Three Minutes To Midnight

      Джисон практически вне себя, ожидая, пока пройдёт час. Он продолжает ерзать на диване, то и дело меняя, то как его ноги подвернуты (или вытянуты) – он такой беспокойный – как ребенок, ждущий пока его, не возьмут в кондитерскую.       Минхо, который сидит рядом с ним просто пытается посмотреть и насладиться фильмом. Со всеми этими событиями, которыми руководство недавно заполонило их расписание – они улетают в Германию только на следующий день, что всех несравненно радует, но сегодня, предполагалась передышка, небольшой перерыв в их суматошной жизни айдола, поэтому то, как Джисон двигался, немного отвлекало.       Не то, чтобы кто-то мог обвинять Джисона; в конце концов его день рождения наступит через несколько минут, и он хотел максимально использовать все 24 часа своего особенного дня. Это было всё, что он получит, поскольку, как только снова не пробьет полночь и календарный день сменится наступит очередь Феликса.       – Хён, – он начинает скулить, сдвигаясь так, чтобы он смог увидеть лицо Минхо. Он перестаёт притворяться, что обращает внимание на фильм. – Хён, – повторяет он хриплым голосом, моля о том, чтобы старший обратил на него внимание.       Минхо смотрит в его сторону, и пару секунд они глядят друг на друга. Когда уголки его губ расплываются в лукавой улыбке, Минхо вдруг прерывает зрительный контакт, и бросает кусочек попкорна в лицо Джисона. Предположительно, его целью был открытый рот, но вместо этого он попал младшему в щёку прежде чем попкорн отскакивает на пол.       Лицо Джисона мрачнеет и его рот закрывается. И снова, он и Минхо обмениваются тихими взглядами, сейчас фильм — это просто шум на заднем плане. (Всё равно раньше они оба пару раз видели его). Почти-именинник дуется, прежде чем ударить Минхо по коленкам – нежно, но внезапно – подушкой, на что Минхо драматично реагирует (по крайней мере настолько драматично, насколько он способен) стирая предыдущую ухмылку с лица.       – Йа. – он двигает ногами и играючи пинает Джисона. – Удели внимание фильму!       – Я не хочу! – тон Джисона игриво-дерзкий, и он ещё раз бьёт Минхо подушкой, из-за чего между ними начинается яростная битва.       – Хан Джисон! – Минхо просто нужно встать на колени, и даже так на диване он возвышается над младшим.       – Хён! – Джисон кричит в ответ, хотя он уже двигает свои руки, чтобы защитить себя потому что уже знает, что грядёт. И конечно же, Минхо налетает всего через несколько секунд, руки тыкают, щупают и щекочат бока Джисона, в процессе сводя последнего к приступу смеха и хихиканья.       – Стой, – хрипит Джисон. – Хён, подожди! – но его мольба просто поощряет Минхо, чья дерьмовая ухмылка становится шире, когда он продолжает свою щекотливую атаку. В конце концов, Джисону удается достаточно его сдержать, чтобы он мог отдышаться – руки и ноги обхватывают Минхо, что за долю секунды меняет правила игры. – Хен, пожалуйста! – он всё ещё немного задыхается от сильного смеха, но его захват заставляет старшего сосредоточиться на том, чтобы изо всех сил попытаться освободиться, а не возиться с ним.       Их взгляды снова встречаются, и они смеются в унисон, когда Джисон ослабляет свою хватку, и они отстраняются. Пока они двигаются, чтобы снова сесть нормально, Джисон не может не бросить ещё один взгляд на часы – осталось пять минут, плюс-минус.       – Итак, – всё еще немного запыхавшись начинает он. – Хён, готовь мой подарок на день рождения! – он ухмыляется и тянется, чтобы тыкнуть коленку Минхо.       – Ещё даже не твой день рождения, – возражает Минхо.       – Ну же, хён, я проведу половину времени своего дня рождения в самолете. Дай мне здесь немного свободы!       – Ты знаешь, что часовой пояс Берлина отстает от нашего – твой праздник продлится на несколько часов, – Минхо закатывает глаза и начинает тянуться к пульту дистанционного управления, предположительно, чтобы перемотать фильм на нужную часть.       Однако, Джисон не дает ему этого сделать, поскольку он непрерывно тычет в колено Минхо, чтобы удержать внимание последнего на себя. Раздраженный старший фыркает и ловит руку Джисона, только чтобы крепко удерживать в своей хватке.       – Мою любовь, – невозмутимо отвечает Минхо. – Ты получишь мою любовь на свой день рождения.       Джисон хохочет и трясёт головой. – Я думал, что у меня уже есть твоя любовь, хён!       – Йа, ты не хочешь? Я тогда оставлю… – усмехается Минхо.       – Я думал, что я, подожди…! – бормочет Джисон; манера речи Минхо заставляет его моргать в замешательстве, как будто остроумные реплики ускользают от него, но всего на секунду. – Я…я думал, что у меня уже есть вся твоя любовь, хён, – говорит он в итоге.       На этот раз Минхо замолкает на секунду, прежде чем фыркнуть. – Я сохранил чуть-чуть только для сегодняшнего дня, – говорит он, пока не посылает Джисону ленивый воздушный поцелуй.       Секунда, две, затем три проходят, прежде чем Джисон смеется и ещё раз ударяет Минхо подушкой. – Хён, что это!       – Ой! – на этот раз Минхо действует быстро, чтобы схватить оба запястья Джисона. – Прекрати это, – говорит он, но в то же время его тон более спокойный, темный, и это заставляет Джисона отшатнуться в замешательстве. – Х-хён, прости… – он хмурится, беспокоясь о том, что расстроил старшего. Его раскаивающийся тон, заставляет взгляд Минхо значительно смягчиться, но хватка на запястьях Джисона ещё не ослабла. – Минхо-хён? – Джисон не уверен, то ли это просто его воображение, то ли они сейчас действительно каким-то образом находятся всего в паре дюймов друг от друга. В его выражении лица есть что-то нечитаемое, что заставляет сердце Джисона учащенно биться, и на мгновении он позволяет себе задаться вопросом, что было бы, если бы он получил поцелуй – настоящий поцелуй – в подарок от Минхо.       Он обнаруживает, что его не отталкивает эта идея.       Его глаза закрываются, и он чувствует теплое дыхание Минхо – вот как они сейчас близки, думает он. Но прежде чем, он успевает почувствовать губы на своих, он слышит звук открывающейся двери и в панике отскакивает и падает с дивана.       – С Днём Рождения, Джисон! – взывает хор голосов.       – Подождите… - в голосе Чанбина звучит замешательство, когда он пересекает комнату, чтобы проверить Джисона. За ним следует Чонин, неся что-то похожее на шоколадный торт, в который воткнута зажжённая свеча. – Что случилось?       Тем временем Минхо все ещё лежит на диване, смеется, гогочет, даже когда он двигается, чтобы помочь Джисону подняться на ноги. – С Днём Рождения, Джисони.       Конец.