Fighting for Revival.

      Сириус лежал на полу гостевой спальни (его спальни) в особняке Поттеров, глядя в потолок, освещенный лунным светом, и прижимая к груди яркую декоративную подушку. Он сидел там уже несколько часов, просто рассматривая потолок и различные узоры, изображенные над самим Сириусом. Он несколько раз пытался проследить за некоторыми из них, но затем его разум снова отключался, и ему приходилось перефокусироваться, снова ища другой объект, чтобы заземлиться.       Он подумал о том, чтобы забрести в комнату Джеймса, и сильнее сжал подушку. Джеймс, вероятно, сейчас спал. В конце концов, это была середина ночи. Сам Сириус тоже должен был лежать в постели, но простыни из плотной ткани показались его коже слишком дорогими и колючими, поэтому он перебрался на пол.       Официально прошел год. Прошел год с тех пор, как он ушел из дома и переехал к Поттерам. И Сириус все еще ловил себя на том, что забывает, что он больше не там. Он все еще просыпался посреди ночи, боясь монстров, скрывающихся в темноте. Он все еще вздрагивал, когда Юфимия подходила, чтобы поцеловать его в щеку или Флимонт хлопал его по плечу. Тревога из-за того, что он вырос в таком месте, продолжала преследовать его и, вероятно, всегда будет несмотря на то, что он сбежал. Особенно плохо было в моменты, когда Сириус чувствовал, как фантомные боли прошлых лет, полных мучений, расползаются по его телу. Ущерб, который в первую очередь заставил его бежать. Он зажмурился, пытаясь отогнать воспоминания, но безрезультатно. Ногти Вальбурги постоянно ощущались на его горле, в сочетании с ощущением стальных сапог Ориона, навечно прижатых к его ребрам.       Он сделал несколько неглубоких вдохов, его горло внезапно сжалось, и только тогда он понял, что дрожит. Однажды, в общежитии Римус рассказал ему что это значит, когда нашёл Сириуса в похожем состоянии. Как он сказал — паническая атака. И потом он попросил Сириуса дышать, следуя его дыханию.       Однако Римуса сейчас здесь не было. Никого не было, и поэтому Сириус совсем забыл, как дышать. Его зрение начало расплываться, но Сириус подумал, что так легче, чем пытаться следить за этими узорами или пытаться отгородиться от жестоких лиц своих родителей, так что ему было всё равно.       Его пальцы онемели, и подушка, которую он держал, выпала из его рук, когда он исчез из своих собственных мыслей. — Бродяга? — откуда-то из подсознания Сириуса доносился голос, но он был далеко, слишком далеко, чтобы на нем можно было сосредоточиться. — Сириус. Тебе нужно дышать.       Руки сжали его плечи, но Сириус едва это почувствовал. Только когда хватка стала крепче, Сириус снова открыл глаза. Вместо потолка с бесконечными узорами его встретили широко распахнутые темные глаза, смотрящие на него с огромным беспокойством.       Вздох вырвался из его горла, когда Сириус собрался заговорить, поток кислорода наполнил его легкие и вызвал головокружение. Его глаза горели, наполняясь слезами, в то время как его телу не хватало воздуха. Сириус покачал головой, не желая возвращаться в реальность, обратно в мир, который не приветлив ему. Он просто хотел освободиться от него. — Джеймс, — выдохнул он, когда его друг полностью попал в поле зрения. Сириус подумал, что странно было видеть Джеймса без очков и почувствовал прилив тревоги из-за непривычности. — Дыши, приятель, — приказал Джеймс мягким, но твердым тоном. — Я не могу… — Ты можешь. Давай же. Повторяй за мной. Джеймс начал глубоко дышать, жестом говоря Сириусу следовать его примеру. Это заняло какое-то время, но примерно через двадцать минут Сириус достаточно успокоился, чтобы составлять законченные связные предложения. — Прости, Сохатый, — сказал он дрожащим голосом. — Мне жаль, что я доставляю тебе столько хлопот.       Джеймс покачал головой, прижимая Сириуса к груди. — Это не так, Бродяга.       Это не могло стать ещё большей ложью, но Сириус промолчал. Он был слишком измотан, чтобы спорить с Джеймсом, и чувствовал, как от беспорядка, который творился в его травмированном разуме. Они вдвоём просто сидели там какое-то время, Джеймс держал Сириуса, пока тот прижимался к нему. В конце концов, Джеймс почувствовал тяжесть на себе, когда его друг наконец заснул. Он вздохнул, подхватил Сириуса на руки и уложил его обратно в постель, прежде чем забраться рядом.       Джеймс некоторое время наблюдал за Сириусом, убеждаясь, что он дышит и крепко спит, прежде чем, наконец, тоже заснуть, и мысли о том, как защитить Сириуса, проследовали за ним в его сны.