реинкарнация счастья

Солнце недавно зашло за горизонт и малиновое небо плавно сделало переход в темно синие тона. Звезды еще не появились, но если поднять голову выше, можно было увидеть яркий шар, отсвечивающий желтым светом - полнолуние. На улице не было ни звука. Только сверчки, прячась в траве, пели свою вечернюю песню друг другу. Повсюду царила идиллия. Мы сидели в обнимку на небольшой возвышенности, переходящей в поляну. Внизу был овраг, по которому тонкой змеей протянулась мелкая речка. Ее журчание разбавляло мертвую тишину и убаюкивало, как это бывало с тиканьем настенных часов в гостинной. Ощущая себя перед большой пропастью в никуда, мне хотелось оттянуть этот момент умиротворения и покоя также сильно, как хотелось наконец сделать несчастный шаг в бездну и никогда не возвращаться к острым, как ножи, воспоминаниям. Это спокойствие и тишина вставали поперек горла большим комом, давили на связки и не давали вздохнуть. Благополучие тут было совсем неуместно с моим неблагополучием внутри. Хотелось встать и возмутиться почему все вокруг такое обычное, когда мир, который мы создали вдвоем, неспеша, но уверенно трескался на маленькие кусочки земли, которые мы никак не могли разделить между собой в ссорах. Я зашевелилась, будто бы поглубже кутаясь в теплый плед, но на самом деле теснее прижималась к Луи. Его тепла мне стало не хватать еще несколько месяцев назад, когда случилась первая крупная ссора. Небольшими шагами мы отдалились друг от друга и вставали на расстоянии вытянутой руки. Когда я делала шаг к нему, он дел два шага от меня и мы играли в вечные догонялки, победителей которых никогда не существовало. Я забыла, как хорошо в его объятиях, я забыла как хорошо с ним. Шанс снова вспомнить ощущения мягких губ на щеке и холодных рук, что окольцовывают шею, крепко обнимая, был один на миллион. Я решила ухватиться за него сейчас, словно тонущий за спасительную тростинку. Луи не шелохнулся, ничего не сказал на этот жест и продолжил смотреть вдаль как завороженный. "Либо не заметил, либо ему не хватает того же" - заключила я и вздохнула. Питая в себя этот момент с ним как губка, я думала что будет дальше. У данной ситуации два исхода: либо мы разбежимся и построим новую жизнь, новый мир, так никогда и не вспомнив друг о друге, либо снова будем смотреть фильмы всю ночь, а на утром будить друг друга поцелуями в лоб. Как бы все не закончилось, но итоги отпечатают в нашей памяти урок о том, как делать нельзя, если хочешь построить нормальные здоровые отношения. — Когда все пошло не так? — Спросил Луи и его губы дрогнули, будто он вот вот заплачет. Его вопрос вывел меня из мыслей о конце и заставил погрузиться в мысли о начале. В какой период все пошло не так, как надо? В голове бегал маленький человечек и перебирал папки с воспоминаниями. В какой бы ящик он не заглянул, все было не то: вот мы сидим на крыше и любуемся ночным городом, разговаривая о всякой ерунде, вот наш поход в кинотеатр, куда мы купили самое большое ведро попкорна, который потом ели два фильма подряд, а вот наша собака боня выглядывает из коробки с красной лентой, я подарила ее Луи на двадцатый день рождения. Ничего плохого, только хорошие воспоминания. По крайней мере я хотела в это верить, хотела построить иллюзию, в которой все началось неизвестным для меня образом, я хотела забыть начало разрушения как страшный сон. Я хотела вернуться в него, чтобы сделать его счастливым. Но все таки человечек прибежал в дальний угол моего подсознания и достал из самого нижнего и неприметно серого ящика бумажку. На ней, черным по белому, было выведено: июль 2022. Все началось дождливым вечером лета. За окном весь день моросило, а небо сгущала серая вата, поглощая в тоску все живое на планете. Я сидела за обеденным столом и уже несколько минут размешивала сахар в чае, которого там не было. Мне надо было чем то себя занять, чтобы не думать. От бесконечных мыслей голова будто надувалась и казалось вот вот лопнет, замазав стены не кровью, а надписями "почему?". Почему Луи пришел раздраженный, нагрубил мне и как ни в чем не бывало ушел в спальню? Такое случалось и раньше, но то ощущалось совсем по-другому. В этот раз я будто знала, что все это не к добру. Оставив свой недопитый чай, я пошла разбираться в чем дело, а лучше бы заварила еще десять таких. Весь вечер из комнаты доносились крики, от которых собака поджимала хвост и жалобно скулила, а стекла окон чуть ли не лопались от напряжения. — Ты не интересуешься мной! — Кричал Луи, стоя ровно напротив меня. Мы стояли как на поединке и выглядели как соперники. В голове пролетела мысль, что когда то мы договаривались быть всегда в одной команде. Разногласия продолжались ровно до тех пор, пока я не ушла, хлопнув дверью, заставив тишину опуститься на дом такой же темной тучей, только в два раза темнее. Эта туча должна была стать предупреждением о надвигающейся буре. — Мы изменились. — Коротко ответил Луи, не дождавшись моего ответа на предыдущий вопрос. — Люди не меняются, до.. — Я хотела сказать "дорогой", но вовремя одернула себя. Это слово сейчас не вписывается ни в какие рамки. — Они могут становится либо хуже, либо лучше. И всему способствует ситуация и люди, находящиеся рядом в этот момент. И тогда я задумалась. Что поспособствовало на нас? Почему мы вдруг перестали вместе завтракать по утрам, бездумно гулять по ночным улицам, читать друг другу? Почему в нашем доме царит молчание вместо веселого смеха. Иногда я хочу кричать в эту пустоту, чтобы хоть как то разбавить ее невыносимую тишину. С тех пор как Луи устроился на работу, наше времяпровождения вместе стало сокращаться. После работы он уставал и с малой охотой целовал меня в уголок губ. Вскоре я устала от его состояния, а он устал от меня. Виноваты ли в этом другие, если не мы? Он перестал рассказывать мне что либо о себе и я чувствовала с каким трудом он рассказывает свой план на день, состоящий из: дом-работа-дом. Глядя на его нежелание со мной общаться, я отдалилась, а он позволил отдалиться мне. После того дня прошло две недели, которые мы провели отдельно друг от друга. Тишина была разрушена разбитой вазой, что я нечаянно опрокинула когда проходил мимо. Луи тут же набросился на меня с раздражением, будто все время ждал повода поругаться. — Ты совсем не видишь куда идешь?! —Снова кричал он. Его глаза сияли вызовом и азартом. — Это обычная ваза. Не начинай скандала. — Спокойно сказала я и посмотрела на наше отражение в мелких осколках. Наши отношения превращались в точно такие же. — Это моя любимая ваза! Ты даже этого не знала. — Луи нашел нужную ветку и оказался выше на дереве. Я начала судорожно вспоминать историю этой вазы. Кажется, она стояла тут еще до нашего приезда в этот дом. Я отчетливо помнила, что луи никогда не обращал на нее внимания. — Слушай, я не хочу ругаться. — Как можно ласковее попыталась сказать я, но тот не хотел меня слушать. Смотря на меня исподлобья, его грудь вздымалась, а затем опускалась. — Тебе наплевать на меня! — А тебе наплевать на мои чувства! — Вот видишь. Все взаимно. —Язвительно ухмыльнулся он и эта ухмылка заставила меня упасть на самую низкую ветку дерева. Он остался наверху. Не в силах возразить, я ушла, снова оставив проблему нерешенной. Мы могли бы поговорить, тогда бы ход действий пошел в другую сторону, но никто из нас не пошел на разговор. Мы сами довели ситуации до того, что имеем сейчас. А ведь все могло быть иначе.. Ровно месяц живя в разных комнатах и пересекаясь только по вечерам на кухне, я поняла, что наш общий ледяной плот раскололся. Я осталась на льдине, а он на берегу: продолжал жить как будто ничего не замечал, продолжал одаривать всех улыбкой и хорошим настроением. Всех, но не меня. Наши пути начали расходится в развилке и я билась в безысходности. Когда мы только познакомились, я представляла Луи в виде реинкарнации счастья. Переродившись из этого чувства, он выглядел как нечто неземное: светлые волосы, пухлые губы, четко выраженные брови, острый подбородок и светло голубые глаза, что напоминали мне морозное утро. Они были кристально ледяными и я никогда не думала, что этот холод меня так ранит. Проводя дни с ним, я замерзала и даже не думала заходить в тепло. Меня устраивал этот холод. В конце июля я заметила не выключенный телефон Луи, что лежал на столешнице. Именно в тот момент я узнала про его измену и про его чувства ко мне, в которых он запутался. Я боялась его потерять, поэтому простила, отделавшись разговором. Первым разговором за месяц. Я обрадовалась, что все началось налаживаться, но холод следовал за нами и дальше. Все закончилось также резко, как и началось. В октябре того же года луи заявил, что хочет уйти и я не стала его удерживать. "Если он захотел идти дальше, но без меня, " — Подумала я. — "пусть идет." Скорее всего, на тот момент, мой мозг отключился и я перестала понимать все, что происходит вокруг. Я приняла это как должное и смирилась. Не было ни слез, ни криков, ни мольбы о том, чтобы тот остался. В голове таилась лишь одна мысль: это должно было случиться еще в июле, когда я узнала про измену, которую он до сих пор отрицал. Мы оттягивали неизбежное. Мы зря тратили время и силы ради надежды, которая держалась на тонком волоске. Я поежилась от холода и посмотрела влево. На улице была глубокая ночь, а на пледе я сидела одна, обдаваемая прохладным ветром. Никакого луи рядом не было. Никакого Луи больше не было в моей жизни. Эта мысль радовала и разгоняла грусть по телу одновременно. С его уходом исчез ряд проблем, состоящий из слез, нервов и тревоги, но не исчезла тоска по теплым воспоминаниям теплых летних дней, когда все было хорошо. После него я будто перестала чувствовать абсолютно все. Люди, которые приходили в мою жизнь, уходили также быстро. Я вспоминала их без единой эмоций на лице. Внутри не было щекочущего трепета. Всё вокруг потеряло краски и обрело серый цвет. Я не жалею о том, что произошло, но часто вспоминаю, думаю и размышляю на эту тему. Со временем раны и оставшиеся чувства притупились совсем. Все, что ни случается, случается к лучшему. Если так вышло — значит так должно быть. Потеря интереса — переход к новой стадии взросления, если за ним не кроется тайных причин. Непонимание - исход молчания. Возможно, если чаще говорить друг с другом о своих чувствах, можно предотвратить многие проблемы. По моей щеке скатилась слеза, которую я тут же смахнула. Громко взглотнув, я зажмурила глаза, прогоняя поток слез, и встала с пледа. Я сложила его в маленький квадратик и, шмыгнув несколько раз, пошла домой. В голове был туман, в ушах звенело оглушаемым звоном. Когда нибудь, и я буду счастлива.