Тату бабочки

      Кёнджу. Небольшой город возле моря. он всегда был одним из самых тихих. Много людей каждый год покидает город в поисках работы, а некоторые наоборот едут туда именно из-за неё. Вот так здесь и оказался Чон.       Он молодой, но очень амбициозный детектив. Парень здесь уже как год, но ничего масштабного так и не происходило. Каждый следующий день был похож на предыдущий. Обычная рутина. Бумаги, простые вызовы, но последний был очень даже весёлым. Мужчина перебрал лишнего и бегал по улицах в одних трусах, скрываясь от пришельцев. Ничего особенного и сложного.       До сегодняшнего дня.       Казалось, что этот день будет таким же обычным как и все, пока в отдел не поступил срочный вызов.       Холодное, бледное, разбухшее от воды тело, лежало на песке. Рядом во всю работали оперативники. Некоторые пытались отгородить зевак, что так и рвались посмотреть почему так много полиции, другие старались понять причину смерти. Больше всего всех интересовало только одно.       Это убийство?       — Чон будет детективом в этом деле. — спокойно проговорил это статный мужчина в форме.       — А он не слишком молодой для этого? Думаете справится? — в голосе собеседника слишалась легкая нота раздражения.       — Я уверен в этом. Хоть он и молод, но очень талантлив и у него есть амбиции. С делом ему будет помагать Пак Чимин. На этом все. — он окинул взглядом картину происходящего и направился к своей машине.       Чонгук и остальные специалисты прибыли на место спустя пятнадцать минут после звонка. Он знал что должен там увидеть и был готов, но все же неприятная дрож прошлась по телу.        — Техен, тебе удалось уже что-то узнать? — его глаза хаотично бегали по мертвому телу, в попытках зацепится за что-то.       — Да, я уже могу сказать очевидную для тебя вещь, но это убийство.       Парень даже не приподнялся когда к нему обратились. Он был весь в работе. Много кого из отдела пугала такая зацикленность Кима на мертвых, но все знали что именно по-этому он и стал одним из самых успешних в своем деле в таком юном возрасте.       — Смотри! — указал на шею жертвы. — На шее присутствуют синяки, которые может оставить веревка, канат или что-то подобное, это точно не пальцы, не могу пока сказать точно, но скорее всего это и стало причиной смерти, хотя я и не исключаю утопление. — он выдержал паузу и продолжил. -На ногах много мелких порезов, могу сделать ставку на то что их сделали при жизни.       — То есть перед тем как убить ее, над ней издевались?       — Именно так, а и еще вот это… — парень переводит взгляд немного левее и указывает на рисунок. — Это тату было сделано недавно, думаю это тоже рук дело нашего убийцы.       На внутренней стороне синего, возможно даже с фиолетовым оттенком, бедра виднелось свежее, небольшое тату бабочки.       Обстановка на пляже становилась с каждой минутой все напряжение. Полиция в маленьком городке не привыкла к таким делам, много кто из офицером впервые столкнулся с трупом.       На удивление спокойно вели себя только три человека: Ким Тэхен для которого смерть была обычным явление, Чон Чонгук, не смотря на свою неопытность тоже хорошо жерла для и Пак Чимин, именно он должен был помочь Чону в расследование.       Чонгук отошел немного дальше к скалам, что бы закурить. Он любил ощущения когда едкий дым заполнял легкие и словно сковывал их в цепи и когда на выдохе создавалось ощущение мнимого спокойствия.       — А ты знал, что от никотиновой зависимости сложно избавиться? — проговорил это Чимин подходя и параллельно доставая сигарету из пачки.       — Ццц, кто бы говорил. — парень театрально закатил глаза. — И к тому же, я не зависим, просто мне нравиться чувствовать спокойствие после выдоха.       — Ты пытаешься сейчас найти оправдание своей зависимости, а этот твое спокойствие ты сам себе его внушил.       — Я знаю, но по-другому, я не могу, боюсь.       — Чего же ты боишься? — не скрипач удивления спросил Пак.       — Я боюсь, что на справлюсь с делом и из-за меня кто-то еще пострадает, я боюсь не оправдать ожиданий, боюсь, что эта работа не для меня. — Чон сделал еще одну большую затяжку после чего не спеша выдохнул.       — Все мы сталкивались с этим в начале карьеры, когда впервые брали серьезное дело. Если не не доверяешь себе, то лучше сразу откажись от дела. Как коллеги могут верить в тебя, если даже ты не веришь? — он сказал это даже не пытаясь скрыть раздражение.       — А знаешь, возможно ты и прав, но я не могу взять и отказаться от этого, только потому что ты мне так сказал. я понима, что возможно не внушаю доверия как специалист, но поверь мне, я сделаю все что бы он оказался там где его место. — он сделал последний затяг и выбросил окурок в урну. — В тюрьме.       Чонгук не хотел продолжать этот бессмысленный спор, парень прекрасно знал, что Пак недоволен тем, что дело досталось ему, ведь в нем он не видел ничего большего чем мальчик на побегушках. Это страшно раздражало, но пока он ничего не мог с этим сделать, оставалось лишь только терпеть. Все, что сейчас можно было сделать это ветрнутся к Киму и узнать еще немного подробностей, не больше.       — Ты узнал еще что-то, на что стоит обратить внимание? — голос был спокойным и сосредоточеным.       — Да, есть кое-что еще. — он замолчал, не зная как правильно подобрать слова. — Дело в том что я обнаружил следы половой близости.       — Она занималась сексом перед смертью? Он изнасиловал ее? — становилось все сложнее воспренимать информацию.       — Не совсем, думаю она на тот момент уже была мертва, но я пока не могу сказать точно. — Ким покрутил шеей чтобы разомнять немного мышци, которые начинали болеть из-за неудобной позы.       Слова медика повергли молодого парня в шок. Теперь все что было сказано рание казолось ему цветочками. В голове не укладывалось услышаное. «Она была мертва. Была мертва. МЕРТВА.» эти слова эхом стучали в голове. Они давили с такой силой, что было сложно держать себя в руках.       — Прости, что ты только что сказал? — он через силу смог выдавить из себя эти слова.       — Я не могу быть уверен точно, была она мертва или без сознания покажет только вскрытие, но на теле нет следов борьбы. Так что у нас только два варианта.       — И каждый хуже другого. — еле слышно прошептал он.

***

      Свет в подвале был тусклым, едва освещая стены, покрытые влагой. Цепи звенели, когда она пыталась освободится, но тщетно. Чувство страха и безнадежности сжимало ее сердце, как гвоздодер. Ее зрение было сосредоточено на внезапно отворившихся дверях, и в них появился он.       — Ты все еще пытаешься? — улыбка растянулась на его лице, и в его глазах отражался болезненный блеск. — Не стоит тратить силы, это ни к чему не приведет.       Он приблизился, его шаги глухо отдавались в тесном помещении. В руках он держал небольшой нож, который медленно переворачивал в пальцах, словно играя.       Он смотрел на нее почти безумным взглядом. На такую нежную, беззащитную, прикованую к кровати. Каждым миллиметром своей коже он желал ее до потери пульса, но было еще рано. Слишком рано.       Он должен вдоволь наиграться ею, налюбоваться телом и криком помощь, что застыл в голубых глазах вместе с солеными слезами. Она часто плакала, но почти безвучно, это ему и нравилось, она не раздражала как другие, поэтому и жила дольше всех. Ее мягкие изгибы тела были словно созданы для его рук, он так любил прикасаться к ним. Гладить нежную, светлую кожу, вдыхать ее аромат.       Жасмин. Она пахла чёртовым жасмином.       Черноволосая девчонка стала его любимицей, она была словно муза, ему хотелось показать на что она его вдохновляет.       — Знаешь, мне всегда было интересно, как долго люди могут продержаться под давлением страха, — он присел перед ней, приблизив лицо к ней. — Долго ты сможешь держаться?       Жертва задыхалась, глаза ее наполнялись слезами. Она знала, что кричать нет смысла — никто ее не услышит. Он провел лезвием по ее щеке, едва касаясь кожи, и она почувствовала холод металла.       — Ты такая милая, станешь самой любимой из всех. Ты же рада? — он был настолько близко, что девушка могла услышать его горячее дыхание на щеке.       Она молчала. Молчала и дрожала как кролик загнаный в угол. Она попыталась увести взгляд, но он схватил ее за подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза. Ее тело дрожало от страха, но она заставила себя не отводить взгляда.       — Отвечай, безполезная шлюха. — он был чертовски зол, его рука поднялась и со всей силы ударила ее по щеке.       Удар был сильным и болезненным, ее голова откинулась в сторону, а в глазах замерцали звезды. Чувство резкой боли пронзило ее лицо, и она чуть не потеряла сознание. Кровь появилась на губах, она почувствовала ее металлический вкус.       Он смотрел на нее с угрюмой удовлетворенностью, наблюдая за ее реакцией. Ее щека быстро покраснела, и слезы текли по лицу, смешиваясь с кровью.       — Вот так, — сказал он, проникшимся холодным спокойствием. — Теперь ты понимаешь, что я не шучу. Не бойся, все будет быстро, если ты будешь послушной, — его голос был почти ласковым, но каждое слово было ядовитым. — Но если ты попробуешь сражаться, обещаю, это будет больно. Очень больно.       Он встал, отходя к столу, покрытому инструментами, каждый из которых вызывал у нее новую волну ужаса. Он выбрал что-то, и вернулся к ней снова, его тень упала на ее лицо.       — Давай поиграем в игру, — прошептал он, наклоняясь поближе, его дыхание обжигало ее кожу. — Посмотрим, насколько ты терпелива.       Ее тело напряглось, когда он начал свою ужасную «игру», и ее крики раздавались в тесном подвале, где их никто не слышал. Но для него это было только начало.