Гиблое место

— Майк, ну у тебя, конечно, точно не из того места руки растут. Пустая консерва от шпрот полетела в полиэтиленовый чёрный мешок. За ней отправились и другие помятые железные банки, бумажки и кусочки ткани. Спустя столько лет Дженнифер всё-таки взялась разгребать мусор в своей комнате, не обращая внимания ни на разрывающийся от уведомлений телефон, ни на Майка, который пытается что-то до неё донести, размахивая перед её носом рисунок. — Да не я эту ахинею нарисовал, сколько можно повторять?! Это бумажка связана с Уильямом, возможно, это то самое пророчество, вырванное из… — Так! —Тётя прервала его и поставила на пол коробку, наполненную инструментами. — Мы не должны больше никак связываться с Афтоном. Это действительно опасно! Даже слышать про него больше ничего не хочу. В то время как Майк активно отстаивал свою позицию и бегал по всему помещению за женщиной, которая его напрочь игнорировала, я стояла на месте, разинув рот. Передо мной будто стояла не Дженнифер... Сегодня она была слишком нервная. Глаз постоянно дёргался, слова путались, а руки тряслись, не переставая. Так же создавалось впечатление, что она с утра никак не приводила себя в порядок. Я поняла это по взъерошенным волосам и помятой одежде. Её любимая белая майка выглядела так, словно её не гладили неделю, то же самое и со штанами, которые вдобавок ещё и были в какой-то грязи. Создавалось впечатление, что она куда-то торопилось и упала в лужу, после чего наспех накинула чёрную кофту и решила оставить всё как есть. — Неужели ты решила бросить это дело? Ты ведь… У меня просто слов нет! — прошептала я, сжав руки в кулак. — Ты ведь знаешь, что если ничего не предпринять, то он погубит мир! Если ты струсила, то так и скажи! Я видела, как резко напряглись её виски после моих последних слов. А ещё я видела, что тётя не может понять нас. Хотя нет, лучше сказать «не хочет». — Ты читала со мной дневник, сражалась с аниматрониками… Тётя Джен повысила тон. — Я хочу защитить тебя и Сэмми! — Дженнифер бросила взгляд на парня. — И Майка тоже. Вас не должны волновать загадки Гравити Фолз. Я не запрещаю вам гулять и веселиться, но с этими приключениями действительно пора завязывать. — Я не понимаю. Почему ты так резко изменилась? В чём дело? Скажи же! — Нет. — Холодно отрезала она. — Вы не знаете, как он опасен. — Ты тоже не знаешь! Ты, как и мы, ни разу не видела его в реальности, не контактировала с ним, так тебе ли судить? — Разговор окончен. Мы с тётей молча смотрели друг на друга. В её глазах читалось сожаление, но я не верила ни им, ни тёте, которая, как мне казалось, прикрывает свою халатность к столь важному делу заботой о нас. Я хотела возразить Джен, но поначалу от возмущения из моего рта вылетали лишь несвязные звуки. — Я на тебя рассчитывала… — Я повернулась к ней спиной и медленными шагами направилась к двери. — И считала, что ты сильная. Видимо ошибалась. — Прости… — через время сказала она. — Мы зашли слишком далеко. Я правда волнуюсь за вас. — Она усмирила свой пыл и последнее предложение сказала более тихо. — Скажи это Сэму. Он уж точно будет рад, как никто другой. — со злобой произнесла я и, выйдя из комнаты вместе с таким же огорчённым Майком, захлопнула за собой дверь. Я осталась стоять посреди главного зала. Из закрытой комнаты до меня долетали колкие слова Дженнифер на саму себя и, наверное, на смартфон, который всё не хотел умолкать. Возможно, это он сейчас полетел в стенку и с грохотом упал на пол. Но я больше обращала внимание на Сэма, который стоит снаружи и болтает с Кэссиди. — Я представляю, как расстроиться Сэм, когда узнает о словах тёти Джен, — сказала я Майку. — И как разочаруется в ней. Благодаря распахнутому настежь окну, я слышала всё, о чём брат говорил с Кэссиди. — Присоединяйся к нам! Даю слово, что мы вместе разгадаем все тайны Гравити Фолз. Благодаря мне, конечно же. Сэм заправил кудрявую прядь волос за ухо, склонившись над Кэссиди. Она, недовольно закатив глаза, отодвинула парня от себя и недоверчиво сказала: — Что-то я в этом сомневаюсь. Раздался смешок. — Хорошо-хорошо. На самом деле… — Сэмми оглянулся по сторонам и прошептал что-то девушке на ухо, а потом, как ни в чём ни бывало, выпрямился и вновь заулыбался во все тридцать два зуба. — Так что это Дженнифер самая крутая из нас! — А ты уверен, что она не подведёт нас? — Да ты что! — воскликнул Сэм. — Я доверяю Джен, как себе. Даже больше, чем Чарли. Я приподняла уголки губ, но на душе мне всё ещё было тоскливо. Особенно после слов о том, что брат рассчитывает на помощь Дженнифер. — Пойдём. — Обратилась я к Майку и взяла его за руку. — Мы и без тёти справимся. Эти слова дались мне с трудом. Мне было грустно и очень обидно осознавать, что тётя больше не является для меня опорой, но и сдаваться я была не намерена. — Нужно обсудить этот рисунок. Я достала из кармана пожелтевший старый лист и, рассматривая его со всех сторон, пошла по коридору в рандомном направлении. Думаю, если бы не подсказки Майка, куда идти, я бы уже давно врезалась в стену. — Итак. — Начала я. — Что мы имеем? По середине круга нарисован, как я полагаю, Уильям Афтон. А вокруг него аниматроники… Четыре из них нам уже известны. Я провела пальцем по изображению голов Фредди, Бонни, Чики и Фокси. — Они находятся в концертном зале. Верно? — Ты права. Но к чему ты клонишь? — Возможно, нам нужно создать тех аниматроников, которые здесь нарисованы. И тогда они помогут нам победить Афтона! Майк остановился. — Хочешь сказать, что автор дневника знал, как победить Уильяма, нарисовал эту схему и стал делать аниматроников, которые помогут ему в этом, но не успел создать их всех из-за собственной смерти и теперь нам придётся… Помочь ему завершить начатое? — Именно. Парень засунул руки в карманы и продолжил идти вперёд. — Ты хоть гаечный ключ в руках когда-нибудь держала? — Пыталась как-то… Я погрузилась в воспоминания. В моей голове всплыло, как я, будучи семилетним ребёнком, в первый раз зашла к отцу в мастерскую и предложила ему свою помощь. Сам факт того, что мне позволили хотя бы войти в студию меня несказанно обрадовал. Ибо было бы настоящим преступлением ослушаться слов, ярким маркером написанные на бумажке, что висела на двери кабинета. «Не входить! Опасно!» предупреждала она. А я вошла. И чувствовала себя самым особенным ребёнком на свете. Все инструменты отца, которым не повезло попасться мне на глаза, тут же оказывались в моих детских руках. Так было сломано два молотка, потеряно пять гаечных ключей и разбросано несколько десятков шестерёнок и гвоздей по всей комнате. А всё моторное масло ушло на мои игрушечные машинки. Я думала, если их залить им, то они смогут ехать, прям как настоящие. Увы, этого не произошло. Помню, как папа мягко попросил меня удалиться из его мастерской, и я пошла играть во двор. А на следующий день я увидела на той же табличке подпись снизу «Особенно Шарлотте. Никогда и ни при каких обстоятельствах». Больше я в его кабинет не заходила. — Но ничего дельного из этого не вышло. — Правда? — С искреннем удивлением спросил он. — На самом деле, я думал, что раз уж у тебя отец механик, то ты смогла чему-то научиться. — Увы. — Пожав плечами, ответила я. — Я даже не смогла забить гвоздь в дощечку. — Хах, не ожидал. Я фыркнула и толкнула Майка в бок. Получилось сильнее, чем я думала. — Можно подумать, что ты разбираешься в механике и за день можешь сконструировать любого робота, один только раз глянув на чертёж. — Ну… Он усмехнулся, но ничего не ответил. Я же, с надеждой посмотрев на него, переспросила: — Можешь? Серьёзно? Тот вздохнул. — Нет. Не могу. Что ж, всё гораздо хуже, чем я думала. Тётя Джен, в отличие от меня, умеет обращаться с инструментами. Судя по её рассказам, в детстве отец не один занимался своими изобретениями, ему помогала она. А позже училась вместе с ним в одном техническом университете, пока не отчислилась после второго курса. Но тётя нам точно не согласиться помочь, да и я после той утренней ссоры не желаю с ней пока разговаривать. Придётся заниматься самообучением и рассчитывать только на себя. Это единственное правило, сказанное когда-то Дженнифер, которое я не ослушалась до сих пор. Я впервые за последние пять минут оглянулась по сторонам. Чем дальше мы шли по коридору, тем темнее и мрачнее он становился. И я так была погружена в свои мысли, что даже не заметила, как мы начали спускаться по лестнице. — Майк, а куда мы идём? С тревогой в голосе спросила я, потому что атмосфера, царившая сейчас, меня малость пугала. Как и паутина на потолке и стенах, которая говорила о том, что пауков нам не избежать. — В мою комнату. Будем стараться сделать хоть одного аниматроника из этого круга. Парень указал на одноглазое клоунское лицо, находящееся в верхней части круга. Меня заинтересовал его двухцветный колпак с помпоном на кончике. По-моему, я где-то видела похожий на складе… Надо будет сходить за ним как-нибудь. — Можем начать с него. Не думаю, что это так уж и сложно. — Забавно. Когда так говорят, потом дольше всех над этим делом голову ломают. — Это точно. Когда мне Дженнифер комнату пыталась найти, была только одна, с дверью, которую открыть так же трудно, как гору с места сдвинуть. — «Похоже, как и все двери в этом заведении» — Пронеслось в голове у меня. Мы наконец подошли к комнате Майка. Он подпёр коленом дверь и стал в своей связке ключей искать тот, который подошёл бы его замку. — И когда она сказала об этом, я думал, что она просто преувеличивает. Хотел повыпендриваться, и ответил, что я с лёгкостью её открою, и… — Тот закряхтел, поворачивая ключ. — Смог это сделать только с попытки десятой. Дверь поддалась. — Со временем только приспособился. Он повесил связку ключей обратно себе на шею и прошёл внутрь. Я пыталась разглядеть хоть что-то в темноте, но лампочка резко загорелась и загудела. Я поморщилась, но, протерев глаза, смогла увидеть помещение во всей красе. В нём, как и ожидалось, не было окон. Зато был полный беспорядок на столе. На нём скопилось несколько кружек, видимо, из-под чая, пустые упаковки от жвачек и зелёные тетради. Из чёрного мусорного ведра в сеточку уже вываливались бумажки. Некоторые валялись под раскладушкой, которая располагалась рядом со столом. А у стены стояло пять коробок, наполненных разными запчастями. Комната казалась полупустой, поскольку даже шкафа в ней не было. Все вещи лежали на спинке стула на колёсиками. И видела я на ней только школьную белую рубашку, брюки и фиолетовую толстовку. Похоже, Майка волновал гардероб так же сильно, как и чистота в его комнате. — Ты извини меня за этот бардак. У меня не так много времени, чтобы здесь убираться. Я видела его со шваброй в руках, только когда он выполнял задания от тёти Джен. Да и она частенько гоняет Майка по всей пиццерии, давая ему разные поручения. Так что в эти слова я могла поверить. Парень подошёл к коробкам и сел на корточки. — Давай попробуем отыскать подходящие детали, а потом будем пытаться сделать… — Он сделал паузу. — Надо как-то назвать этого аниматроника. — Эннард. — Тут же ответила я и села рядом с ним. — Почему Эннард? Спросил тот, сведя брови домиком. — Так звали героя из одного комикса, про который мне рассказывал Сэмми. Майк одобрительно кивнул, и мы продолжили молча копаться в коробке. Я заметила, что тишина с ним перестала быть неловкой, как те предыдущие случаи, когда мы оставались наедине. И я чувствовала себя вполне комфортно рядом с ним. Однако молчать тоже не хотелось. Какое-то необъяснимое желание говорить с ним как можно дольше толкнуло меня начать диалог вновь. — Знаешь, мне даже жалко Кэссиди, — Начала я. — Жить с моим братом ужасно. — Почему же? Мне кажется, что Сэм нормальный парень. Я тихо рассмеялась. — Ты просто ни разу не ночевал с ними. — Словив на себе заинтересованный взгляд Майка, я начала не то, что рассказывать, а жаловаться. — Он постоянно просит поиграть с ним в его глупые видеоигры, заставляет смотреть страшные фильмы, готов пересказывать сюжет книг часами! — Ну, он хотя бы читает. Меня снова рассмешила фраза Майка, только на этот раз мой хохот стал громче. — Если бы он читал умные книжки, я была бы готова его выслушать. Но нет, он опять читает свои хорроры! Я уже так устала от этого жанра, хочется послушать про… Парень резко придвинулся ко мне с улыбкой на лице. — Романтику? Я опешила. — Как ты догадался? Майк вернулся на место. — Сэм рассказал, что ты не любишь боевики. Там слишком много жестокости. Не можешь смотреть драму, так как слишком чувствительная. Также ты не любишь, когда кто-то много шутит, значит комедия тоже отпадает. Из самых популярных жанров остаётся романтика. Также это можно понять по твоей милой натуре. Я невольно ухмыльнулась. Парень ещё недолго осматривал меня с той же улыбкой, которая всё никак не хотела сходить с его лица, а потом продолжил: — А мне вот Сэма жаль. Кэссиди — та ещё заноза в заднице. Мы с ней повстречались то недолго… Она вечно истерила! Хотя сейчас с Сэмом она ведёт себя вполне нормально, если судить по тому, как они общались на улице. Я заметила, что Майк стал более разговорчив и откровенней, если сравнивать нашу первую встречу и нынешние взаимоотношения. Но кое о чём он всё-таки умалчивал. Кое о чём он так и не рассказал. — Как думаешь, у них получится что-нибудь? Я ведь видел, как Сэм на неё смотрит. Кэссиди пока взаимностью не отвечает, но может, твой брат сможет заинтересовать её... Я ещё не была уверена, стоит ли задавать этот вопрос, но любопытство взяло вверх. — Майк, — Остановила я его. Тот посмотрел на меня, замерев с металлической деталькой в руках. — Так почему ты в жару отказываешься от футболок и носишь рубашку с длинным рукавом и перчатки? Парень тут же помрачнел. Его взгляд бегал по всей комнате, а дыхание заметно участилось. Я смотрела на его трясущиеся руки и почувствовала вину, что, возможно, задела больную для него тему. — Забудь! Прости, что начала говорить про это! Майк взял себя за руку. Мне казалось, что он это сделал, чтобы я не сняла с него перчатку, и уже начала корить себя за то, что потеряла его доверие, но тот наоборот быстро снял с себя с её, будто боясь передумать. Тот молча встал и закрыл дверь, после чего вернулся ко мне и положил руки мне на плечи. — Только не говори никому. Вообще никому! Поняла? Я видела, как он старался говорить спокойно, но его голос в итоге всё равно дрожал. Я кивнула. Майк выдохнул и снял вторую перчатку. Уже сейчас я заметила ранки на его пальцах. Почему-то фиолетового цвета. Уже на ладони раны стали становиться больше и глубже. Я боялась представить, какие порезы я увижу, когда он закатит рукава. — Ты всё ещё хочешь увидеть это? Я была в шоке от увиденного и не могла ничего сказать, поэтому то и делала, что мычала и кивала. К моему удивлению, парень не засучил рукава. Он снял рубашку, откинул её в сторону и остался сидеть в лёгкой серой майке. Признаться честно, я не ожидала увидеть на нём раны до самых плеч. Я отпрыгнула в сторону. Фиолетовые шрамы заняли каждый сантиметр руки парня. Самая глубокая расположилась на срединной вене локтя. В отличие от остальных она приобрела более тёмный, почти что чёрный цвет. — Майк! Испуганно крикнула я, но тут же закрыла себе рот рукой. Я взяла его за руку и продолжила смотреть на порезы, не в силах оторваться. — Почему… Почему их так много? Это ты сам себе сделал? — взволновано спросила я. Я не верила, что столь огромное количество ран можно нанести себе самостоятельно. Это ведь издевательство над собственным телом! — Да. Равнодушно ответил он, отводя взгляд в сторону. Я не верила ему. Я могла поверить во что угодно: в любую небылицу, в любую ложь, но только не в это. — Но почему они фиолетовые?! Чисто фиолетовые… Это же ненормально! Парень продолжал молчать. И это молчание убивало меня. У меня появилось ощущение, что сейчас меня обманывает не только Майк, но и мои глаза. Я даже не пыталась достучаться до него, ведь знала, что всё равно ничего не ответит. Я не чувствовала тех слёз, что катились из моих глаз, не слышала слова Майка, не видела вокруг ничего, кроме руки. Истерзанной, полностью покрытой шрамами руки. — И давно они у тебя? — серьёзно спросила я, нахмурившись. — С четырнадцати лет. Слушай, я сделал это по глупости... Начал оправдаться он, но я почувствовала сильный прилив гнева и, изо всех сил стараясь не кричать, сказала: — По глупости? По глупости?! Я бы поверила, будь у тебя три-пять порезов, да даже если бы они были до локтя поверила, но я не верю, что ты мог чуть ли не в мясо расхерачить обе руки, не оставив на них ни единого живого места! Почему ты врёшь? На последнем предложении я всё-таки не сдержалась и произнесла громче, чем следовало бы. Лицо Майка скорчилось, и я поняла, почему, только тогда, когда посмотрела на раны, из которых текла тёмно-красная кровь. Я слишком сильно сжала его запястья. Шрамам уже много лет, так что я не понимала, почему это произошло, так же как и не понимала, почему порезы фиолетовые, но сейчас меня должно волновать другое: где найти бинты? — Чёрт! — воскликнула я. — Дьявол! — Подхватил он. — Бинты на полу, рядом с мусоркой. Тут мне захотелось выругаться каким-нибудь громким звонким матом из шести букв, но из уст вырвалось лишь: — П. Пипец, как ты аккуратно к ним относишься! Кровь продолжала капать на пол. Я подскочила и метнулась к тумбе, слушая болезненные стоны Майка.

***

— Прости. Я отложила бинты в сторону, как только закончила перевязывать ему вторую руку. Мой взгляд был устремлён куда-то в пол, лишь бы не смотреть в глаза Майку. — Не бери в голову. В моей голове крутилось немало вопросов касательно его шрамов, но что-то мне подсказывает, что он на них не ответит. — Если я попрошу сказать правду о своих порезах и задам парочку интересных вопросов, ты мне ответишь на них? — Сомневаюсь. Тот прикусил и без того обкусанные, кровоточащие губы и отвернулся, натягивая на себя рубашку. — А если я скажу «пожалуйста»? Я пыталась разрядить обстановку, но Майку было не до шуток. Он продолжал хранить молчание и осматривать окровавленный бинт на своих худых запястьях. Я неосознанно положила ему голову на плечо, но тут же отстранилась, ругая себя, что в очередной раз нарушила личные границы человека. Мне вновь захотелось попросить прощения, но парень, будто прочитав мои мысли, сказал: — Не извиняйся. Я расплылась в улыбке, но видя, что у Майка всё такое же плохое настроение, постаралась не показывать её и поинтересовалась: — А тётя Джен знает о них? — А как же. — Хах, видимо у вас с ней очень доверительные отношения. — И ведь не поспоришь. — Он повернулся ко мне. — По факту, я живу в её мастерской. Она тут находится двадцать четыре на семь. Да и за три года она мне самому как тётя стала. Возможно, даже как старшая сестра. Старшие сёстры ведь вечно приказывают младшим, что и как делать, верно? Майк попытался рассмеяться, но у него получился только нервный смешок. А я, тем временем, вспомнила про нас с Сэмми и могу сказать, что его слова — чистая правда. — Она даже сказала, что если у неё появится пёс, то назовёт его в мою честь: «Шмидт младший». — Шмидт? — Моя фамилия. Да, теперь я ещё больше убедилась, что это похоже на нас с братом. Парень покосился на меня и как-то странно ухмыльнулся, а затем неожиданно сказал: — Знаешь, а ведь я не рассказываю кому попало о них. Услышав это, мне показалось, что моё сердце пропустило удар. В ушах раздался звон, но я старалась не подавать виду, что со мной что-то не так. И что после этих слов у меня ни разу не появились бабочки в животе. Вовсе нет. — И сколько человек знает о них? — спросила я, поборов ком в горле. Тот задумался, как будто не зная, стоит ли отвечать, но потом выдал: — Трое. Я, тётя Джен и кто-то третий… Наверное, это Кессиди. Всё-таки они встречались, а значит, между ними было хоть какое-то доверие. — Трое, значит… Я вздохнула и подошла к коробкам. От скуки мне захотелось продолжить перебирать запчасти и попытаться забыть о инциденте, произошедшим ранее. В моей голове крутилось миллиард мыслей одновременно. Как обычно. И теперь к моим вечным ночным кошмарам, отсутствие помощи со стороны тёти Джен и к задаче сделать несколько аниматроников добавился ещё один геморрой. У мне появилось резкое желание бросить всё, лечь на кровать и больше ничего не делать, поскольку от одного только осознания того, сколько мне предстоит решить проблем у меня уже наворачивались слёзы. И я бы действительно так сделала, если бы мне в глаза не бросился маленький серебряный ключик. Мне тут же вспомнился запертый чемодан, который я обнаружила в первый день своего приезда в Гравити Фолз. — Майк! Я подползла к парню и показала ему этот ключ. — Помнишь тот чемодан? Вдруг с помощью него нам удастся его открыть? Ты только представь, что там может находиться… Тот взял предмет в руки, смотря на него, как на волшебный артефакт. — Деньги? — с хитрой ухмылкой спросил он. Я решила ему подыграть. — Много денег! Мы посмотрели друг другу в глаза, зная, что вдвоем сейчас думаем об одном и том же. Я забрала у него ключ из рук, подошла к двери и сказала: — В любом случае, нам предстоит это проверить. — Ты хочешь это сделать прямо сейчас? — Бинго, мой дорогой друг!

Продолжение следует…