Тот ты, который настоящий

Уджин видит его во сне. Каждый день он засыпает с мыслью о том, что снова увидит его. Красивого светловолосого парня с крепкой фигурой и самой тёплой в мире улыбкой. Говорят, что к восемнадцати годам люди находят своих соулмейтов. Но Уджину уже двадцать пять, а загадочный парень, приходящий к нему во снах, так и не объявился. Уджин мало что знает о нём. Светлые волосы, широкие плечи, добрые глаза, небольшой акцент и…кажется, всё. Уджин мало что знает о жизни за пределами собственной двушки в спальном районе Сеула. В любой свободный час он спит, наслаждаясь временем, которое он может проводить со своим соулмейтом. С человеком, который делает его счастливым. Уджин засыпает и просыпается с мыслями о нём, находит в нём успокоение. Каждый сон, который он не запоминает, Уджин воспринимает, как кошмар. Уджин просыпается от собственного крика, когда не видит его в своём сне.

***

У Уджина нет друзей. У Уджина есть только работа, сны и двоюродный брат, который регулярно действует ему на нервы разговорами о том, что надо что-то менять. "Надо что-то менять." Уджин после работы впервые в жизни заходит в кофейню. Кофе он никогда не пил, а питался в основном готовой едой из супермаркетов и доставок. Даже такие незначительные вещи для него уже что-то. — Добрый вечер! Что для вас? — улыбчивый бариста предлагает парню сезонное меню, но Уджин, кажется, совсем не обращает внимания на него. Его взгляд устремлён в угол, где сидит один из немногих посетителей этой кофейни и единственный посетитель его снов. — Мне…тоже самое, что и парню за тем столиком, если это возможно, — отвечает Уджин, не переставая смотреть в сторону такого знакомого незнакомца. Бариста странно смотрит на Уджина, но улыбается и кивает: — Латте «Солёная карамель» с корицей и двойными сливками. Дополнительно порция миндального сиропа, взбитые сливки и карамельный топинг. С вас 9 тысяч вон. Наличными или картой? Уджин с трудом пытается понять, из чего состоит причина его сахарного диабета, но после корицы сдаётся и просто соглашается со всем, что говорит бариста, параллельно протягивая банковскую карточку для оплаты. — Привет, — Уджин садится за стол, откровенно пялясь на парня. Мужчина поднимает взгляд и застывает, не успев в очередной раз поднести стаканчик с кофе к губам. — Ты… — Ты узнаёшь меня? — в лоб спрашивает Уджин, хотя прекрасно понимает, что парень его узнал. — Да. — Тогда познакомимся? — Конечно. Меня зовут Бан Кристофер. Можешь звать меня Чан. — Я Уджин. Ким Уджин. Можешь звать меня… Уджин, — парень неловко смеётся и отпивает кофе, который на удивление не так плох, как он изначально думал. Они общаются обо всём и ни о чём, обсуждают погоду, книги, фильмы. Болтают, будто знакомы много-много лет. И могли бы проболтать, кажется, до бесконечности, до закрытия круглосуточной кофейни. Однако их прерывает будильник. — О, прости, мне пора домой, — Уджин ощущает неподдельное разочарование от осознания того, что самостоятельно прерывает такую долгожданную встречу. — мне нужно выпить лекарства. — Да, конечно. Запиши мой номер телефона. Я могу подвезти тебя до дома, если хочешь. — Было бы потрясающе.

***

Уджин не помнит, зачем пьёт таблетки. Он делает это много лет подряд и никак не может вспомнить, для чего именно это нужно. Помнит только то, что после этих таблеток жутко клонит в сон. И такой распорядок дня для него был более, чем привычными. Будильник, таблетки, сон, новый день, будильник, таблетки… Иногда по нескольку раз в день. Вот только после встречи с Чаном то ли связь соулмейтов, то ли таблетки дали сбой. Чан перестал ему сниться. Без образа соулмейта во снах ему страшно, ему хочется провалиться сквозь землю, хочется заснуть и не просыпаться больше никогда. Хотя нет. Хочется проснуться и не никогда больше не засыпать. Уджин проводит с Чаном всё своё и его свободное время. Начинает интересоваться искусством и музыкой, заводит собаку и находит своё хобби в пении. Начинает жить. Вот только таблеток почему-то становится больше. Уджин глотает по три таблетки снотворного за раз. Иногда пьёт его даже днём. Совсем немного, чтобы расслабиться и улететь в собственные фантазии, в которых есть только он и Чан. Нежные поцелуи, романтические свидания и страстный секс. Уджин не понимает, о чём вообще ещё можно мечтать? Уджин боится. Уджин боится спать. Уджин боится закрывать глаза, но ещё больше боится их открыть. Уджин боится таблеток. Боится, но послушно принимает их каждый день. Принимает и забывается на несколько часов, ежедневно вырезая из своей памяти кусок собственной жизни.

***

— Мне кажется, ты иногда забываешь, что мы соулмейты, — внезапно говорит Чан на одной из прогулок. — О чём ты? — Каждый раз, когда мы гуляем, ты говоришь, что у тебя всё нормально. А потом меня трясёт по ночам от того, что ты…что с тобой что-то происходит, а я даже не могу понять, что. — Наверное, это от таблеток, — Уджин жмёт плечами, допивая латте с миндалём и солёной карамелью. Чану необязательно знать, что таблетки он запивает банкой энергетика. Иногда не одной. — Я всё хотел спросить. После того как мы встретились, я тебе хоть раз снился? — Конечно. Каждую ночь. Уджин на это криво улыбается, кивает и прячет собственную панику в очередном глотке обжигающе холодного кофе. — Может, переночуешь у меня сегодня? — предлагает Чан. — Поздно уже, а ты живешь на другом конце города, да и погода портится. Уджин соглашается… …и понимает, что допустил ошибку, стоя в ванной перед зеркалом с тремя таблетками на ладони вместо одной. Из зеркала на него смотрит нечто, отдалённо напоминающее человека с дрожащими руками, побледневшей кожей и душераздирающим взглядом стеклянных глаз. — Почему ты это делаешь? — звучит как из-под воды, заставляя Уджина поджать губы и зажмуриться. — Я не знаю…не помню. Не знаю, — надрывно шепчет Уджин, путаясь в собственных мыслях. Крепкие руки обнимают его со спины, стирают слёзы и убирают лекарства из чужих рук. — Я не знаю, как тебе помочь, но я всегда рядом, чтобы тебя выслушать. И если однажды ты сможешь открыться мне, я постараюсь тебя спасти. Я люблю тебя, Уджин. Ты понравился мне ещё в нашу первую встречу полгода назад, помнишь? Уджин пытается рассмотреть парня сквозь пелену чего-то пронзительно тихого, мокрого и солёного. — Тот я, которого ты спас, или тот, который сам себя разрушил? — Тот ты который настоящий, — Чан притягивает парня к себе и целует, целует, целует так искренне и самозабвенно, что у Уджина земля из-под ног уходит. В буквальном смысле.

***

Ты сам во всём виноват. Ты жалок. Господи, ты настолько жалок, что смог убедить себя в том, что ты кому-то нужен. Что тебя кто-то может любить. Что этот кто-то — твоя судьба. Что у тебя вообще есть хоть какая-то судьба. Ты настолько жалок, что даже внутри собственной фантазии не перестал выдумывать. За этим слишком весело наблюдать. Но, признаю, выдумал ты всё очень красиво. Выдумал мир, выдумал родственные души, выдумал красивую жизнь. Выдумал Чана. — Я не… Не выдумал Чана? Да неужели? Ты выдумал всё. Соулмейтов, любовь, собственные сны. Ты выдумал даже меня, но не можешь признаться себе в этом. И Чана ты тоже выдумал. А теперь прекрати себя жалеть и хоть раз выпей эти ебучие таблетки. — Нет! Уджин открывает глаза. Видит белый потолок, узкую кровать напротив и Чана, протягивающего ему таблетки. У Чана белый халат, диплом о высшем медицинском образовании и такая безумно глупая, отвратительно непрофессиональная влюблённость, граничащая с отчаянием. У Уджина белая смирительная рубашка, нарушение высшей нервной деятельности и выдуманный мир, в котором человек в белом халате смог спасти его от него самого.

~~~

— Профессор Бан, показатели вашего пациента улучшились в несколько раз, — молодая ассистентка подходит к широкому письменному столу, впервые заваленному бумагами и книгами. Кладёт прямо перед Чаном планшет с какими-то графиками и пометками. — мы выявили более чёткую работу когнитивных функций, концентрацию внимания и наличие критического мышления. Если подобная динамика сохранится, то в скором времени… — …он выйдет из острого состояния, — заканчивает Чан, повернувшись к ассистентке в своём кресле. — спасибо, Сохён. — Кажется, ваш новый препарат работает даже лучше, чем вы рассчитывали.

***

Полгода спустя. — Простите, — Уджин подсаживается к знакомому мужчине в кафе с двумя стаканчиками кофе. — могу ли я угостить вас кофе? — Это очень мило с вашей стороны, — улыбается Крис, узнавая в парне своего бывшего пациента. — я пью только… — …латте «Солёная карамель» с корицей и двойными сливками. Дополнительно порция миндального сиропа, взбитые сливки и карамельный топинг. Познакомимся, доктор Бан? — Крис. Можешь звать меня просто Крис.