Принц Воробушек

Дворец принца Воробушка из яблочной пастилы. Но это не так чудесно, как может показаться на первый взгляд. Каждое утро, едва успев досмотреть сон о василисках, рыцарях и чародеях, принц выбегает на балкон и кричит обнаглевшим единорогам: - Идите прочь, обжоры! Единороги поднимают ленивые морды и фыркают, будто они не благородные сказочные животные, а самые обыкновенные тупые мулы. - Я сказал, прочь! – принц топает ногой. Воробушку известны заклинания на любой случай, но негоже расходовать волшебство на подобные пустяки. Единороги не слушаются, и принц запускает в них разноцветными леденцами. Золотые и серебряные чаши на высоких ножках, полные самых разных конфет – тянучек, ирисок, барбарисок, трюфелей – расставлены по всему дворцу. Леденцы отскакивают от перламутровых рогов, единороги наконец перестают жевать и неторопливо трусят через заливной луг. Воробушек победоносно улыбается: так-то лучше, будут знать, как жрать королевский дворец. Принц встаёт на цыпочки и обозревает окрестности. В изумрудной траве проглядывают лукавые ромашки, застенчивые васильки и смешливые колокольчики, за коваными воротами возвышается суровый лес, дальше громоздятся подёрнутые сизой дымкой неприступные горы. И над всем этим величественно восходит солнце. В королевстве принца Воробушка никогда не бывает морозов, впрочем, изнуряющая жара тоже не свойственна этим краям. - Чем бы заняться, - размышляет принц. Он вспоминает, что не одет, хлопает себя по лбу и громко хохочет. - Вот растяпа! Путаясь в длинной ночной сорочке, принц несётся через игровую мимо паровозов, машинок, кубиков, плюшевых зверей и конструкторов. Воробушек распахивает тяжёлые створки необъятного шкафа из морёного дуба. И зачем нужно столько вещей? Будь его воля, обошёлся бы парой брюк, рубашкой и жилетом из сермяжной кожи. Даже сапоги Воробушку ни к чему. Ногам приятно бегать по траве босиком, а всякая обувь только мешает. Но ничего не поделать, принцу без парадных камзолов и лаковых туфель не обойтись. Никаких торжеств в королевстве не намечается, а потому Воробушек оставляет без внимания шёлковые и бархатные наряды и выуживает с полки самую простую одежду, ботинки он упрямо игнорирует. Покончив с гардеробом, можно и позавтракать. Воробушек дёргает за длинный шнурок, который протягивается от его покоев до самой кухни. Принц часто трапезничает у печки, болтая с поварятами, но сегодня ему хочется поесть на балконе. - Доброе утро, Ваше Высочество! – румяная кухарка ставит перед ним поднос. Чего здесь только нет: хлеб, сыр, вяленый окорок, варёные яйца, персики, клубника, вафли, орехи, пирожные, всевозможные джемы. - Доброе утро! Благодарю! – отвечает принц и жадно набрасывается на еду. Аппетит у него отменный, с особым наслаждением Воробушек проглатывает тёплое какао. Как же вкусно! Он тут же наливает добавки из фарфорового чайника с длинным носиком и крошит булку налетевшим голубям и синичкам. Все должны быть сытыми. В дверь негромко стучат. - Войдите! – кричит Воробушек с набитым ртом. - Приветствую, Ваше Высочество! – здоровается дворцовый камердинер. – Прошу прощения. - Не стоит, - отмахивается Воробушек. - Давайте всё сюда! Он сдвигает поднос, освобождая место для стопки бумаг и писчих принадлежностей, хватается за перо. В отсутствии отца принц собственноручно подписывает указы. Он знает, что слово способно исцелить или погубить, а потому внимательно читает каждый документ. Непонятое он уточняет у советников, а если с чем-то не согласен, откладывает до лучших времён. На досуге принц сам выдумывает законы: чтобы в королевстве не было сирот и нищих, чтобы сильные не обижали слабых, чтобы прекратились все войны… Он тщательно записывает всё это в тетрадь с божьей коровкой на обложке, намереваясь позже показать королю. Камердинер удаляется, Воробушек погружается в чтение. Он так сосредоточен, что не слышит и не видит ничего вокруг и отрывается от своего занятия только, когда длинная тень перекрывает ему дневной свет. - Доброго дня, сударь, - учтиво приветствует принц. - Ты – Воробушек? – хрипло интересуется незваный гость. - Вы не ошиблись, - отвечает Воробушек. Он с любопытством изучает парня в широкополой шляпе, плаще, с повязкой на глазу и ни капли не боится. - Не врёшь? – недоверчиво переспрашивает незнакомец. - Я никогда не вру! – возмущается Воробушек. – Хотите какао? – предлагает он, ведь даже разбойники заслуживают вежливого обхождения. - Не откажусь. Принц подвигает банкетку и жестом приглашает располагаться. - Вообще-то времени в обрез, - заявляет разбойник, опустошив три чашки. - Тебе, принц, грозит опасность! - Не может быть! – восклицает Воробушек. – Никто в королевстве не желает мне зла, и злодеи у нас не водятся. - Твои враги спят и видят, как подобраться к тебе и узнать тайну сокровищ! - уверяет разбойник. - Но у меня нет врагов, - смеётся Воробушек. – Да и дворец под надёжной охраной. - Не хотел пугать, но посмотри туда, - разбойник указывает подбородком в сторону. Воробушек вскакивает и напряжённо вглядывается вдаль. Он надеется увидеть привычную картину: траву, цветы, единорогов, лес, но видит совсем другое. Полчища полчищ страшных тёмных фигур копошатся у дворцовых ворот. Принц собирается произнести магические слова, чтобы превратиться в птицу и улететь за подмогой, но не может их вспомнить. Он в ужасе оборачивается к разбойнику. - Надо послать весточку отцу! Он спасёт королевство и защитит меня! - Воробушек, - разбойник опускает руку ему на плечо. – Твой отец давно мёртв. - Что?! Нет, нет, нет! – кричит Воробушек. – Это чудовищное недоразумение! И ни про какие сокровища я не знаю! - Разве? – разбойник прищуривает чёрные глаза. Воробушек хочет ответить, что, конечно, он уверен, а всё-всё происходящее лишь кошмарный сон, но в груди внезапно словно прорастают колючки, лёгкие вспыхивают, он начинает задыхаться. - Ты же не отдашь меня им? – удаётся ему выговорить. – Не отдашь? Последняя надежда на разбойника, но он не отвечает. Воробушка разбирает сухой кашель, откуда-то доносятся голоса… *** - Труп мне тут не нужен! Мальчонка плох совсем, а куда я мёртвое тело дену? Вас по-хорошему квартироваться пустили, развели тут, – ворчит горбатый старик в худой телогрейке. - Да погодь, дед, не гундось! – рявкает чернявый подросток. Он высокий и смуглый, взгляд волчий, костяшки сбиты. Этот и ещё двое толкутся у сооруженной из ящиков постели, на которой заходится диким кашлем маленький мальчик. Малыша лихорадит и трясёт, мягкие кудри его прилипли к вискам, он бредит и зовёт родителей. Чернявый сплевывает в пол, тянет из кармана неумело залатанного пиджака коробок, обламывает спички, зажимает в кулаке, выставляет вперёд. - Тяни, Кочерыжка! – командует он. Тщедушный и бесцветный, как моль, Кочерыжка пятится назад и прячет руки за спину. - Чего удумал? – цедит он, зыркая исподлобья. - Дьявол тебя подери! - огрызается чернявый, не тратя времени на объяснения. – Тогда ты, Буль! – он шагает к здоровяку с тяжёлой челюстью и оттопыренной нижней губой. - Не буду, - тот стоит, как огромный валун, и хмурится, тоже почуяв недоброе. - Помрёт, куда его?! Куда, а?! – презрительно допрашивает чернявый. – Сопли распустили! Снесём к больнице или к церкви, там, может, подберёт кто, подлечит! Нам даже хлеба купить не на что! - Сам приволок, сам и неси! Я грех на себя брать не буду! Ишь чего придумал! – взвивается Кочерыжка. - Не по-людски это и не по-братски, - расстроенно басит Буль. – Стужа какая на дворе! Воробушек мне как младший братец. - Слизни вы! Слизни мягкотелые! – чернявый в сердцах пинает кучу грязного тряпья и шарит за пазухой в поисках папирос. – Сам и снесу! - он прикуривает и таращится в круглое мансардное окошко. На улице метёт, мороз крепчает. Угораздило же раз в жизни поступить по-человечески. Но ничего, сам привёл мальчишку, сам и сбудет… - Дин, Дин, - глухо раздаётся сзади. - Дин, - окликает Кочерыжка. - Эй, Дин, тебя зовёт, - вторит Буль. - Тебя, тебя, пёсья душа, - скрипит старик. Дин глубоко затягивается. Как они ему все надоели! Раньше был один, спал, где придётся, ел, когда придётся, делал, что душа изволит. А прибились Буль с Кочерыжкой, и никакой свободы не стало. Ещё и молокососа подобрал. Но больно жалостно он пел на рыночной площади, так, что аж сердце трепыхалось. Хотя всем сиротам всё равно не поможешь. Нечего было и Воробушка привечать. - Ну чего тебе? - он присел рядом, тронул пылающий лоб, Воробушек застонал, заметался. – Плохо, да? - спросил он сочувственно, не каменный же. - Дин! - мальчик вдруг широко распахнул глаза. - Дин, ты здесь! – он протянул руки. - Куда ж я денусь, - горько усмехнулся Дин. Воробушек накрепко вцепился в него, прижался. Дин неловко по спине похлопал, вздохнул: что с него взять, с птенца? Сколько их сирот-то на белом свете, таких вот, как они. - Дин, не отдавай меня, не отдавай, пожалуйста! – горячечно зашелестел Воробушек. – Не бросай! - Да кому я тебя отдам, - соврал тот. - Не бросай, не бросай! Ты не пожалеешь, - частил Воробушек. – Не пожалеешь, обещаю! Я расскажу, где сокровища спрятаны! Вот ведь жук! Дин велел товарищам воды вскипятить, а сам тихонько зашептал что-то Воробушку на ухо. Тот весь превратился в слух, закивал. Постепенно мальчик успокоился, улыбнулся, потом напился горячего и уснул, но уже не дрожал, не бредил и даже кашлял реже. Буль с Кочерыжкой курили в углу и ухмылялись, распустились совсем. - Завтра на дело пойдём, молокососу жрать надо, иначе подохнет, - мрачно сообщил Дин, укутав Воробушка в куцее покрывало. – Или в сокровища поверили? Буль с Кочерыжкой переглянулись, в сокровища они не поверили, но на миг оба почувствовали себя почти как обладатели дворца из пастилы.