Моё последнее да

«Говорят, когда человек умирает, он разрисовывает небо красками и так появляется закат.» Вечернее небо окрасилось красками заката. Нил стоял посреди комнаты и не знал, что ему делать дальше. Всего несколько минут назад, единственное, что его волновало, это был предстоящий через несколько дней матч с «Воронами», но сейчас Джостен думает только о том, что уже завтра его не станет. Ведь Лола позвонила ему уже сегодня и сказала, что бежать поздно. Нил не знал, по какой причине его время вышло до того, как закончился обратный отчёт, сейчас это было не самым важным. Джостен забыл как дышать. Он пытался глотать воздух ртом, но получалось это не особо хорошо. Нужно попрощаться с «Лисами», Ваймаком, Эбби, Эндрю, со всеми. Сейчас ему нужен был Эндрю. Как назло Миньярда нигде не было, впрочем как и его машины перед зданием общежития. Джостен стоял на парковке и ждал, когда Мазерати появится в поле его зрения. Дыхание Нила более менее нормализовалось. Ждать долго не пришлось и уже через несколько минут приехал Эндрю в компании Кевина. Дэй вышел из машины, одарив Джостена пустым взглядом, быстрым шагом направляясь в сторону общежития. Миньярд сидел в машине какое-то время, затем вышел. Прислонившись к капоту Мазерати он достал пачку сигарет и закурил одну. Нил всё это время стоял в стороне и молчал. Он знал, что Эндрю его заметил, но Джостен просто не мог подобрать правильные слова, чтобы заговорить с ним. Закончив курить, Миньярд направился в сторону общежития не удосужившись одарить Нила даже взглядом. Джостен пошёл вслед за ним. Солнце начало заходить за горизонт, небо окрасилось красно-желтыми красками. Первым на крышу зашёл Миньярд, сев на самый край, он достал пачку сигарет. Абрам зашёл следом за ним и присел рядом. Они смотрели друг на друга какое-то время пока Эндрю не отвернулся, доставая из пачки сигарету, закурив её. - Да или нет?, - спросил Миньярд, смотря вперёд, словно Нила здесь вообще не было. Джостен до сих пор смотрел на лицо Эндрю, улыбнувшись он ответил: - С тобой всегда да, - прошептав ответ Нил поддался вперед и его губы накрыли губы Миньярда, пока тот не успел что-то возразить по поводу его ответа. Поцелуй был тёплым, приятным и такими родным. Джостен не хотел, чтобы он заканчивался. Но когда им стало не хватать воздуха в лёгких они перестали целоваться, но не отодвинули свои лица друг от друга. Прислонившись друг к другу лбами, они смотрели в глаза напротив. - Эндрю. Дрю, это моё последнее да, - Нил прошептал это в губы Эндрю настолько тихо, что сам не был уверен в том, что вообще произнёс эти слова. Они отстранились друг от друга. На лице Эндрю появилась лёгкая ухмылка, но глаза оставались непроницаемыми. Он подумал, что Нил опять сказал очередную глупость во время их поцелуя. - Ненавижу тебя, - сказав это, Эндрю поджёг новую сигарету, которую Нил отобрал у него уже через несколько секунд, прислоняя к своим губам. Сигарета дотлела до фильтра и Джостен положил её на каменный бетон, пристроив рядом с собой. Он знал, что Эндрю придёт сюда после его смерти, знал, что Миньярд поймёт, что это за сигарета. Джостен даже не знал с какой целью он оставил там эту чёртову сигарету. Наверное, ему хотелось оставить Эндрю какое-то воспоминание об их последнем совместном вечере на крыше. - На 93%?, - со слабой улыбкой на лице спросил Джостен. - Если ты не перестанешь так по идиотски улыбаться, то будет 94%, наркоман, - голос Эндрю звучал угрожающе, но Абрам не обратил на это внимание. Тепло улыбнувшись, Нил коснулся рукой волос Эндрю, смотря прямо в карие глаза, в которых отражались краски вечернего заката, что был вдвойне красив с крыши общежития. Эндрю не обратил на Джостена внимание, смотря, как солнце заходит за горизонт. Нил мог бы смотреть на это зрелище вечно. Он мечтал раствориться в этом моменте, мечтал, чтобы он никогда не заканчивался. Но увы, уже завтра Эндрю будет сидеть здесь один. И завтра, и послезавтра, и до окончания института он будет сидеть на крыше один. От этих мыслей улыбка Нила померкла, но он не переставал смотреть Эндрю в глаза. - Пялишься, - услышав это, любой другой человек подумал бы, что в голосе Эндрю присутствует злость, ненависть, возможно даже угроза. Так подумал бы любой, но только не Нил. Нил слышал в его словах самую настоящую нежность, которую Эндрю так упорно пытается от него скрыть. - Да, пялюсь, - сказав это, Джостен снова заулыбался той самой теплой улыбкой, отбросив все ужасные мысли о своей скорой кончине. - У тебя красивое лицо. - Наркоман, - тихо прошептав, Миньярд одарил Абрама мимолётным взглядом, затем вернулся к рассматриванию неба перед собой. Услышав обращение, Абрам улыбнулся ещё сильнее. Рука Нила всё ещё была в волосах Эндрю, медленно перебирая золотистые, как казалось Джостену, волосы, он продолжал думать о том, насколько прекрасен Эндрю в данный момент. Насколько прекрасен Эндрю в принцепе. Нил мог бы вечно смотреть на Эндрю Миньярда и ему это никогда не надоест. Солнце уже почти зашло за горизонт, небо стало практически серого цвета, в окнах домов, что были видны с крыши Лисьей башни начал загораться свет. Нил Джостен провожал свой последний в жизни закат. Он последний раз сидит с Эндрю на крыше. Вскоре солнце окончательно зашло за горизонт. Небо окрасилось ярко-синими красками. Нил нехотя убрал руку с волос Эндрю понимая, что скоро им нужно будет уходить с крыши. Они сидели в тишине, смотря на ночное небо, на котором уже появились звёзды. Через несколько минут Эндрю поднялся с края крыши и пошёл в сторону выхода. Нил последовал за ним. На последок обернувшись, чтобы ещё раз посмотреть на звёздное небо. Последний раз. Завтра он попросит Миньярда отказаться от его обещания. Завтра он попрощается со всеми. Завтра будет один из самых неприятных дней в его жизни. Но это будет завтра, а сейчас ему нужно отдохнуть перед завтрашним днём, если конечно Джостен сможет заснуть этой ночью. «Нил Джостен разрисовал вечернее небо красками заката.» На следующий день Эндрю пришёл на крышу один. Его бегунка больше нет. Нила Джостена больше нет. Джостену было больно, очень больно . Он умирал в адских муках. Его последние мысли были о «Лисах», которые заменили ему семью. Ему не хотелось умирать, он как никогда хотел жить. Он умолял Натана отпустить его, но тот конечно же не обращал на это никакого внимания. Даже после того, как сердце Джостена перестало биться Натан не остановился. Он разрезал его тело, органы Нила были раскиданы по всему подвалу, везде была кровь. Голова Абрама была единственной частью его тела, по которой можно было определить, кого зарезал Натан. Эндрю был там, когда Стюарт вломился в подвал Весниски. От увиденного его моментально стошнило. Эндрю казалось, что на бетоном полу были раскиданы его органы. «Стюарт пришёл слишком поздно. Он опоздал.» Увидев это зрелище Хэтфорд застрелил Натана и его чёртову помощницу Лолу. Конечно, Эндрю несомненно рад, что Натана Весниски больше нет. Нил наверняка мечтал об этом всю жизнь. Если бы Миньярд только мог убить Натана заново, он пытал бы его мучительно долго. Смерть Мясника была единственной хорошей новостью. Эндрю не мог радоваться этому в полной мере. Да, Натан мертв, но Нила больше нет и смерть его отца его не вернёт. Боковым зрением он заметил ту самую сигарету, которую Джостен почему-то не выкинул, когда они вчера сидели на крыше. Эндрю взял её в руки и смотря на красно-голубое небо, последний раз прошептал обращение, предназначенное только для его наркомана: - Прощай, моя несбыточная мечта, - прошептав это тихо и с какой-то как казалось бы злостью на этот мир, за то, что он так несправедлив, на Джостена, за то, что он ни черта ему не сказал, Миньярд сбросил окурок с крыши. Он достал свою пачку сигарет из кармана и прикурил новую сигарету, размышляя о том, жить ли ему дальше и зачем? Его жизнь больше не имеет смысла без его наркомана. Небо было заполнено голубыми и ярко-красными красками. Эндрю Миньярд никогда не верил в эти мифы, что после смерти человек разрисовывает небо. Но сейчас, сидя на крыше, он смотрит на вечернее небо и думает о том, как красиво Нил разрисовал его сегодня. В голову Эндрю пришла мысль о том, что это было их последнее да.