Босые ноги

      Сбылась давняя мечта Ивана — наконец-то он сможет поехать на море!       Ну, и что с того, что недавно ему стукнуло двадцать три, и он вроде как вышел из нежного возраста? Ванька все равно всерьез намеревался воплотить в жизнь все свои давнишние детские желания: вдоволь поплексаться в теплой соленой воде, прыгать с разбега и бомбочкой прямо с каменного пирса и поднимать в воздух фонтаны брызг, вызывая бурное возмущение у других отдыхающих или нырять на дно за ракушками. Валяться на раскаленной гальке под южным солнцем, загорая до черноты… И обязательно увезти домой на память целую коллекцию камешков, чтобы потом, в суровом климате родных краев время от времени пересматривать ничем не примечательные с виду обломки, гладко отполированные морем, и вспоминать о долгожданном отпуске.       Так уж вышло, что детской мечте побывать у моря, появившейся у маленького Ваньки благодаря отцу, который любил рассказывать малышу о службе на флоте, суждено было осуществиться только сейчас. Не успев отвезти его на море, отец погиб в результате несчастного случая на заводе, а растившей его в одиночку с пятилетнего возраста матери было совсем не до поездок, тем более дальних и продолжительных, только бы поставить сына на ноги. Детство и школьные годы оказались тяжелыми и полными лишений. Иван старался помогать матери, чем мог, но никогда, ни на день, ни на миг не изменял своей мечте поехать однажды вместе с ней к морю, как мечтал отец.       В институт ему пришлось поступить заочно и сразу же пойти работать простым продавцом, чтобы оплачивать учебу и жилье в другом городе. Но Ваня никогда не унывал, как бы ни было подчас тяжело и тоскливо на душе и пусто в желудке. Наоборот, он всегда был на позитиве, с искренней доброй улыбкой встречал клиентов магазина цифровой техники и предлагал им свою помощь. Коллеги парня обожали, с некоторыми из них он подружился и с удовольствием проводил свободное от работы время.       Начальство ценило такого безупречного работника и без проблем отпускало на сдачу сессий. Еще на первом курсе директор помог ему решить проблемы с военкоматом — понимал, что юноше с его предпочтениями там придется туго. Иван планировал и после окончания вуза остаться работать в этом же магазине, но уже в качестве менеджера с последующим карьерным ростом. И для этого у него были все шансы.       Единственное, чего у Ваньки не было, это отношения. Как-то не клеилось у него ни с кем, несмотря на то, что он был довольно привлекательным и общительным. «Сладкий мой, ты похож на милого пушистого котика», — сказал как-то Ивану один из продавцов его смены, Герман. Гера добавил, что непременно замутил бы с ним, если бы не его нынешний мужчина — страшный ревнивец.       Но Ваньке Гера совсем не нравился: он был навязчивым и чересчур манерным даже для гея. Совсем не таким Иван видел своего будущего избранника. Рядом с собой он представлял кого-то простого, настоящего, открытого и искреннего, скромного, даже тихого, но одновременно способного на неожиданные отчаянные безумства…       Но всем радужным планам парня едва не пришел неожиданный финал, когда перед окончанием четвертого курса внезапно не стало мамы. Иван был убит горем, раздавлен морально и физически и хотел бросить все — учебу, работу… Друзья, как могли, отговаривали его от необдуманных решений. Кто-то из них постоянно был рядом и чуть ли не силком тащил его утром на работу, а вечером и в выходные куда-нибудь развеяться или просто пройтись по городу, лишь бы у Ваньки не было возможности предаваться печали и унынию. Благодаря такой поддержке он смог справиться со своей утратой и понял, что просто не имел права на то, чтобы опустить руки и предать память ушедших родителей, мечтавших о лучшей доле для своего сына.       Иван успешно окончил институт, получил повышение должности и зарплаты и уже через год смог позволить себе поездку к морю. Ни тяготы долгого пути поездом по соседству с чрезвычайно шумным семейством, ни затянутое тучами небо и мелкий прохладный дождь по приезду не испортили ему впечатления от долгожданной встречи с ним… Морем. Огромным, бескрайним, мрачным и сизым с грязновато-белыми барашками волн. Сильный ветер раздувал каштановые волосы Ивана и бросал ему в лицо мелкие соленые брызги. Он вдыхал полной грудью пьянящий запах и не мог надышаться.       И хотя он совсем не так представлял себе море в детстве, по рассказам отца, или гораздо позже, разглядывая изображения в Интернете, он был в таком восторге, что немедленно разулся и, осторожно ступая по жесткой с непривычки гальке, подошел к самой кромке воды. Набежавшая волна ласково окатила его босые ноги теплой, словно парное молоко, водой с сероватой пеной.       Берег был пуст. Или ему только показалось, что рядом с ним никого нет, только он и бурное море? Иван вдруг понял, что у него совсем нет желания проводить отпуск, барахтаясь в воде как подросток, даже если завтра будет хорошая погода, и море снова станет спокойным и ласково-синим, как на картинках. Ведь вокруг — на пляже, в воде — будет множество людей, а он мечтал остаться со своей мечтой один на один. Ему захотелось, чтобы непогода продлилась все две недели отпуска. Тогда он смог бы просто приходить сюда и бродить в одиночестве вдоль линии прибоя, слушая успокаивающий плеск волн и размышляя. Или сидеть на берегу с книгой, постелив на камешки мягкий плед, прихватив с собой фрукты в качестве перекуса и укрывшись пляжным зонтиком от дождевых капель. Наверное, он просто слишком повзрослел…       — Надеюсь, вы не собираетесь купаться в такую погоду. Поверьте, вода теплая только у берега, а дальше, бр-р, холодная как лед.       Обладатель звонкого мальчишеского голоса, неожиданно выдернувшего Ивана из его мыслей, стоял всего в паре шагов, так же как он сам, босиком на линии прибоя. Брюки смуглого невысокого незнакомца, небрежно закатанные чуть выше щиколоток, почти по колено были темными от воды, а белая рубашка, надетая навыпуск, расстегнута до талии. Его сильно выгоревшие на солнце длинные русые волосы трепал во все стороны ветер, но это совсем не мешало юноше разглядывать Ивана заинтересованным взглядом светло-зеленых глаз. От его открытой белозубой улыбки у Ваньки внутри странно потеплело.       — Почему-то мне кажется, что если я решу поплавать прямо сейчас, бояться нечего. Вы ведь спасете меня, если я начну тонуть? — с улыбкой произнес он в ответ.