Иван Царевич и Змей Горыныч

***

легкие саднили при каждом вдохе, адский холод сковывал не хуже цепей, позвякивающих от дрожи в мышцах. кажется я в темнице уже несколько дней, хотя какая разница…что в темнице, что в теплых покоях мою душу снедало отчаяние, не давая спать, думать, даже дышать было тяжело от бесконечных мыслей о доме, беспокойстве о том, добралась ли сестрёнка, жива ли она, и ярости из-за собственного положения. как надоело терпеть бесконечные унижения от князя, но самое тяжёлое в этом было то, что я каждый раз чувствовал, что вот вот, еще немного, и мои слова дойдут до него, как будто в этой твари могло оставаться что то человеческое. он как будто знал об этих мыслях, знал и делал все возможное чтобы как можно сильнее достать, уколоть, ударить, проникнуть внутрь, в самое сердце и пустить из него кровь. и у него прекрасно это получалось, только вот он не видел самой сочной части представления, уходил слишком рано, а я корчился на полу в одиночестве, чувствуя как грячая кровь лилась из сердца, переполняя мое тело, жгла все на своем пути, мне казалось что мои внутренности горят от обиды и ярости, я катался по земле, кашляя и плача, пытаясь избавиться от жгучего пламени внутри, но оно никак не выходило, казалось что я умру, но через некоторое время мне становилось чуть легче дышать и боль притуплялась, оставляя только воспоминание и лёгкое стеснение в груди, которое разгоралось снова как только Кощей появлялся в моем поле зрения. имя ему была ненависть, я давно это понял, хотя раньше я даже не представлял что это чувство может причинять столько страданий как же тяжело дышать. в какой то мере дикий холод подземелья помогал, немного притуплял горящие внутренние органы, но дышать…я уже забыл каково дышать полной грудью, с тех пор как попал сюда. очень хотелось спать. ноги и руки были ватные. может это оно? может бы я сейчас засну, и ОНА заберёт меня? я так хочу к маме… я устал. нужно просто закрыть глаза и все будет как раньше боль. кто то пытается меня разбудить, я не хочу, ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! яркий свет лезвием прорезал путь ко мне в глаза, конечности будто истыкали иголками, я прищурился и начал различать длинную темную фигуру, неужели это она? неужели это смерть пришла забрать меня к маме? картинка стала четче, и я содрогнулся от отвращения…это опять ОН *** зрение окончательно вернулось ко мне, и я мог до последних деталей рассмотреть лицо Кощея, его губы, изогнутые в пркерительной усмешке, насмешливый прищур глаз — Так так так, наш малыш зовет свою мамочку, может ты наконец то научился вести себя как прилежный раб? Неужел… Его слова были отвратительны, да весь белый свет был отвратителен, и самое унизительное было то, что он слышал мое сдавленное бормотание и сейчас снова искал слабое место на которое модно будет нажать. НАДОЕЛО. По золотым ресницам потекли злые слезы, внутри опять заполыхало, БОЛЬНО, как больно, дышать, дыша…акххакх. я закашлялся, и скорчился на полу от резко сжавшегося желудка, меня бы вырвало, но желудок был пустой. вместо этого я ронял на пол дорожки слюней и с мрачным удовольствием отметил что Кощей попятился, видимо не желая испортить себе красивые сапоги. а ещё, он прервал свой монолог, отметил я, что тоже вызывало ликование, но к сожалению этому быстро пришел конец, когла носок сапога воткнулся мне в бок. — Грязное животное, прорычал Кощей, добавляя еще пару жёстких пинков, от которых я к собственному омерзению вскрикивал и сжимался в комок. -Это так учили вести себя царского сынка, пускать слюни и кататься по полу как скотина? ТЫ МНЕ ПРОТИВЕН я задыхался в грязи и слюнях на полу, корчился от ударов, но в голове было подозрительно чисто, как будто мой разум отделился от тела и я смотрел на себя свысока, с жалостью и легкой дозой отвращения смотря на скорчившееся тело на полу, грязное, избитое, ни тени былой красоты, кроме блеска золотистых волос, подкрашенных кровью. да, мне и самому было противно, но не только сейчас, а каждую секунду нахождения рядом с этим чудовищем, каждый раз когда я слышал собственные рыдания и крики, однако его слова меня позабавили. противно ему, видите ли, гаду ползучему. в измученном мозгу забрезжила идея, полная безумия, и унижения, но мне было уде плевать, сопротивляться не было сил, кричать не хватало дыхания, мне просто хотелось чтобы он ушел, оставил меня и дал провалиться обратно в сон. противно ему, значит, я покажу…покажу тебе, что значит мерзость, что значит скотина, последние слова я выдавил, хрипя. и резко бросился вперед, прямо под ноги князя. и с удовольствием выплюнул полный рот слюны и соплей прямо на него коданые сапоги. я ползал по земле и безумно смеялся, вот так вот, выглядит царский сынок, хочешь ещё, на, получай, заходился я в смехе, пуская слюни. кощей вначале замер, в шоке глядя вниз на сумасшедшую картину, затем медленно поднял ногу, и опустил ее на руку Иванушки. раздался мокрый треск, и его глаза наполнились болью, на секунду вернув его обратно в свое изначальное состояние, и князь увидел бывший там огонёк здравого смысла. но секунда прошла, и они снова потемнели, как грозовые тучи над полем, и больше не было в них ничего человеческого. эй… Кощей!.. ха-ха, ты долго еще будешь меня мучать…а? протяжно, с подвыванием в голосе говорило то, что было раньше Иваном. ой, я что.....испортил тебе сапожки? а хочешь… хочешь, вылижу, как новые будут… только пообещай мне, Кощей.кощеюшка, УБЕЙ МЕНЯ. хватит.....я… я что угодно сделаю, только дай мне уйти отсюда, я не хочу больше… тонкие губы Кощея разошлись в злобной усмешке, убить? а с чего мне лишать себя развлечения и тратить время на поиск новой игрушки. хотя…если ты очень хорошо попросишь, может я и подарю тебе забвение. он выставил ногу носком вперёд — ну же, лижи, раз обещал. а потом я подумаю, что еще бы ты мог сделать чтобы заслужить от меня освобождение. вот опять издевается, подумал бы Иван… только думать было уже некому. под золотыми волосами не осталось никого, кто мог бы думать, чувстовать, внутри него было выжженное пепелище, и что бы не взывало из недр этой пустоты, человеком оно не было. но оно говорило, и уставшее тело отзывалось на его зов. ну же, Иванушка, какой смысл больше страдать? просто делай то что он просит, а если он не даст тебе что обещал, мы сами это сделаем, когда будем одни, ладненько? что то было змеиное в этом голосе, но телу было все равно, оно наклонилось и провело языком по холодной мокрой коже сапога. поверхность казалась гладкой и соленой, на зубах скрипели пыль и песок с коридоров, а Кощей кажется притих. он уже не знаю чего ожидать от мальчика, и молча смотрел как он вылизывает ему сапоги. когда он закончил, он протянул ему второй. Иван послушно продолжал двигать языком, но выглядело это страшновато, он даже не втягивал его обратно, тпросто продолжал повторять движения головой, цепляясь уже сухим языком за край подошвы, пока не поцарапал его и не оставлял уже кровавые отвечатки на черной коже. Кощей понимал что то то идет не так, не не собирался что то этим делать. он приказал мальчишке прекратить, подхватил его за шкирку и потащил в спальню, Иван молча следовал за ним, глядя вперед остекленевшими глазами. Втолкнув пленникаа в спальню, он подумал было посмотреть как он будет лизать его член, но вспомнив окрлвавленый язык мальчика, отбросил эту идею. Вместо этого кощец уложил его боком на кровать, раздраженно сорвал с него цепи, и начал снимать одежду. Иван лежал на боку и шевелился, но в какоц то момент прикрвл глаза, не пугая больше пустым остекленевшим взглядом. Кощей же придирчиво осматривал его тело, как будто в нем могла скрываться причина такого неожиданного поведения. Голые плечи и спина Вани были покрыты синяками там где он облокачивался на цепь, рука опухла, все тело было бледным и холодным. Перевернув его на спину, князь обнаружил нездоровую красноту в районе живота, приложил руку и почувствовал жар. Это был первый раз когда Иван отреагировал на его прикосновения, холодная ладонь явно сделала ему чуть чуть приятнее, но все что увидел Кощей это то что мальчик закашлялся, и из его рта что то посыпалось на подушку…длинные пальцы с острыми ногтями внимательно ощупали это место…сажа?

***