Падме знает

— Отныне, он — твой Повелитель! Люк молчит несколько секунд, безуспешно вглядываясь в маску, которая давно уже срослась с настоящим, искренним и когда-то добрым лицом своего отца. — Видно, что у меня больше нет отца, — спокойно и даже с каким-то облегчением отвечает Люк. Его уводят, и сквозь красноватое свечение стекла Вейдер видит одухотворенное и упрямое молодое лицо. Копия своего когда-то. Да, когда-то. «Эни, — рыдающий голос Падме доносится словно из-под Толстого слоя воды. — Эни, я прошу тебя!» Вейдер сжимает поручни, вглядываясь в спокойные леса Эндора. Кожа перчаток скрипит, а дерево под его руками — изгибается. Он хочет заткнуть ту, что всегда была светом. Чтобы этот надрывающийся голос перестал приходить к нему каждую минуту. Чтобы навсегда окутать сердце тьмой. «Не поступай так с ним. Не поступай так с нашим сыном, Эни. Не уничтожай его, спаси!» Он прикрывает глаза и видит ее. Падме плачет, захлебывается собственным голосом и пытается сдержать вопль. Ее душа мечется; давно уже разорванная в клочья; как и его. Но он не станет слушать остатки света в нем. Даже если они и приходят в виде покойной прекрасной жены. «Ты уже не вернешь меня, Эни, — дрожит она, обхватывая себя руками. Хочет защититься от тьмы. Всегда хотела: чистая и невинная. — Но ты можешь спасти его. Ты же сам испытал эту боль, не дай Люку повторить свою судьбу. Умоляю, Эни» Она готова прямо сейчас пасть на колени и протянуть к нему умоляющие руки. Но Вейдер рычит, чтобы иллюзия так не издевалась над памятью любимой. Падме не станет умолять на коленях. Она выберется и надерет им зад, только бы вытащить дорогих ей людей. «Я скучаю по нам, Эни, но наше время вышло, — в нотах ее голоса — горечь; в выражении лица — неисчезающая боль; в глазах — искрящаяся надежда. Она соткана из противоречий и внутренней силы, которая гораздо сильнее темной или светлой стороны. — Но время Люка еще впереди. Не дай ему погубить себя, ты его отец! Сделай это за нас двоих» Вейдер отводит взгляд, и она не следует за ним. Они вздыхают в унисон, тяжело и напряжено, и он чувствует теплые объятия со спины. «Я всегда с вами, Эни, всегда. — Падме легко гладит плечи мужа, и ему хочется смеяться. Никто и никогда не смел прижиматься к нему, как это делала всегда она. — Я люблю вас, даже если твоя надежда погребена» Ее кудри падают ему на плечо, и Вейдеру кажется, что они в прошлом. И жена сейчас засмеется — искренне, задорно, — и осыпет поцелуями все лицо. Но на нем костюм, который не дает забыть о прошлом. Но Падме — мертва, что не дает забыть о прошлом. *** Они стоят перед Императором, и Вейдер чувствует прикосновение к плечу. Всего к одному. Потому что Падме стоят позади, между своими мужем и сыном, и держит их обоих. Смотрит на Палпатина не с ненавистью, а с невыразимой печалью. Переводит взгляд на сына и сжимает ткань его одежд сильнее. «Мы рядом, Люк, будь сильным. Ты сильнее нас, ты — лучше нас, — шепчут ее губы, а взгляд теплеет. Она невесомо оглаживает молодое лицо. — О, Эни, он так похож на тебя» Вейдер чуть дергает ладонью, что не укрывается от внимания императора. Но он не увидит иллюзий своего Главнокомандующего, ведь в самом Палпатине нет света. А Падме — это всегда свет. «Не слушай его, малыш, — продолжает она. — Ты не просто рыцарь-джедай, ты — Скайуокер» Люк держится из последних сил. Его руки чуть потрясывает, и Падма возникает перед ним, мягко обвивая своими ладонями руки сына. «Не слушай его, только не поддавайся» Но он притягивает оружие, и тогда их мечи встречаются. Падме вздрагивает. Вейдер хочет отвести от нее взгляд и сосредоточиться на полном разрушении сына, но не может. «Эни, — с укором говорит она. — Я ведь не закончила» Она говорила так в прошлом. Когда еще живой Энакин Скайуокер умудрялся отвлекать ее от дел Сената и погружать только в их любовь. «Ему нужна твоя поддержка, Эни» «Лея ранена, Эни, — говорит она взволновано, когда он понимает. Дочь? — Наша дочь в опасности!» Лея Органа, принцесса Альдераана, который они уничтожили на ее глазах. Но даже это ее не сломило. Ему не зря всегда казалось, что эта юная мятежница похожа на свою мать. «Она очень сильная, Эни. Она справится, — твердо уверяет его иллюзия. — Помоги Люку!» Падме подбегает к лежащему Вейдеру, опускаясь на колени. «Ты видишь? Наш мальчик сильнее его. Он — джедай. С ним сила, — ее глаза сияют, и Вейдер усмехается в себя.» Он лежит, побежденный, наблюдает за пыткой сына и не может поверить. «Эни, — строго говорит его погибшая жена. — Встань и помоги ему!» Она хватает его за руку и тянет вверх, а потом подталкивает вперёд. «Я здесь. Я всегда буду с вами, — напоследок слышит он. — Я люблю вас» Иллюзия растворяется, улыбаясь светло и радостно. Теперь Падме знает.