Когда наступает рассвет

Девушка откинулась на спинку глубокого кресла, в котором просидела уже несколько часов. Закат давно уступил место не просто сумеркам, а глубокой тьме. Чистое небо, простирающееся над всей Нормандией, покрыто миллиардами ярчайших звезд, которые пронзают темноту, словно маленькие вспышки Люмоса. Маленький коттедж в одной из прибрежных деревушек этого удивительного региона Франции стал настоящим убежищем для небезызвестной героини войны. Гермиона Грейнджер смогла признаться лишь самой себе, что позорно сбежала из родной Англии, такой разбитой и растерзанной ужасной войной. Войной, которая стала началом чего-то нового, еще более несправедливого, чем раньше. Ведьма часто думает о том, что оставила позади себя. Как только пепел разрушений осел на местах сражений, воздух буквально пропитался сладковатым запахом смерти и гниения. Пятна крови вели в многовековые плиты замка, а привкус железа во рту иногда преследует Гермиону до сих пор. Сразу после войны начались ужасающие суды, публичные казни и полная реформа правительства. Ужесточились законы - общество ополчилось, а беспорядки стали нарастать с каждым днем. Что в стране происходит сейчас, Гермиону мало интересует, ведь она оборвала абсолютно все связи. Разве что иногда переписывается с давней подругой Джинни Уизли, которая до сих пор вызывает в сердце нежность. В остальном же все перевернулось сверх на голову, как только последний убитый орденовец был погребен. Гарри не смог справиться с мыслью, сколько боли и смерти привнесли тяжелые времена в жизнь страны, и стал винить в этом только себя. В первое время пристрастился к алкоголю, а потом Джинни не выдержала и заставила его жить нормальной жизнью. Герой устроился в аврорат, и внимание, благодарность и оды восхищения сделали из доброго и храброго мальчика слегка заносчивого мужчину в кратчайшие сроки. Рональд, получивший вторую половину всех лавров на правах лучшего друга, довольно быстро забылся в объятиях многочисленных поклонниц, а после того, как стал вратарём Пушек благодаря приобретенной популярности, стал совершенно невыносим. Сама Грейнджер так и осталась в тени. Получив свою премию, не задумываясь, она купила этот прекрасный дом и, не оглядываясь, покинула страну хаоса, боли и ужаса. Новые порядки, восстановление разрухи и попытки отстроить новый мир остались в прошлом. Мечты изменить мир, стать министром магии и сделать всех равными оказались заброшенными в самый дальний ящик. Как оказалось, спасение мира в столь юном возрасте несет за собой тяжелейшие последствия. Они были детьми, а их вытолкнули в самый центр ада и двигали ими, как фигурками на шахматной доске. От собственных мыслей стало противно: ощущение липкости и отвращения окутало в очередной раз, вызывая непомерное желание смыть это все с себя, снять кожу и хорошенько выстирать ее вместе с каждым внутренним органом по отдельности. В таких случаях, когда пот покрывает тело, а горло сдавливает ощущение, что ничего не закончилось, и впереди маячит мучительная смерть от пыток, врач говорил Гермионе закрывать глаза и представлять то, что поможет ей запечатать мысли куда-то далеко. Например, она предлагала отправлять воздушные шары в небо, закрывать альбом с запечатленными моментами ужаса или вовсе запирать ящики в непомерно огромном шкафу. Это могло быть что угодно, но Гермиона выбрала для себя библиотеку - свое место силы. Она зачастую представляет, как в огромном помещении, заставленном по кругу высокими стеллажами с книгами, стоит одинокий столик из темного дерева, а прямо под ним расстелен прекрасный персидский ковер изумрудного цвета. Тот самый ковер, который лежит в центре гостиной дома, ставшего для нее крепостью. В моменты, когда мозг превращается в клубок напряженных проводов, она погружается в этом помещении и расставляет книги с совершенно ненужными мыслями в самую глубину, а ближайшие задачи оставляет на виду. Врач, к которому она обратилась, - не совсем колдомедик. Эта женщина имеет маггловское психиатрическое образование и разбирается именно с последствиями военных действий. Посттравматическое стрессовое расстройство сделало окклюменцию невозможной для Гермионы, поэтому она может довольствоваться только очень похожим действием, но не магическим. Она прекрасно помнит тот самый день, когда впервые оказалась у врача. Помнит безостановочные рыдания, хотя до этого не могла проронить ни слезинки. Помнит свой крик боли и страха. Помнит слова профессора, что ее сознание помутнело. Помнит каждую секунду. Тогда она вышла из кабинета, оставляя в нем часть своего груза, и почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. А потом… А потом случилось это. Прямо в дверях реабилитационного психиатрического крыла местной магической больницы она столкнулась с Пэнси Паркинсон. Этот момент ощущался, как призрак прошлого, буквально выбивший почву из-под ног. Гермиона думала, что оставила все позади, далеко за пределами досягаемости, но вот она - принцесса Слизерина - стоит перед ней. Она пообещала себе, что в последний раз утирает слезы, которые так и не планируют останавливаться; кожа вокруг глаз буквально горит от трения жесткой ткани свитера. Толкнув тяжёлую дверь, она даже не посмотрела, есть ли кто-то за ней, и вышла, буквально налетая на входящего человека. Первое, что произошло - это в нос ударил очень яркий запах ветивера. Такой свежий, но при этом тяжелый, землистый. А потом она подняла глаза, рассыпаясь извинениями, и замерла. Ярко красные губы, идеально уложенные черные волосы, холодный взгляд - Пэнси Паркинсон собственной персоной. - Грейнджер? - маленькая рука придержала ее за предплечье, помогая вернуть утерянное равновесие. - Не ожидала, ты что тут делаешь? - Привет, и еще раз извини, - Гермиона кивнула сама себе, подтверждая, что все в порядке. - Вышла от врача. Нет никакого смысла что-то скрывать. Все, кто посещает данное отделение, прекрасно знают, зачем сюда ходят и по какой причине оказываются в этих стенах. - Да я не об этом. Ты что во Франции забыла? - А ты? Ни одна из девушек так и не ответила на вопрос, но в эту самую секунду они впервые улыбнулись друг другу. Домовые эльфы, видимо, наконец-то признали свою свободу, потому что такого просто не могло произойти в прошлой жизни. После той самой встречи многое изменилось. Бывшая гриффиндорка часто мысленно благодарит Паркинсон за то, что та ворвалась в ее жизнь так же стремительно, как сама Гермиона тогда вылетела за дверь. На следующий же день Пэнси прислала ей сову с предложением вместе пообедать. Вскоре это стало традицией. Каждый четверг они встречаются где-нибудь и много говорят. Паркинсон в своей саркастичной манере комментирует сплетни из Британии, а Грейнджер медленно потягивает вино, потом они аппарируют на один из многочисленных утесов Нормандских побережий. Высокие скалы, идеально земная трава и вечно пасмурное небо. В какой-то момент именно там Гермиона нашла свой дом. Стоят там часами, молча слушая шум волн, разбивающихся о скалы. Просто потому, что им обеим это нужно. Так Гермиона и обрела лучшую подругу. Там, где никогда не ожидала. Ту, о которой даже подумать не могла. После той судьбоносной среды всё завертелось круговоротом удивительных событий. Ведьма, наконец, выкупила здание с удивительно красивым фасадом, серый камень на котором весь порос плющом, а вычурная деревянная дверь так и просила заглянуть внутрь. Так было положено начало ее новой мечте - книжному магазину в центре любимого городка. Вывеску расписывал вручную Блейз Забини, которого Паркинсон обманом уговорила помочь. После войны парень основался в Венеции, где занялся волшебным антиквариатом. Один из прекрасных мерцающих столов магазина и тот самый ковер Гермиона раздобыла именно у него, насильно впихнув ему в руки галлеоны. Гермиона сама не поняла как, но в итоге оказалась окружена уже двумя слизеринцами, один из которых стал появляться в Нормандии намного чаще, учитывая, что раньше не стремился сюда от слова совсем. В один из поздних вечеров, когда они с Пэнси устроились в разномастных креслах ее дома, та, наконец, призналась. Рассказала о том, что ее родители были казнены на ее глазах, а за наследство ей пришлось бороться с министерством несколько месяцев. Они абсолютно игнорировали, что девушка совершенно никак не участвовала в войне, а на «светлую» сторону не стремилась лишь по причине, что не могла себе позволить воевать против семьи. В итоге, забрав все, что по праву ее, девушка приняла то же решение, что и подруга. Сбежать. Две абсолютно разные ведьмы с такими похожими судьбами. Обе остались без семьи, разочаровались в своей стране и начали строить себя заново. Однако самую большую благодарность к Пэнси Гермиона испытывает далеко не за поддержку и помощь, а за него. Дождливым весенним вечером, когда раскаты грома только начали набирать обороты, а молнии во всю пронзали небо на сотни осколков, волшебницы занимались любимым занятием Паркинсон: Гермиона, словно манекен, стояла на небольшом стульчике без спинки, а слизеринка кружила вокруг с волшебной палочкой, сотворяя очередное удивительное платье. Слои тончайшей ткани нежного голубого цвета складывались друг на друге, создавая невесомую пышную юбку. Самое удивительное в этой модели то, что с каждым слоем она становится все светлее, в ней появляются сероватые оттенки, и в итоге вся конструкция напоминает волны на берегу, омываемом водами пролива Ла-Манш. Тихая музыка из проигрывателя, который подарил Блейз, смех и переговоры, немного споров о корсете, горячий кофе - Гермиона очень сильно любила свою жизнь в этот момент. До того, как в комнате разгорелся камин, в котором появились две высокие фигуры. - Блейз, Драко? Что случилось? - Пэнси размашисто взмахнула палочкой, перемещая свое творение на вешалку, оставляя подругу в леггинсах и футболке. Малфой буквально повис на плече товарища, крепко держась за бок. Рука его при этом была вся измазана кровью, как и белая рубашка. Его лицо осунулось, стало намного бледнее обычного, отдавая синевой. Сам он постоянно прикрывал глаза, видимо, пытаясь оставаться в сознании на столько, на сколько возможно в данной ситуации. Гермиона нахмурилась, одним прыжком спускаясь со стульчика. Достав свою палочку из пучка, она подошла поближе к незваным гостям. - Пэнс, принеси, пожалуйста, аптечку, которую я для тебя оставляла. Мне нужен бадьян, кроветворное и бинты. Блейз, клади его на диван раной ко мне, - после войны Гермиона думала, что командующая ее часть затерялась где-то далеко отсюда, но, как оказалось, эта черта осталась рядом с ней. Собранная, командующая, хладнокровная в экстренных ситуациях. Паркинсон без вопросов убежала в ванную, а Драко со стонами опустился на диван при помощи Забини. Гермиона одним резким движением руки растворила его рубашку, оставляя лишь куски ткани, приклеившиеся к ране. Призвав с кухни полотенце, она опустилась на колени и смочила его при помощи Агуаменти. - Дыши сейчас очень глубоко, я должна убрать все, что запеклось. Будет больно, - видимо, Малфой не мог даже говорить, так как кивнул практически незаметно. Ведьма стала аккуратно водить мягким полотном по краям кожи, размачивая остатки тряпок, чтобы появилась возможность их убрать. Бывший слизеринец лишь шипел, иногда закатывая глаза. Блейз обошел диван с другой стороны и взял раненного за руки, чтобы тот не пытался помешать. Пэнси примчалась с небольшим тканевым коробом, разбрасывая все по полу дрожащими руками. - Придется сшивать - рана слишком глубокая, - Гермиона закусила губу, глядя на разорванные мышцы и куски кожи, оставшиеся вокруг. - Дай мне резинку, пожалуйста, - Паркинсон просто завязала кудри подруги, скрытые жгутом, и при помощи палочки зажгла весь свет в помещении. Следующие полчаса прошли в напряженном молчании, прерываемом лишь краткими указаниями и шепотом Грейнджер. Она наложила на торс Малфоя охлаждающее заклинание и стала аккуратно стягивать мышцы при помощи сложной целительной магии. Парень давно отключился, что сыграло на руку Гермионе. - Давай бадьян, - она не глядя протянула руку в ту сторону, где должна была находиться подруга. Маленький бутылёк откупорился с громким щелчком, и густой травяной запах распространился по комнате. - Блейз, приподними его и держи заклинанием, я наложу примочку, - ведьма аккуратно втерла мазь на свежий волшебный шов, а потом аккуратно затянула повязку вокруг торса. Спустя еще полчаса они втроем уселись прямо на полу. Блейз достал из запасов Пэнс огневиски, и молодые люди просто стали передавать бутылку по кругу. Сумасшедший вечер еще не закончен, и какое-то время они просто молчали, пытаясь немного прийти в себя. - Что с ним случилось? - Пэнси отпила прямо из горла, уставившись при этом на друга. - Он аппарировал ко мне домой, сказал только «ебаные авроры» и что-то про режущее заклинание. Я решил перенести его сюда - в Мунго было нельзя, а вы с Грейнджер всегда вместе, - в какой-то момент он стал предельно серьезным. - Гермиона, спасибо тебе. Я знаю, что ты хотела бы забыть о ситуациях, когда приходится спасать чью-то жизнь, но… - Перестань, я сейчас просто рада, что мы успели, - она аккуратно поднялась на ноги, чуть пошатнувшись, и провела палочкой над Малфоем, произнося диагностическое заклинание. - Когда очнется, надо будет дать ему кроветворное, а с утра сменить повязку. - Ты же останешься? - Пэнси испуганно подняла глаза на девушку. - Мы скорее всего добьем его без твоей помощи. - Я никуда не уйду. Тот жуткий вечер многое изменил. На следующий день, когда Малфой пришел в себя, он признался, что очень жалеет о решении остаться в Англии. После войны его и Нарциссу оправдали не без помощи Поттера и самой Гермионы. Правда, с возрастающим недовольством общества начались беспорядки. По словам самого новоиспеченного Лорда, авроры, приставленные к ним с матерью во время домашнего ареста, вели себя просто отвратительно. Если еще около года назад они соблюдали остатки субординации и приличия, то ближе ко Дню окончания войны просто озверели. В итоге Драко не выдержал и приказал их единственному эльфу перенести матушку во Францию, в единственное поместье, в котором родовую магию не сломали. Благодаря тому дому Британское Министерство Магии до нее никогда бы не добралось. Их «охранники» решили выместить злость на своего подопечного, но тот успел добежать до границы неаппарационной зоны и, истекая кровью, перенёс себя к Забини. С тех пор Малфои окончательно стали персонами нон-грата в Великобритании, но вот спустя еще один год их жизнь наладилась. Война закончилась и для них. Через неделю после той самой ночи на пороге магазинчика Гермионы появился странный посетитель. Стоял очень душный день, и весь город готовился к ливню. Волшебница расставляла новые книги в зачарованной секции для волшебников. Эту магию она придумала сама - магглы не могут увидеть два стеллажа, расположенных у дальней стены помещения. В печать поступило новое исследование Полумны Лавгуд «О кизляках и волосатых змеях». Грейнджер с какой-то особенной нежностью провела по обложке книги, которую раньше бы сочла полным бредом. В тот же момент она лишь с теплом вспомнила о бывшей однокурснице, которая присылала ей каждую книгу с самого начала карьеры. О том, что дверь открылась, ведьму оповестил тихий перелив колокольчика, который, может, и старомоден, но зато придает уют. - Одну минутку, я сейчас подойду, - Гермиона быстро захлопнула коробку с новинками и вынырнула из-за одного из шкафов. - Здравствуй, Грейнджер, - хриплый низкий голос совсем не похож на тот, что она слышала в последний раз больше года назад. - Мило тут у тебя. Драко Малфой в маггловской белой футболке и кроссовках стоял прямо посреди ее магазина, застенчиво спрятав руки в карманы, и переминался с пятки на носок. - Малфой? - Гермиона постаралась взять себя в руки после минутного замешательства. - Как ты? - Твоими стараниями намного лучше, - вместо привычной ухмылки его губы растянулись в смешной улыбке, а потом он произнес то, чего невозможно было ожидать. - Спасибо. Ты спасла меня. - Не говори ерунды, ты бы поступил так же, - она отмахнулась, не собираясь больше вспоминать. Ни о чем. С того дня произошло многое. Гермиона никогда не могла представить, что Драко Малфой так изменится. Он вырос как ростом, так и характером. Менее закрытым человеком, конечно, не стал, но в нем появились такие качества как доброта, решительность и готовность помочь. Естественно, изъянов в Драко оставалось все еще много, но, несмотря на них, за очень короткий срок он смог стать для Гермионы другом. Неделю спустя парень снова заглянул в ее магазин, застав Грейнджер за помощью какому-то ребенку с выбором подарка для сестры. Драко в этот момент решил сам расставить новые книги из очередной коробки. При виде Малфоя, работающего в ее магазине, Гермиона буквально растаяла. С тех пор они начали еженедельные совместные ужины в ее любимом рыбном ресторанчике, походы на выставки, прогулки по удивительным виноградникам Нормандии; однажды он даже пригасил девушку на Сицилию. Так проходили месяцы, среди которых затерялось осознание Гермионы о том, что она безумно любит эту жизнь. Друзья стали настоящей семьей, а все проблемы, казалось, остались где-то за защитным куполом, возведенным вокруг ее души. Правда, спустя какое-то время мир пошатнулся. Пэнси долго препиралась, буквально уперевшись пятками в пол, но в итоге сдалась. По мнению аристократки, чей уклад жизни итак изменился до неузнаваемости, готовить себе еду - это уже край. А выбирать её на фермерском рынке - верх бесчестия и простолюдины. Однако как только ее нос уловил прекрасный аромат спелых персиков, доносящийся из одной из палаток, она окончательно сдалась. - Гермиона, я клянусь, ты раздраконила всю мою личность своим предложением прийти сюда, поэтому не смей никому говорить об этом, - буквально прошипела ведьма, складывая свои любимые фрукты в небольшую плетеную корзинку. - Могу ли я загладить свою вину тем, что потом мы перенесемся в магическую часть Франции и несколько часов проведем в твоем любимом магазине? - хитрая улыбка выдала, что в девушке нет ни капли сожаления. Она слишком много времени провела со змеями, чтобы вести себя по-другому. - И ты не будешь ныть, что аромамасла вызывают у тебя мигрень? - Честное гриффиндорское! - Вот этого я и боюсь. В итоге они все же аппарировали на волшебную сторону Франции, расположенную в самом центре Старого порта Марселя. Если немагическая часть порта выглядит как сказочная страна с разномастными старинными домами, лазурным берегом и сотнями туристов, то его скрытая часть очень сильно отличается. Это очень узкая улица, на которой буквально впритык расположены самые разные магазины для волшебников. Десятки лавочек с ингредиентами для зелий, самые модные бутики французских дизайнеров для ведьм и колдунов, огромное разнообразие баров и ресторанов, где подают блюда и напитки, которые невозможно найти нигде больше, несколько магазинов с зачарованной мебелью и домашней утварью, однако, самый важный, естественно по мнению Пэнси Паркинсон, это единственный в магической части мира Салон с волшебными ароматическими маслами. Владелица данного магазина увлеклась этим направлением довольно давно, хотя магия эта совершенно новая. Ведьма придумала себе имя, которое так и не раскрыла, но было известно, что родом она из Марокко. Вход в бутик завешан темными шторами так, чтобы дневной свет не проникал внутрь. Пэнси утверждает, что это очень логично, ведь, во-первых, в темноте обостряются рецепторы обоняния (естественно исходя из ее личных размышлений), а, во-вторых, натуральным маслам вредны солнечные лучи. Возможно, Гермиона заинтересовалась бы этим вопросом, если слизеринка не устраивала многочасовые лекции на эту тему прямо внутри магазина, где концентрация стойких ароматов вызывает головокружение в первую же секунду нахождения среди них. В этот раз все так и произошло: с первым шагом внутрь обеих волшебниц накрыл дурман. Это чувство можно сравнить с моментом, когда заходишь в теплое помещение после долгого пребывания на морозе. Паркинсон с восторгом маленького ребенка - никак не аристократки - умчалась к столам, на которых расставлены причудливого вида склянки. Гермиона постепенно стала привыкать к тяжелому, давящему на голову воздуху, и все-таки решила посмотреть на одну из витрин, желая скоротать время. Первый бутылёк, который попал ей в руки, вызвал желание поскорее уйти. Восточный пряный аромат совсем не для Гермионы, а больше для подруги, просто обожающей нечто подобное. По словам Пэнси, тяжелый парфюм под тяжелый характер хозяйки. Особенность всех масел здесь - волшебные свойства каждого из них. Смеси составлены так, что человек, который будет носить на себе конкретный парфюм, может получить прилив уверенности, повышение самооценки, чувство счастья, беззаботности и многие другие маленькие радости. Есть, конечно, и более сильные «зелья». Ведьма взяла в руки красивый флакончик с платиновой крышкой и витиеватыми узорами. Откупорив его и услышав композицию, она резко выдохнула. Розмарин, запах озона, немного хвои и дым. Приятный, как от хороших сигар, которые курят Блейз и Драко. Драко. В один момент все встало на свои места. В этой маленькой бутылочке как будто хранится его сущность, иначе она не смогла бы объяснить. Единственный запах, который хочется вдыхать в этом помещении. Так же как и он, единственный волшебник, рядом с которым хочется находиться, когда вокруг десятки людей. Она правда не знает, в какой момент все это началось. Вероятно, когда Малфой прислал ей первое издание книги «Хогвартс. История». А может быть, в тот вечер, когда они вместе пытались сунуть строптивому Живоглоту в пасть лекарство, хотя Дарко буквально ненавидит котов. Скорее дело в том, каким человеком он становится рядом с Гермионой: участливым, внимательным и бесконечно понимающим - удивительным другом, который примчался ночью, узнав, что последние сутки она провела в бреду из-за очередного обострения ПТСР. Конечно же, девушка все еще прислушивается к здравому смыслу и прекрасно понимает, что Малфой просто благодарен ей за спасение и совершенно не привык быть у кого-то в долгу. Хотя она и намекала, что Драко ничем ей не обязан, но он упорно продолжал это игнорировать. Гермиона стояла у витрины и из-за всех этих размышлений о собственных чувствах не заметила, что Пэнси, держащая в руках шесть или семь самых разных склянок, недовольно смотрит на нее. - Ты закончила свои ежечасные размышления о бренности бытия? Я ради того, чтобы ты не ныла, уже выбрала все, что хотела, - глядя на недовольную подругу, девушка передернула плечами, находясь под давлением очень осуждающего взгляда. - Знаешь, тебе удалось меня заманить в свою секту. Я хочу взять вот это, пойдем. Поучив в ответ странное хмыканье, Гермиона даже обрадовалась, что все обошлось без очень оскорбительных комментариев и доброй порции яда, но иллюзия хорошего конца рухнула, как карточный домик. - Ты же знаешь, что купила «безопасность и покой»? - Пэнси прошла вперед, выглядя хитро даже со спины. Гермиона не хотела кому-либо лгать. «Покой и безопасность» она выбрала именно для Драко, однако, не стала говорить, что именно за смесь он получил в подарок. Оглядываясь назад, ведьма осознала, что одержимость Пэнси конкретной отрасли магии играла ключевую роль. Спустя время оказалось, что Драко прекрасно знал, что за парфюм он носит на себе с того самого дня. При этом каждый раз, когда у него спрашивали, что это за прекрасный аромат, он отвечал одно и то же: - Мой защитный талисман. А потом Драко пропал. Его не просто не было - он будто растворился. Словно никогда не возвращался в жизнь ведьмы. Зато в ее будни вернулся постоянный страх, внезапные флешбеки и бред, кошмары, переходящие в самый настоящий психоз. Она подскакивает посреди ночи из-за снов о пережитых событиях, которые приходят в виде галлюцинаций наяву. Ведьма была искренне уверена, что расстройство потихоньку начало отступать, ведь терапия с психиатром стабильно продолжалась. Они часто говорили с врачом о якорях, которые помогали возвращаться к реальности в моменты. Техника сортировки мыслей в голове, медитации и небольшие пробежки действительно спасали, но, как оказалось, самым сильным якорем стал Малфой. Сам того не подозревая, он стал невидимыми костылями, которые помогали Гермионе твердо стоять на земле и не терять контроль. Но теперь ее спасательный круг исчез. Вернулось ощущение, что ведьма тонет в океане, а вереди только бездна. В этот очередной темный период Гермиона приняла для себя единственное правильное решение - дождаться его возвращения и сказать все как есть. Выложить все карты, признать, что волшебник ей необходим и ее чувства намного сильнее чем какая-либо симпатия, а еще высказаться о том, что ей нужно его перманентное присутствие. Чтобы Драко больше не смел пропадать. Она больше его не отпустит. Он не посмеет сбежать еще раз. И ей самой пора забыть о постоянных побегах. Хватит. Гермиона действительно дождалась. Хмурое небо, которое не собиралось проясняться, несмотря на то, что на календаре июль, буквально стало отражением самой Гермионы. Она стала напоминать свою тень, но никак не девушку, которая продолжает бороться со своими страхами и старается принять свое прошлое. Его нет уже две недели. Пэнси и Блейз лишь пожимали плечами, а сама Гермиона с тех пор испытывает какую-то непривычную пустоту внутри. Как будто вырвали кусок души. Забрали что-то настолько важное, что теперь хочется кричать. Кухонные часы показали пять утра, когда девушка устало опустилась на высокий стул за барной стойкой. Тело, покрытое холодным липким потом после ночи, проведенной в перманентном кошмаре, буквально кричит о потребности в душе, но Гермионе все равно. Подтянув колено к груди, девушка стала при помощи палочки управлять ложкой, помешивающей кофе в турке. За последние десять дней она спала максимум по четыре часа за ночь. Момент отхода ко сну оттягивался как можно дальше, а желание выходить из дома отбило напрочь. Чувство безопасности исчезло вместе с Драко, хотя стоит признать, это случилось лишь на шестой день. Живоглот грациозно запрыгнул на стол и разлёгся прямо перед хозяйкой, требуя внимания к своей далеко не скромной персоне. - Глотик, ты чего так рано проснулся? - естественно ответа не последовало, но выразительный и практически осуждающий взгляд говорил сам за себя: "Тебе одиноко, да? Мне тоже, если честно". Девушка зарылась рукой в мягкую рыжую шерсть животного, он начал мурчать от удовольствия и хвататься передними лапами за запястье хозяйки. Тишина, прерываемая тиканьем часов, негромким мурчанием и шуршанием газовой плиты, действует на Гермиону успокаивающе, создавая ощущение дома. Громкий треск камина заставил кота подскочить и зашипеть, а ведьму сразу же схватиться за палочку и направить ее в сторону того, кто решил ворваться в ее дом. Многие военные привычки все-таки стерлись со временем, но мгновенная реакция осталась с ней надолго. - Драко? - палочка опустилась, а руки начали дрожать. Действительно он. Стоит перед ней: все такой же высокий, но с усталым видом и осунувшийся. Но все же он. Секунду потребовалось, чтобы буквально броситься к нему и сжать в руках настолько крепко, насколько ее измученное тело способно. Действительно вернулся; теплые крепкие руки, тот самый аромат парфюма и крепкие объятия. Она позволила себе пару минут молча сжимать торс Драко в своих руках, чтобы удостовериться, что он сейчас рядом. Громкий стук сердца, непонятно чей, и теплое дыхание, шевелящее волосы макушки наконец-то позволили принять реальность. Потом, конечно, начались слезы, дружеское избиение и долгий тяжелый разговор. Негромкое «я скучал», несомненно, поумерило пыл девушки, но не остудило до конца. - Драко Люциус Малфой, где ты был? - молодые люди переместились на диван. С огромным нежеланием ведьма разорвала объятия, и ее не остановил даже разочарованный вздох. Однако длинного разговора избежать ему не получилось. - Тео. Сразу после войны он пропал, и мы не находили себе места. Он совершенно не выходил на связь, и Блейз даже предположил, что Тео умер. Я в это не поверил, но пришлось сказать Пэнси именно эту версию, иначе она извела бы себя окончательно. В итоге две недели назад я получил письмо. Там были только координаты и подпись «помоги». Его почерк, - он тяжело сглотнул. Гермиона кинула взгляд на дрожащие руки Малфоя и, не думая, накрыла их своими ладонями, получив в ответ благодарный взгляд. - Я даже не стал проверять записку на подделку, вообще не задумывался. Я отправился на поиски своего друга, который был буквально без вести пропавшим почти два года! В итоге на спасение ушло намного больше времени. Его отец, фанатик-пожиратель, сбежал сразу после смерти Лорда и основал свою секту. Он силой забрал Тео с собой и с тех пор держал чуть ли не на волшебной привязи. Пришлось прибегнуть к крайним мерам… - Как он сейчас? И что за крайние меры? - Я отвел его к Пэнс. Он, конечно, истощён и травмирован, но жить будет. Она в этом точно убедится. А что до крайних мер: я отправился прямиком к Поттеру. Это единственный аврор и вообще человек, который стал бы мне помогать. Просить помощь не в моем стиле, но ради семьи я готов на все. Тео - член семьи, которая у меня осталась. - Гарри? Ты с ним виделся? - Да, но на территорию Британии мне путь заказан, поэтому пришлось дать ему доступ к поместью. На самом деле, это было почти терпимо. Мама сгладила ситуацию, как могла. В конце концов, Тео для нее как второй сын. - На самом деле, Нарцисса приходила ко мне, - голос стал очень тихим, практически перешел на шепот. - Она ничего не сказала про тебя, хотя я спрашивала. Принесла бутылку вина, и мы сидели на веранде в тишине. Ей нужен был друг. Гермиона действительно подружилась с матерью Драко. Они вновь познакомились на дне рождении Пэнси около десяти месяцев назад и с тех пор иногда встречались, чтобы пройтись вместе или выпить чаю. Нарцисса Малфой никогда не говорила о муже и войне, полностью заблокировав в своей голове воспоминания о тех ужасных временах. В этом они с Грейнджер нашли точку соприкосновения. - Она и не знала. Я отправился в Ирландию, где скрывалась эта секта, выслеживал их, и в итоге Поттер вместе с аврорами перехватил их. Тео удалось забрать только через несколько дней, а после я отправился прямо сюда. К тебе. Малфой как можно увереннее посмотрел на девушку, хотя его рваное дыхание, как ему показалось, выдало его с потрохами. Он оставил Нотта на попечении подруги, понимая, что им с Гермионой предстоит много разговоров, слез и попыток восстановить то, что казалось похороненным. Он прекрасно знал, куда хочет отправиться после спасения друга. За время, проведённое в опасности, Драко понял, чего хочет на самом деле. И он хочет ее. Навсегда. Хочет так, чтобы не расставаться и всегда быть на виду друг у друга. - Я ждала тебя. Каждый день. Каждый час, - она встала со своего места, оказываясь прямо напротив него. Драко протянул все еще дрожащую руку к растрепанной девушке, чьи карие глаза-блюдца блестели чем-то, граничащим с безумием. Естественно, он заметил осунувшееся лицо, большие синяки на бледной коже, проступающие вены на линии челюсти и огромные зрачки. Волшебник прекрасно знает ее состояние, которое со временем отступает, но при каждом потрясении и стрессе возвращается обратно. Иногда с новой силой, иногда лишь частично. Однако ведьма доверилась ему: с криком ужаса она могла даже отправить патронус среди ночи. Для Драко это стало самой ценной и сокровенной частью нового мира. Той, которую он поклялся себе больше не терять. - Я больше никуда не уйду, - парень потянул Гермиону на себя, аккуратно прижав к своей груди. Поцелуй, который последовал дальше, был с привкусом боли и всех тех чувств, от которых хочется кричать. Он действительно никуда не ушел. Не давал обещаний, не клялся в любви, но остался. С того утра волшебник каждый день приходил в магазин, и они работали вместе, затем отправлялись куда-нибудь поесть, а вечером Драко практически всегда оставался у Гермионы. Жизнь наконец-то вновь начала приобретать краски. Теодор постепенно приходил в себя. Сначала он не выходил из дома Пэнси, будучи истощённым настолько, что пройти больше пяти метров стало непосильной задачей. Паркинсон первые сутки рыдала, отказываясь отпускать парня из своих рук дольше, чем на несколько секунд. Она шептала несвязные слова, убаюкивая Тео в своих руках. Кода Гермиона и Драко зашли к ним спустя пару дней, Тео с детским испугом спросил, кто они такие, а Пэнси в слезах закрылась в ванной. Психика волшебника не выдержала. Он раздирал кожу на своих руках по ночам, будучи в абсолютном непонимании происходящего в его голове. Кричал в приступах агонии и страха, когда видел образы пережитого. Гермиона сдалась. В одно утро она взяла Нотта за руку, обещая, что покажет ему море, и перенесла их прямо в кабинет врача. Того самого, кто буквально спас девушку по возвращении из ее личного ада. Уцелевшие остатки воспоминаний стали катализатором истерики самой Гермионы. Тадеуш заставлял сына смотреть, как с бедного маггла живьем сдирают кожу, испытывал на Тео извращенные версии заклинаний Долохова и требовал тренировать Круциатус на бедных жителях соседней деревни. Нотт старший обезумел, потянув за собой собственного ребенка. Грейнджер бросилась через весь кабинет к человеку, которого по-сути не знала, но с которым ее связывало больше, чем с кем-либо. Вернувшись домой к Пэнси, они застали ее заплаканной и спящей на диване, а Драко, устроившись на ковре, поглаживал подругу по голове. В тот вечер пролилось много слез; были коллективная истерика и признания. Признания в страхах, в благодарности друг к другу, в безграничной боли и отчаянии. В тот вечер появилось хрупкое и неуверенное, но настоящее слово. Семья, которая сложилась из осколков потерянных душ. Гермиона поежилась, потирая свои плечи. Момент, когда самый темный час погрузил весь ее мир в кромешную черноту, стал медленно отступать. Где-то за горизонтом стал появляться легкий намек света, совсем незаметный, но предвосхищающий что-то очень красивое и теплое. Тихо скрипнула балконная дверь, и на веранде появилась светловолосая макушка. - Ты не замерзла? Чего тут сидишь? - Малфой, растрепанный, в одних пижамных штанах вышел к ней, прошептав согревающее заклинание. - Жду рассвет, - она тепло улыбнулась, глядя на мужа, который спросонья скорее напоминает ребенка, чем взрослого мужчину. - Тогда я подожду с тобой. Драко потянул Гермиону за талию наверх, плюхнулся в кресло и усадил жену к себе на колени. Так было всегда. Он пришел, чтобы остаться. А потом наступил рассвет.