Amor con sabor a ternura.

***

–Да пошёл ты на хуй, Чон! - выплёвывает русый юноша, давясь слезами, кидает разорванную подушку прямо тому в лицо. Разворачивается и покидает с громким стуком двери комнату, успев прихватить перед этим большой чумадан со своей же одеждой. –Тэхён, блять, подожди, - Чонгук моментально срывается, пытаясь угнаться за младшим. Не успев подхватить Кима за талию, взглянуть в покрасневшие и влажные глаза любимого, парень резко разворачивается, глядя в чёрные расширенные зрачки Чонгука. Вываливает слишком больные слова для Чона: –Я ничего не хочу слушать, сукин ублюдок, сукин изменщик, сукин предатель! - на последних словах его голос срывается. Глаза снова намокают, губы дрожат, всхлипывает и вновь разворачивается, пытаясь поскорее спуститься по лестнице вместе с тяжёлым чумаданом, убежать из этого уже уродского для него дома. Чон впадает в ступор, словно пойманный зайчонок в клетке, дыхание участилось. Неужели, это его последний день с Тэхёном? «Изменщик», «Предатель»? Сердце болезненно реагирует на такие ужасные слова «любимого». Биение ускоряется, кровь бьёт в голову, заставляя вернуться назад, в реальность. Чонгук сглатывает, сбегая по лестнице вниз, к входной двери. Ким быстрыми маленькими шажками двигается к двери, всхлипывая и потирая глаза рукавом от клеточной кофты, двигая за собой чумадан. Чон подбегает к «его» маленькому дитю, швырком дергает его за локоть, заставляя взглянуть на себя. –Не бросай меня, не надо, - почти умоляюще прошептал он, зарываясь большими руками в его пушистые локоны волос, поднимая его лицо на себя. Приближается к губам парня, касается совсем невесомо его губ. Целует, мягко, со всей своей любовью, оттягивая нижнюю губу, после проводя по ней языком. Тэхён рвано дышит, не может простить поступок Чонгука. Глаза снова намокают, его маленькие ладошки прислоняются к такой большой груди Чона. И слабо отталкивают. Чонгук лишь делает шаг назад, не может поверить, что это конец. –Нет-нет.. Мальчишка дрожащими руками еле как открывает надёжный замок двери. Холодный ветер освежает мокрое и тёплое личико от солёных слëз. Накидывает на себя капюшон от кофты, надевает пальто, подаренное Чоном. Чонгука выворачивает наизнанку, видя такого беззащитного и маленького лисёнка, хочет подбежать к нему, прижать к себе, нашептать самые ласковые слова ему на ушко, но его мечты резко обрываются сорванным голосом. –Я тебя ненавижу, Чон Чонгук. Ты самый ужасный человек, которого я встречал, ты лишь огромная куча мышц, которая желает только трахать разных сучек, - прошептал дрожащим голосом Тэхён, шмыгая носом. Глаза Чона ещё больше распахиваются, теперь ему хочется плакать. Плакать и плакать. Не из-за каких-то там слов, а из-за того, что их произнёс самый любимый человек на земле. В сердце что-то больно колит, заставляя сжать кулак и дрожащей рукой ударить по груди несколько раз. Уже размыленный силуэт ступает ногами в снег, разворачиваясь, и даря последний взгляд. Такой по особому детский, такой глубокий, но такой гневный, такой до дрожи натерпевшийся. Дверь захлопывается. Теперь он остался один. Навсегда? А может, на веки. Горячая капля скатывается по щеке, заползая к шее, падая на уже такой одинокий пол дома. Колени дрожат. Хочется спрятаться от всего на свете, как долбанный напуганный зайчик. Чонгук падает на колени, всё больше и больше задыхаясь от слëз. Сжимает до белых костяшек руки в кулак. И неважно, что боль оседает на руке, неважно, что вены вздулись до невозможности. Сейчас ничего неважно. Хочется сейчас босиком выбежать на улицу, накинуться сзади на Тэхёна, обнять и больше никогда не отпускать. И неважно, что на улице холодно и везде всё забито снегом. И неважно, что он заболеет, как последний идиот. Хочется просто забрать этого лисёнка к себе обратно, утащить в тёплую и уютную комнату, закрыть на замок и хранить там его долго-долго, но любить, никому не отдавать.

***

Чон вскакивает, принимая сидячую позу на диване, тяжело дыша. Холодный пот стекает по лбу, сердце снова бешенно бьётся, всячески пытаясь выпрыгнуть. Нервно сглатывает, стараясь выровнить дыхание, вытирая капли пота со лба. Парень чешет затылок, жмурясь. Снова и снова. Очередной сон с Тэхёном. Больше двух лет. У Кима уже давно семейные отношения, счастлив с мужем, который был всего-лишь его другом, любит своего трёхмесячного ребёнка. А Чонгук? А Чонугк всё пытается прийти в норму, никак не может забыть Тэ. Можно ли считать это за карму? Возможно. Так ещё и работа. Мать его работа. Гук мычит, прищурив глаза, оглядывая комнату. Рубашка в полоску мирно валяется на полу, белая футболка свисает на спинке дивана. Чон без верха. В поле зрения только сейчас попался какой-то парень. Ехидно смотрит на него, прищурив свои глазенки. Лежит, облокотившись об ручку широкого дивана. Хихикает, вскинув бровь. В каком-то месте, Тэхён был прав. –Я снился? Хех, ну, конечно, - протянул он, подтягиваясь. Его голое тело прикрывает одно шёлковое одеяло. Чонгук сопит, отворачивая голову. Нет особого желания сейчас кого-либо разглядывать. С лица паренька мгновенно пропадает развратная улыбка. Отталкивается от ручки дивана, подползая к нему и веляя бёдрами. Касается ладошками широких плечей Чона, делая лёгкий массаж. –И даже словечко не скажешь? - с поддельной обидой в голосе, прошептал юноша ему на ухо, надув губки. Чонгук тихо рычит, прикрыв глаза. –Убирайся. –Что? –Проваливай! Оглох что-ли? Или с первого раза непонятно? - зрачки Чона расширились, гневно глядя на недо-шлюху, которую в повторный раз взял для секса, представляя только Тэхёна. Розововолосый фыркает, закатив глаза. –Всё равно потом опять заставишь к тебе обратно приходить трахаться, придурок, - прошептал Джэмин. Чонгук еле сдерживается, дабы не накинуться на этого чертёнка. Всё таки, и вправду потом пригодится. Хлопец подбирает свою одежду. Не спешно натягивает боксеры, узкие чёрные джинсы и белую майку, накидывая сверху чёрный кардиган. –Удачи тебе, не унывай, как ты любишь делать, - немного съязвил Джэ, напоследок кинув осуждённый взгляд. Гук лишь агакнул, проводя того глазами до выхода. Дверь тихо захлопнулась. Чон выдыхает, вставая с дивана. В доме бардак, даже самый ленивый лентяй не позавидовал бы такому. На кухне давно бы могли завестись тараканы, но Чонгук не желает ни с кем делить своё большое жильё. Поэтому, хоть как-то заботиться об этом месте. Всё таки, не хочется сидеть и есть вместе с какими-то там букашками. Хотя, было бы не так одиноко поедать тёплую пищу. Чон заварил себе крепкое чёрное кофе, двигаясь к своей спальне, выходя на балкон, и глазея на рассвет, попивая горячее кофе. Оставив кофе на маленьком столике, зажигает сигарету, выдыхая табачный дым. Через несколько минут, тушит её в пепельнице. Всё таки, рассвет прекрасен, метит в голове Гук. Смотрит на наручные часы. 07:00. Как точно. Опять работа. Допивает уже под остывший кофе, оставляя на том же столе. Чонгук готов. Строго только костюм. Чёрный широкие брюки, белая рубашка, чёрный пиджак. Сам директор компании не должен нарушать правила. Наклоняется к зеркалу в ванне, хмурясь длинными бровями. –Синяки под глазами не скроешь, - пробурчал хриплым голосом он. Телефон завибрировал на раковине, чуть ли не падая внутрь, но Чон быстро среагировал, подхватив его вовремя. На экране высвечивалось имя. «Чим». Гук закатил глаза, не понимая, зачем его друг звонит так рано утром. Выдавив на зубную электронную щётку горошину пасты, включил её, лениво прикладывая к уху телефон. –Алло? - проговорил Чонгук через щётку. Сквозь динамики моментально послышалось «О!». –Говори, я слушаю, - сказал Чон. –Чонгук, ты чего так долго отвечаешь? Ты где? –Собираюсь на работу. –На работу? - удивлённо выдохнул Чимин, точно через телефон легко улыбаясь. –Ну, да. А что, что-то случилось? - вскинул бровью Гук. –Чонгук, выходной же! - выкрикнул Пак. Рука Чона остановилась, произнося сонное «Ох». –Я.. Я совсем забыл, - прошептал он, за долгое время накинув на лицо лёгкую улыбку. Чимин сквозь динамики тихо смеётся, заставляя и Гука ещё шире улыбнуться. –Так, всё равно, что ты хотел? –Пф, я уже своему другу с утра пораньше не могу позвонить? - пробурчал он. Чон снова хрипло смеётся. –Та нет же.. Но, всё таки, должна же быть причина? - сказал Гук, продолжая чистить зубы. Чим что-то тихо промычал в трубку. Чон изогнул бровь, затолкнув язык за щеку. –Чимин, я тебя слушаю. –Ну, там.. Может, погуляем сегодня? В ресторане посидим, поболтаем немножко. А я за компанию кое-кого приглашу, а? - быстро выдал Пак, запив ком в горле тёплым чаем. Чонгук ещё сильнее нахмурился. Ему точно что-то недоговаривают. –К чему это всё? Что ты хочешь этим сказать? –Ах, Чонгук.. Там сложно.. –Как встретимся, я обещаю, что ты будешь в гробу уже на месте. Ты мне недосказываешь, мне это не нравится. - Гук выплюнул пену от пасты, прополоскав рот. Чим недовольно вскрикнул, будто ожидал чего-то другого. –А что? Я считаю, это довольно достойно. –Ну Чонгук! –Ну что? –Давай я лучше тебе всё на месте скажу! –Ага, когда мы уже будем в целой компании? –Та нет, Гук-и! –Точно? –Обещаю! Нет, клянусь! –Ладно, хорошо. Во сколько и где?

***