Любовь антигероя

      Какая на вкус тьма?       Тёмный извилистый коридор Хогвартса. Дыхание запинается, дрожащие губы отчаянно ловят спертый воздух. Свет насмешливо дрожит, путает блуждающую девушку. Он ей не друг. И то, что идёт за ней тоже совсем не друг. Стук мужских каблуков слышится все ближе и ближе.       Беги, Гермиона, беги быстрее.       Шаги ещё ближе.       Поворот за угол. И страх когтистой рукой сжал горло. Тупик.       Оранжевый тусклый свет глумится. Прыгает по испуганным глазами девушки. Он завёл ее в капкан к зверю.       А она овечка. Испуганная овечка, которая пытается прокрутить все выходы в своей голове.       Стук. Шаг.       Зверь завернул за овечкой.       Высокий мужской силуэт отбрасывал двоящиеся тени на стены. Ей казалось, они наслаждаются ее беспомощностью.       Палочки нет. Она посмотрела по сторонам. Выхода нет. Только приближающаяся фигура впереди.       -Отпусти меня, Малфой, - крикнула ему Гермиона.       Молчание.       Шаг.       -Что тебе нужно? - отчаянный вопрос, последняя попытка его остановить.       Гермиона вжалась спиной в стену. Он совсем близко. Протяни руку и коснешься его. Рябящий свет слабо освещал лицо, вырисовывая точеный профиль словно художник. Искорки заигрывающе кружились в хрустальных холодных глазах. Глазах направленных на нее. На секунду ей показалось, что зрачки у него как у хищников, вертикальные. Она потрясла головой. Морок спал. Нет. Он человек, обычный человек. Тот же проклятый заносчивый студент. Их заклятый враг. Но сердце предательски забилось, а ноги задрожали. “Это все от страха,” - повторила себе Грейнджер.       -Я больше не могу так, - бархатный шепот разрушил интимную тишину коридора, - Гермиона, я больше так не могу.       Шаг.       Теперь он непростительно близко.       Можно почувствовать легкий, щемящий сердце лавандовый запах. Если бы она знала, что он так пахнет, никогда бы не использовала лавандовое масло для сна. Или как раз поэтому она его и использовала?       -Что ты не можешь, Малфой? - судорожно спрашивает Гермиона. Она не хочет слышать ответ. Она хочет прекратить эту игру в жертву и охотника.       -Притворяться, - выдыхает он ей прямо в губы.       Сердце стучит так громко, что она не слышит его слов. Точно ли это страх, Гермиона?       Она отталкивает его от себя.       -Хватит говорить чушь! Не ты ли меня называл всегда грязнокровкой? Не ты ли всегда меня ненавидел? - мертвый свет испуганно отразился в ее яростных медовых глазах. Я не поверю ни единому твоему слову.       Парень раздраженно отводит взгляд. Он на пределе. Он давно уже был на пределе. Канат терпения держится на одной тоненькой ниточке. Скоро все начнется. Он пожиратель, он возможно умрет… Гермиона, я же видел твою неловкость при виде меня, чувствовал твой взгляд полный надежд, слышал разочарованный стук женских каблуков при моем уходе. Позволь нам быть вместе хоть на один миг. Крохотный миг. И после я готов буду умереть. Ни о чем в своей жизни я уже жалеть не буду.       -А ты называла меня слабаком и гордецом, - сухо ответил он, - но тем не менее мы тут.       Она не видит его глаз. Дрожащий свет лижет его силуэт, но до глаз больше не дотрагивается. Они отдали их тьме, скрывая душу перед девушкой. Он уязвлен, он так же боится отказа.       -Драко, - шепчет она. Повернись, ну повернись ты уже. Мне нужно видеть твои глаза, видеть твои чувства, - что нас всех ждет?       Парень не поворачивается.       Смерть.       Не нужен его ответ, чтобы понять, что он хочет сказать.       Тьма вслед за глазами поглотила и лицо. Она съедает его маленькими порциями.       Гермиона делает шаг в сторону, но настойчивая сильная рука молниеносно хватает ее. Дергает на себя. И вот она уже прижимается к его груди и всматривается в темноту глаз. Рваный вдох. Судорожный выдох. Он прижимает сильнее. Сил сопротивляться нет.       Тьма так соблазняет, что хочется попробовать ее на вкус.       И она пробует.       Легкое щекочущее прикосновение губ засасывает в себя словно болото. Парень не спешит. Он наслаждается мигом, смакует нежное прикосновение. Канат еще держится на этой слабой нитке.       Все неправильно, глупо, он же враг.       Но дрожащие пальцы все сильнее хватаются за его воротник.       Вкус у тьмы соленый и влажный. Как у слез.       Она отстраняется. Неловко убирает руки. Кусает губы. Что я делаю? Надо убегать, Гермиона.       Темнота смотрит на нее. Взирает свысока. Руку не отпускает. Я не разрешаю тебе уходить, не разрешаю отстраняться. Тягучее ожидание поджигает воздух между ними. Последняя ниточка терпения с треском лопается.       Вторая рука загребает девушку за тонкую талию. Целует так страстно, глубоко. Она еле ловит воздух. Драко, дай мне вдохнуть.       Но он уже не остановится. Он столько представлял это у себя в голове, столько ждал, смотрел издалека. Поцелуй пошлый, ненасытный. А она и рада.       Нет, это был не страх. Как же его легко перепутать. Это что-то другое. Взрослое, необузданное, запретное. Она зарывается рукой в его лунные волосы. Тянет их.       Я никогда не признаюсь, как много ты мне снился.       Я никому не расскажу как засыпал с твоей фотографией в газете.       Крепкая рука бесцеремонно лезет под одежду, касается ее нагой кожи.       Тонкие пальцы тянут за шнур и мантия падает к его ногам.       Поцелуи спускаются все ниже и ниже. Он совсем потерял голову. Надо бы его остановить, ударить, разозлиться. Но дрожь в теле, трепет в животе и горячее дыхание не оставляют ни единой здравой мысли в голове отличницы. Как могут губы врага дарить такое греховное наслаждение?       -Останови меня. Ну же, Гермиона. Скажи нет, - сипло вздыхает парень у ее груди. Он тоже знает, что это не правильно, но сам остановить это не в силах.       Колючего отказа от девушки не последовало. Только не прекращай, только не останавливайся.       Он читает ее мысли, слышит безмолвную мольбу. Юбка бесстыдно задрана. Горячие ладони выводят искусные узоры по ее бедрам. Он подтягивает ее к себе. Загнанно дышит ей в шею. Давай уже, давай.       -Прошу, - беспамятный шепот щекочет его ухо.       Терпеть невозможно.       Толчок.       Сладкий стыдливый крик раздается по пустынному коридору как осколки стекла.       Волна страсти, тьмы и бесстыдства накрыла ее с головой. Такое невозможно будет вычеркнуть из памяти ни одним заклятием. Тело запомнит это навсегда.       Второй толчок, третий.       Девушка стонет в беспамятстве.       Парень отзывчивый. Ловит губами каждый ее стон.       -Люблю, больше всего на свете, - слышится вожделенный шепот парня. Но его признанию она не отвечает.       Спина ударяется о мерзлую стену. Но ей не холодно. Тело ее словно в огне, а ладони парня не дают почувствовать холод.       Грубо, резко, но так чувственно.       Он отдавал ей всего себя. Он отдавал ей всю свою темную душу.       А она принимала ее большими глотками. Соленая. Как слезы.       Возбуждение стягивается в тугой жгут. Она обхватила его ногами сильнее. И…       Притупленный крик в темноту.       Ответное рычание в ее плечо.       Две фигуры продолжали стоять. Задыхающиеся, потные, счастливые.       Стыдно? Нет, место стыду я оставлю на утро, а сегодня я наслажусь этой ночью до конца.       Он обнимает ее крепко. Лицо положил ей на плечо. Кожа чувствует влажные бегущие дорожки по ключице.       -Люблю, прости, у меня нет выбора, - слезы душат его голос. Но она ему не отвечает. Утром он снова станет врагом, а значит о ее чувствах ему знать не обязательно.       Кто бы мог подумать, что вкус у тьмы такой соленый.