Вниз по гало

|flashback|

Ларс, в принципе, помнил, как надо себя вести с похитителями, если жизнь дорога. Очевидное и первое правило: не рыпайся, мелкий, потому что если бы они хотели тебя угандошить, ты бы уже начинал потихоньку гнить. От шока он первое время брыкался, но поняв, что его спортивное, да, привыкшее к нагрузкам, да! , но всё ещё до смешного маленькое тело просто не способно ничего противопоставить той громадине, что прямо сейчас волоком тащит его по траве — он успокоился. Руки ныли, иногда возникало чувство, что они сейчас от плеч просто-напросто отстегнутся, хрящи периодически похрустывали в самых неожиданных местах, Ларс раньше даже не знал, что они могут там хрустеть. Довольно высокая трава сминалась под ним. Положение не самое приятное — на запястьях какие-то наручи, скреплённые меж собой цепью, за которую его и держут, и он сам проезжается по земле иногда прямыми ногами, иногда только пятками, иногда задницей или даже спиной, если в гору идут. Вопрос один: какого чёрта ему на голову мешок не напялили, а тот несчастный огрызок тряпки, которым раньше закрыли рот, достали со словами по типу «давайте только без выкидонов, господин»? Если пораскинуть мозгами, похитители обычно вообще не хотят, чтобы их лица видели и пытаются всячески ограничить себя от любых проблем. Может, они и так знают, что конкретно Ларс не стал бы кричать и звать на помощь?.. Ебучий бред. Правило второе: не болтай слишком много, иначе в тебе могут увидеть угрозу. Ага, в маленьком, нихера не габаритном мальчике с фарфоровой кожей. Хрупкий на вид, что ужас. Они кажись и сами сказали не болтать, иначе что ещё могло значить это «без выкидонов»? А почему «господин»?! Они знают его, да? Если бы можно было, Ларс бы сейчас откровенно взревел, не вынося такой нагрузки на голову, когда фоном сердце всё ещё бешено колотиться от страха, дыхание то и дело сбивается, а кислорода просто не хватает. Тот, что назвал его «господином», выражался с таким специфическим акцентом, что Ларс, сколько бы он не перебирал все возможные варианты, не мог вспомнить ничего, что было бы похожим на его речь. Банально: это английский, но это ломанный английский, значит не британец и уж тем более не американец. Австралиец? Нет, слишком грубо. Русский? Нет, слишком мягко. Да и всё это с каждой минутой начинало походить на больной сон, со всеми этими порталами, чёрт бы их побрал, огромными величественными деревьями, неестественно ярким небом. Небом?.. Он поднимает глаза вверх. Пары секунд хватило, чтобы сердце боязливо сжалось в неверии. Ещё десятка, чтобы Ларс засомневался в реальности происходящего. Минута, чтобы испробовать все варианты проснуться. Затем — прикинуть, насколько давно он последний раз видел карту звёздного неба. Сердце пропускает удар… И следом колотиться с ещё более бешеной силой. Боль от укушенной внутренней стороны щеки более чем реальна. Проблема, блядь, вообще не в том. Звёзды. Он не видел ни одного, мать его, знакомого созвездия. Всё это казалось сюром, ошибкой, смешнявкой. Розыгрышем? Если бы они были в Америке, а сейчас было около часов трёх ночи по местному времени, ровно над головой было бы созвездие Ориона. «Проблема» состояла в том, что блядского Ориона на небе не было видно вообще.

|end of flashback|

***

Клифф внимательно огляделся, щёлкая выуженной из кармана зажигалкой, и прикурил. Внешнее спокойствие этого места его слегка настораживало, но причин к явному беспокойству не было. Странно было, непривычно — внешне это всё смахивало на какой-то охраняемый парк, может, достопримечательность какой-то страны. Больше смущал странноватый оттенок солнца и… Вот эта вот помятая трава. — Эй, парни, — Окликнул Бёртон и присел на одно колено рядом с бороздой. Оторванные длинные травинки уже нормально так пожухли на солнце, поэтому можно было сказать, что оторвали её давно. Очевидно, это мог быть брыкающийся Ларс, которого, вероятно, через силу тащили в сторону. Мастейн с Хэтфилдом оторвались от буйного обсуждения того, кому и зачем нужны такие огромные доспехи, и подошли к нему. — Стало быть, нам туда, — Пальцем показывает в направлении содранной травы. Затягивается. Они двинулись. Дейв и Джеймс всё также восторженно болтали о том, как охренительно было бы посмотреть на бои гигантов в средневековых доспехах, на Клиффа же, идущего впереди, внимания толком они не обращали. Он, по правде сказать, тоже не особо был «с ними», просто моментами выплывал из своих мыслей и слышал обрывки разговора. «Если мы в мире гигантов, они нас не задавят?..» «Вот круто было бы подцепить тёлочку-великаншу, можно было бы-!..» «А у них тоже своя музыка есть?..» Клиффа удивляло, что Джеймс быстро пришел в себя. Возможно, это просто часть шока и адаптации его психики — в смысле, что Джеймс, может, просто перегрузился переживаниями, и будет верить вообще во всё так, будто оно само собой разумеется. Прямо сейчас они с Дейвом почти как две капли воды, насколько это вообще было возможно в их контексте. Что до Клиффа… Он медленно затянулся последний раз, чувствуя горечь от палёного фильтра на корне языка. В пачке ещё пятнадцать штук, второй по карманам не оказалось. По карманам вообще ничего особо важного, кроме зажигалки, пачки с сигаретами и парочки таблеток, которые Дейв отожмёт при первой же возможности, если узнает об их существовании. Ну то есть, да. У него был всякий мутящий рассудок хлам, но ничего толкового нет. Разве что зажигалка, если вдруг они заблудятся в темноте, или надо будет разжечь костёр на ночь… Да, блядь, они идут хуй пойми куда, хуй пойми на сколько, и вообще никто не успел подумать о предметах первой необходимости. Пальцы сами собой сжались на переносице. Непонятно ещё, как они собираются отбивать самого Ларса. Трое на трое, но у них заложник. Ситуация так себе, но какие проблемы не решали, да?

***

Город (скорее деревенька из маленьких каменных домов) выглядел, на удивление, уместно в такой природе. Посередине поселения торчало ещё одно высоченное дерево, а повсюду росли кусты роз — оплетали дома, просто красовались кустиками у дороги, даже некоторые выглядывали из окон в цветочных горшках. Во всяком случае, когда трава поляны сменилась каменистой дорогой, след пропал. Всё, что оставалось делать — лезть к людям с расспросами. (Дейв и Джеймс невозможно расстроились, когда поняли, что люди здесь толком не отличаются от них, что обозначило невозможной идею подцепить тян-великаншу). И спасибо на том, что эти самые люди выглядели вполне себе человечно, пускай на их «деревенском» фоне три городских американских парня и казались очень неуместными. В ответ на вопрос «и где нам его искать?» Дейв предложил поискать какой-нибудь бар. Клубешник, если так будет угодно, просто потому что, во-первых — пьяных допрашивать гораздо проще, а во-вторых — где ещё могут собираться сплетни о недавних событиях, если не в компании крепких напитков? Клифф на эти доводы понимающе скукурузил очередное блаженно-серьёзное лицо, соглашаясь. О том, что Деву даже сейчас хотелось бы побухать он, конечно, вслух не сказал. Потому что пошёл к чёрту Ларс Ульрих, он его вообще не волнует. Нисколько! Его волнуют, например, вот эти рандомы. «Э, ребятки, где тут можно чего-нибудь покрепче выпить?» — и Мастейн вообще не беспокоился о том, что на него покосились, как на прокажённого. Рыжий сегодня был, видимо, в отличном настроении, если не захотел надавать им по роже. Ну или желание поскорей выпить было сильнее, чёрт его разберёт. Вскоре дверь таверны (иначе это около-средневековое заведение и не назвать) приветливо скрипнула, в нос ударила смесь запахов разного хрючева и пойла. На них не обратили никакого внимания, поэтому они, как ни в чём не бывало, плюхнулись втроём за подобие барной стойки. Клифф был с краю, Джеймс между ними, Дейв, и рядом какой-то хлюпенький, но зараза высокий парень с длинными кислотно-розовыми волосами, небрежно собранными в хвостик. Вид у него был так себе, хотя для его очень-пидорской-внешки оно и не удивительно, хмыкнул про себя Мастейн. Стал махать руками и всячески привлекать к себе внимание крупноватой женщины, подающей напитки. Но она всё ещё была занята приготовлением какой-то поистине ядрёной смеси, судя по цвету содержимого в стакане, а потому плевать хотела на все эти выкрутасы — ей просто похуй. Зато вот парень рядом довольно громко опустил свой стакан на стол, сжимая его в тёмной перчатке. Только сейчас Мастейн бегло оценил, что больно хитровыебано тот одет — идеально белая одежда церковного стиля, цепочка на шее, охуеть, даже перстни поверх перчаток есть. Нефор, но богатый нефор. — Если вы пришли забрать что-то ещё, — Скрипя зубы почти выплёвывает парень, слегка повернув голову на Дейва. В тёмных глазах заплесала трудно сдерживаемая ярость. — Вам лучше уйти прямо сейчас, потому что теперь без боя мы не сдадимся.