Доброе утро

Солнце окрасило небо приятным оранжеватым оттенком. Птицы защебетали свои песни. Утренний ветер игрался с листвой, а лучи еле пробивались в комнату сквозь плотные шторы. Один из таких очень назойливых лучей прошёлся по лицу спящего парня, заставив его нехотя открыть глаза. Он приподнялся, потянулся и взглянул на часы. Стрелки показывали 09:28. Хината проморгался, зевнул, и напоследок окинув взглядом спящего рядом мужа, направился в ванную. Зеркало над раковиной радостно встретило только что проснувшегося яркими бликами, упрямо лезущими в глаза. Шоё умылся и посмотрел на своё отражение. Рыжие волосы хаотично лежали на макушке, образуя разные причудливые образы. Парень хихикнул и, взяв расчёску, принялся приводить свои волосы в порядок. Хотя, судя по его вечно растрепанной причёске, сложно было сказать, что именно он считал "порядком" на своей голове. Закончив с этим тяжёлым делом, Хината почистил зубы и вышел из комнаты. Следующей его целью было переодеться, однако для этого нужно было вернуться в спальню. Тихонько приоткрыв дверь, Шоё проследовал к шкафу и, взяв всё необходимое, начал переодеваться. Много времени это не заняло, так как он спал в одной оверсайз футболке и трусах. Сняв белую "ночнушку", парень нацепил на себя ярко-оранжевую футболку с солнцем в солнцезащитных очках (это была его любимая, и, несмотря на вечные хихиканья его мужа, он продолжал постоянно носить её) и синие свободные шорты. Ещё одна утренняя задача была успешно выполнена. Хината собирался пойти на кухню, однако бросив очередной взгляд на сладко спящего Атсуму, не сдержался и быстро поцеловал его в лоб. Мия забавно поморщился, пробубнил что-то под нос и отвернулся. Шоё усмехнулся и поспешил покинуть комнату. Обычно после этого Хината легко перекусывал и уходил на пробежку, но сегодня парень решил взять себе небольшой выходной. В конце концов, побегать он успеет всегда, а возможность приготовить завтрак для любимого человека выпадает раз в месяц. Выбор пал на рис и мисо суп, поэтому Шоё поставил воду для закипания и принялся промывать крупу. Когда с этим делом было покончено, он начал нарезать сыр тофу. Спустя пару минут из коридора послышались тихие шлепки: босые ноги медленно брели по холодному полу. С каждым шагом они становились всё громче, а когда всё затихло, Хината почувствовал на своей талии чьи-то руки. Атсуму обнял Рыжика и сцепил ладони в замок, а голову положил на плечо мужа (для этого ему пришлось немного согнуться, потому что Шоё, к сожалению, не вырос достаточно, чтобы сделать это без лишних движений). Хината улыбнулся, поцеловал Мию в щёку и продолжил превращать сыр в мелкие кубики. Уголки губ блондина тут же поднялись вверх, образовав милые ямочки. Казалось, ещё секунда, и можно будет услышать довольное мурчание этого сонного принца. — Готовишь нам завтрак? — промычал Атсуму, вдыхая запах своего любимого. — Ты очень наблюдателен, — парень зажмурился от щекотки, вызванной дыханием Мии, и хихикнул. Нарезав сыр, Шоё заметил, что вода как раз закипела. Теперь необходимо было выложить в кастрюлю промытую крупу, однако этот настырный блондин даже не собирался отпускать его. Вместо этого, он просто сделал несколько шагов в сторону, чтобы его муж мог дотянуться до ёмкости. — Выспался? — Хината накрыл кастрюлю крышкой и, наконец, повернулся к Атсуму. В ответ прозвучало не очень-то убедительное "угу". — По тебе и не скажешь, — усмехнулся Шоё. — Правда что ли? — Мия облизнулся и легко чмокнул мужа в губы. Последний засмеялся. — Иди умывайся, завтракать будем. — никакой романтики. — Один поцелуй, и я уже в ванной, — блондин подставил щеку, но Хината взял его за подбородок и, повернув лицом к себе, поцеловал в губы. Поцелуй был короткий и неглубокий, однако и этого хватило, чтобы Атсуму покрылся румянцем до кончиков ушей. Закончив с утренними ласками, парни разошлись по своим делам: Шоё доготавливал мисо суп, а Мия умывался и заправлял кровать. Снова встретились они уже за столом. — Приятного аппетита! — Приятного! — Шоё? Рыжик оторвался от поглощения еды и вопросительно посмотрел на мужа. — Чего? — с набитым ртом спросил он. — Я люблю тебя. — улыбнулся Атсуму. — И я тебя люблю, Тсуму. — в зрачках Хинаты тут же загорелось два ярких огонька. Почти таких же ярких, как и он сам.