История Нинель

Прошло уже два или три месяца. Нинель все так же ходила на работу. Она была счастлива: расцвела, словно магнолия в мае. Недавно муж взял отгул, и они вместе пошли в магазин за приданным для дочки. Да, она была уверена, что у неё будет именно дочь, которую она непременно назовёт Александрой. Она смотрела на все эти маленькие ситцевые платьица, вязанные пинеточки, чепчики, распашонки, и ее глаза наполнялись тысячей маленьких искорок и слезами счастья, эндорфин разливался по всему телу, с головы до пят. Накупив всего самого нужного (и не только), они отправились за люлькой для малышки. В отделе с кроватками было несметное множество самых разных вариантов! — Боже, Борь, ты только взгляни! — воскликнула Нел, указывая на белую резную колыбельку. — мне кажется в самый раз! — Ну раз тебе так нравится, давай возьмем ее, — непринуждённо ответил супруг. Он был готов на все, чтоб видеть ее горящие счастьем глаза. Еще немного походив по детскому отделу, они взяли оставшуюся часть всего необходимого для малышки, но главной покупкой стал невероятной красоты мобиль для колыбельки. Это был нежная вещь с прозрачными, кристально чистыми пегасами, они отливали голубовато-лиловым оттенком и красочно искрились в лучах солнца. Прошло уже почти полгода, Александра вот-вот должна была уже появиться на свет. Нел была встревожена: что-то беспокоило ее. Вот настал тот день; почувствовав боль внизу живота и в пояснице, Нел сообщила об этом мужу. Они собрали все необходимое и отправились в больницу. Нел все еще чувствовала, что что-то не так, и к сожалению ее худшие опасения сбылись. — Доктор… Что-то не так? — со страхом и ужасом в глазах спросила Нел. — Доктор… не молчите. — Нинель Сергевна, не переживайте, все не так страшно, как вы думаете! — подбадривающе произнес доктор, — дело в том, что… как бы вам сказать… — Ну не томите же, доктор! — выпалила Нел, прикрыв влажные веки дрожащей рукой. — У Вас уже несколько часов схватки, а раскрытия нет, сами вы не родите, — ответил доктор, глядя на свою пациентку. — значит будем кесарить, — добавил он стараясь ободрить девушку. — Борь… — Нел со страхом обратила взор на мужа. Он тоже стоял в ужасе, но, опомнившись, взял супругу за руку и заглянул прямо в глубь лазурных, мокрых от слез глаз, полных отчаянья и надежды. Он произнес: «Что бы не случилось, мы всегда будем вместе! Всегда, слышишь, Нель?» Она устало улыбнулась одними лишь уголками бледных губ: вроде немного успокоилась. Прошел еще час, больше ждать было нельзя. Нел пожелала проводить операцию под анестезией, так как очень боялась общего наркоза. И вот, они в операционной, Нел не чувствует ног, лишь холодная дрожь пробирает ее. Борис сидел рядом — он не хотел, вернее не мог, смотреть на то, как режут его жену, поэтому всю операцию глядел ей в глаза, говоря, что все будет в порядке. И вот спустя сорок мучительных минут (хотя казалось, что они длились вечно) — долгожданный детский плач. Волна облегчения окатила его с ног до головы, ребенка забрали в отделение неонатологии. Нел не могла поверить своему счастью, вот она — ее горошинка, ее девочка, ее Александра. Вот они уже в палате, Нел сидит, нежно прижимая к себе этот крохотный теплый комочек. Александра только что поела и, кряхтя, уставилась на маму огромными голубыми глазами, такими же ясными и бездонными васильковыми глазками, как у Нинель. Та же в свою очередь почувствовала как любовь разливается по всему телу, с головы до ног… Теперь у нее есть смысл жизни — её горошинка!