Вкусом моря

Когда небо усеяно тучами, солоноватыми на вкус и горькими на аромат, Куй Мулан встречает его. Сидя на пирсе и собирая семена лотоса, пока ветра кусают кожу и неприятно щиплет холод глаза. Куй Мулан взмаргивает, обращая взор в небо, глядящее тьмой на него в ответ. В воде отражается пустота. В ней среди темени лотосов и тины всплывают белые волосы и взгляд, украдкой сосредоточенный. Куй Мулан думает, что ему кажется. Это луна, вылезшая из-за бурьяна, так причудливо рисует полосы белого и глаза — зелёные огоньки, полные вдумчивой хитрости и ребячьего интереса. Затем Куй Мулан видит улыбку с обрисованными щетинной чешуек щеками. Когда-то их называли сиренами, кто-то кличал русалками. Куй Мулан же встретил морского дракона, кожей жемчуга и причудливыми жабрами ушей цвета хаки. Позже он скажет, меня зовут Ао Ли, а тебя, человек, и голос его будет глубокий, как подводное эхо, но безмятежный, как завывания мирных волн. А сейчас Куй Мулан вскачет, перепуганный и кошмарно нелепый. С вытянутым как в защиту лотосом требуя: — Ты кто? Морской дракон падает головой на уложенные на край пирса руки. Из-под воды торчит край хвоста, усыпанный бледной хной, а взгляд кроткий-внимательный, почти обаятельный. И красота такая, что у Куй Мулана сводит неистово в животе, а руки потеют. Правду говорят, что русалки — обольстители морей, сводящие запретной сладостью с ума. — Я задал тебе вопрос. Или ты не знаешь, кто я? Я принц! — Он давится возмущением, алыми пятнами расходящимся по щекам. И вместо ответа Ао Ли хохочет, вытянув руку как бы в приветствие, чтобы затем выкрасть одно из цветковых семян, закинув в рот. У Куй Мулана слов цензурных от такой наглости не остаётся. — Эй, а ну верни! Ао Ли лениво скользит взглядом по потешному лицу младшего принца. И пальцем манет ближе с явно недобрым намерением. Но Куй Мулан в силу юношеской прыти и пылкости детского ума, осторожничая по чуть-чуть, приближается. И выставляя перед собою до сих пор бесполезный бутон, склоняется ближе. В нос ударяет опылённый аромат лилий, дождя и земли. И Ао Ли, приподнявшись на тонких руках, обхватывает молодое лицо, не дав осознать, касается губ тёплым, как море солнечное поцелуем. У Куй Мулана сердце рисует кульбит и ухает камешком вниз. А привкус солоно-сладкий не скоро оставит, когда наконец губы морского обольстителя исчезают. И коснувшись обожённых щёк холодными пальцами как на прощание, Ао Ли виляет хвостом и скрывается в море, хихикая на прощание. Куй Мулан падает на пирс, красный от ярости смущения. И сломанным от стыда голосом крича на всю ночь: — Да как ты посмел! Попадись мне ещё! Нахал! Как юный принц он обязан искоренить зло. И русалы будут первые в его списке. Их сила слишком коварна! Взглянув в последний раз воду, Куй Мулан лишь видит своё отражение, перекошенное хмурым и алым. — Завтра я буду ждать тебя. И только попробуй не явиться, морской дракон. Тишину ночи заполнит стук его сердца. Но завтра Ао Ли точно придёт.