Увидимся в аду, малыш...

13.07.30

Дело №23.

Компания молодых людей. Возраст от 22 до 25 лет.

В дело входят, а так же причины, нахождения в этом списке:

Со Чанбин, 23 года.

Причина: Групповое изнасилование несовершеннолетнего.

Бан Кристофер Чан, 25 лет.

Причина: Утопление друга в реке.

Хан Джисон, 22 года.

Причина: Убийство мачехи.

Ли Минхо, 24 года.

Причина: Намеренное сбиение женщины.

Ян Чонин, 22 года.

Причина: Отравление отца.

Ли Феликс, 22 года.

Причина: Убийство матери, а так же ее сестры.

Цель: Убить всех перечисленных мужчин.

      Закрывая папку, мужчина довольно шумно вздохнул, опиравшись лицом в свои ладони, поглаживая большим пальцем щеку круговыми движениями. —Вас что-то не устраивает, господин Хван? — парень, чуть младше Хенджина, немного забеспокоился, вдруг откажется от так называемого «задания». —Нет, Сынмин, но мне не понятно только одно. Почему я должен работать с какой то группой недоразвитых? — отодвигая от себя столь важный документ на край стола, проговорил он. —Понимаю, вы привыкли, что вам дают людей за 30 лет. Руководство думает, вам не помешает сменить, как сказать… О! Зону комфорта, — Сынмин немного засмущался от того, что забыл слова начальства, но все же продолжил, увереннее, — Эти люди — мои одногодки, а так же и ваши. Они совершили много плохих дел, которые непростимы, и их нужно наказать должным образом. Надеюсь, вы понимаете, зачем вам дали такую сложную работу. Не дайте другим подумать, что ваше место заслуживает кто то другой. Оправдайте ожидания, господина Пак Чонсона, ведь если у вас ничего не получится, то влетит уже мне, — усмехнулся своим же мыслям Минни и дополнил, — Я в вас верю, — юноша покинул кабинет, на двери которой гласит:

«Кабинет №384.

Главный отдел убийств провинившихся.

Хван Хенджин».

      Оставив Хенджина в своих раздумиях, насчёт поручения, Минни отправился в свой кабинет на этаж ниже. Его работа — разбирать документы, сообщать старшему о новой работе, а так же отчитываться, за выполнение данных, вышесказанных работ. Ким Сынмин — глав-помощник Хван Хенджина. Он буквально его левая рука. Его нахождение рядом с ним заключается в том, чтобы ходить хвостиком за Хваном. Тот и не против. За это время, пара давно сдружилась. Познакомились они в начале их «карьеры», только-только начиная работать в этой компании. Их связывало много общего. От бренда нижнего белья и до поставленной цели в жизни. Уничтожить весь мусор. Избавиться от ненужных людей в этом мире. Найти провинившихся, а затем бесцеремонно убить. Это было законно. Люди хотели этого. Им надоело ходить и сдерживать тошноту, проходя мимо провинившийся человека, которого буквально вчера показывали по телевизору. Они требовали что-то сделать с этим. Они требовали чистки этой планеты. Государство их услышало, придумав агенство, которое будет истреблять таких, как они. Над названием никто не стал заморачиваться. Всем будет понятно, если написано: «Говорим СТОП геноциду». Так они и поступили. С появлением ГСГ, в стране стало спокойнее. Но никто не отменял тех, кто будет против. Такие утверждали, что каждый человек достоин жизни. Но были ли они правы? Женщина, которая отдавала всю себя для своего ничтожества, заслуживает ли смерть от рук собственного сына? Определенно нет. Хенджин, как и его помощник, не понимали протистующих. К слову, их тоже хотелось хорошенько распотрошить. Сначала разрезать живот без анестезии и сожалений, а потом вытащить все жизненно важные органы, размазав все по их наглой морде. Такие мысли часто посещали Хвана, но тот не давал волю эмоциям, сдерживая их, будто разъяренова тигра, хотевшего догнать и беспощадно расплющить свою добычу в своих лапах. Так и приходилось жить. Изо дня в день, слышать крики окола входного забора в огромное здание. Когда Хенджин и Сынмин выглядывали в окно, попивая вместе кофе на завтрак, они недоумевали, чего добиваются данные персоны. Чтобы их компанию закрыли? Чтобы перестали убивать провинившихся? Чтобы их наконец то убили? Гадать, не лучший вариант, ответа все равно не найти.       Как только Ким вышел из помещения, Хенджин в свою очередь, решил ознакомиться с документами, связанные с делом №23. Первый, на очереди в ад, стоял Со Чанбин. Почему именно в ад? Все очень даже ясно — такие как они, не заслуживают быть в раю. Им суждено вечно кричать от боли и вспоминать те самые беззаботные дни жизни. Характеристики у Со были самые стандартные для 23-х летнего человека. Спортивный, накаченный парень. Средний рост для девчонки, один метр шестьдесят семь сантиметров. Вес составляет ровно шестьдесят восемь кг. Присутствует страх темноты, а так же закрытых помещений, что только на руку. Семья при деньгах, юноша единственный ребенок в семье, живёт отдельно. Психика уравновешена. Хенджин ничего интересного не нашел в этой всей связки, закрыл папку с фотографией Чанбина и положил в ящик под своим рабочим столом. Прописывая весь свой план в свою тетрадь, он заодно и писал людям, которые помогут тщательно потрепать нервы молодого человека. Ведь в конце документа Со, Хван нашел то, что пытался выяснить на протяжении многих лет…

✍🏻✍🏻✍🏻

      —Хей, бро, чего такой кислый? — прыгнув к другу на кровать проговорил Хан, немного ойкнув. — Давай позовём пацанов, попьем, поиграем возможно, — продолжил, — А то мы так с ума сойдём от с-ку-ки! Минхо уже на последних парах сидит от нефиг делать, кинул меня! — разведя руками в стороны над головой, с возмущенной интонацией завершил он свой вердикт. —Да-да, я тебя услышал, — незаинтересованно ответил Чанбин, продолжая листать ленту Инсты. —Хорошо, я пошел звонить всем, с тебя еда, — Джисон встал с кровати друга и направился в свою комнату, вовсю звоня друзьям. Со медленно начал подниматься с кровати, направляясь шарканьем на кухню. Он сел на стул, перед этим включив чайник для чая и начал искать приложения для заказов на дом. Как вода докипела, парень заварил себе напиток со вкусом малины, вместе с этим отлично сочетавшимися кислинками лимона. Сев обратно, Бинни нашел пиццу которая понравится не только ему, но и их с Ханом приятелям. Ещё в конце старшей школы молодые люди зависали в шестером. Они хорошо дружили, у всех было хотя бы по одному увлечению совместному. Чанбин, Джисон и Бан Чан — написание песен, битов. Чонин, Феликс, а так же Минхо — исполнение песен своих товарищей, придумывать к ним хореографии. У них была мечта, мечта стать знаменитыми. Но этому никогда не сбыться. Провинившихся никто не любит. Никто и никогда не полюбит, кроме них самих. Ли Минхо всегда это раздражало, как и его брата Феликса. Эти двое всегда пытались противостоять, показать Сеулу, что не все злые и противные, как им казалось. Их за это очень сильно избивали, но и терпеть братья не собирались. Бывало, приходили в старую квартиру Чанбина и Джисона все в синяках, ссадинах. Им больше некуда идти. Родителей нет, дома своего как такового – тоже нет. Жила семья Ли в разных местах. То у друзей останутся, то в гостиницах сидят. Им нравилась такая жизнь. Были и свои обиды на друг друга, что очень повлияло на мир. На мир, которые они видят. Но это совсем другая история. После заказа нескольких пицц, Со отправился на поиски своего друга, который, как оказалось, сидел на полу уже в маленькой гостиной, рядом с еле стоящим столом. Мужчина подошёл и сел рядом с другим. В комнате повисла тишина. Нет, она не была напряжённой, неловкой, как иногда бывает. Это было расслабляющее молчание, будто оно им требовалось. На ещё совсем недавно спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за их тяжёлыми боками… Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. О, да. Такая погода очень расслабляла. Одновременно повернувшись, парни стали наблюдать за сменой климата. Прошли какие то жалкие пятнадцать минут, но они казались такими долгими, что неприятно ассоциировалось с уроком истории. Не то чтобы мальчикам не нравилась данная обстановка, наоборот, она придавала больше уюта. Такую теплую, семейную. Все эти нежности были не сильно правильными по мнению Хана. Он просто не привык. Он приспособился к жестокости и с этим ничего уже не сделаешь. Ничто не сможет повернуть время вспять. А может у кого-то это получится? На вряд ли, но как говорил Сэр Джеймс Брук: «Надежда умирает последней». По такому принципу Джисон жил. Ждал, что возможно кто-то изменит его никчемную жизнь. —Ты чувствуешь это? — спросил парень, продолжая наблюдать за жизнью непогоды. —Чувствую что? — повернулся в сторону друга Чанбин. —Ты понимаешь о чем я. Вернув свой взгляд на окно, тот задумался, что имел ввиду Хан. Он действительно не понимал о чем малец говорит. Все его мысли словно разбежались по комнате. Где то в углу, возле огромного комка пыли, валяется обещание вернуть ручку Чонину. Поблизости прыгает и пытается напомнить о себе мысль о полете за границу. И так можно перечислять бесконечно, пока сам человек не умрет. Может Джисон ощущает, что пора прибраться в квартире? Возможно ему просто надоело делать вид, что они не свиньи, хоть об этом неоднократно говорил Феликс. Думать бесполезно. Ему не хочется этого делать. —Боже, чувак, ты какую дичь опять понапридумывал себе? — облакотившись на свои руки, лениво спросил Со. Честно говоря, Джисон часто мог сделать подобную глупость. Иногда ему просто становится скучно. Отталкиваясь от этого, мальчик сочиняет причины, почему он ко всем доебывается. А что самое главное, это все выглядит так, будто от этого зависит его существование. Обычно всем смешно, но ведь Хан все это время говорил и спрашивал всерьез. Ему действительно интересно, понимают ли его люди. Удавалось это не каждому. По словам друзей, ближе к его мышлению был лишь один человек. Имя которого, даже сам Хан Джисон не знает. Тот, очевидно не хотел, чтобы после раскрытия, его товарищ тусовался с ним 24/7, разговаривая о самых незначительных вещах. Например, как ёжик спит с тысячами иголок на спине? Или, как рыбы ходят в туалет? Все это и вправду интересовало двоих. Но больше всего им нравилось проводить вместе время, хорошенько трахаясь после этого. Даже если Джисон узнает, что тот самый, который понимает, поймет и будет понимать его представление о мире, окажется Ли Минхо, ему это все равно не помешает отсосать тому в туалете бара по соседству. Они были наподобие любовников. Ни то чтобы кто-то из них был в отношениях, нет, им всего навсего хотелось обычного секса. Без правил, без обязательств, без любви. Да, именно без любви. Их постельные дела нельзя ссылать на «занятие любовью». Это совсем другое. Когда люди любят друг друга, у них есть особая связь. Тяга к друг другу. В плане морального общения на постоянной основе, так и сексуального подтекста. Занятие любовью — это самый вкусный десерт, который может предвкусить человек. Но, как и любое другое блюдо, его нужно научиться правильно готовить, что пока не было желанием Минхо и Джисона. Для них в кайф снимать с себя наприжение. Без всяких заморочек написав друг другу: «В 21.00, около твоего подъезда». И это работало. Они встречались в самых необычных местах. Где у них только не было полового акта. И возле входа в школу за деревом, и в инвалидном туалете, находясь в торговом центре. Эффект всего ранее сказанного — это адреналин. Каждому человеку без мозгов, станет интересно, зайдет ли кто то, когда вы со своим «другом» скачите на друг друге, в прямом смысле этого слова. Можно ли это назвать хобби Джисона? Нет. Для него, это будто тот самый пломбир в стаканчике, после школы. Вкус детства. Только, логично ли со стороны мальчика, сравнивать: детские вкусности и взрослые развлечения? Слишком много вопросов, на которые, даже сам хозяин не ответит. —Бини, я говорю об атмосфере, которая повисла в нашем молчании, — устало потёр лоб Хан, откинув голову назад плеч. — я же не один заметил, что какая то херня тут летает, что называют комфортом. И ещё, оно мешает мне смотреть в окно! —Я чувствую, Джи, что так должно быть, — уверенно, в своей манере кивнул сам себе старший. —Хорошо, тогда ждём остальных, раз так чувствуешь.

✍🏻✍🏻✍🏻

      Сэм. Сэм — это лучик света, что больше никогда не загорит. Сэм — это то, что давало повод для жизни. Сэм — это маленький братишка Хван Хенджина. Эти двое были одним целым. До какого то промежутка времени.

«Жизнь вещь грубая.

Ты вышел в долгий путь, — значит, где то подскользнёшься, и получишь пинок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!», и стало быть, солжешь»

Сенека.

Любимая цитата младшего братика, что повторял он каждый раз, как падал страший на глазах. Только вот, сам он, не солгал. Умер ведь. Слез было много. Очень много. Они поглощали семью Хван. Потеря было великой. Мать — не смогла отпустить. Опусташенная женщина думала до конца своей жизни, что в смерти виноват первый сын. «Не уследил. Не заметил. Кто тебя после такого, будет страшим братом звать? Кто тебя после такого, зауважает? К#@₽…». А дальше Хенджин не слушал. Его тошнило от самого себя. Может он и вправду виноват? Может он и вправду не уследил? Невозможно. Никто не знал и не узнает никогда, что привело 15-ти летнего мальчика к суициду. А Хван страший узнал. Часа два назад, буквально. Смешно? Не то слово. Удивлен? На все сто. Хочется ли кого то убить? Определенно. Убить хотелось неизвестного для Хвана – Со Чанбина, что разгуливал где то в конце города, попивая пиво с друзьями-отбросами. «За что?», спросит каждый разумный человек. Хенджин в свою очередь, без сомнений ответит: в папке, что дали по делу №23 сказано черным по белому «Групповое изнасилование Хван Сэма. 15 лет. 31.03.22.». Бинго! При вскрытие, показало, парнишка вскрыл вены ровно в 1:08 01.04.22. Так же, нашли следы грубого проникновения. И не было понятно, откуда, черт возьми. А на самом деле, в тот вечер, что брат опоздал домой, его оказалось просто напросто втрахивали где то за углом черного переулка. Наверняка, ему стало противно от самого себя. А может, он это давно планировал. Но было ясно одно, и это то, что он не выдержал. Изнасилование, было последней каплей его жизни. Планов у Хвана старшего было много, на тему убийства Чанбина. Провинившийся должен умереть. Неправильно, обязан. Возможно, брат не хотел бы смерти человеку, даже если он «отнял», в каком то смысле, его жизнь. Но таков закон. Ему следует придерживаться, как бы того Сэм не желал. Жизнь нужно беречь, оберегать. Жизнь всего одна, одна на все оставшиеся время. Сэм знал это. Он хотел жить. Да, у него многое не получалось. Да, иногда хотелось просто исчезнуть. Но смыслом жизни всегда была его семья. Любищая и понимающая. Самоубийство для него было что-то низкое, отвратное. В итоге, он сам оказался в этой тошнотворной ловушке, сам не осознавая этого. Пока не упал духом, любые другие падения по плечу. А он упал духом. Жалко, но по своему желанию. Проблемы начались ещё в возрасте 13-ти лет. Ссоры в семье. Недопонимание. Все это давило с немыслимой скоростью. Только лишь страший брат понимал малого. Продолжалось это до тех пор, пока мальчишка не ушел в мир иной. Насилие — последние, что Сэм хотел в своей жизни. В ту ночь, он задавался вопросом: «Почему я?». Почему не та местная школьная шлюха, что даёт всем? Почему не тот милый парень, что врезался около столовой в учительницу математики? Почему вообще это произошло?! В ответ только мертвое молчание, что так не приятно резало слух. В ту ночь, он сказал всем: «Я мыться!». Никто и не подозревал, что где то в шортах подростка, лежит маленькое лезвие, которое он нашел по дороге домой. Ровно через два часа, отец, недавно выпивший одну бутылку соджу, решил пойти проверить сына. Лучше бы он этого не видел. Для родителей, самый страшный сон является смерть собственного ребенка. В такие моменты, им хочется поменятяся местами с чадом. Им хочется отмотать время назад, в прошлое. Но, увы. Представить себе сложно, чтобы ваш сын, лежал весь в крови, мокрый, холодный. А Мистеру Хвану и представлять не требовалось. Ужас. Один только ужас в глазах был виден. Что тогда чувствовал Хенджин? Пустоту. Была только лишь опустошенность, которую никто, даже спустя каких то не значимых восемь лет, не сможет заполнить в его сердце.

✍🏻✍🏻✍🏻

      Все в сборе. Игра. Правда или выпивка. –Чанбин, что будешь делать, если узнаешь, что кто то из нас всех мертв из-за ГСГ? — вопрос, который никто не ожидал от Бан Чана. Эту тему никто раньше не поднимал. Все они знают, что правительство, когда нибудь их прикончит. —Чего? Что это за вопросы такие? — Феликс повернулся к своему нынешнему парню, обнимая того за плечи на диване. —Я…я честно не знаю, — им показалось или великий Со Чанбин заикнулся? —Хей, бро, забей на эту поеботу! Мы будем жить до самой-самой старости, — Хан решил, что пора спасать ситуацию, а то вдруг кто поссориться, ещё чего не хватало. Самое дорогое, что было у каждого из присутствующих — это они сами. Ни у каждого была семья, родные. У них было лишь доверие друг к другу. Этого вполне хватало. Никто и никогда не жаловался, на не такую уж хорошую жизнь. Им просто нужно было внимание со стороны своих друзей, поддержка и понимание. А ведь они понимали. Кто как ни Феликс, а так же Минхо поймут, что такое «плохие взаимоотношения с родителями». —Ладно, — хлопнул в ладоши самый младший из всех — Чонин. — может просто прогуляемся? Что может быть лучше прогулки в два часа ночи? М? А ну, пошли-пошли-пошли, — начал поднимать он по очередно каждого. Спустя всего то 5 минут парни вышли во двор, где посередине площадки еле стояли качели, со сползающей нее ядрёна красной краски. Звёзды на небе светили ярче обычного, от чего и улица казалась освещённой. Дух захватывает. Не обойдется и тех людей, которые не захотели гулять, не будем показывать пальцами. —Как думайте, в какой сегодня позе Хо поимеет нашего недотрогу Джисона? — хихикнул себе в кулак Феликс, подходя к Банчану, вместе с этим взяв его руку. —Ох, думаю нам не стоит об этом думать, — негромко раздался кашль Криса, намекая на то, что это абсолютно не их дело. Гулять ночью, значит много адреналина. Так и было. Самый пугливый из всех, а именно Чанбин, пугался каждого шороха и звука, пугая своим криком Чонина. Они играли в догонялки, бесились, пили, рассказывали анекдоты, от которых Ликс и Ян упали со скамейки вниз спиной, не обращая на это из-за смеха. Чан, как самый старший заботливый дядька, поднял этих «детей» и отругал по совместительству отряхивая олухов от земли.       Пока мальчики развлекались, Чанбин решил заскочить в круглосуточный магазин за ещё одной порцией пива. Бин взял из маленького трясущегося холодильника четыре банки напитка, и направился в сторону кассы. Оплатив все, он направился на выход. —Эй, пидор, какого хера толкаешься? — Со уранил выходя из мини-маркета одну жестянку, из за некого незнакомца, что стоял спиной к нему в капюшоне. — пацан, я с тобой говорю! — пощелкал пальцами. Резкий поворот со стороны мужчины напротив, и... Темнота.       Пока не прошло тридцать минут, никто и не заметил, что пугливого то и нету. Пропал он. Паника быстро охватывала каждого из них. Не каждый день у тебя пропадает друг, верно? Чонин начал ходить быстрым шагом туда-сюда, прикусывая свой кулак. —Он вроде в магазин собирался, — стал успокаивать Ликс младшего. — наверное заблудился или ещё чего. —Может все же проверим? — предложил Чонин, нервно сжимая свою руку. —Да, стоит, — поддержал идею Бан Чан. —Ебучий случай, — стон ленивости был слышен со стороны Ли. Группа из трёх человек начала свои поиски Немо, в их случае Бинни. Они проверили во дворе дома, около мелкого магазинчика, парк, что находился в семи минут ходьбы от квартиры Хана и Со. Безуспешно. Шанс, что они нашли бы его шестьдесят на сто, но у них не вышло. Может его похитили? А если он их бросил, а сам пошел домой смотреть какой нибудь фильм? Или вообще потерялся, пока шел к ним? Кто знает, но точно парни знали, их Чанбин никогда так не поступал. Звонить в полицию — бесполезно. Кто будет расследовать дело провинившийся человека? Никто. Поэтому довольствовались чем могли. Только лишь своему чутью и желанию. Обойдя все, что находилось по близости их района, два блондина начали паниковать. Ой, как сильно паниковать. —А если мы его не найдем? — хныкал Ян, не зная куда деть свои руки. —Вдруг его забрали люди с ГСГ?! Суки! — кричал во все горло Феликс. Больше всего на свете он ненавидит несправедливость, которую встретить в их время можно настолько часто, что не успеваешь моргнуть. —Успокоились все! Двое ребёнка замолчали. Если Крис кричит — стоит заткнуться. —Сейчас мы вернёмся к брату Ликси и другому приятелю, а дальше будем думать, что делать, усекли? — тыкая каждому в лоб проговорил страший. Оба закивали. Так молодые люди пошли в квартиру друзей, откуда и началась их длинная, трудная история..

✍🏻✍🏻✍🏻

      —О боже, — парнишка откинул голову назад, царапая спину Минхо. Хо знал как сделать приятно и себе, и Джисону. Он взял одну ногу лежащего напротив, закинул к себе на плечо и вошёл под углом так резко, что стон в ответ на такие махинации можно было услышать на другом конце улицы. Набирая темп, Ли вытряхивал все живое из Хана, заставляя того выгибаться до хруста в спине. Грубость. Вот что им нужно. Минхо облизнул свои губы спускаясь к ключицам, чтобы оставить очередное пятно, любоваться которым он сможет всю следующую неделю. Воспользовавшись отвлечённостью мужчины, юноша попытался прикоснуться к себе, что ему благополучно не дали сделать. —Я ещё не закончил, хочу довести тебя до конца, — взял тот Джи за руки и прижал поверх его головы, зажимая со всей силы. —Я..скоро!— полу-крик вышел из Хана, из за очередного толчка по простоте. Немного сбавив скорость, парень начал входить в пол-секунды, все так же резко. Джисон с громким стоном подскочил чуть вверх, кончая себе на живот. Чувствуя, как приближается оргазм, Минхо вышел из теплого, обволакивающего его член тела, приблизил плоть ко рту лежащего, уже будто безжизненно Сона. Тот, понял намек, немного прибоднимаясь на локти. Он спустился с кровати, вставая на колени. Минхо, последовав его примеру, встал и медленно стал вводить свой половой орган в горячий рот. Пару секунд, и Хо кончает, не выходя, ведь его крепко-намертво прижали. Сглотнув все, младший поднялся на ватные ноги и втянул в поцелуй другого. Он был грязный, развязанный. Минхо почувствовал «вкус» своего тела, что так приятно отдавал солью. Звонок в дверь. —Блять, да кого там принесло, – Ли рыкнул под себя, разорвав поцелуй, в котором так нуждался. Надел штаны по верх голого тела и ушел из комнаты «друга», прикрыв дверь для приличия. Другой остался в комнате, падая на кровать, нормализовывая дыхание. Медленными и протяжными шагами пошел на встречу к входной двери Хо. Преодолев сложный путь в виде разбросанных вещей, парень открыл дверь, в которую, к слову, ворвался блондин с лисьими глазами в слезах. —Минхо-я! – начал тот, убирая быстрыми движениями капельки слез с щек. – Минхо-я, это...это.. —Чанбин пропал, – закончил за того не менее растерянный Бан Чан.