Что-то на легком

— Ты что здесь делаешь? — Спросил он и сел рядом со мной на лавку, так же смотря в даль. — А разве не видно? Молчание. Я давно смирилась с мыслью, что мне никогда не пробудить в себе своего дракона, и что я никогда не стану императрицей, чтобы ни говорили родители. Народу не нужна императрица без своего дракона и сил. — Ты же всё равно будешь императрицей, народ не может повлиять на этот выбор. Если, конечно, вся ваша семья не погибнет. — Я повернулась к нему и уставилась в удивлении. Он все так же продолжал смотреть в даль, а я, смотря в его профиль, вспоминала, как в детстве поцеловала его в щёку. — Ты сейчас попытался меня приободрить, или мне показалось? — Вот ещё, больно надо. — Фыркнул он. — Тогда зачем сидишь здесь? — Спросила я, выгибая бровь. — Это моя работа — следить за тобой 24/7, если ты не забыла — Келл к этому моменту уже смотрел мне в глаза. Я молчала, смотря в его светло-серые глаза, которые сейчас при свете закатного солнца казались ещё светлее. Смотрела на его нос с горбинкой, которая появилась в детстве из-за меня, потому что я залезла на дерево и побоялась слезть обратно, и ему, как верному стражу пришлось залесть и спустить меня. Правда, это не увенчалось успехом, потому что мы тогда упали оба и я ударилась об его нос. — Не смотри так — хрипло сказал он, смотря на меня в ответ, как мне показалось, жадно. — Как «так»? — Словно хочешь поцеловать меня — он повернулся обратно и уставился в даль. — А если хочу? Что тогда? — Я приблизилась к нему и склонила голову, пытаясь поймать его взгляд. Он тяжело вздохнул. — Мы это уже проходили, Элли. Тогда. Мы не можем быть вместе, потому что ты — принцесса, а я... — ...Мой страж, я помню. Я прекрасно всё помню. — Тихо проговорила я — Почему я должна избегать этого, Келл? Какая разница, что ты мой страж, а я принцесса? — Ты разве не понимаешь? Не понимаешь, что если мы будем вместе, то народ не примет меня, как твоего парня? Не понимаешь, что из-за этого будут писать в газетах? Ты разве этого хочешь? — Да, хочу! Может тогда ты будешь со мной? Почему ты пытаешься отказаться от нас, даже не попытавшись? Почему? — Солнце село за горизонт, а Келл всё так и не отвечал. Сколько раз я задавала ему этот вопрос, себе, когда была одна, и всё равно не могу найти ответ. Мне уже плевать на все эти заголовки в газетах, мне важно лишь то, что он будет со мной. И я ни за что не поверю, что он не хочет быть со мной. Пускай скажет мне это, смотря в мои глаза. — Пошли в общежитие, тебе надо отдохнуть. — Вот опять! Ты уходишь от ответа в который раз, скажи мне правду! Пожалуйста. Ты... ты не хочешь быть со мной? Или у тебя кто-то есть? Его глаза округляются и он резко поворачивается ко мне. — Ты совсем с ума сошла? Хочу, очень хочу! Нет у меня никого! Но вся эта история окажется для тебя темными пятнами в биографии, как о наследнице трона. Я так не хочу, не смогу смотреть, на то, как ты будешь огорчаться тому, что там придумают. — Ты сам сказал мне, что народ не может повлиять на выбор. Он так же не может повлиять на мой выбор, и тем более, ты же знаешь, как я отношусь к сплетням. Главное, что я и моя семья знает правду, а на других мне все равно. Келл качает головой, поднимается с лавки и идёт в сторону моего общежития. Я поднимаюсь следом и в пять шагов оказываюсь рядом, разворачиваю к себе и целую. Целую с таким отчаянием, не отпуская. Кел опускает свои ладони мне на талию, притягивая ближе к себе, рвано выдыхая воздух. — Элла.. — Молчи! Молчи, потом. Всё потом. И мы вновь целуемся, как оголодавшие. Его рука в моих волосах, мои руки в его. Кел словно сошёл с ума, целует мои щёки, губы, мочки ушей и шею, заставляя прижиматься ближе к нему и шептать: — Люблю, люблю, я люблю тебя!