Нимфоманка

— Поверить не могу! — Грета Поттер ходила по комнате из угла в угол, злость так и лилась из нее потоками. — Прости конечно, но твоя мама случаем не отсталая? — Эй! — Рон, сидящий на своей кровати возмутился, но скорее больше для вида. Грета на обратила на возглас внимания. — Я, блять, показала ей свои сиськи, знаешь что она сказала? «Ой бедный мальчик, какое ужасное проклятие, я поищу что-нибудь чем его снять». Блять?! — Грета топнула ногой. Рон хмыкнул с легкой улыбкой. Грета тут же взъярилась. — Ах ему смешно! — она подскочила к парню и пару раз ударила его кулачками в грудь. Затем снова принялась наматывать по комнате круги, ругаясь в полголоса. Где-то минут через пять рыжему надоело наблюдать за зарождением торнадо в его комнате, так что он встал и преградил подруге путь. Та врезалась головой в его грудь. Рон всегда был долговязым, а с возрастом вытянулся еще сильнее, тогда как Грета все еще оставалась очень миниатюрной, и ее макушка доставала парню лишь до середины груди. Она подняла горящие яростью зеленые глаза на лицо друга. — А знаешь что, — вдруг сказала она, и гнев исчез в секунду, сменившись ледяным спокойствием. Она подняла руки, обвила ими шею парня, притянула его внезапно сильным движением и настойчиво впилась в его губы своими. Рон опомнился только через пару секунд и выпрямился, разорвав поцелуй, но не отталкивая от себя девушку. — Грета, ты чего?! — удивился он. — Ты уже трахался с кем-нибудь? — спросила Грета прищурившись. — Эм… нет, — лицо рыжего стало таким же ярким как и шевелюра. — Даже с Лавандой? — девушка приподняла бровь. — Или она тебе не дала и вы только обжимались да сосались по углам? — Э… ну… вроде того… — Рон пошкреб рукой в затылке, ошарашенный всем происходящим. — Тогда готовься, сейчас у тебя будет первый секс, — глаза девушки азартно заблестели, а на бледных щеках, несмотря на уверенность, тоже появились розовые пятна. Лицо парня покраснело еще сильнее, хотя казалось бы, куда еще. — В-в смысле? — заикнувшись, произнес он. — В прямом! — Грета принялась расстегивать свою рубашку, глаза ее горели. — Раз меня, половозрелую девушку, селят в комнату с половозрелым же парнем… что они, блять, ожидают? Мы подростки, в конце концов, у нас ебучие гормоны через край! — она говорила тихо, но возбужденно. — Отвечаю, Мародеры в твоем возрасте уже переебали пол-потока. Грета скинула рубашку и принялась возиться с застежкой лифчика. Рон сглотнул, ощущая определенные подвижки в собственном теле. Грета была права, они подростки, у них гормоны… Но разум все еще сопротивлялся. — Грета, но мы же друзья, — рыжик сделал неуверенную попытку прекратить это безумие. — Друзьями и останемся, — девушка буднично пожала плечами, и, наконец, скинула лифчик, обнажая небольшую юную грудь. — Секс — естественная потребность человека, особенно в нашем возрасте! Так что мы просто поможем друг другу, типа, никакой романтики. Несколько секунд Рон молчал, пытаясь отвести взгляд от женской груди напротив, но тело его было иного мнения. Черт побери, ему хотелось хотя бы попробовать. В конце концов он сдался. Если они останутся друзьями… — О-окей, ладно, — вздохнул он. — Чудно, — Грета улыбнулась и снова прильнула к нему, целуя. На этот раз она углубила поцелуй, проникая своим язычком в рот друга. Парень не сопротивлялся, их языки обвивались друг вокруг друга, будто танцуя, и рыжик даже удивился тому, как Грета хорошо целовалась. И когда только научилась? Они разорвали поцелуй и Грета стащила с парня свитер. — А у тебя уже было?.. — спросил он неуверенно. — Не-а, — Грета легкомысленно пожала плечами. — Только с Чанг целовалась. — Она же девчонка? — удивленно сказал Рон. — Ну, она же не знала, что я тоже, — Грета коварно улыбнулась. Затем она стала расстегивать ремень штанов парня. Тот помог ей, сняв штаны. Она велела ему сесть на кровать и расставить ноги. После чего села на пол и вынула из трусов член. Тот еще был мягким и податливым. — Сколько? — осведомилась Грета. — Где-то 16, — пробормотал Рон. — Хм… Хорошо, я думаю. Несколько секунд она колебалась, делая руками движения вверх-вниз, а затем сунула его в рот. Парень прикрыл глаза, пытаясь осознать новые ощущения. Ее язычок обвивался вокруг головки, губы крепко сжимались вокруг, а маленькие ладошки бегали туда сюда. Это было приятно, приятнее, чем когда он дрочил сам. Постепенно девушка заглатывала член все глубже, несколько раз прерывалась, чтобы отдышаться, но потом снова пыталась. Стенки ее горла обхватывали член и это тоже было новое ощущение… Постепенно прибор встал и ему хотелось большего, когда девушка перестала сосать и отстранилась. Ее лицо было красным, волосы растрепались, глаза блестели. Парень только заметил, что одна рука девушки была в ее собственных штанах. Она встала, подошла к двери и закрыла замок. Только после этого вернулась и сняла с себя оставшуюся одежду. Рыжик тоже встал, давая Грете лечь. Она легла, расставив ноги. Ее лицо пылало. Парень не очень знал, что делать, поэтому сначала он решил исследовать промежность девушки рукой. Пальцы погрузились в горячие влажные складки, ощупывая их. Сначала он наткнулся на маленький твердый бугорок. Он сжал его пальцами и помассировал. Грета заерзала, поджав губы и парень остановился, испугавшись, что это больно, но девушка кивнула, давая понять, что все хорошо. Пальцы продолжали исследовать складки, пока один из них не погрузился в отверстие. Видимо, то самое. Не слишком уверенно, парень ввел палец глубже, затем вынул, снова ввел. Девушка засопела. — Давай, — сказала она срывающимся шепотом. Парень залез на кровать, уперевшись коленями по бокам от девушки. Она шире раскрыла ноги, давая ему доступ. Одной рукой он уперлся в кровать около головы девушки, а второй взялся за свой член, и прижал его к складкам плоти и отверстию. Тугое, оно поддавалось плохо, но все же, постепенно расширялось. Парень, затаив дыхание, наблюдал, как его член медленно исчезает между складок, ощущал, как чужая плоть туго обхватывает его. Грета задышала чаще и закусила палец, жмурясь. Рыжик же продолжал вводить член. Чем дальше, тем туже шло. Он немного вышел, а затем надавил снова. И снова, и снова. С каждым толчком член входил немного глубже. Девушка извивалась на кровати, двигая бедрами навстречу прибору партнера. На ее лице отражалась боль вперемешку с наслаждением. Наконец, член полностью исчез внутри девушки. Пара замерла, привыкая к новым ощущениям. Затем Рон начал двигаться, вперед-назад, вперед назад. Сначала медленно, но потом все быстрее. Наслаждение волнами разливалось по телам, с губ Греты начали слетать сдавленные стоны, и она зажала рот рукой. Член в ней двигался все быстрее и быстрее, и девушку всю трясло вперед и назад. Она сама пыталась сильнее насадиться на прибор, ей хотелось стонать от удовольствия во весь голос. Сначала ей было больно, не привыкшая к таким растяжением кожа протестовала, но чувство того, как внутри она заполняется, было приятным. Постепенно боль ушла, и все ее тело изгибалось от экстаза, который расходился волнами от места входа. Вперед-назад, вперед-назад. Член друга заполнял ее, и девушка уже не понимала, как жила без этого чувства. В какой-то момент экстаз достиг пика, она выгнулась, прижимаясь телом к потному торсу парня, а затем уронила его на себя. Движение остановилось и она сжала ноги, не давая убрать член и содрогаясь от оргазма. Пик схлынул, в конце концов, но чувство приятной наполненности внизу все еще приносило удовольствие. Вынимать член не хотелось, продолжения движения тоже. Она так и лежала, придавленная сверху Роном, и сама сжимая своим лоном его прибор. — Все нормально? — спросил рыжик, когда прошло минуты две, а девушка не шевелилась. — Божественно, — прошептала она. Рон выпрямился и медленно вынул член (от этого девушку снова начало трясти). Затем он сел на кровать, руками доводя до конца уже себя. Грета прислушивалась к ощущениям. Ей хотелось, чтобы член снова оказался внутри, и там оставался… — Этой ночью мне упырь спать не давал, все время чем-то скрипел и стонал, — пожаловалась утром за завтраком Джинни. И не обратила внимания, как Грета и Рон усиленно копаются в своих тарелках, стараясь не поднимать глаз, а лица их заливает румянец.