Фрайхеррина Кровавая

      Силезия, лето 1914-го года       Собрание дамского клуба «коллектива верховой езды содержанок Его Величества Кайзера Вильгельма второго имени Императора Всероссийского Александра третьего», проходило в привычном за последние недели, темпе. Бесконечные разговоры о надвигающейся войне давно успели всем надоесть. В конце концов, многие дамы в коллективе были почти уверены, что дальше громких разговоров политические перипетии последней пары месяцев не зайдут. Ну, а если и зайдут, то едва ли коснуться Германии. В конце концов, Австрийский и Русский Императоры делят между собой мелкое Балканское государство под названием Сербия. Сейчас Вильгельм с Николаем обменяются ультиматумами, а потом оба двоюродных брата монаршего достоинства спокойно сядут за стол переговоров и обо всём спокойно договорятся, может даже и без участия, заварившего всю эту кашу, старины Франца-Иосифа.       Фрайхеррину Манфрэйду Альбрехту такие предположения приводили в откровенное уныние. Как и многие из её подруг по коллективу она надеялась, что война с участием германии, в том или ином виде, всё-таки состоится. У этой двадцати двух летней девушки из благородной дворянской семьи за плечами была учёба в двух дамских учебных заведениях и многочисленно участие в конных соревнованиях. Самым большим её достижением за прошедшую часть жизни было получение, меньше года назад, «приза кайзера» за безупречное прохождение маршрута на последних скачках в которых ей доводилось участвовать. Награду молодой всаднице вручал лично сам Его Величество, что было огромной частью для дочери столь мелкого дворянина и дамы столь низкого ранга.       Вообще, статус содержанки Его Императорского Величества, помимо стабильного денежного жалования, давал и многие другие привилегии, к примеру, обычные женщины, в отличие от мужчин, не имели права участвовать в каких-либо спортивных соревнованиях. Содержанкам же это не только позволялось, но часто и крайне приветствовалось.

***

      Тем вечером Фрайхеррина, будучи немного подшофе после употребления пары стаканчиков необычно крепкого шампанского, играла в карты с парой столь же юных дам, как и она сама. Картёжница из Манфрэйды была откровенно слабая, наличие хороших карт в руке практически мгновенно отражалось на её лице, так что она едва ли могла устроить своим оппоненткам хотя бы маленький сюрприз. Но Альбрехт совершенно не пережевала по этому поводу, в отличие от Йоханны Фрайхеррина относилась к игре в карты с сочетанием спокойного безразличия. Но порой это резко сменялось пылким энтузиазмом, когда девушке начинало казаться, что у неё есть шансы на выигрыш. Хотя, собственно, за все свои несколько десятков партий с девушками из дамского клуба, Манфрэйда не выиграла ни одной!       — Ну что же, я снова плачу за выпивку. — Улыбнувшись и разведя руками промолвила Альбрехта после того, как в очередной раз проиграла двум своим, как она подозревала, сговорившимся оппоненткам. К деньгам Фрайхеррина относилась столь же просто, как и ко многим другим вещам в жизни. В конце концов, она содержанка кайзер со стабильным денежным доходом гарантированном ей Империей, на благо которой она, если придётся, должна будет положить свою жизнь. Подобная «сделка» Манфрэйду полностью устраивала, более того она слегка сожалела что, скорее всего, ей в ближайшее время, не доведётся принять участие в достойном и опасном предприятии.       Из-за соседнего столика донеслась очередная досужая беседа двух молодых дам о пирогах фрау Ведель. Она была матерью одной из дам коллектива, фрау Мари Ведель, и чуть больше недели назад приехала из Померании, чтобы навестить свою дочь. Ну и, конечно же, испекла для всех дам очень вкусные фруктовые пироги! Это событие, стало одним из немногих за последний месяц, которое хорошо отпечаталось в памяти Альбрехты, и по тому она быстро поняла, о чём речь.       — Знаешь, Гертруда, может это прозвучит и странно, но я действительно хотела бы научиться готовить такие же пироги, как фрау Ведель. — Уловила Фрайхеррина голос Алисы, которая, как обычно, трепалась обо всём подряд со своей подругой Гертрудой.       Обе девушки были недавними выпускницами дамского института, которые поступили в коллектив верховой езды имени Императора Александра 3-го на год позже Манфрэйды. Холодная, в меру рассудительная, Гертруда, и горячая, слегка непоседливая, часто наивная, Алиса, на удивление стали подругами ещё в институте.       Общую расслабленную атмосферу болтовни и слегка не трезвого веселья нарушил звук резко открывшейся двери. С улицы сразу потянулся запах дождливой погоды позднего лета. На пороге стоял высокий мужчина в крайне презентабельной, пусть и слегка промокшей одежде. Столик, за которым Альбрехта играла в карты, находился достаточно далеко от входа. Но своим орлиным зрением, она, в свете электрического освещения клуба, узнала в вошедшем, графа Корспота.       Его Светлость выглядел так, будто бы только что воочию наблюдал одного из персонажей самых мрачных Саксонских легенд. Когда остальные, в основном уже слегка подвыпившие, девушки заметили и опознали пожаловавшего к ним гостя, они поприветствовали его возгласами:        — Ура! — Всё же столь благородный господин был не частым гостем. Да, никого совершенно не смущало, что мужчина практически ворвался в дамский клуб, всё-таки это был граф, а не какой-то там простолюдин. Вдобавок почти все дамы неплохо его знали, некоторые даже ближе чем ему бы хотелось.       Пройдя в центр помещения, и заметив, что все взгляды устремлены на него, а большая часть дамской болтовни стихла, граф, которого явно сильно удивила царившая в дамском клубе безмятежная атмосфера, начал говорить:       — Я ездил на границу, хотел убедиться, правдиво ли то, о чём сейчас все твердят. — Неровным и слегка нервным голосом начал он свой рассказ. — Там на всех мостах патрули из содержанок, я не смог проехать дальше, но видел, как в некоторых местах девушки копали землю! — Поведал Граф.       Сперва озадаченные таким неожиданным визитом дамы, после того как узнали его причину, заметно успокоились. Фрайхеррина же, после этих слов ощутила мимолётную надежду, однако, заметив реакцию своих подруг, быстро решила, что зря себя обнадёживает.       — Ваша Светлость, не волнуйтесь вы так, это обычные демонстрационные мероприятия. Похоже, придворные дамы проверяют, насколько хорошо работает их организационный механизм. — Тут же постаралась успокоить гостя Гертруда.       — Да, ваша Светлость, эти крикуны из прессы уже почти месяц твердят о надвигающейся войне, но мне кажется всё это пустые слова. Вероятность большой войны в наше просвещённое время почти несуществующая, да и зачем Германии вмешиваться в балканские дела Австрии? — Озвучила свои весомые доводы Йоханна.       Манфрэйда вначале сохраняла молчание. Она понимала, что слова двух её подруг, скорее всего, правдивы, и всё же ей очень хотелось, чтобы их предположения оказались неправильными. Однако, когда взгляд графа пал на неё она, слегка улыбнувшись промолвила:       — Не беспокойтесь граф, в конце концов, не вам же подставлять свою грудь под шрапнель. Лучше оставьте это дело нам! — На последних словах Альбрехта слегка усмехнулась.       — Звучит как тост. — Заметила Алиса, после чего налила в небольшой бокальчик шампанского и протянула его гостю.       После пережитого за день стресса, Его Светлость, был совсем не против пригубить бокал хорошего вина.