Промзона

Промзона это крутое место. Старые исписанные гаражи, бесконечные свалки, шикарные граффити, полосы проводов в небе и разные развалины. Можно очень долго идти по проспекту, а потом свернуть в щель между гаражами и пройдя по вонючим, усыпанным стеклянными осколками тропинкам, дойти до маленького "мостика" из веток и мусора над канавой (в простонародье "речкой-говнотечкой") и пройдя по нему, выйти к железнодорожным путям. Да, пусть взрослые хоть всю жизнь говорят, что играть на железной дороге нельзя, что есть миллиарды несчастных случаев, что мало ли кто там обитает, наркоманы шастают, бомжи... Но ведь это нереально весело! Ходить, держа равновесие, по рельсам, прыгать среди заросших шпал, нестись наперерез локомотиву, а потом хохоча срывать заросли и устраивать целые бои лопухVSиванчай! Накахара зло отбивался веткой, усыпанной мелкими цветками, от яростных атак бинтованого. —Зачем мы вообще сюда пришли,– огрызнулся он, нокаутируя Дазая между рельс. Тот, с улыбкой во все зубы, всё ещё пытался наносить жалкие попытки ударов неким растением, однако, Чуя его выхватил и выбросил. —Ну ты что, Чуя, тут же так классно! И Мори-сан нам сам сказал пойти погулять! Парень, нисколечко не расстроившись новым синяках, вылез из-под друга и поскакал по шпалам дальше. —Ане-сан запретила нам здесь гулять,– возмутился подросток,– а ты всё равно меня сюда потащил! Осаму закатил глаза и прошагав к стоящим грузовым вагонам, стал их внимательно изучать: —Чу, сфотай, меня с вагоном~ Вот тут, типо крутой та... АА! —Блять! Неожиданно, вагон с громогласным стуком тронулся и медленно поехал. Не ожидавшие такого, напарники вскрикнули от страха, а Накахара, матернувшись, споткнулся и упал. —СУКА! Переглянувшись, пацаны захохотали: —Испугался?!) —ОБОСРАЛСЯ БЛЯТЬ!!) Промзона это загадочное место. Бесконечное количество заброшенных развилок, уходящих куда-то за деревья, нависающие своими рисованными лицами, стены какого-то завода, брошенные вагоны, уходящая вдаль дорога, по которой, казалось, можно было идти вечно. Дазай повернул на какое-то богом забытое ответвление путей. Кусты нависали с двух сторон, трава, мокрая после недавнего дождя, намочила их обувь насквозь, грязь и ржавчина давно неким образом испачкала их штаны, а назойливые комары то и дело покушались на их открытые места кожи. —У меня уже в ботинках хлюпает, куда мы вообще идём,– продолжал возмущаться рыжик, хотя было видно, что он давно уже втянут. Ведь вся эта загадочность, неизвестность того, куда именно они идут, простое ощущение свободы и шило, пляшущее в подростковом заду, просто не дают хотеть домой. Бросив через забор камень, они заржали как кони, после того, как из-за забора раздалось мужское прокуренное "Блять, какая сука?!" Пройдя ещё немного, то и дело натыкаясь на разные потерянные вещи и прикалываясь типо «О, еба, теперь и тратиться на новые кеды не надо», показывая притом на пару драных бутс, одиноко валяющихся в канаве, они вышли к дороге, которую не задумываясь перебежали – на той стороне стояли старые исписанные вагоны, заросшие зеленью. —Давай прогуляемся по ним?!– в принципе, Дазай не предлагал, а скорее приказывал, потому что отказаться Накахара всё равно не мог. —Т-только аккуратнее, тебе же только недавно гипс сняли... Брюнет картинно закатил глаза и запрыгнул на ступеньку. Потом ловко ухватившись за лестницу, он вскарабкался на крышу вагона и посмотрел вниз: —Ну ты там где? Чуя недоверчиво посмотрел на ржавые перекладины и используя способность, просто запрыгнул к Дазаю. —Чёрт!– после дождя металл был скользким и если бы рыжик не был обладателем Арахабаки, он бы просто разбился о рельсы. —Напугал!!(– возмутился Дазай и показав язык, осторожно пошёл по крыше. Чуя лишь пожал плечами и направился следом. Виляя головой по сторонам, они с огромным интересом разглядывали ещё более яркие граффити и люки в крыше вагона. Дойдя до конца, Осаму чертыхнулся – с другой стороны вагона лестницы не было. Накахара, захохотав, легко перепрыгнул с одного вагона на другой и галантным жестом пригласил Осаму идти обратно. Однако, тот был не промах и разбежавшись, сиганул между вагонами. —ИДИОТ!!!–Накахара поймал напарника, что чуть не свалился.– Мозгов совсем бог не дал?! Теперь уже хохотал Дазай: —Ну я же знал, что ты меня поймаешь~~ —Придурок! Чуя зло пошёл по поезду, прыгая с крыши на крышу, как вдруг неожиданно появившийся рядом Осаму заставил его пригнуться: —Ты как.. —Чщщщ идёт кто-то. Они осторожно выглянули с крыши и увидели, как мимо поезда идёт женщина. Мерзко захихикав, Дазай сложил руки "бочкой" и дунув между больших пальцев, издал странный свистяще-ухающий звук и женщина аж подпрыгнула со страху. Парни заржали, как кони. В приступе смеха Чуя всё-таки смог спросить: —Так-хаха-как ты перешёл по вагонам? Осаму скривился: —Нууу обижаешь, думаешь я – один из лучших мафиози в порту и не могу перепрыгнуть с вагона на вагон? Пфффф! —А если бы ты подскользнулся?! —Одному никак нееельзя.... Совершить двойной суициииид... Воу-оу... —ИДИ В ЖОПУ!!! Промзона довольно опасна. Не смотря на многие опасности, что уже были упомянуты выше в повествовании, парни натыкались и на многое похуже. Они остановились у лестницы, ведущей на мост, проводящий трубы с горячей и холодной водой. Была конечно ещё большая лестница, которую очень просто пересечь, но нашим отморозкам приспичило вот именно по этой. А прикол в том, что большая лестница вела в заброшенный пешеходный переход, а вот маленькие... Вели между труб, а это кудаааа интереснее. Так вот. Начала у лесенки не было, она начиналась, так сказать, в воздухе. Чуя спокойно запрыгнул наверх и подал руку Осаму: —Тяни! Тяни не отпускай! – притворно верещал Осаму, зацепившись рукавом за колючую проволоку. —Да завали ебало,– Накахара дал ему в рожу и уменьшив для себя плотность Дазая, поднял его, словно пёрышко. Далее было куда проще – просто перелезть через решётку и подняться по длинной крутой лестнице. Промзона... Красива. При чём красива просто нереально. Накахара ахнул. Солнце постепенно уже садилось и в розово-сиреневом закате, переливались огромные исписанные трубы. Идя по дороге из железных прутьев, Чуя крутился то туда, то сюда и любовался граффити, переливающимия в золоте света. —...Оху... —...енно... Осаму любовался Чуей, бегущим вдоль труб, его горящими в закатном солнце кудрями, струящимся, расплавленной медью по плечу напарника... И его сияющими от восторга голубыми глазами. —Ты мне нравишься...– тихо проговорил Осаму, себе под нос. —Чего? —Говорю, обратно пора! Дазай перелез под трубой с горячей водой и пройдя вдоль неё, нашёл дырку в пластмассовом куполе надземного перехода и ловко перепрыгнув на ту сторону, пошёл к большой лестнице. Рыжий фыркнул и активировав способность, оттолкнулся от прутьев, запрыгивая на трубу, а потом следуя по ней за Дазаем. —Врунишка~