Условный рефлекс

При первой же атаке Гармадона, которая прошла через две недели после освобождения Зелёного ниндзя, юноша присоединился к своим друзьям. Когда завоеватель попал в поле зрения своего главного противника, последнего затрясло и любой человек сказал бы, что это от злости и гнева, но только Ллойд и его отец могли знать настоящую природу дрожжи. Вид отца взбудоражил потаённые эмоции Ллойда, он не ощущал ничего подобного с момента, как его отпустили из плена. Теснота в брюках и сильное сердцебиение не давали спокойно продолжать бой. Он думал, что исцелился от реакции на отца, ведь раньше при его упоминании Ллойд ничего не чувствовал. Юноша ограничивал себя в сексуальном удовольствием всё это время, потому что не был готов снова столкнуться с этими чувствами. Медитации и медитации. Он спрятал всё, что связано с пленом: боль, унижение, наслаждение, оргазм, как можно глубже в себя и не трогал это захоронение… Но сейчас, они требуют признания и выхода. Он словно вернулся в свою камеру на вулкане, где позволял Гармадону всё и воспоминания интимного содержания захлестнули его с головой, Ллойд был бы счастлив снять с себя ответственность за свою низость и слабость и поддаться низменным эмоциям, как тогда, но сейчас совсем другая ситуация. Он на свободе, среди друзей, посреди битвы, на публике и он Зелёный ниндзя! Поэтому он будет игнорировать нужду своего тела, по крайней мере, пока не закончится сражение… Никто ничего не должен узнать! Сказать, что Гармадон был шокирован известием о сыне, будет преуменьшением. Когда он в конце концов отправил сына в Ниндзяго, у Лорда Гармадона случилась самая настоящая депрессия. Но он не может показывать свои эмоции, не может давать слабину. Дав все необходимые распоряжения, он заперся у себя в кабинете под предлогом планирования, а на самом деле он максимально быстро должен был справиться со своими эмоциями от своих поступков. Пережив все стадии горя, Лорд Гармадон взял себя в руки и решил, что пришло время испытать свое тайное оружие. Потратив столько сил и времени, он не мог просто отказаться от этого. Хотя что-то человеческое в нём сопротивлялось, но в конечном счёте проиграло, пусть и отсрочило достаточно времени. Ллойд совершенно не ожидал, что битва с Гармадоном пройдет, как в старые добрые времена: очень гладко и слишком легко. Армия акул разгромлена и отступает, а Гармадон в своем полуразбитом роботе напротив Зелёного ниндзя и только что прибывших остальных ниндзя, которые встали по бокам в полукруг от своего лидера, скрывая его от гражданских. — Почему ты опять тут, Гармадон?! — крикнул Зелёный ниндзя хотя расстояние между врагами было небольшое, но юноша был взвинчен из-за эротического раздражения и хотел быстрее закончить сегодняшнее страдание… сражение. — О-о-о. Не ожидал тебя увидеть Зелёный ниндзя, так скоро, — ответил Гармадон спокойным голосом, всецело уделив внимание своему противнику, встав в довольно удобную позу, опираясь нижней рукой на неработающую панель и скрестив ноги. — Почему же? Я Зелёный ниндзя и не могу позволить тебе уничтожать Ниндзяго. Он под нашей защитой. — Просто я думал, тебе на восстановление понадобится больше времени, — начал Гармадон, небрежно вертя круговыми движениями запястьем верхней руки. — Больше времени? Ты сейчас говоришь о последствиях своего гостеприимства? — в разговор молниеносно ворвался ниндзя Молнии. Зелёный резко повернулся к нему, надеясь мысленно передать ему просьбу замолчать. — Лично я был удивлен тем, как вы посредственно отнеслись к тому, что Зелёный ниндзя был у вас в плену, — продолжил ниндзя Земли, пожимая плечами. — Солидарен с тобой, как мне известно, обычно применяют более жестокие способы для достижения желаемого. Например, как пытки водой или иглы под… — после Коула продолжил диалог Зейн, словно читая сводку газет. Ллойд чувствует, что теряет контроль над ситуацией, с каких это пор ниндзя участвуют в беседе отца и сына? — Лёд, хватит. Ты на чьей стороне вообще? — крикнул их лидер, почти выпав из меха улучшенного дракона, пытаясь попасть в поле зрения друга. — Ты слышал это, сынок? Меня назвали посредственным, какое неуважение, — под нос сказал военачальник, но достаточно громко, чтобы лишь избранные уши услышали это. Разряд молнии прошел по телу Ллойда, заставляя мурашкам возбуждения пробежать под одеждой, — я бы послушал это, ты не против, сынок? — Против! — Ллойд взвизгнул, ещё никогда он не поворачивал голову так быстро. Он встретился взглядом с отцом и весь остальной мир померк. Они лично увиделись впервые за две недели, которые показались вечностью обоим. Мысли Ллойда мчались километрами в секунду, как не допустить рассекречивания того, что происходило в плену. Не имея сильных повреждений на теле, он наврал всем, друзьям, маме, дяде Ву, о том, что происходило там на самом деле Он-то молчал, а Гармадон отверг его предложение о том же. И ещё это слово — сынок… От него у Ллойда было ощущения бабочек внутри. Только отец называл Ллойда так, и то лишь в моменты, когда они занимались непотребством, а точнее, когда Ллойд был почти на пике и тело горело в необходимости, как и сейчас. Сквозь пелену, он слышал как ниндзя взяли на себя словесную перепалку и вовсю разговаривали с Гармадоном, но последний обращался лишь к Зелёному ниндзя и только слова отца доходили до разума Ллойда. Привычный грубый и низкий голос его отца с намёком на хрипоту пробуждал в нём жар, распространяющийся по всему телу, особенно внизу живота. В брюках у Ллойда стало невыносимо туго. Почему? Это же всего лишь Гармадон. Его нечеловеческая высота, черная, как ночь кожа, теперь он знает, что скрывают его доспехи — гору мускулов. Как на яву он чувствовал на себе прикосновение грубых и таких нежных рук… Дыхание само собой превратилось в короткие, мощные вдохи и длинные выдохи. Ллойд не мог отвести взгляд от отца. Гармадон делал то же самое, его красные глаза смотрели прямо в душу через красивые зеленые и Ллойд почувствовал себя беззащитным перед отцом. Завоеватель на расстоянии ощущал исходящий от ниндзя жар и желание. То как он дышит, в какой позе стоит, как он своими затуманенным глазами смотрит на него. Он хорошо выучил язык тела этого мальчика… Его мальчика… Его сына! НЕТ! Не время для сентиментальностей. Он долго шёл к этому и не повернет назад. «Теперь понятно в кого Ла-Ллойд такой упертый, непрогибаемый. Даже под моим нечеловеческом давлением пусть он и склонился, но не сломался.» Отцовская гордость больно загорела где-то в грудной клетке самого ужасного отца. Об этом Гармадон подумает чуть позже. Главное выполнение задачи, а все остальное потом. Ла-Ллойд поймет его, будучи в идентичных ситуациях он поступал так же. Ллойд сразу понял план Гармадона публично его унизить, за то, что он отказался уйти с поста Зелёного ниндзя. Зачем он так над ним издевается? Точнее ему самому надо перестать мучить себя. Это самое сложное, что ему предстоит сделать. Есть лишь один выход, просто прекратить сдерживаться и разрешить воспоминаниям о времени с Гармадоном поглотить себя, реакция организма не заставит себя ждать. Так и произошло. Как только Ллойд позволил мозгу расслабиться и сконцентрироваться на ощущениях и желаниях своего возбужденного организма и полностью погрузиться в воображения, моменты больного наслаждения… Кульминация наступила непредсказуемо. Ниндзя не сразу понял, что с ним произошло. Он схватил зубами маску и сжал максимально сильно, чтобы приглушить любые звуки, а чтобы рука не опустилась к паху он вцепился мертвой хваткой в руль меха. Юноша сгорбился и ощутил, как спазм сдавил его промежность, и по семявыносящему протоку под колоссальным давлением выделилась обжигающая жидкость. Дыхание стало поверхностным и совсем остановилось. Не задумываясь о последствиях, Ллойд выпрямился и запрокинул голову назад, максимально выгибаясь дугой и напрягая все мышцы в теле от икр ног до височной мышцы головы. «Настоящее блаженство.» Нижнее белье стало влажным и липким. Если бы Ллойд не держался за руль, он мог бы рухнуть назад. Из транса эйфории Зелёного ниндзя вывел голос Зейна, который продолжал рассказывать Гармадону его вранье, где-то далеко. — … поэтому я считаю, что вы самый гуманный… — Хватит! — теперь уже все ниндзя обратились к ниндзе Льда. — Сам факт того, что это произошло, непростителен. Моё пламя правосудия выжжет из тебя все дерьмо, — запылал ниндзя Огня. — Чувак, придумай другое название своей казни, а то я словно в детский мультик попал, — усмехнулся ниндзя Земли. Одно движение грудной клетки и воздух с давящей болью наполнил лёгкие Ллойда. Он начал приходить в себя. Вернувшись в естественное положение, Ллойд боялся открыть глаза и увидеть на себе взгляды. Что о нём подумают? Но вечно так стоять не будешь и Ллойд делает первый шаг, открывая глаза. Яркий свет безоблачного полудня сначала ослепил его, и первое, что появилось в поле зрения ниндзя, была черная фигура отца. Он самодовольно улыбался клыкастой улыбкой, не сводя взгляда с сына, который говорил, что теперь Зелёный ниндзя под полным его контролем и всё, что было с ним на вулкане было ради этой минуты, чтобы Лорд Гармадон — будущий правитель Ниндзяго — показал кто теперь тут главный, и кто управляет лидером ниндзя. Он натренировал, выдрессировал его команде «кончать», как какую-то собачку команде «лежать». Теперь каждый бой будет таким? Юноша решил, так не может продолжаться. Зелёный ниндзя тяжело и громко вздохнул, чем смог привлечь к себе внимание и вызвать тишину. Его решение плохо обдуманное и принято на эмоциях, так делать нельзя, но сердце подсказывало, что оно правильное. Зелёный ниндзя медленно поднял руку, схватил маску и аккуратно снял ее, показывая всем скрываемое под ней лицо сына Лорда Гармадона — Ллойда Гармадона. Щеки, все ещё розоватые от прожитых эмоций, вспыхнули с новой силой. В толпе прозвучали охи и ахи, краем глаза он видел, как стали появляться телефоны, снимающее его. — Гармадон, зачем ты нападаешь на Ниндзяго? — мужчина, к которому обращались был сбит с толку выходкой сына. — Ээм… Хорошо, Я раскроюсь перед тобой, — эмоции исчезли с лица Гармадона и он стал подбирать правильные слова, — в этом городе есть кое-кто, очень важный для меня… Это вы — моя семья! Я хотел хоть как-то присутствовать в вашей жизни, но чтобы это случилось, я должен изменится. Однако я не смог этого сделать тогда и вряд ли смогу сейчас. Ведь я знаю лишь язык насилия, именно поэтому я хочу завоевать этот город, потому что тут живёте вы! Гармадон, то и дело перебирал сломанную панель управления, избегая взглядом сына. Он выглядит таким грустным, подавленным и человечным, что Ллойду даже стало немного его жаль. — Ладно, — Ллойд устало выдохнул, ему надо отдохнуть, такого сексуально опыта у него ещё не было, — знаешь, прошлое и правда не изменить, но можно попробовать изменить настоящее к лучшему. Я думаю на сегодня мы закончили. Ллойд включил свой мех и, одарив отца грустным взглядом, взлетел в небо. Ниндзя последовали его примеру, оставляя Гармадона разбираться с транспортировкой на вулкан. Вряд ли в подобном состоянии он способен кому-то навредить.