Duplicity

Только Паркер собирался вскочить и ринуться вдогонку за этой странной личностью, навязчивые репортеры перекрыли ему путь задавая вопросы о его странном виде и таинственном мужчине с щупальцами, что помог спасти машину, но ушел, оставив её возвращение на совесть Паучка, благо, думать об этом не пришлось, потому что сотрудники Оскорп приехали почти сразу за репортёрами. Питер присел на поребрик, не в силах улететь или, хотя бы, ответить на все вопросы стоя. Время в столь неприятной, хоть и очень разговорчивой компании тянулось, словно вечность. Наглость некоторых журналистов поражала: они переступали все возможные границы, шутили над видом Героя прямо ему в лицо, будто позабыли о всех спасенных за сегодня и за все прошлые годы людях. – Вы решили вернуться к своим корням или это было вызвано финансовыми трудностями? – Яркая вспышка неприятно бьет по глазам, отдаваясь болью в затылок. – Вы знаете, что в этом костюме вы вполне можете сойти за участника театрального кружка? – Они серьезно считают это остроумным? Зачем они так активно тыкают микрофонами в лицо? – Не боитесь, что ваше появление в этом костюме обернется вирусным мемом? – Мельтешащие образы только усиливали неприятные симптомы сотрясения, Питера начало подташнивать от постоянного движения и шума. Хотелось встать, но Паркер чувствовал себя изможденно — головокружение и пульсирующая боль ослабляли его. Он смотрел на репортеров, не раскрывая рта, их наглость раздражала. В конечном счете, парень не выдержал и грубо растолкал их, запустив паутину в фонарный столб. Молниеносно он унесся прочь, надеясь ускользнуть от жадных взглядов. Будучи героем быстро привыкаешь к известности и иногда это даже льстит, но чем дольше продолжается постоянное вниманиее и слежка за твоей личностью, тем быстрее ты утомляешься и хочешь покоя, а слава становится не подарком судьбы, а тяжким бременем. Приходится постоянно скрывать свою личность, лишь бы кто-то не добрался до семьи и друзей. Он летел в ту же сторону, куда пошёл Доктор Осьминог. Не смотря на тошноту и, скорее всего, сотрясение, Паркер рыскал по ближайшим улицам и люди, будто недавно видившие Спрута оглядывались друг на друга, переговариваясь и явно пребывая в шоке, ну, а кто бы не был. Питер будто наступал ему на пятки, но все равно был далеко даже до того, чтобы увидеть его спину. Пролетев ещё несколько кварталов он понял – уже поздно, след остыл. Немного подумав, он полетел в сторону места того места, где был примотан паутиной к стене его рюкзак. Парень повесил его достаточно высоко над землёй и низко под крышей, чтоб ни с одной стороны случайный зевака не смог его достать. Переодеваться в гражданскую одежду было трудно, тело ломило, а голова не хотела собирать кусочки мыслей в цельный объект. Спину кололо фантомное ощущение осколков, впившихся глубоко под кожу, а руки зудели от медленно заживающих ссадин. Паркер благодарил себя за сообразительность – под свитшот он всегда надевал футболку, а это значило, что сам свитшот не будет пропитан кровью. Питер вышел из подворотни и повернул в сторону своего дома, озираясь по сторонам, может, этот сомнительный мужчина с щупальцами все еще попоблизоси? Прохожие, с небольшой долей презрения, кидали на него вопросительные взгляды. Он забыл подумать о своем внешнем виде. Маска Паучка была бы кстати. Со стен по дороге Паркер срывал все попадавшиеся объявления о работе – с прошлой его, конечно, уволили. Он уже давно перестал оскорбляться с увольнений, хотя в самом начале было обидно, ведь он всегда добросовестно выполнял свою работу. Но со временем парень начал понимать всех своих начальников, на их месте он бы и сам не стал задерживать такого сотрудника – количество его опозданий стабильно минимум в три раза, превышало норму. И вот сейчас он снова в поисках работы, отложенных денег осталось на неделю жизни впроголодь, а просить у знакомых не вариант, ведь он не знает, сможет ли вернуть. Иногда Питер жалел, что героям не платят за их отвагу и безрассудство – он бы уже точно стал миллионером. Впереди показался знакомый магазинчик на углу – вот и его дом. Парень нащупал у себя в кармане пару мятых купюр. Есть хотелось еще с обеда, нужно купить хотя бы полуфабрикатов, на нормальную еду, увы, не хватит. На кассе ему все равно не доставало пары центов и добрый мужчина, стоящий в очереди сзади него, доплатил их, видимо подумав, что Паучок бездомный. Когда Паркер повернулся, чтобы поблагодарить его, он заметил грузность фигуры оного, и парню на секунду показалось, что это был его профессор. Он вздрогнул и моргнул. Нет, это обычный человек, без странностей, просто великодушный мужчина, видимо подумавший, что Питер – это подвергшийся избиению бродяжка. Парень быстро кивнул ему, забрал покупки и вырулил из магазина к себе в квартиру. Он прошмыгнул мимо домовладельца в свой скромный обитель. Живот уже давно издавал звуки, похожие на рычание дикого зверя. Паучок быстро разобрал пакеты и начал разогревать еду. Микроволновка с гудением напоминала о том, что стоит найти работу, иначе скоро ему будет недоступна даже такая пища. Пока еда готовилась, он пытался прийти в себя, обдумывая недавние события: человек, который, казалось бы, ещё вчера был на твоей стороне, сегодня пытается размазать твои мозги по асфальту. И как теперь к нему относится? Когда пища была готова, Питер не медля, сел за стол. Он с жадностью поглощал содержимое тарелки. Каждый кусок казался ему кулинарным шедевром, несмотря на простоту. С тяжёлым вздохом он поднялся с места, оставив пустую тарелку на столе. Уставший, но удовлетворённый, Питер рухнул вниз лицом на кровать, приземлившись прямо на чье-то пальто. Призрачный след парфюма ударил в нос. Вкусно. Следовало убраться в комнате. Паркер вяло сполз на пыльный пол, вляпавшись рукой во что-то липкое. Разлитый неделю назад энергетик. Геройские дела, университет, постоянная смена работы – со всем этим он совершенно позабыл о базовой уборке. Квартира Питера, пусть и небольшая, была его личным пространством, где он мог забыть о бремени героизма и просто быть собой. Однако в последнее время уборка явно не входила в его планы. Он поднялся с пола, где валялись остатки еды и учебные конспекты, и посмотрел вокруг. Непрекращающийся хаос потихоньку захватывал его маленькую студию. Сначала парень взялся за убирание посуды, стоящей в раковине. Влажные капли воды случайно брызнули на его свитшот. В такие моменты он вспоминал о своих ранних днях, когда ещё только начинал свой путь супергероя, и когда уборка была для него способом не только поддерживать порядок, но и успокаивать мысли. Питер по смотрел на себя в зеркало, висевшее на стене возле раковины. Красавец. Левый глаз распух и заплыл, моргать было неприятно, синяк уже посинел и растекался по периметру лица. На щеках зияли ссадины, мелкие порезы уже успели затянуться, после них остались лишь тонкие белые полосы., которые тоже исчезнут через время. Паркер вытер пыль с полок, смахивая её с своих старых игрушек и книг, среди которых находились комиксы и альбомы с фотографиями. Постепенно комната становилась более аккуратной. Уборка напоминала о том, как он часто забывал о самом важном – о себе. Следующий этап – вытряхнуть все из портфеля. Парень открыл рюкзак.. много бумаги. Проект! До конца недели ещё есть время, но как он мог забыть об этом... Питер положил папку на стол и стал вытряхивать оставшееся содержимое портфеля на пол: фантики, упаковки от жвачки, бутылка с водой, наполненная, наверное, месяц назад. Паркер вяло собрал все это и кинул в пакет, который достал из этого же рюкзака. Настроя заниматься этим не было, Питер тяжело вздохнул. Кровать и постельное белье парень решил оставить на потом, а Пальто... Пальто.. Пальто.. Мысли о Спасителе мешали думать и координировать свои действия. Сейчас бы просто упасть на кровать и поразмышлять.. и он упал. И снова на пресловутое пальто. Что же в Спруте так цепляло? Питеру не пришлось долго думать. конечно, парень был одинок. У него были друзья, знакомые, был Нед, но он не мог на них положиться. Они не ненадежны, нет, просто они обычные люди, у них нет регенерации, суперсилы и прочего, им просто повезло этого не иметь. Паркер хоть и вёл себя, как герой-одиночка, все равно нуждался в напарнике, в сильном плече, таком же сильном как у него, чтобы не справляться со всем одному. И этот мужчина помог ему, он, на одно мгновение, стал сильным плечом. Но, после сегодняшнего столкновения, Питер не знал, что и думать. Да, тот приложил его своими железными лапищами об асфальт несколько раз, значит не такой уж он и хороший? Но не убил же, не читал речи о уничтожении Паука.. значит не такой уж и плохой? Судя по его поведению, его интересом было обезвреживание шайки злодеев, а интерес шайки злодеев – грузовик. Бинго! Этот мужчина определенно был связан с Оскорп. – Гениально, Питер, твои логические цепочки просто чудо! – воскликнул парень, обращаясь к самому себе. Он посмотрел на стол, его логическая цепочка разбилась вдребезги. Время близилось к ночи, а он так и не сел за подготовку! Паркер медленно встал с кровати и устроился за столом и разложил перед собой материал. Тема генетики была профилем профессора Коннорса и эта конференция была очень важна для него. Поэтому Питер просто обязан был не подвести его. Коннорс знал, что ему интересна эта тема, парень и сам пытался изучить источник появления своих способностей, что было тесно связано с темой генетики.

***

– Октавиус посоветовал мне вас, кажется он смог разглядеть в вас то, чего учителя гуманитарных наук увидеть нё смогли. Он поведал мне о вашей непреодолимой тяге к генетике, о чем увы, я узнать не мог, ведь на моих парах вы появляться не любите, может я выгляжу недостаточно угрожающе? – он взглянул на Питера из под очков, подняв бровь. Лицо Паркера порозовело, когда профессор упомянул о его пропусках. Предмет Коннорса и вправду интересовал его, ему было стыдно. – Ладно, я позвал вас не чтобы упрекать о многочисленных пропусках, об этом позже. Не хотите ли вы стать ассистентом в нашем общем с Октавиусом проекте? – Питер открыл рот. – Конечно, профессор! Это большая честь.. Я.. Я буду только рад! Я правда постараюсь лучше распоряжаться своим временем и справлюсь с этим. Курт, заметив искреннюю реакцию Паркера, улыбнулся, ободряюще кивнув. – Отлично, рад это слышать. Тема – биоинженерия. Этот проект действительно важен, и я надеюсь, что ваше участие будет полезным. Мы работаем над изучением регенеративной медицины, путём смешения человеческой и животной ДНК, твои знания о генетике могут оказаться весомым вкладом. Питер, всё ещё смущенный, взглянул на профессора. – Я давно интересуюсь этой темой, правда, спасибо вам огромное за эту возможность, профессор. Коннорс наклонился немного ближе, словно бы делясь секретом. – На первом этапе мы будем анализировать образцы клеток и изучать механизм, который позволяет некоторым организмам восстанавливать утраченные части. Это может привести к настоящей революции в медицине. Но помните, это сложная работа, и нам потребуется полное сосредоточение и много времени. – Коннорс выпрямился – А ещё спонсоры. И поэтому через пару недель нам нужно будет выступать с презентацией проекта, чтобы привлечь больших шишек, способных выделить нам бюджет. Я сделаю копию материала и на этой или следующей неделе отдам её вам. Пожалуйста, не пропускайте мои пары. Питер кивнул.

***

Паучок всё больше погружался в свои мысли. Он провел всю ночь за подготовкой, борясь с усталостью и зевотой. Огромное количество информации казалось невыносимым грузом для уставшего ума. В затылке постоянно тюкало, будто по нему стучали маленьким молоточком. С каждым словом, написанным на бумаге, его глаза слипались всё больше. Когда часы пробили утро, Паркер, прекрасно осознавая, что времени осталось катастрофически мало, наконец, не выдержал. Он буквально упал на свою кровать, не раздеваясь, и через секунды уже уснул.

***

Парень тяжело дышит, широкая мужская ладонь настойчиво давит ему на грудь. — Я-я ... — Паркер не в состоянии вымолвить и слова. Вокруг витает запах тяжёлых сигар и знакомого мужского парфюма, а член стоит колом. Голова Питера кружится от хаотичного возбуждения, он размытым взглядом смотрит вверх, на странную смесь образов: его благоговейного спасителя и профессора Октавиуса. Сейчас он, или смесь их двоих, прижимал Паркера к стене. Пальцы Октавиуса грубо схватили парня за подбородок, вынуждая задрать голову вверх. — Даже не скрываете возбуждения, Паркер? — голос хриплый и глубокий, вызывает у Питера дрожь желания. — Я-я ... — снова мямлит парень. Его рука, словно сама по себе, тянется вниз и обхватывает член. Питер судорожно выдыхает и дрожит, пытаясь сохранить зрительный контакт. — Изврат, — горячо шепчет Октавиус, пока его горячая ладонь накрывает руку Паркера, двигая ею вверх-вниз. У Паучка перехватило дыхание, он покраснел до самых ушей, отчаянно хватая ртом воздух. Парень кусает губы, надеясь не застонать и не опозориться окончательно, но не может сдержать вскрика, когда большой палец Октавиуса давит ему на чувствительную головку. Питер содрагается всем телом и жалобно стонет, пальцы на его подбородке тянут его вверх, к лицу Октавиуса. — Кончишь, когда я разрешу, ясно? — слова Октавиуса обжигают, Питер может выдавить из себя одобрительный стон. — Проси, — приказывает Октавиус. Паркер еле соображает, возбуждение затмило всякие здравые мысли. — Я-я ... — в очередной раз мямлит Питер. Безумных сил ему стоило, чтобы собрать мысли в кучу, пока ладонь мужчины медленно надрачивала ему, заставляя терять голову. — П.. пожалуйста.... Профессор... Паркер заикается, но все же говорит. Взгляд Октавиуса, прежде холодный и властный, меняется на удовлетвореный. — Хороший мальчик, — говорит Октавиус и сжав член Питера, позволяет ему кончить. Паркера трясет, оргазм захлёстывает с головой. Он хватается свободной рукой за Октавиуса и жмуриться от удовольствия, а когда открывает глаза, оказывается у себя в комнате, тяжело дыша, будто видел не влажный сон, а кошмар. В одиночестве и с влажными боксерами.