Не было чувств, не было доверия. И как теперь быть? То, что он видел и слышал сейчас, заводило его неимоверно. Но синий внезапно понял, что будь даже условия на реке в тысячу раз благоприятнее, он не лег бы под Фабиана. Не смог. Потому что все слова, которые он тому говорил, были не о Фабе, а о нем самом. Это он нуждался в любви и не знал, что это такое. А не Фабиан. Он путал секс с любовью. Он считал, что его тела и мордашки достаточно, чтобы соблазнить любого. Но это не так. И он больше не будет лезть в это партнерство. Как сын он вошел в семью и Фабиан, как один из отцов, может обучить его быть таким же. Только без постели. Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове Меллана, и он закрыл глаза, пытаясь разложить их в себе и присвоить.
— Ди-и-и-н, — простонал Фабиан, сходя с ума от желания. Он открылся партнеру полностью, так как делал это именно с ним в полете, сливаясь в единое сознание, ощущая его и позволяя ощущать себя.
— Да, да, мой хороший, сейчас все будет, — Дин приказал артефакту перетечь в браслет и, подойдя к Фабу и чуть выгнув его, одним плавным движением вошел в тело супруга. Двигался он медленно и плавно, постепенно наращивая скорость и силу проникновения.
Старший заметил, что Меллан не смотрит, приказал синему наблюдать. Тот распахнул почти невидящие глаза и уставился на Дина и Фабиана. Те двигались настолько красиво, слаженно и плавно, что казались единым целым, чувствующим друг друга без слов и жестов. К финалу они тоже подошли синхронно и дорниец обвис на руках, поддерживаемый лишь супругом. Он был расслаблен и удовлетворен, и если бы не цепи и не поддержка Дина, стек бы на пол этакой лужицей. Но он понимал, что нужно взять себя в руки и правильно завершить начатый воспитательный процесс.
— Ты понял, что мы тебе хотели показать, Меллан? — спросил он и потерся затылком о державшего его супруга.
— Да-а-а, понял, — почти простонал Меллан. — Что я не понимаю, что такое любовь. Нуждаюсь в ней. И путаю любовь с сексом. И никому не доверяю.
— Отпустишь меня, Дин? — спросил Фабиан. — Я бы полежал… А если ты нос сыну залечишь, будет вообще здорово.
Дин посмотрел на Меллана, что-то решая про себя. Потом расковал Фабиана и подхватил его на руки.
— Подождешь немного, я сейчас вернусь, — попросил он синего.
— Да, — Меллан стоял с закрытыми глазами и неглубоко дышал, успокаиваясь после всего.
Старший отнес супруга в кристальную комнату и аккуратно сгрузил на каменюку.
— Теперь ты жди, я вернусь скоро, — и Дин помчался в пыточную. Там он освободил Меллана и, залечив ему нос и запястья, обнял его и погладил по голове. — Ты еще такой мелкий. Многому нужно учиться. Мы не против этого. Всегда расскажем, покажем и подскажем нужное. Стоит только спросить. Ведь и Сэм, и Фабиан говорили тебе, что вопросы приветствуются.
Меллан обнял Дина в ответ, но в его действиях не было никакого подтекста. Так сам бы Дин обнимал отца или Бобби. Синий судорожно вздохнул и сдержал слезы.
— Эй, если ты хочешь рыдать — рыдай, тебе станет легче, — предложил Дин. — Это все чушь, что мальчикам нельзя плакать. Нужно уметь выражать себя, свои эмоции, свои чувства.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Меллан, всхлипывая.
— Книжки умные читал. И тебе могу дать, только не сейчас. Сейчас мне нужно к Фабу, — ответил Дин, отпуская дракона. — Тебе бы сейчас на кухню и поесть, и чайку попить. Я сейчас Руадху скажу, он за тобой придет и накормит, — старший вызвал по связи драконыша и попросил позаботиться о брате. Он проводил Меллана почти до кухни и сам вернулся в кристальную комнату.
— Интересно, какие выводы на самом деле сделает синий из всего, что произошло? — спросил Фабиан, когда Дин улегся рядом с ним и обнял. — И его и вправду нужно учить, в том числе и соблазнять, а то ведет себя, как портовая шлюха. Вопрос лишь в том, как это сделать. Лекции-то не особо помогут.
— А как тогда обучали гейш и всяких храмовых девиц? Или гаремных? Которые должны были оставаться девственными до встречи с хозяином и при этом уметь все? — спросил Дин. — Не, я понимаю, проще на практике, но есть же выход. И выводы. Это сложно… Будем надеяться, что примерно такие, как он и озвучил. Но черт! Я Сэма не проверил.
— Способов удовлетворить женщину без проникновения — масса, — фыркнул дорниец. — Можно подумать, что для тебя это новость. В общем-то мужчину тоже, но в любом случае, это определенный, хм… контакт. Ну, а с другой стороны, как ты представляешь, например, процесс обучения минету без практики? Надо это обдумать. А Сэма ты разве не чувствуешь? Или он там так окопался, что сквозь защиту не то что мышь, даже воздух не пройдет?
— Вот именно, что окопался. Чтобы я не подглядывал. Защита лучше, чем мы делали в игровой, — Дин возмущенно запыхтел. — А по поводу практики без практики. Хм. Мы, когда познакомились с Богом, только знали его, как пророка Чака, откопали кучу сайтов с… э-э-э-э-э… Ну, люди про нас писали книжки всякие, типа, мы вместе и все такое. Мы тогда поржали, повозмущались и все. Но некоторые я почитал. И там такая ересь была. Не везде. Так вот. Мне запомнился один рассказ, автора не помню, где главный герой попал в гарем и его учили искусству минета на огурцах и бананах. Это идея. В этих рассказах авторы так изголяются, что диву даешься.
Фабиан попытался представить себе процесс обучения этому самому искусству с помощью предложенных Дином средств и заржал.
— Ох, не могу! — выдавил он из себя, заходясь в новом приступе хохота. — На самом деле надо будет это еще и с Сэмом обсудить, — сказал он, отсмеявшись. — Может у него появится какая-нибудь идея. И сходи, проверь его, раз беспокоишься.
Дин поцеловал Фаба и вылез из норы. Он действительно беспокоился о младшем, хотя и знал, что тот в безопасности в своей комнате, просто спит. Старший дошел до нужного помещения, взялся за ручку двери и задумался. А вдруг Сэм замкнул все изнутри? А он сейчас войдет и все порушит. И тогда трансформация пройдет с ошибками. Или может произойти что-то более страшное. Дин прислонился лбом к поверхности двери, закрыл глаза и попытался увидеть хоть так что-нибудь. Ничего не получалось и он, тяжело вздохнув, пошел назад, ко второму супругу.
— Ты чего такой смурной? — спросил его Фабиан, когда Дин залез обратно в нору.
Дин рассказал дорнийцу про свои страхи по поводу Сэма и трансформации, и обнял его, зарываясь лицом в волосы и тяжело вздыхая.
— Если он делал эту комнату по классическим канонам, то туда можно войти. Помнишь, Рихх же входил, когда Сэм в прошлый раз трансформировался, и ты тоже, — поделился своими мыслями Фабиан. — Вряд ли Сэм сделал так, чтобы туда нельзя было проникнуть. Ну, это просто бессмысленно, как минимум.
— Самое смешное, что я это знаю, но не могу… — Дин все также крепко обнимал Фабиана. — И знаю, что он в коконе и я ничем не наврежу. Глупые какие-то мысли и страхи.
— Ну, ты уж определись, волнуешься и хочешь проверить все ли у него хорошо, или больше хочешь бояться и переживать, — Фабиан погладил супруга по спине, стараясь успокоить его. — Или, возможно, тебя беспокоит что-то совсем другое.
— Я боюсь его потерять, это точно, — Дин посмотрел на супруга. — От этого и глупые страхи. Был бы ты в таком же положении, я бы также сейчас плакался Сэму. Вы — моя семья. Мои любимые. Как и эти пацаны, которых мы приютили.
— Странно, — протянул дорниец. — Чего это вдруг на тебя так накатило? Вроде ж ничего угрожающего в данный момент нет.
— На меня накатывает иногда, просто чаще всего в эти моменты я с Сэмом, — ответил Дин, ослабляя объятия. — Поэтому ты не видел. Пройдет, не беда.
— Ну, ладно, — вздохнул Фабиан. — Пройдет, значит, пройдет. Но Сэма ты все равно проверь, как решишься зайти в ту комнату. Так и тебе самому спокойнее будет, Рихх ведь тебе рассказал и показал на что смотреть следует, вот и погляди. А пока, я полежал, более-менее пришел в себя, и могу заняться чем-нибудь полезным. Вопрос чем — открыт, но вдруг у тебя идеи есть? Или планы?
— Пойти посмотреть младшего, потом что там мелкие делают — надо отследить, потом еще мясо, — Дин перечислял кучу хозяйственных дел. — Кабана-то приволокли, а надо будет засолить и закоптить. Там Руадх просил еще в загоне посмотреть забор и в птичнике сетку. Дел много, это так кажется, что отдых…
— Это да, — кивнул Фабиан. — И вроде как лорд, однако сложа руки сидеть некогда. Вот, кстати, тебе еще задачка на подумать: что будем делать с флотом? Пока что мы свои товары перемещаем с помощью порталов. Это, конечно, быстро и здорово, но, думаю, надо подумать и о кораблях. Я немного поглядел на то, что делают в вашем родном мире… Конечно, быстроходные катера или даже просто ваши современные корабли, это чересчур для этого мира, да и всякие там запчасти и прочее для них проблема, но у вас вроде как строят и парусники. Притом, они получше наших будут. Материалы лучше, технологии обработки, технологии строительства, опять же. Я бы заказал хотя бы один, а лучше пару однотипных судов, которые подойдут для торговых целей, а в западной части бухты устроил бы порт.
— С флотом... - Дин потер висок, раздумывая. - Надо будет тогда на Землю смотаться, выбрать пару яхт и заказать. И новую партию Сваровски, и еще клады поискать. Опять куча дел. Сэм еще просил пораскидать камешки следящие. Когда все успеть? А еще здесь Ходоки и прочее…
— До того, как нам нужно будет вмешаться в разборки с Ходоками, по нашим с Сэмом прикидкам еще года три. Так что они пока вообще не проблема. На Землю мы можем смотаться хоть прямо сейчас — червоточинами. Заказывать ничего не будем, но изучить вопрос можем. Кристаллы новые заказывать сейчас еще не нужно: ты разве не видел, сколько их еще на складе осталось? Много, и это при том, что Сэм раздал всем желающим столько, сколько им нужно было. Асдойн один уволок почти сотню и за год работы кристаллов выяснилось, что они рассыпаются сами по себе очень редко. Один кристалл у гнома уже прошел сотню циклов зарядки и до сих пор жив и отлично работает, посмотрим, что дальше будет. Клады да, этим, опять же, можно хоть сегодня же и заняться. Заодно мальчишек будем учить и сами учиться работать в команде, а не кто в лес, кто по дрова. Не предлагаю все их отрыть в один заход, но один какой-нибудь — можно, я думаю.
— Давай с кладами дождемся Ссол уже. Иначе нас с тобой ждет веселая жизнь за то, что стали работать в команде без нее, — Дин усмехнулся. — А пока мы можем просто тренироваться, чтобы сработаться и лучше чувствовать друг друга. И я бы посмотрел, что может и умеет Меллан.
— Я бы тоже на это посмотрел, — согласился Фабиан. — Так что, давай вылезать, что ли… — он чуть толкнул супруга в плечо, понуждая к действию и вставая сам. — Валяться-то тут мы вечно можем.
Выбравшись из норы, он, завернув в купальни и ополоснувшись, натянул штаны, взял тренировочное оружие для всех четверых и отправился в кухню, где обнаружились Руадх с Мелланом, переговаривающиеся о чем-то своем и распивающие чай. Они выглядели довольно мирно, не пытались поцапаться или оскорбить друг друга.
— Как там моя добыча? — спросил Фабиан у драконыша.
— Я снял шкуру и разрубил на большие куски, — ответил Руадх. — Меллан мне помог, — синий покивал головой. — Но нужно разделать еще, часть засолить, часть завялить, еще часть закоптить. Работы много. Нужны специальные дрова для коптильни, мы найдем, — он кивнул на Меллана. — И можно сегодня нажарить мяса, только вымочить его, а то вонять будет. Все-таки, это не самка.
— Ну, уж тут кто, так сказать, под руку попался, — улыбнулся дорниец. — Мне как-то недосуг было разбираться, какого эта животина пола. Ладно, раз тут у тебя все под контролем, не буду вмешиваться в процесс. Но я вообще чего пришел-то, — он показал приемным сыновьям тренировочное оружие, — размяться не хотите?
— С удовольствием, — просиял Меллан. Он думал, что после сегодняшнего, несмотря на то, как вел себя Дин и что ему сказал, его, синего, все будут избегать. — Мы все будем разминаться? Или один против кого-то?
— Как пойдет, — пожал плечами Фабиан. — Нам с Дином хочется поглядеть на что ты способен в качестве бойца. И еще. Просто, чтобы ты знал: если тебя наказал отец, это не значит, что он или кто-то еще тебя теперь ненавидит, не любит, презирает или что-то такое. Провинился — получил, осознал где накосячил, живем дальше, — он подошел к синему и, взяв его за подбородок, заставил поднять голову. — Ты понял меня, ребенок?
— Понял, — это был первый раз, когда Меллан покраснел, как рак. — Я не думал так.
— Так, это как? — спросил дорниец, отпуская подбородок приемыша.
— Что меня ненавидят, — тихо ответил Меллан. — Хотя… Сейчас я снова вру. Думал, именно так. Что ненавидят, будут избегать и все такое.
— Ну так вот, это не так, — вздохнул Фабиан и потрепал его по волосам. — И когда ты ведешь себя как нормальный человек, а не так, как делал это раньше, ты мне гораздо больше нравишься. Не как сексуальный партнер, тут, извини, но… — он окинул Меллана изучающим взглядом. — А просто как человек. Как сын, в конце концов, которым я тебя и воспринимал в то время, как ты со мной заигрывал, — дорниец придвинул к себе стул и уселся на него, чтобы не нависать над собеседником. — Мы поговорили с Дином, — сказал он. — И думаем, что тебе много чему нужно научиться. В том числе и правильно заигрывать. Может, это и будет звучать обидно, но то, что ты делал выглядело… Смешно, если не сказать, отвратительно. Приемы и манеры как у дешевой портовой шлюхи. На это встать может разве что у матроса, который полгода в море проболтался. Потом, после тренировки, я бы хотел продолжить этот разговор и, возможно, начать учить тебя, а пока у меня есть для тебя задание: подумай, чего именно ты хотел добиться. Ответ мне нужен не сейчас, а когда хорошенько подумаешь. Это первое. Второе: почему ты действовал именно так, а не как-либо иначе. Каким был задуман результат этих действий?
— Тебе ответы нужны сейчас или я могу подумать? На последний вопрос? — спросил его Меллан.
— Нет, — покачал головой Фабиан.
— Хорошо, потому что именно сейчас я не знаю ответов. И неприятно, что мои заигрывания так воспринимались. Все-таки, я не дешевая портовая шлюха, — Меллан надулся. — Я делал так, как меня учил наставник. Мне вообще раньше не приходилось этим заниматься, все и так велись.
— О! Все в сборе, — в кухню зашел Дин. — Есть после тренировки, сейчас нельзя.
— Мы тут, вообще-то, разговаривали, — огрызнулся Меллан. — И правила по поводу тренировок знаем. Где у вас тут площадка?
Дин ничего не ответил, только покачал головой и пошел в сторону площадки, оборудованной среди зелени молодого парка. Фабиан раздал оружие и после разминки сделал Меллану приглашающий жест, дескать, нападай.
Меллан сделал первый выпад и попытался задеть дорнийца, целя ему в руку и стараясь выбить оружие. Он явно хорошо владел клинками и кинжалами, и был достаточно сильным противником, но и Фабиан не вчера за меч взялся, да и опыт у него был поболее, даже в этой жизни и он, приспособившись к манере ведения поединка, достаточно легко угадывал следующий маневр, пока сам не нападая, а лишь парируя удары или уходя от них. Его собственный стиль был заточен на быстроту и ловкость, он таким был всегда, а в этой жизни это стало еще ярче: выигрывая у многих противников по скорости и, резко разрывая дистанцию, он получал возможность воспользоваться магией, хотя сейчас этого не делал. Меллан быстро просчитал, что будет делать Фабиан дальше и не стал поддаваться на провокации. Он нападал, но делал это быстро и несколько лениво, будто играя, стараясь не тратить силы и пытаясь предугадать следующий шаг. Больше всего этот тренировочный бой напоминал ритуальные танцы с оружием, где оба противника сильны и знают, что в любую минуту могут вывести другого из строя, но не хотят. А еще Меллан стал копировать действия дорнийца. Это была одна из тех вещей, которых он сам бы не смог объяснить. Копируя выпады и блоки, он перенимал стиль противника, начинал думать, как он, действовать также, а потом, в какой-то момент, переворачивал все так, чтобы противник уже подчинялся его действиям.
Дин с Руадхом вяло махали клинками, больше наблюдая за рядом разворачивающимся действом, чем ведя собственный бой. Старший внимательно следил за ходом, запоминая приемы.
Более-менее изучив противника, Фабиан резко ускорил темп поединка и, изменив стиль с классического для Вестеросских рыцарей, на компиляцию из браавосийского и того, что ему поставили в школе, как водному магу, перешел в наступление. Движения были быстрыми, но плавными, напоминая течение воды, множество отвлекающих внимание и ложных выпадов, подсечки, перекаты, неожиданные паузы в моментах, кажущихся для этого совершенно неподходящими и подобные штучки пошли в ход. Дорнийцу было любопытно, чем закончится этот поединок, и он продолжал атаковать, все ускоряясь и ускоряясь.
Меллан не отставал, также ускоряясь и продолжая копировать приемы Фабиана. Но, в какой-то момент, он сбился, потому что яркий блик от клинка Руадха, ведущего свой поединок с Дином, попал ему в глаза. И синий отступил, тут же получив от дорнийца удар по руке, заставляющий выронить клинок.
— Все, все! — Меллан поднял руки, показывая, что сдается. Он тяжело дышал и тер глаза. — Хватит. Дай прийти в себя.
— А ты был вне? — полюбопытствовал Фабиан, тоже переводя дух. — И что с глазами, чего ты их трешь?
— Ослепило, — ответил Меллан. — У меня бывает. Чувствительные слишком. И я был почти тобой, если ты не заметил. Ух и погонял ты меня.
— Это еще кто кого, — проворчал дорниец и, подойдя к дракону, взял его за подбородок. — Ну-ка, погляди на меня, — велел он. — Пошевели глазами туда-сюда, вверх-вниз. В снегах воевать приходилось? Как тогда глаза реагировали?
— В снегах было дело. Тогда чуть не ослеп. Очень уж ярко бликовало, — Меллан проделал все, что говорил ему дорниец.
— Дин, — Фабиан обратился к супругу, — тут реально проблема с глазами. Не болезнь, а, похоже, свойство организма. Меллан, сейчас глаза режет? Болит?
— Режет немного и будто пятна яркие мелькают, — ответил Меллан, проморгавшись. — Мне в снегах и в пустынях рисовали такие черные как очки. Это помогало, не так слепило.
— Пойдем-ка, сделаю тебе примочки, — позвал Фабиан. — А в темноте ты, видимо, хорошо видишь, так?
— Да, хотя у драконов считается, что они в темноте плохо видят. Только не Нис, — улыбнулся Меллан. — Он же не только дракон.
Фабиан привел его на кухню, по дороге к дому, сорвав каких-то листьев и насобирав трав. Их-то он и заварил, а потом, смочив пару кусочков ваты настоем, приложил их к глазам Меллана, велев тому запрокинуть голову.
— Сейчас посиди спокойно минут десять, — велел он. — То, что я заварил, должно помочь. Снять неприятные ощущения, ну и ненадолго уменьшить чувствительность к яркому свету. А вообще хорошо, что эта проблема всплыла сейчас, — и он рассказал Меллану о тех проблемах, которые ожидают их в этом мире.
— Спасибо! — Меллан был искренне благодарен. — Что вы собираетесь со всем этим делать?
— Ну, а какие у нас варианты? — пожал плечами Фабиан. — Добираться как-то до Ходоков и убивать их, что ж еще тут придумаешь. А с твоими глазами, когда Ссол проснется, потереби ее, может вспомнит что-нибудь полезное в твоем случае. Она у нас ходячий справочник и, что-то мне подсказывает, что есть символы, которые можно нанести, как Руадху нанесли переводчик.
— Переводчик? А что, такое можно? И кто такая Ссол? — Меллану было жутко интересно.
— Ну да, — кивнул дорниец. — Можно. И с помощью него можно читать и говорить на очень многих языках, не зная их. Ссол? — переспросил он. — А! Ну, так матушка же твоя названная.
— Это как? Он же мужчина, точнее инкуб, — Меллан был очень сильно удивлен. — Или их двое?
— Нет, — улыбнулся Фабиан. — Он и то, и другое. И не инкуб, а си-ин. Впрочем, инкубы тоже двуполы, а си-ин от них отличаются тем, что этот народ несколько тысячелетий занимается, хм… созданием своей породы, скрещиваясь с разными расами и беря у них лучшее.
— Хм, и они все такие? И могут любую форму поддерживать? А как дети? А драконов они в свой род принимают? А они все такие красивые? — вопросов было бы еще больше, но в этот момент в кухню вернулись Дин и Руадх.
— Красный, ты случаем не кусал братца? — хохотнул Фабиан. — Отвечаю на твои вопросы, Меллан. Да, они такие. Форм у них три: женская, мужская и боевая, которая либо мужская, либо женская. У Сэма-Ссол — женская. Дети возможны и от драконов в том числе. И, если тебе интересно, то Сэм хвастался, что измыслил способ как зачать от Дина в его драконьем виде. И да, они все красивые. Помнишь, ну, хоть того же Рихха? Красавец же, хотя совершенно не в моем вкусе. А с родом… Тут все сложно. У нас есть договоренность с главой рода К-Хас, что если кто-то из наших возьмет в супруги кого-то из его рода, жить тут будут, и будут Двейнами, то есть, род К-Хас отдает в наш невест, ну, или женихов, но если будут рождаться не драконы или там эльфы с гномами, а си-ин, то часть воспитания с определенного возраста, возьмет на себя отдающий род. Все-таки там есть свои тонкости и особенности.
— Я его не кусал, он от природы такой любопытный, только тщательно это скрывает, — Меллан, услышав слова Руадха, весело рассмеялся. — Мне тоже интересно, все-таки вы мне оттуда невесту решили взять. И я бы Сэма еще порасспрашивал, как за ними ухаживать. Насколько я понимаю, это достаточно сложная штука. И Сэм необычный си-ин.
— Это точно, он нестандартный, — подтвердил Дин. — Когда проснется — спроси обязательно. Сейчас, пойду его проверю, заодно узнаю, сколько ему дней спать осталось.
— А в чем он нестандартный? — задал очередной вопрос Меллан.
— Ну, — протянул Фабиан. — У него всего три партнера, притом, он связан с ними не только в этой жизни, но и в прошлых и в будущих. Мы сплели вместе свои судьбы, жизни, магию. Да, у нас есть еще и супруга. Мы нашли ее, но пока не можем забрать. Но не о ней сейчас речь, а о си-ин. Они редко себя так связывают. Обычное для них семейство — это гарем с произвольным количеством особей, и кто там главный, кто с кем спит, когда это делает и где чьи дети, могут разобраться разве что сами члены этого семейства. Второй особенностью является то, что в этой жизни Сэм родился человеком, а стал си-ин в школе. Кое-что, что ему пришлось пережить в этой жизни так сказалось на организме, что наставникам срочно пришлось с этим что-то делать, а так как Сэм рождался раньше не только человеком, вот самое подходящее и разбудили. В общем-то, эти две вещи и делают его нестандартным для своей расы.
— Как все запутано! — удивился Меллан. — Мне часть про гарем больше всего понравилась.
— Ну еще бы, — фыркнул Руадх. — А остальное — мимо ушей.
— Думаешь, гарем — это так просто? — спросил Фабиан, кинув взгляд на Дина. — Ты такой, типа, на подушках возлежишь, а вокруг все бегают и тебя наперебой ублажают? А тебя хватит на это? Вот чтобы совсем просто: сможешь практически без перерывов заниматься любовью часов хотя бы десять кряду? И на сколько дней в таком режиме тебя хватит? А наладить отношения внутри коллектива хотя бы из трех особей так, чтобы никто не был обделен твоим вниманием и не чувствовал себя брошенным? А кормить-одевать?
— Н-н-нет, — ошарашенно произнес Меллан, оглянувшись на Дина. — Десять часов?
— Угу, — невинно посмотрел на него Дин, вернувшийся от Сэма. — И это только начало. Кстати, с Сэмми все в порядке, спит и без проблем.
— Сколько ему спать непонятно? — спросил Фабиан. — Я соскучился. Ссол… Это нечто.
— Дней пять еще, — ответил Дин. — И да, я с тобой согласен насчет Ссол, — он подошел к супругу и потерся о него.
— Меллан, не смотри так на Дина, — улыбнулся дорниец. — Во-первых, у него, кроме члена, есть еще язык и руки, не говоря уже о разнообразных приспособлениях. А, во-вторых, нас все-таки двое, правда, несмотря на это, бывают моменты, когда нас не хватает.
— Нда уж, — покачал головой Дин. — И тут очень помогают клетки.
— Клетки? — спросил Меллан.
— Не спрашивай, — одернул его Руадх. — Это все-таки личное. Захотят — расскажут. И мне кажется, обсуждать Ссол без Ссол — не этично.
— Ты немного неправ, — сказал Фабиан. — Рассказывать просто так все подряд никто не будет. А вот на конкретный вопрос ответить — можно, несмотря на степень его интимности. А что касается этичности… Тут сложный вопрос. И, между прочим, тебе эта информация тоже небесполезна, учитывая, что возможность нахождения партнера среди этого народа отнюдь не нулевая, — он поглядел на Меллана. — Клетки на самом деле не обязательны. Это личные вкусы Сэма и наши. Просто была ситуация, когда ему очень-очень хотелось, а мы уже не могли, и Дин запер его в клетке, связав и поместив в него штуковину, которая доводила его до оргазмов всю ночь. Удовольствия он получил массу. Мы с Дином, впрочем, тоже, правда, другого рода.
— Какого? — задал следующий вопрос Меллан. — Кстати, ваши игры мне понятны и нравятся. Только я никогда… В общем, не доверял никому настолько, чтобы…
— Мы смогли выспаться, — хохотнул дорниец. — А то, что тебе это понравится… Было очевидно еще до сегодняшнего “приключения”. Некоторые реакции очень говорящие.
— Неужели меня так легко читать? — удивленно спросил Меллан. — Мне всегда говорили, что у меня такое лицо, что фиг что поймешь.
— Тут не в лице дело, — ответил Фаб. — В реакциях. На интонации. На некоторые жесты. То, как ты смотрел на нас и на всякие штучки, типа пирсинга и ошейника на Сэме. Как ты реагировал на меня там, на прииске. Кроме того, не забывай, ты гораздо младше нас троих даже в этой жизни, а за нашими плечами еще и опыт прошлых. Тот самый опыт, который орден отнимает, как минимум, у драконов.
— А ваш целитель его вернуть не может? Ну, память... — спросил Меллан, опять покраснев. — Я бы хотел знать, почему родители меня бросили и, вообще, кто они.
— К сожалению, не может, — вздохнул Фабиан. — И я тоже не могу. Ты ведь, как и Руадх помнишь себя лет с четырех, а до это… До этого просто ничего нет. Вообще ничего. Восстанавливать просто нечего. Родители же… — он сочувственно посмотрел на синего. — Не думаю, что они тебя бросили, сынок. Тут есть три варианта: тебя могли украсть. Орден это практикует. Тебя могли отнять, а родителей убить. О таких случаях нам тоже известно. Ты мог родиться у орденских драконов, а они не воспитывают детей сами. Вот что тебе говорили о воспитании детей и вообще о продолжении рода?
— Нам рассказывали, — Меллан судорожно вздохнул. — Что мы можем завести семью и даже должны это сделать. С драконицами. Но, так как мы принадлежим ордену и всадникам, то и детей наших будет воспитывать орден, — Руадх согласно кивал. — И мы не имеем на них никакого права. И даже искать не должны…
— Ты, видимо, не поверил в эту чушь, — заметил дорниец. — Но есть и те, кто соглашается с подобным раскладом. Так что, твои биологические родители вполне могут быть из таких вот драконов. Как ты понимаешь, тут, если ты найдешь себе партнершу, и вы заведете детей, никто их отнимать не будет и воспитывать ты будешь их сам, на пару с их матерью. Ну, а мы будем рады внукам и, как и положено дедушкам с бабушками, будем их баловать.
— Особенно я, да-да, — хохотнул Дин. — Я вечно буду воспитывать детей. С четырех лет и до самой смерти…
— Меня устраивает, — пожал плечами Руадх. — Ты хороший отец. Правда, я других не знал, но даже то, что я вижу у наших вассалов, позволяет мне так говорить.
— Судьба твоя такая, — хохотнул Меллан. — И да, вроде ты ничего. По сравнению с некоторыми.
— Это с кем? — спросил Фабиан.
— Ну, с наставником тем же самым, любителем мальчиков, я рассказывал, — ответил Меллан.
Дин выгнул бровь, ожидая продолжения. Но Меллан отвернулся и закрыл глаза. Руадх покачал головой и тоже молчал.
— Твое дело, — сказал Дин. — Захочешь, расскажешь потом.
— Пусть Фаб тебе расскажет, я не особо хочу все это повторять, — буркнул Меллан.
— На самом-то деле, было бы неплохо повторить, — поделился своим мнением дорниец. — И лучше под заклинанием, — добавил он, а потом объяснил синему, что имеется в виду. — Так ты сможешь двигаться дальше, оставив прошлое в прошлом.
— Только это или всю жизнь рассказывать? — спросил Меллан. — Только ради того, чтобы это больше не вспоминать…
— Пойдем тогда на балкон, там удобнее и легче говорится, — вздохнул Дин. — Я произнесу заклинание, и ты будешь вспоминать. Все. И рассказывать. И если ты не против, я бы хотел потом рассказать это Ссол, чтобы все были в курсе.
— Нет, не против, — произнес Меллан, кусая губу. — Главное, чтобы потом это не вышло мне боком.
— Не выйдет, — Руадх сжал его плечо. — Я рассказал также и стало только легче.
Меллан покивал головой и пошел на балкон, в своеобразную беседку. Все остальные зашли и расселись следом. Дин произнес заклинание, и синий дракон стал рассказывать свою жизнь в подробностях. Как рос в приюте и мечтал быть самым-самым. Самым умным, самым красивым, самым лучшим воином. Как старался, а его постоянно за это унижали. Как стал засматриваться на мальчиков и это заметил тот гад наставник. Как он соблазнил его и бросил, когда Меллан подрос. Как перестал верить всем и стал отказываться от всадников. Как дерзил постоянно и нарывался на наказание. Как увидел Ниса и захотел быть таким, как он. Как завидовал Руадху поэтому. Как ненавидел. Как его использовали на заданиях в качестве постельного агента. Как заставили быть с этим всадником, но тот его видимо любил и синий пригрелся и привязался. Про всякие задания. Экспедиции. Что там происходило. И многое другое.
Когда Меллан закончил, Дин пересел к нему и молча обнял, поглаживая по спине.
— Эту беседку надо переименовать в исповедальню, — вздохнул Фабиан. — И спасибо за доверие, Меллан. Я это ценю и, думаю, что остальные слышавшие твой рассказ — тоже.
— Да-а-а, — протянул Руадх. — По тебе никогда не было понятно, что и как у тебя происходит. Я и предположить не мог… — он покачал головой.
— Для того, чтобы это рассказывать, нужно быть очень смелым, — сказал Дин. — И ты Меллан, и ты Руадх — оба такие. И спасибо вам.
— Вам спасибо, — тихо сказал Меллан. — За то, что выслушали и не оттолкнули. Мне казалось, что если кто-нибудь узнает про мою жизнь, то перестанет со мной общаться.
— Непонятно почему, — отозвался Фабиан. — В общем-то, ничего экстраординарно плохого или злого ты не делал. Даже, по большому счету, ошибок-то не совершал, у тебя просто не было других вариантов действий, ну, или ты о них даже не подозревал. Во многом это все вообще не твой выбор. При этом, насколько у тебя это получалось, сопротивлялся, а из того, что я успел увидеть, ты достаточно разумен, чтобы делать правильные выводы из событий.
