Изумрудная верность

Хорошо, когда у тебя есть компания, если кто меня спросит. В какой бы мы ситуации ни находились, наличие рядом Бри как минимум успокаивало — показывало, если можно так сказать, что я в этой заднице имею хоть какую-то поддержку. Как много, однако, зависит от психологического настроя… не то чтобы я об этом не знала раньше. Просто сейчас, попав в большие проблемы, — в этот раз даже не по собственной вине, — я в очередной раз в этом убедилась. Вот казалось бы, что может сделать Бри в нашей ситуации? Да ничего; как я и говорила Сырку, в нынешнем уравнении она была самым слабым звеном, которое стоило вывести из игры как можно быстрее. У Бри не было вампирского сильного тела, интуиции оборотня или хоть каких-то знаний в магии. И даже то, что девочка получила от меня Обол, ничего, по сути, не меняло: для хоть сколько-то значимых изменений ходить ей с монетой и ходить. Фаерболами все могут разбрасываться. Ну или не все. Да, вернее будет сказать, что далеко не все. Но какой смысл в фаерболах, если они не принесут нам свободы… и ещё море пафоса после этой фразы должно быть, конечно. Если серьёзно, в фаерболах реально не было никакого смысла — Бри после одного так выдохлась и оголодала, что о дальнейшем применении магии и речи быть не могло. Да и что там намагичить-то Бри могла, кроме её огня? Знаний у Сырка было… да всё равно что не было их. Я-то, не особо веря в возможность прорезания магии, объясняла девочке только самые основы, полезные даже наимагглистому магглу: про порчу, сглазы, приманивание удачи, про правила поведения на кладбищах и в лесах, раз уж мы жили в Форксе. А тут, оказывается, надо было рассказывать про то, как общаться с русалками. Или кто там в Италии у нас в фольклоре мелькает чаще… Короче, знания, которые были у меня, мало помогли бы в любом случае. Естественно, всё ещё оставался вариант с резким и незапланированным выходом из тела, если дела совсем будут швах, но я пока про это даже не заикивалась. Бри — девочка резкая, может чего-то себе заранее надумать и натворить фигни. Как с фаерболом, да. Однако, несмотря на свою «бесполезность» для нашего освобождения, — я далеко от девочки не ушла в этом смысле, кстати, — её присутствие рядом успокаивало. Причастность… Мы прождали кого-то, кто отвёл бы нас к Древнейшим и Благороднейшим из Вольтерры, не меньше часа. За это время я успела помедитировать, а Бри — известись от безделья, так что пришлось Сырку находить какое-то занятие. К сожалению, никаких идей, чтобы не портить внешний вид девочки, у меня не было. Первое впечатление, помните? Так что, поломав голову, я призналась в собственной несостоятельности и предложила Бри помолиться. А что, антураж соответствующий. Средневековые стены, Италия — самое то для разбивания лба о пол во время молебна. Но у нас, конечно, были другие планы… и другие боги. — Я не католичка, — сморщила нос на моё предложение Бри. — Так что молиться… — Как будто в мире есть только католичество, — закатила я глаза на такую недогадливость. — Сырок, ты серьёзно? Рядом с тобой человек, который несколько лет был язычником! Бри смущённо хихикнула. — А потом что произошло, другие боги кончились? Я пощекотала мелкую и встала с кровати, потянувшись. Платье при этом приподнялось на груди и собралось некрасивыми складками почти под самой шеей — материал был твёрдым и плотным, как вообще складки появились… Но окей, я поняла. Руки не поднимать. Хорошо ещё, что длина приличная, и при потягивании ничего никому не запалишь, а то вообще было бы неудобно. — Маленькая богохульница, — мягко усмехнулась я. — Нет, не кончились. Потом я поняла, что и этих богов кто-то создал. Может, людское сознание. А может другой бог… это как с теорией Большого Взрыва, смекаешь? Подмигнув девочке, я подошла к небольшому столику — на нём ещё оставалось несколько яблок и апельсинов, которые нам принесли на ужин. Взяв фрукты, я повертела их в руках. Спелые, вкусные… но мы с Бри их не съели — просто забыли о них, если честно. Значит, они нужны для чего-то другого. Ничего в этой жизни не происходит просто так, каждое событие влечёт за собой последствия… Бри подошла ко мне и удивлённо посмотрела на фрукты. — О, — сказала она. — А я их не замечала… — Они прямо на столе были. — Эм-м-м… — Неважно. Слушай сюда. К столу нам не принесли стульев, кстати, так что ели мы в основном на кровати или же стоя, когда задница уже не могла сидеть. Не совсем понимаю, что за дефицит с сидячими местами в Вольтерре, однако тот же стол к кровати у нас придвинуть не вышло — слишком уж мебель здесь была монументальной и неподъёмной. Цельное дерево, что тут уж поделать. — Ты знакома с мифологией Скандов? — Скандинавия? — эхом откликнулась Бри, голодно смотря на то, как я чищу апельсины. — Ну немного. Там был восьминогий конь и огромный оборотень, который начнёт конец света. — Конечно, о чём ещё ты могла читать, если не об оборотнях, — фыркнула я. — Только он не оборотень… ладно, я не о том. А про богов знаешь что? — М-м-м… ну, Тор, Один там… ещё вроде был Лаки, если не ошибаюсь. — Локи, — поправила я девочку. Апельсин мне удалось почистить как раз как нужно: ровно половинка от шкурки без всяких повреждений, с кусочком альбедо, который обычно внутри фрукта. Осталось только… — Мы и масло не доели, — задумчиво пробормотала я, рассматривая оливковое золото в небольшой чашечке, — ну это вообще нонсенс. Оливковое масло нам приносили с каждым приёмом пищи в маленьких пиалах. Предполагалось, что мы, наверное, будем макать в него хлеб или заправлять им салаты… но прошлый ужин прошёл без него — опять же, мы с Бри про масло попросту забыли. Слишком много совпадений для простой удачи. Я перелила масло в апельсиновую чашечку. Запах цитруса сразу словно заполнил комнату — слишком сильно и резко, если кто меня спросит. Поставив самодельную свечу на стол, я посмотрела на Сырка. Та внимательно следила за моими действиями. Запоминала, что ли? — Локи — бог лжи, коварства и обмана… в ранних преданиях, впрочем, он таким не описывался. Там он был хитрым, мудрым, покровительствовал волшебству, в некоторых историях — заботился о сиротах или о тех, от кого отказались родители. Ты можешь попросить у него помощи, Бри. Думаю, он откликнется. Бри свела брови к переносице и осмотрела стол. Шкурками от апельсинов я натёрла столешницу, чтобы запах сохранялся. Обычно-то богам подносят эфирные масла, если так подумать, но у нас сейчас всё проходит под грифом «чем богаты — тому и радуемся». По опыту — боги такое понимают… в основном. — И что я должна сделать? Забрав использованные шкурки, я посмотрела на девочку. Та была собранной и серьёзной; может быть, даже слишком серьёзной. Для неё сейчас должна была сотвориться Настоящая Магия. Для меня, кто не привык к проявлениям этого волшебства, почему-то не происходило ничего особенного. Обычное обращение к богу… может, он даже послушает. — Искренне попросить о помощи, я думаю, — сказала я, делая шаг назад; не мой ритуал, не моё обращение, мне не стоит вмешиваться. — Зажечь свечу и рассказать о том, что происходит. И преподнести дары. — Ему понравятся фрукты? — Главное не подарок, а внимание, — усмехнулась я. — Боишься, что ли? Не бойся, Локи, на самом деле, очень приятный бог. У Скандов он был родителем Смерти. — Разве могут быть у Смерти родители, — пробормотала Бри, поворачиваясь ко мне спиной. — Ладно… Она поднапряглась и зажгла свечку — вот и пригодились навыки призывания огня, отлично. Запах апельсина усилился; не удивлюсь, если мы им зальём всю Вольтерру. Это был приятный аромат, свежий, словно мы не в темнице, а на улице, только сорвали спелый плод с дерева и поцарапали рыжую кожуру ногтями. Чего я не сказала Бри — это что Локи, возможно, ей посочувствует. Если опираться на мифологию, то с гениальным трикстером там поступили крайне жестоко: заточили в пещеру, где он не мог использовать магию, и подвесили змею над его головой. С клыков змеи капал яд, прямо на макушку мужчине. Его жена держала чашу над его головой, чтобы уберечь супруга от боли, однако, когда чашу нужно было опорожнить, яд всё равно достигал его. И так — вечность за вечностью… удивительно, что Локи в итоге должен стать предвестником Рагнарёка, не правда ли? Я бы на его месте так возненавидела всё в этом мире, что непременно возжелала бы стереть его к чертям до основания. И, возможно, построить новый, без подобной жестокости… Бри склонилась над столом и упёрлась в него руками. Немного сгорбила спину и рвано выдохнула. Когда я обошла девочку сбоку и взглянула в её лицо, то увидела, что глаза у Сырка — две ярких зелёных радужки, чуть ли не светящихся. Услышал… прекрасно. Сырок так сильно сжимала зубы, что я слышала их скрип. Она говорила что-то, но не на английском, так что я не понимала ни слова. Интересно, это язык Скандинавии или же Бри говорит на асгардском? А может и на языке Йотунов — чем чёрт не шутит… то есть, чем Локи не шутит. У нас тут он главный по розыгрышам, да. Бри подалась ещё немного вперёд. Её губы шевелились, взгляд был направлен прямо, словно она смотрела на кого-то в отдалении. Я видела, что зрачки у девушки сфокусированы, однако прямо за столом была стена — и ничего кроме. Сознанием Сырок точно была не здесь. — Хорошо. Я поняла, — внезапно на английском произнесла Бри. Затем она перекинула свои длинные волосы вперёд и, ни секунды не колеблясь, подожгла их. Я отшатнулась в сторону, закрывая лицо рукой — пряди Бри вспыхнули в мгновение ока, да так сильно и ярко, что мне едва не опалило лицо. — Спасибо тебе, Локи… Не было никакого гадкого запаха, который обычно появляется из-за подпаленных волос или кожи. Только аромат апельсинов. Бри, когда я проморгалась, всё ещё стояла около стола, совершенно целая, без намёка на ожог, но уже пришедшая в себя. Сырок задумчиво трогала свои волосы — теперь они едва доставали ей до плеч. Сантиметров тридцать волос ушло, получается… — Я устала, — тихо сказала Бри. — И я ничего не помню. Что-то было? — Ты говорила с богом и сожгла свои волосы, — выдохнула я. — Мда. Я-то думала, ты просто помолишься, и всё… Я, конечно, надеялась, что Локи ей ответит; Бри была просто воплощением всего того, на что бог мог бы посмотреть: сирота при живом родителе, плохое прошлое, невинная, да ещё и заточённая практически в каменную пещеру. Известно же, что с большей охотой ты помогаешь тому, кто более или менее похож на тебя, а тут столько совпадений. Но вот на такой… эм… прямой ответ я и не рассчитывала. Если честно, я думала, что нас просто благословят или вроде того. Ну или знаний Бри подкинут о магии — всё на пользу… Она посмотрела на меня. Из глаз Бри медленно уходила чужая зелень, и облик девушки постепенно возвращался к привычному. — Я… да, говорила с кем-то… не помню. И вообще, когда это в нашей семье что-то было по-нормальному? Вот это конечно почти оскорбление. — Я совершенно нормальная! — возмутилась я, уперев руки в бока. — Ничего не знаю! — Ну конечно. Ты у нас самое магическое существо. И это притом, что мы с тобой, вообще-то, живём с вампирами и оборотнем! — Ничего не знаю, — повторила я, отмахнувшись от Сырка. — Ты как себя чувствуешь? Так-то Бри, если подумать, была очень даже права: из всех магических созданий я почему-то оказалась самой неведомой зверушкой, с которой непонятно что делать. Вроде бы и трогать не надо, — я как та трансформаторная будка с предупреждающей табличкой, спросите Янга, — а вроде если и не трогать, то всё равно непонятно, что произойдёт. Слишком уж много рядом со мной вертелось потустороннего. Бри вот, ведьмой сделала… но как иначе-то, если она должна была «погибнуть от рук Вольтури»? И значит ли это, что в оригинальной истории моя доставучая младшая сестрёнка не прожила свой положенный людской век? Там вроде Виктория резвилась — неужели Бри попала в её руки, когда рыжая делала вампирскую армию? Больше я никак не могла понять, как же иначе Вольтури обратили бы на Бри внимание. Ну не была Сырок величиной их масштаба; да и, судя по прошлым условиям жизни, в Италию она бы сама ни за что не попала. Другое дело, если бы она была новообращённым, который плохо себя контролирует… вот там да, там Вольтури бы отреагировали, и вполне понятным образом. Толку-то об этом сейчас думать конечно не было. Но я всё равно думала; напряжённый разум метался туда-сюда, и мне казалось, что я вот-вот должна начать слышать, как у меня в черепной коробке стучится о кость маленький, высохший от натуги мозг. Серьёзно, я все нервные силы потратила за время нашего не очень долгого проживания в Италии. Мой мозг точно должен был скукожиться и стать размером с чернослив. Но даже так он был молодцом. То есть, я была молодец, потому что подумала об обращении к богам. Мне это дело почти неподсильно из-за долгой работы с Самой, однако Бри в мою секту только-только пришла и ещё наверняка не отличалась от обычного человека. Пускай Сырку помогают отсюда выбраться… а я как-нибудь справлюсь. Главное не думать про суицид. То есть, про медитацию и выход из тела. Что-то эта мысль уже становится навязчивой, гм. Ладно, забыли про медитацию. И не поминаем всуе. Едва Бри пришла в себя, как к нашей решётке подошёл Мужчина Не Моей Мечты. Влёгкую справившись с дверезаменителем, он отодвинулся в сторону, чтобы дать нам выйти. И, пускай мужчина не произнёс ни слова, этого как-то и не требовалось: даже без окликов мы с Бри, как две послушные уточки, вывалились из наших апартаментов. Я, кстати, запуталась в ногах при выходе и чуть было не улетела на пол. Ситуация чисто анимешная; для дорам или ситкомов тоже подойдёт. И даже то, что вампир меня словил в полёте, не давая разбить нос о камень внизу, было очень по-сериальному. Руки, правда, у вампира оказались безумно холодными, а держал он меня не очень нежно. То есть, схватил не нежно, сжав свои пальцы у меня на плечах — ну точно синяки останутся. Что ж меня тут все так обижают-то, божечки… сначала Сама, теперь вот, вампир подъехал. А сейчас ещё и правители Вольтерры наверняка начнут проходиться своим зубоскальством по самому главному — чувству самоуважения. Я не сомневалась в этом, кстати. Если считать, что книжный или киношный Аро у нас, что говорится, «канон», то без каких-нибудь комментариев мы точно не останемся. Он, помнится, по Белле и Эдварду хорошо проехался. Не совсем понятно, за что именно; я буду считать, что исключительно за дурость одного парня, решившего, что посверкать на солнце на глазах у кучки людей в Вольтерре — хорошая идея. Ну или Аро чисто по-стариковски брюзжал на «Великую Любовь» этих двоих, которая по итогу привела к таким проблемам. А ещё может Аро и сам хотел той самой «Великой Любви» — чем чёрт не шутит? С моим Мистером Меланхолия, хе-хе-хе. Наверняка вампиры участвовали в целой куче оргий, и не только с женщинами… Но у них вроде бы ещё и жёны есть, так что про оргии я буду молчать, как золотая рыбка в аквариуме. Ну его. А если Аро может мои мысли прочитать?.. Эдвард не мог, конечно, но Аро-то — не Эдвард! Мало ли. Моё любимое: лучше перебдеть, чем… ну вы поняли. Больше всего я была в напряжении из-за Кайуса, ясное дело. Вот насчёт кого я была крайне предвзята заранее, и ничего ты с этим не поделаешь. Может, в этом мире Кайус был самым потрясающим, невероятным, великолепным чуваком, который обожал котят и спасал бабочек с порванными крылышками — кто знает-то на самом деле. Для меня этот парень в любом случае был словно воплощение Маркиза де Сада. А с де Садом, как известно, не хотела иметь дел ни одна проститутка во Франции. Даже если он пытался купить время девушки чисто для того, чтобы поговорить с ней. Никаких кавычек, просто поговорить — и куртизанки, даже самые нуждающиеся, отказывали маркизу, чья репутация гремела далеко впереди него самого… Итак, что мы имели в сухом остатке. У нас был Аро, готовый шутить и комментировать всё, как злой саркастичный дед. У нас был Кайус — реинкарнация знаменитого Маркиза. И ещё у нас был третий правитель Вольтерры, малоизвестный для меня Маркус. Потерявший жену, впавший в депрессию и всё в этом духе. Кстати, если так вспомнить, то люди в депрессии тоже могут разную дичь творить. А что, если… — Вы слишком много думаете, — заметил наш провожатый. Я взъерошила короткие волосы и растерянно посмотрела на мужчину. Вот это он, конечно, прямо в точку попал — думала я на самом деле сли-и-ишком много. Нет бы расслабиться, довериться течению вариантов, вспомнить о принципах Трансёрфинга. Помнить о Трансёрфинге — это самое сложное в Трансёрфинге. Хоть это я… помню. Где там мой приз в конкурсе любителей тавтологии? Перед непосредственно обещанным ужином умница-вампир отвёл нас Бри «припудрить носики». Кокаина у меня не было, как собственно и пудреницы, однако за возможность опорожнить мочевой пузырь перед важным собеседованием я была крайне благодарна. Вообще, странный был этот вампир, что сопровождал нас. Очень красивый, как и все они, с безупречным, пускай и немного устаревшим чувством стиля, с немного вьющимися тёмными длинными волосами… лицо у него было приятное, немного вытянутое; губы — словно созданы для того, чтобы их прикусывали или целовали. Если бы я писала какую-нибудь романтическо-порнушную книгу с элементами вампиризма в ней, то этот мужчина стал бы прекрасным главным героем. Другой вопрос, что подобную литературу я не особенно любила — мне не нравились главные героини. То ты натыкаешься на Мэри Сью, то вокруг абсолютно невзрачной серой мыши, неспособной впечатлить даже пылевого клеща, собирается гарем из таких красавцев, что ты и представить их не можешь. Ненатуралистичность в историях всегда меня раздражала, так что и читать что-то подобное у меня обычно не получалось — избаловал меня дед в детстве хорошей литературой. Привил, так сказать, отличный художественный вкус. Однако самое ужасное, что ты можешь встретить в романах подобного рода — это постельные сцены. Вот тут простор для больного воображения может быть настолько широк, что его действительно не охватить умом; каждый автор изгаляется как может. И ладно, если ты просто встречаешь странные описания половых органов вроде «жемчужные врата» или «нефритовый дракон», — хотя я до сих пор не понимаю, чем плохи слова «член» и «вульва» с «вагиной», — но ведь ещё есть та самая ненатуралистичность! Кто-то сексом занимается по двадцать часов кряду. Другие запихивают в женщину то, что там по природе поместиться не может, — этим частенько грешат любители саг с драконами, оборотнями и прочими извращениями, — третьи просто описывают сам процесс, как нечто воздушно-волшебное. Словно прилизанное порно, которое тег «красивое» полностью характеризует. Ни волосочка в неположенном месте, ни лишнего стона, ни зубами ты не стукнешься во время неловкого поцелуя — потому что все поцелуи в такой литературе очень ловкие, всегда к месту и вовремя. Ну и кончают там исключительно парами. Или тройками. Или больше. Синхронно, короче, словно участвуют в соревнованиях. Не то чтобы я была против подобной литературы. Нет. Если такое есть — значит, оно зачем-то нужно и кому-то нравится. Хотите фантазировать о драконах — вперёд и с песней, никаких проблем. Но только если у вас нормальная половая жизнь и натуралистичные представления о сексе. Но ведь как оно бывает: написал, значит, автор книжку, даже тег поставил 18+ — а читают это произведение молодые девочки, — в основном, — или мальчики, у которых ещё ничего не было. И получается, что в их головах секс представляется извращённым, но не в постельном смысле. А неправильно-извращённым, прилизанным и словно отретушированными в фотошопе. Да я и сама такой была. Не в плане секса, правда, а в восприятии волос на теле. В моём детстве шла большая мода на тотальную гладкость, да и в аниме-сериалах-дорамах все мужчины были гладенькими, как куриное яичко. Вот и решила я, что волосы на теле — это чуть ли не грех. А то, что у среднестатистического человека на теле волос больше, чем у тех же горилл и шимпанзе, мы забываем, да? Это природа, и ничего ты с ней не поделаешь. Ты можешь бриться, конечно, если тебе от этого комфортно, однако разве это не нормально — иметь волосы на теле? Ещё раз: это же природа! Донёс бы эту мысль кто-нибудь в массмедиа, ну. И бриться-то люди начали где-то в околовоенное время, если я не ошибаюсь. Хорошо, что в моём прошлом эта истерия уже сходила на нет, но здесь-то она шла полным ходом… — О чём вы думаете? — спросил меня вампир, когда я закончила с гигиеническими процедурами и вышла в гостиную комнату. Бри уже ждала меня здесь, лицо у неё блестело от воды, а на водолазке были мокрые пятна — девочка, видимо, пыталась прийти в себя после встречи с Локи. Интересно, почему она эту встречу не запомнила только. Хотя у трикстера наверняка свои планы; раз уж он взял плату, то и дело точно сделает. И мне почему-то казалось, что он будет честен несмотря на всю свою подмоченную репутацию. Обманывать Бри — всё равно что гневить норн, честное слово. Девочка была хорошей, хлебнувшей чего не надо, достойной лучшего будущего. Так что, великий трикстер, теперь она в твоих руках… Над ухом у меня раздался смешок. Я передёрнулась — не самое приятное ощущение. Ещё и синяки возле шеи заболели… Кстати, про плату и подношения — это я не только про спалённые магическим огнём волосы. Предложенные фрукты Локи также принял: что яблоки, что апельсины полностью сгнили, будто лежали на столе в наших апартаментах невероятно долго. От фруктов не исходило никакого неприятного запаха, мошек тоже не было — просто несколько влажных пятен с небольшим количеством оставшейся гнили. Мне казалось, что при возвращении в апартаменты мы даже этих мокрых следов не найдём. Надеюсь, Локи хотя бы вкусно было. — Что цветные волосы в подмышках это всё-таки чересчур, — пробормотала я, потерев висок. Мужчина моргнул и странно посмотрел на меня. Бри фыркнула, словно сбросив большую часть напряжения с этим изумлённым, но весёлым звуком. Я неловко хмыкнула и пригладила свои волосы; обожаю ощущение недавно отросших волосёнок, они такие мягонькие и приятные, просто восторг. Мужчина смотрел на меня, подняв брови, секунд пять. Затем он рассмеялся — очень приятно, низким мурлыкающим голосом, от которого мне и самой захотелось с кем-нибудь помяукать. Вот как эти вампиры охотятся: всё завязано на либидо, отвечаю! — Интересные у вас темы для размышления в преддверии встречи с правителями Вольтерры, — сказал он, сохраняя улыбку на ярких губах. — Неужели вы не продумываете варианты того, что можно им сказать? — Нет. Его глаза блеснули. Улыбка из добродушной, весёлой в один миг стала опасной, с тайным отголоском внутренней злости. — И даже не будете просить о свободе? — Просить?.. зачем? Сами всё предложат и сами всё дадут, — вздохнула я. — Как говорил один очень умный не-человек, никогда нельзя чего-то просить у кого-то, кто обладает большей властью, чем ты сам. Вампир кивнул. Улыбка стекла с его лица, оставив ровное выражение без единого оттенка эмоций. Вот что у мужчины с головой, кто мне скажет? То он взрывается прекрасным заразительным хохотом, то наоборот теряет всё. — Идём, — отрывисто сказал он, первым выходя из комнаты. Мы переглянулись с Бри и поспешили за нашим провожатым. Не хватало ещё потеряться в бесконечной веренице коридоров и лестниц… Нас с Бри вели мимо комнат, по бесконечным петляющим коридорам. На полу лежали ковры — алые, красивые, с привлекательными жёлтыми или золотыми узорами. Ступать по таким — истинное кощунство, но мы шаг за шагом приближались к тем, у кого ничего нельзя просить и требовать. У меня леденели пальцы, но сердце стучало ровно. Это раздражало — хочется быстрого темпа, хочется нормальных нервов, нормального отклика организма. Этого нет, и с этим придётся мириться; кажется, полученные изменения — навсегда. Сказал бы ещё кто, к добру это или к худу. Домового завести, что ли? В какой-то момент наш провожатый распахнул перед нами двойные двери, игнорируя встрепенувшуюся прислугу. Скользнув взглядом по фигурке девушки, я почти сразу потеряла к ней интерес — не до того сейчас. Больше меня волновали нелюди, держащие нас с Бри в заложниках. Зачем? Почему? И что им, чёрт возьми, нужно от Олимпийского клана? …или, может, только от Карлайла?.. В дальней части комнаты стояло три трона; заняты были только два. При нашем появлении один из нелюдей, облюбовавших эти шикарные сидения, поднялся; я интуитивно поняла, что это Аро. От взгляда Кайуса мне было не по себе. Да и Бри рядом поёжилась... Его взгляд скользнул по нашим фигурам и останавился на моей голове. В глаза мне Кайус не смотрел, просто разглядывая изгиб бровей и короткие волосы. — Маркус, друг мой, — сладко улыбнулся Аро, спускаясь к нам с возвышения, на котором стояли троны, — наконец ты привёл к нам наших дорогих гостий!