Условный рефлекс

Первое, что почувствовал Ллойд после пробуждения — это учащенное сердцебиение и стояк. «Влажный сон? Ну что ж, надо с этим разобраться по-быстрому.» Не открывая глаз, он опускает руку, одеяла нет, скорее всего, где-то в ногах или упало, как всегда. Рука попадает в нижнее белье и, обхватив свою горячую и уже влажную проблему ладонью вытаскивает наружу, начиная двигать рукой. Сладкий стон вырвался из его уст, по известной для Ллойда причине перед глазами стоял его отец: грозная и величественная фигура, да и кто ещё мог похвастаться четырьмя сильными руками? Удлиненное мускулистое тело, на котором имеются шесть пар кубиков пресса, клыкастая белоснежная улыбка, он хотел бы ощутить острие его зубов на своей коже и такой длинный змеиный язык… Мурашки возбуждения пронеслись по коже. Пошлые слова крутятся в голове, доводя до предела, они так и хотят сорваться с губ, и Ллойд даже не собирался их сдерживать, может они помогут приблизить финал. — Мой бог, Гармадон. Ах-х, папа, укуси меня, вонзи в меня свои клыки! — ели слышно шептал юноша, облизывая губы, в процессе онанизма, — ах, да-да! Пожалуйста… Гармадон, блять, прикоснись ко мне… мне нравится, да! Сделай меня своим мальчиком, замарай меня… — Вау, а это хорошая идея, — из сладкой фантазии ниндзя был жёстко вырван насмехающимся грубым голосом Лорда Гармадона. Ллойд мгновенно вскочил, хватаясь за лицо. «Маска? Видимо, я в ней уснул, повезло.» — Что? Гармадон, что ты тут делаешь? — Ллойд уставился на отца, который стоял рядом с его кроватью, полураздетый, именно такой, каким видел его подросток пару секунд назад в своем воображении. — Как это что? Я снюсь тебе, поэтому не стоит стесняться своих желаний, — Гармадон самоуверенно рассмеялся, оголяя клыки, чем привлёк к ним внимание ниндзя. Это не осталось незамеченным, взрослый мужчина больно схватил Ллойда за лодыжки и рывком поднял вверх так, что Ллойд сполз по кровати, руки задрались вверх, а тело прикасалось к постели только лопатками. Затем он резко направил ноги вперёд, помещая голову юноши между коленей, придавая заду рабочее положение. Завоеватель полностью снял белье с ниндзя, чтобы оно не мешало их зрительному контакту и с презрением продолжил: — Видишь ли, я хочу воспользоваться твоим ротиком, но не хочу снова видеть, как тебя рвёт. Это было самое отвратительное и грязное, что я видел. Ты не заслуживаешь моего семени. Скорее всего, ты был морально ещё не готов к работе этой дыркой, — у Ллойда от его слов и резких тело передвижений перехватило дыхание, — у меня есть идея, потренируемся. Сегодня ты должен кончить себе в рот, — на полном серьёзе сказал Гармадон, проведя пальцем по твердому органу юноши, от головки вдоль тела и остановился на яйцах, обхватывая их. Вторая нижняя рука гладила мокрым прохладным пальцем сокращающийся анус Ллойда, и сразу же проникла в его нутро. Последнего пробила дрожь. — Что? Нет! Как?! — Ллойд спросони не понимал, что происходить. — О да, я загну тебя буквой «зю» и буду наслаждаться твоим телом сколько понадобится, пока ты не исполнишь наше желание, — объяснял мужчина, при этом выворачивая палец в разных направления, — сегодня узнаем каков ты на вкус. Ллойд чувствовал себя ужасно возбуждённым и желающим. Внутри он ощущал движения и приятную вибрация от них. Но он не может так просто сдаться, он должен бороться, хоть немножко, хоть для вида, хоть чуть-чуть. — Нет, Гармадон, остановись, стой-стой! — мольбы только больше заводили их обоих. Ллойд долго не выдержит, ведь он проснулся уже наполовину готовым, он даже не уверен, что дотянет до полноценного проникновения отца в него. Тело юноши пылало в полной власти Гармадона, верхние руки удерживали Ллойда в позе, а нижние заняты ласками. Подушечки пальцев завоевателя такие большие и плотные, они злоупотребляют особым местом в ниндзя, доставляя щекотливое удовольствие, и только от их работы юноша готов кончить с криком. Однако двух пальцев стало недостаточно и он чувствует, как третий вторгается в него, растягивая мышечное кольцо. — А потом я прислонюсь к твоему обессиленному телу и вопьюсь зубами в кожу на шее, — толчкообразные движения руки стали менее осознанными, по-видимому, Гармадону тоже уже не терпится приступить к самому интересному, — буду давить до первой крови и тогда я тоже попробую тебя, — ещё один палец и Ллойд уже сам раздвигает пошире ноги. Проговариваемые планы в совокупности с действиями Гармадона и ниндзя переходит черту, и… …Ллойд кричит в мимолётном блаженстве и с грохотом падает с кровати. Дергаясь в экстазе, как рыба на суше, юноша полностью поглощен своими ощущениями. Он все ещё призрачно чувствовал на губах и подбородке теплые брызги, а во рту сладковатый привкус, Ллойд никогда не забудет сколько мучений, унижений и неудачных попыток пришлось пережить, чтобы наконец-то добиться этого. Открыв глаза, Ллойд обнаружил, что на него смотрит потолок его комнаты и он один. Проморгавшись, подросток опускает глаза и видит мокрое белье.

•••

— Что? — Ллойд сначала подавился, а потом во время кашля выплюнул пережеванный завтрак на Коко. — Ты какой-то невнимательный, всё нормально? — абсолютно спокойная женщина отряхивает одежду от недоразумения сына. — Да! Ты… вы что? И давно вы общаетесь? Что?! — он не мог поверить словам матери, и потому сам повторил их, но уже сам себе и тоже не поверил. Как такое возможно? — Ну я бы так не сказала, мы просто, пока общаемся. — с глупой улыбкой ответила Коко, отводя сверкающие глаза в сторону от сына. Так вот в чём дело, по этой причине вчера его мама была такой необычно счастливой. Но как давно это продолжается? — Я так и сказал. И когда вы успели спеться? — уже более спокойно, с нотками равнодушия поинтересовался Ллойд. — Ну ты же находил время быть Зелёным ниндзя. Ха-ха, так, что скажешь? — Ллойд понял намек матери. Секретики. — Я скажу, что мне показалось, что ты хотела пригласить Гармадона к нам в гос…ти, — Ллойд запнулся. — Да. Так все и было.Ты не против? — Коко внимательно смотрела на сына, стараясь прочитать его мысли. — Ты серьезно? — Ллойд не верил в происходящее. — Да. Я подумала, было бы неплохо, пообщаться всем вместе. Тем более, что по твоим словам он изменился и довольно прилично … — голос матери потихоньку уходил на второй план, а на первый выходили вопросы и противоречащие сами себе мысли. Это кошмар наяву, Гармадон надругался над ним, втянул в болезненные, нездоровые отношения, если это можно так назвать. А как ещё это называть, если не так? Его отец — отродье дьявола. О чём он вообще думает: насилует родного сына и тут же пытается залезть под юбку ещё и его матери. Но если посмотреть на происходящее с другой стороны, Ллойд может перевернуть ситуацию себя на пользу. Находясь под впечатлением от огромного количества своих раздумий, у Ллойда сильно заболела голова и он взялся за переносицу. — … он захотел узнать твоё мнение по этому поводу… Что с тобой? Всё в порядке? Голова болит? — резко появившийся из ни откуда голос заставил школьника посмотреть на маму. Она выглядела взволнованной и обеспокоенной. Для её успокоения он устало улыбнулся. — Все нормально, просто плохо спал. Когда ты хочешь? Ну… — подросток приподнимает бровь, смотря на Коко, ожидая ответа на безмолвный вопрос. — Хм, я думаю сегодня. Сам же знаешь, не откладывай на завтра то… — Да-да-да… Как сегодня?! После этой новости Ллойд оказался в школе, не помня как. Уроки кончились, а он не хотел идти домой. Уже давно стемнело, а он сидел в соседнем дворе без освещения, в самом темном месте, не в состоянии заставить себя подняться в свою квартиру. Ллойд наконец-то принял свои эмоции, чувства к отцу и тому, что с ним произошло не без помощи Кая. Он смог выговориться, пусть и в такой неприглядной форме, но на душе у подростка стало легче. Конечно же, Ллойд хотел то же самое сделать и с отцом, просто поговорить для начала, понять друг друга, но это невозможно. Его сердце болело, Ллойда все время одолевали навязчивые мысли о Гармадоне. Он не хотел видеть отца, не хотел снова возбуждаться, унижаться, чувствовать себя слабым, безвольным и подконтрольным. Но и при этом он хотел этого, ощутить прикосновения на эрогенных местах, неземной кайф и наслаждение, освобождение от груза ответственности, перекинув его на сильные плечи Гармадона. Ллойду тут же становится жарко и он ругает себя за такие мысли. Как бы это было неправильно и отвратительно, но нельзя отрицать, что у Ллойда появились какие-то чувства к его родственнику, не любовь, но что-то есть. Это все неправильно, ему надо лечиться, остановить этот замкнутый круг удовольствия и стыда. У него нет будущего из-за сексуальной зависимости к отцу. Сейчас с трезвой головой ниндзя понимает всю тяжесть ситуации, но стоит в поле зрения попасть военачальнику, как голова затуманивается похотью. Это грех, но такой сладкий. Сидя в темноте, Ллойд не сразу заметил тень перед собой, подняв глаза он увидел два красных уголька смотрящих на него. Сердце Ллойда остановилось.

•••

Гармадон очень волновался перед походом в гости к своей бывшей и сыну. По большей части он идёт не к сексапильной женщине, с которой их связывает прошлое и которая не против будущего с ним, услышав ложные комментарии о нём от сына, а к последнему в сложной жизненной ситуации, вызванной его действиями, и Гармадону это исправлять. Он ощущал вину за содеянное, но об этом не следует кому-то знать. Гармадон чувствовал необходимость исправить свои грязные дела и помочь Ла-Лойду. Если бы он только знал, кто скрывается под маской. Не проходит и дня, чтобы он себя не корил из-за своего слепого желания сломать Зелёного ниндзя, своего врага, так сильно, чтобы это осталось глубоким шрамом, вечной зияющей раной, и вот судьба сыграла с ним злую шутку. Одевшись в обычную одежду, если, конечно, четыре рукава можно считать нормой. Выбор пал на чёрную рубашку и стандартные брюки. Чтобы не привлекать к себе внимание, он прибыл в Ниндзяго после захода солнца. Генералы купили и передали ему шикарный букет с тортом, не идти же с пустыми руками, и он отправился по адресу, который ему скинула Коко. На душе было тяжело. Их первый семейный вечер. У Завоевателя было предчувствие, что он не увидит сына в квартире, но он все же надеялся. Его мечтам не суждено было сбыться, Ллойда не было дома. После недолгого разговора с бывшей непутёвый отец вызвался найти юношу. — Твоя мама беспокоится, почему ты тут? Ла-Лойд? — на фоне фонарей ночного города можно было разглядеть очертания Гармадона, тело Ллойда отреагировало, как и всегда. — А сам как думаешь? И я давно хотел тебе сказать, что правильно произносится — Ллойд. — нервно выплюнул подросток, обхватывая себя руками, чтобы сдержать нарастающую дрожь и возбуждение. — Нет! Л-А-Л-О-Й-Д! — выделяя каждую букву, выразительно произнес Гармадон, положив верхнюю руку на свою грудь, — Я же тебя называл. — Хм. Ты… Как давно вы опять… — Ллойд тяжело выдохнул не в силах закончить предложение, почему-то понимание, что его родители опять могут быть вместе после того, что он перенёс вызывало неизвестное чувство ревности? Кем надо быть, чтобы так поступать, как это делает Гармадон? Абсурд! — Почти две недели, наша крайняя битва, помнишь? Ты ещё маску снял, — Гармадон ухмыльнулся, — не раньше и не позже… — На что ты намекаешь? — резкий и злой тон заставил вздрогнуть самого спрашивающего. Ллойд наконец-то стал лучше видеть в темноте черты лица собеседника и от этого юноше стало туго в брюках. — Что ты ещё хочешь услышать? Это ты мне скажи зачем наврал? Кто вообще поверит в тот бред, что ты нагородил… Ах да, все же поверили. — Гармадон задумчиво отвёл взгляд, прикоснувшись верней рукой к подбородку. — Как ты посмел прийти к моей маме после… После всего, что ты сделал? — Ллойд пошёл в наступления, его переполняет злоба. На ком ещё он может её выплеснуть, если не на источнике проблемы? — Я? Она сама меня нашла, пока я пытался дозвониться до эвакуатора. Бум и меня окликнул нежный голосок и такой родной, — Ллойд от этого зарычал, — и будем откровенны, после всего, что мы сделали, — уточнил Гармадон, делая акцент на слово «мы», — ты в этом принимал прямое участие, если бы ты не сопротивлялся и дал снять маску или принял бы моё письменное предложение, ничего бы и не случилось. –Ты обвиняешь меня? Я жертва! — дыхание стало тяжёлым и глубоким, юноша почувствовал, что вспотел. Не в силах больше терпеть сверху прожигающий взгляд Ллойд вскочил, но и это ему не помогло, так как он все равно был ниже. Ллойд не мог поверить, его обвиняют в том, что ему же причинили боль. Вся вина и ответственность по праву ложится на его отца. Как-никак он насильник и злодей, а Ллойд пострадавший. — Как приятно себе это говорить, не так ли? — Я не понимаю о чем ты говоришь. — На самом деле не такие мы и разные. Каждый действовал так, как считал нужным для достижения своей цели. — расплывчато начал Гармадон. — Не сравнивай меня с собой! — повысил голос Ллойд, пытаясь доказать что-то кому-то, или скорее замаскировать злостью растущее желание в себе. Масса разноцветных эмоций бросала Ллойда из стороны в сторону, как шлюпку в открытом океане. Отец и сын стояли друг на против друга, такие сломленные и побитые своими же поступками. Гармадон пришёл с целью помочь сыну перебороть подчинённость ему и снова выработать самостоятельность и уверенность. А Ллойд с твердой решимостью склонить отца, хотя бы ещё раз, к низменным желаниям. Разговор набирал обороты. — …Чёрт, Гармадон! Зачем ты всё это делаешь? Зачем ты похитил меня? Зачем насиловал и приручил к удовольствию, как собаку? В чём… — Нет, Ла-Лойд, я это делал не с тобой, а с Зелёным ниндзя. — спокойно ответил Гармадон. Ллойд схватился за светлые волнистые волосы, ему было сложно видеть такого умиротворённого отца, ему нужны были эмоции. Движения. Его член! — Но он — это я, и мне больно. Я не могу перестать думать о том, как ты брал меня, я сильно возбуждаюсь только от одного твоего вида, голоса. Я не владею своим телом даже на расстоянии от тебя и уже плохо соображаю, совершаю необдуманные поступки. В голове лишь один вопрос: когда ты уже снова трахнешь меня? — Ллойд начал давить, его трясло от предвкушения скорого наслаждения, ради этого он пойдет на что угодно, снова переступит через свою гордость. С Каем это получилось, на Гармадон срабатывало раньше, может и сейчас получится. — Это гормоны, тебе нужно, как можно быстрее обратиться за помощью, — Гармадон наблюдал последствия своего гениального плана по приручению Зелёного ниндзя. Его брови изогнулись в сострадании, потребовалось много сил, чтобы сохранять самообладание и говорить ровно, доброжелательно. — Переспи со мной в последний раз. — взмолился Ллойд, смотря прямо в глаза отца. Руки давят на палатку в его брюках в попытке спрятать или дать прикосновения. — Нет, Ла-Лойд, в твоём состоянии поможет только воздержание и терапия. — от прошлого тона не осталось и следа, только каменная твердость, но это ещё не конец, у Ллойда есть ещё козыри в рукаве. — Пожалуйста, папа, — застонал юноша, умоляя мужчину, хватаясь за его одежду. Хм? Сегодня без брони, в обычной одежде, тонкая ткань, через которую юноша чувствует горячее тело отца, как он и помнит, — мне нужно все один раз. — Твой мозг затуманен зависимостью, сейчас ты скажешь что угодно… — Гармадон был беспощадно перебит. — Да! Ты это сделал со мной. Твоя работа, ты должен быть доволен результатом! Так возьми ответственность за того, кого приручил! — закричал молодой человек, но быстро пришёл в себя и сладко продолжил: — Прошу, папа. Последний раз и я-я обращусь к врачу. Обещаю. — скулил Ллойд в жаре. Гармадон молча отрицательно помотал головой, — У меня с собой есть маска, можем сделать это в ней. Здесь будет Зелёный ниндзя, накажи его, — юноша задыхался от возбуждения и волнения, придёт время и отец поведётся на его мольбы. — Нет. Тебе нельзя давать слабину. Твоя сила воли намного сильнее любого взрослого человека и даже соперничает с моей… — и снова он не договорил, становилось трудно быть спокойным. Разговор длится уже минут… цать и ни на сантиметр не продвинулся. Каждый стоит на своём, но рано или поздно кто-то выйдет победителем. — Может это и так, но не против тебя. Ты меня сломал, изувечил, а теперь хочешь выбросить? — Ллойд перешёл на ор, отказы военачальника больно били по последнему, что осталось у Ллойда — по самолюбию. — Твоему организму необходимо время, чтобы перестроиться обратно к сексуальной норме. — взрослый был непреклонен. — У меня её и не было толком! Ты мой первый… — слова застряли где-то в пересохшей глотке, — …опыт. — Ради твоего же здоровья тебе нужно обратиться к специалисту. — Гармадон нежно положил руку на плечо сына, отчего младший вздрогнул и маниакально рассмеялся. — Смешно слышать это от тебя, ты отправляешь меня лечиться от сексуальной зависимости, являясь причиной сексуальной зависимости! — Да. — пришло время платить по счетам, Гармадон из последних сил сдерживал свой буйный нрав, ради сына, он должен помочь ему. — Я прошу лишь об одном. Проведи со мной время, как на вулкане, иначе я всем расскажу, что ты делал там со мной, мне поверят, особенно мама. — Ллойд от бессилия перешёл к открытым угрозам. Взгляд его отца прожигал его, он хочет разозлить его, взбесить, чтобы Гармадон стал прежним и взял его, сжал до невыносимой боли. — Так почему же ты всё ещё этого не сделал? Манипуляции — это не твоё, — Ллойд отметил, что сейчас Гармадон не походил на себя, он был терпелив, спокоен, мягок, как мастер Ву, словно в нем была какая-то природная мудрость, которую он хорошо прятал. Наставник Гармадон? Настоящий папа. — Тогда-тогда я-я… Что мне делать? Покончить с собой? Я больше не могу жить с постоянным беспокойством. Позором. Страхом. Ощущать это больное возбуждение беспрерывно, ведь ты во всех телевизорах города. Почему ты не хочешь помочь мне? — у Ллойда выступили слезы на глазах, он ударил отца в грудную клетку и сразу же попытался обнять, но крепкие руки отца не позволили прикоснуться к себе, удерживая юношу за плечи на небольшом расстоянии. Ллойд опустил руки и зарыдал, слезы капали им под ноги, тело дрожало. Он чувствовал себя наркоманом в ломке, хотя именно так все и было. — Ты не поступишь так со своей матерью и друзьями. Они любят тебя и… — А ты? Ты меня любишь? — сквозь рыдания вырвался жалобный стон. Гармадон был удивлён вопросу сына. — К-конечно! В том, что я делал с Зелёным ниндзя нет ни капли настоящих чувств и то, что ты сейчас ощущаешь — фальшивка, это не хорошо. Этот травмирующий опыт, надо пережить и забыть. — папа Ллойда помедлил, собирая мысли в кучу, — Все, что я делал было для восстановления нашей семьи, я понимаю, что этому уже не быть осуществимым. И я сожалею, я никогда не смогу искупить перед тобой все совершенные ошибки… — Гармадон говорил очень эмоционально, пару раз голос дрогнул. Ллойд хотел ему верить, но и от своего он так просто не может отступить, организм не позволит ему. — Пожалуйста, папа, ты же можешь мне помочь, составь компанию на эту последнюю ночь, сделай это грубо или нежно, как хочешь… — сладким голосом пел подросток, слегка успокоившись от плача, его лицо горело, а сердце билось со скоростью света. — Может мы бы и правда могли помочь друг другу, — Ллойд затаил дыхание. «Сработало?!» Гармадон продолжил: — И вместе начать меняться к лучшему. Вдруг Ллойд осознает, что без каких-либо мыслей и с пустой головой пялится на отца. Его мозг отключился от слов папы и началась долгая перезагрузка. — О чём ты говоришь? — неожиданно он увидел Гармадона абсолютно трезвыми глазами и нейтральными эмоциями, все напряжение в теле моментально спало. — Ты же сам сказал, прошлое не изменить, но можно изменить настоящее. Я пытался воссоединиться с вами с помощью насилия — единственным методом, который мне знаком, но он не работает, поэтому я готов пробовать измениться. Давай вместе сделаем это?! — Ллойд проглотил язык, он смотрел на своего отца и не узнавал его, как-то по другому заколотилось сердце, наполняя его счастьем, — Ты готов увидеть во мне кого-то другого? Кого-то нового? Родителя? — Т-ты правда пойдешь на это? Но ради чего? Ради меня? — Да. Почему бы и нет? Я готов. — Гармадон говорил мягкого, с лёгкой доброй улыбкой, которая неожиданно шла ему. Неизвестно откуда все нутро Ллойда вдруг заполнило светлое, чистое чувство, он наполнился лёгкостью и созиданием. Такое незнакомое или давно забытое ощущение. По глазам отца, его расслабленному, нежному выражению лица, он понял, что они наконец-то синхронизировались и понимают друг друга.