Признание

— Тебе нравится Кёниг? — в полной тишине в лоб спросил лейтенант. Николас выпрямился по струнке, как перед начальством, едва не выронив телефон из рук — вот насколько вопрос прозвучал неожиданно. Они сидели на диване в «гостевой», если эту комнату можно так назвать. Гоуст полировал нож, а Ник переписывался в мессенджере со своими родными. Сержант прокрутил в голове заданный вопрос, до конца не поняв его значение. ОТГ-141 всего несколько раз была на миссии с Кёнигом, после прибытия Николаса в их отряд. Но уже тогда тот запал в душу Ника, хоть он и отрицал этот факт. Некогда влюбляться в союзников, когда в стране идёт война против Русских. Причем снайпер не так часто видел Кёнига. — Нет, — отрицал сержант, снова опустив голову в телефон, пытаясь скрыться от цепких глаз Гоуста, которые, он уверен, видели всех насквозь. Гоуст прошёлся тяжёлым взглядом по Николасу, замечая нервно подрагивающие пальцы. — Думаешь, я не вижу? — лейтенант скептично изогнул бровь. Он был прав. Ник отвлекся от телефона и поднял голову, тяжело вздыхая. Перевел взгляд на Гоуста. — Раскусили, лейтенант, — сдался Николас, опуская взгляд. Его скулы слегка порозовели: ему было стыдно, что проявил чувства. Думал, что его осудят, но Гоуст так ничего не сказал и продолжил начищать нож, утолив свой интерес. Настенные часы громко тикали, что было странно: после обеда у сослуживцев свободное время и они снуют туда-сюда, создавая шум. А в воскресенье база особенно оживленная из-за того, что в это время можно пообщаться с близкими, когда выдают телефоны. Правда недолго, всего пятнадцать минут. Ник поднял взгляд и посмотрел на Гоуста, в подтверждении своих мыслей. Его никто не осудил. Парень нервно выдохнул, разжимая пальцы, которые неосознанно сжал, этим заставляя Гоуста на секунду остановиться и мельком посмотреть на него. Николас положил телефон в карман, принимая решение сдать его, по пути на стрельбище. — Пойду постреляю, — осведомил о своих делах сержант, чтобы знали, где его искать, в случае чего. Гоуст коротко кивнул, не отвлекаясь от своего «очень занятного дела». Ник закатил глаза. Сколько можно начищать свои ножи? Мысленно усмехаясь он заметил, что также дотошно чистит свою винтовку, не позволяя ей снизить точность. Ведь главное — это следить за оружием, потому что малейшая ошибка, может стоить проваленной операции, а там и жизни. Когда парень выходил из комнаты он не заметил стоящего в тени человека, который, по всей видимости, подслушивал их. Зрачки Кёнига были расширены, а лицо, скрытое под тканью, было искажено в удивлении. Он проводил Ника долгим задумчивым взглядом, ухмыляясь.