Следом за белой лаской

      В воздухе витал пряный запах каких-то цветов, на столе стояла тарелочка с печеньем, а рядом огромная стопка бумаг. Кабинет освещался мягким светом от нескольких ламп, что создавало особую, уютную атмосферу, располагающую к расслабляющей чашечке чая. Которую Сальваторе, к слову, ей и предложил, но она пришла сюда не за этим.              Спазм снова схватил её руки, должно быть, видимо дрожащие, и заставил поморщиться. Плевать — раз пришла, нужно идти до конца. Победного или не очень. Опираясь руками на спинку так называемого гостевого стула, Вивьен чуть прогибалась в спине и уверенно, даже упрямо смотрела в зеленеющие глаза директора Сальваторе. И впервые ощущала это самое неприятное чувство неловкости, нахождения не в своей тарелке и такое липкое, противное… страха?              Только так Вив могла описать то, что испытывала. Потому что он смотрел на неё именно как на жертву, хотя изначально роли были расставлены совсем иначе. Это она пришла к нему. Пришла с точно намеченной целью. Шантажировать.              Именно она должна была быть на месте охотника и смотреть на него свысока, имея на руках все карты, не как не он!!              Ещё эта его раздражающая фирменная улыбка… от неё просто перекорёживает! Не говоря уже про определённо злой прищуренный взгляд, который она встречает с удивительным упорством. Упорством барана, который встретил другого барана на узком мосту.              — Так вы, мадемуазель Сольери, просите у меня, директора Хогвартса, выходной? Для преподавателя ЗОТИ, в честь его дня Рождения? — сладким-сладким голосом уже в очередной раз за этот вечер переспросил Силестис.              Вивьен ещё мысленно добавила «для МОЕГО преподавателя ЗОТИ, в МОЕЙ школе чародейства и волшебства, самой престижной в Англии» и случайно усмехнулась.              — Вы всё правильно поняли, директор-профессор, — дала такой же неизменный ответ.              Неужели он думает, что спроси он про это сотню, а то и тысячу раз, всё окажется кошмарным сном для бедного него? Если так, то зря надеется. Потому что генов упрямства своей дражайшей матушки в ней собралось куда больше, чем папенького инстинкта самосохранения и извилин.              — И повезло же профессору Вираалу уродиться в такой прекрасный и знаковый день, — подобно ей усмехнулся Силестис и обнажил клыки в оскале. Градус тревожности Вив тут же взлетел почти что до небес, а в глазах на секунду потемнело. — Не могу понять, чего именно вы добиваетесь и кем вы являетесь ему, чтобы просить меня о таком? Это наводит меня на не очень хорошие мысли о вас, мадемуазель.              Плохо, плохо! Очень плохо. Заговаривает зубы, пока пытается прочитать её мысли!! Исходя из человеческого восприятия, при упоминании Реймонда должна была всплыть вся подноготная их отношений. Это происходит чисто автоматически…              Не на ту напал! Он хоть и какой-то там сотни летний вампир, но в подмётки не годится Ноелле. Уж эта сучка всегда вытаскивала из твоей головы всё, что хотела, и никакие ложные воспоминания не срабатывали в качестве защиты. Так она и развлекалась в светлой головушке Вивьен, пока та не научилась у дорогого Тео парочке трюков.              — Простите, профессор Сальваторе, вынуждена вас разочаровать. Это вы хотели увидеть в моей голове? — Вивьен улыбнулась точь-в-точь как сам Силестис, правда, без клыков, но не менее гаденько. Его глаза расширились, а дыхание участилось. — Ваш дорогой Алоисиус, точнее Сус, очень, подчёркиваю, очень, переживает о ваших отношениях. Горизонтальных, если быть ещё точнее.              Отрезать бы ей её длинный язык! Отрезать напрочь!! Потому что ляпнуть такое, когда директор занят просмотром картинок, нарисованных её богатым воображением со слов рефлексирующего ей в уши Алоисиуса, равносильно подписанию себе смертного приговора. Обескровливанием. Через клыки, вонзённые в её ни в чём неповинную шею.              Силестис сделал глубокий вдох, от которого Вивьен уже была готова откинуться прямо тут; жаль, не успела сказать Рейчику, как она его любит и счастлива считать частью своей жизни; а директор тем временем сложил перед собой руки в замок и заговорил:              — Что ж, раз вы решили играть по-серьёзному, — она резко выпрямилась точно по струнке, не сводя немигающего взгляда с Сальваторе, который, кажется, сдерживался из последних сил, чтобы не кинуть на неё, — позвольте и мне тоже...              Хотела, называется, устроить сюрприз Рею на день Рождения. Устроила! Будет ему просто незабываемый подарок — её хладный труп!!              В районе шеи резко начало покалывать. Вивьен машинально положила ладонь поверх этого места, другой рукой обняла себя в защитном жесте, матерясь на смешанном языке. Взгляд Сальваторе скользнул по ней сверху-вниз и затем метнулся обратно к лицу, прищуриваясь и обнажая вампирские клыки.              Ей понадобилась вся сила и выдержка, чтобы не отвернуться и не признать своё окончательное и безоговорочное поражение. Зато попыталась, да… Как теперь в глаза Рейчику смотреть?..              — У вас тоже есть скелеты в шкафу, не так ли? И вы с этим скелетом очень…              Вивьен уже во всех красках представила свою скорейшую кончину, как в кабинет, распахнув тяжёлую дверь настежь, влетел Алоисиус. Встретили его два взгляда: один, смотрящий как на мессию, второй не то хмурый, не то радостно-удивлённый.              — Си-и-ил! Можно профессору Вираалу выходной на Валентинов день?! — они оба невольно отметили, что сейчас Сус выглядит прямо как ребёнок. Затем он вдруг весь подобрался, выпрямился и откашлялся. — У него, понимаешь, день Рождения, и я думаю, что лучшим подарком ему будет как раз выходной.              Вивьен умилилась с такого растрёпанного, вечно одетого с иголочки, замдиректора и по-тихой стала ретироваться к двери.              — И кто же тогда будет, по-твоему, заменять его в этот день? — сменил гнев на милость Силестис, обращаясь к Алоисиусу уже своим нормальным тоном, а не пугающе-угнетающим. — У меня, знаешь ли, в шкафу не сидит препод ЗОТИ на замену в таких случаях.              — Ну-у-у… это же нечестно! Он работает на тебя уже почти восемь лет, ты мог бы… — расстроенно пробормотал Сус и стушевался.              — Мог бы что? Если бы я тут каждому поперечному выдавал выходной, Хогвартс давно бы загнулся, — не ослабил напора Силестис и даже фыркнул.              — Но в качестве исключения?.. — уже совсем растерялся замдиректора.              Вив была бы не Вив, если бы снова не вернулась в разговор, напомнив о своём присутствии:              — Кхм… Позволите предложить? — ручку двери пришлось отпустить и лицезреть их удивлённые мордашки. — Сус уже как-то заменял профессора Вираала на одну пару, при этом профессор следил за ходом урока и изредка поправлял его… Я считаю, что…              — Так Вираал ещё и от своих обязанностей отлынивает?! — услышал не то, что было нужно Силестис, и поднялся со своего насиженного места. — Мне нужно серьёзно с ним поговорить!              Прежде чем директор сделал шаг, Алоисиус схватил его за предплечье, крепко сжав. Вивьен культурно сделала вид, что ослепла на оба глаза.              — Я смогу провести занятие. Разве ты забыл, что я сижу у него на каждой паре? — уже уверенно проговорил тот, смотря в светло-зелёные глаза Силестиса, уже не кажущиеся такими страшными. Лично Вив до сих пор пробирает дрожь от его взгляда. — Или ты в меня не веришь?              Последняя фраза была сказана таким приятным шёпотом, что даже у влюблённой и имеющей любимого парня Вивьен слегка перехватило дыхание. А вот несколько сот летнему уже не-девственнику, кажется, кровь прилила совсем не туда, куда нужно. Силестис весь раскраснелся, что на фоне белых волос выглядело ещё ярче, чем было на самом деле. Ему буквально пришлось опереться рукой и на Суса, и на свой стол.              «Вы ещё потрахайтесь тут», — застонала мысленно Вив, наблюдая удивительные метаморфозы из страшного и ужасного директора в потёкшую девчушку. Если честно, она бы предпочла это не видеть и пойти отмокать, наконец, в ванной, а не вот это вот всё.              — Но у меня были немного другие планы на Валентинов день… — на словах Силестис ещё пытался сопротивляться, но всем остальным он уже сдался. Томный и хрипящий голос выдавал его с лихвой. — А, мадемуазель Сольери…              Она едва удержалась от того, чтобы не съязвить в ответ.              — Да, директор Сальваторе? — тянуть улыбку и игнорировать недовольный взгляд Суса было непросто. — Скажите заветное словосочетание и, считайте, меня тут не было. И все ваши постельные тайны уйдут вместе со мной…              Настала пора Алоисиуса бледнеть. Он в непонятках смотрел то на неё, то встряхивал совсем поплывшего директора. Причём последний уже точно был сознанием не здесь, а где-то у себя в спальне с Сусом под боком. Кажется, тот ему что-то шептал на ухо, но Силестису было так плевать…              Он вернулся в реальность только после ощутимого пинка под коленку от своего любимого зама.              — Да будет вам выходной Вираалу, — директор фыркнул, гордо выпрямился, отряхивая идеально выглаженный костюм от несуществующей пыли, — только потому что вы все так просите.              — Конечно, большое спасибо, профессор-директор, — и Вивьен, подмигнув Сусу, выбежала из этого дурдома. Затем зашла в очередную нишу и громко рассмеялась от нервов. — О Мерлин, что это блять только что было?!              Ответов ей, конечно же, никто и не дал. Зато получила незабываемое воспоминание, чтоб Сальваторе там икалось. Дело в том, что она не знала, стоит ли делиться этим с Реймондом, который в очередной раз назовёт её глупой и скажет что-то вроде: «Да плевал я на этот твой день Рождения, ничего мне не нужно. Особенно если из-за этого ты наживёшь себе проблем».              Сказать-то скажет, но у неё есть аргументный аргумент.              Буквально вчера, когда она, откровенно говоря, просиживала пары то у него в комнате, то у Марсюшки, Реймонд вернулся под вечер убитый-преубитый. Просто ну вот совсем ни-ка-кой. Даже не поворчал на неё за то, что она прогуливает пары, и просто присел на пол около оккупированного ей кресла.              — Задолбали? — для галочки поинтересовалась Вивьен, свесившись к нему через подлокотник, и стала перебирать его волосы. — Кругом одни сволочи, знаю. И одна я такая хорошая.              — Шестой курс такой, такой… даже не знаю. Я им всё показываю, рассказываю, а они ведут себя как дебилы, — Рей потянул её за руку, и она села рядом с ним, привалившись к боку. — В моё время на Слизерине такого не было, чтоб все делили на факультет одну извилину.              — Все извилины перетекли на Гриффиндор — у них никогда их особо много не было, а тут такая радость. Теперь делят одну на всех, — усмехнулась Вивьен и почувствовала его ладонь на своей талии. — Может, лучше на кресло, а? Ну или в ванную на крайняк, а то примёрзнешь ещё к полу и всё тако-о-ое. Как мне тебя потом отскребать?              — Про Гриффиндор это ты по своему опыту говоришь? — даже будучи усталым, он не мог упустить возможность поддеть её. Правда, её слова про замёрзнуть были слегка странными — лично ему было тепло и уютно, пока Вив рядышком. — Скоро пойду работать, дай мне ещё пару минут…              — Ты только что назвал меня глупой?! Только из-за принадлежности к Гриффиндору и умению находить приключения на жопу?! — возмутилась Вивьен, что аж переполошилась и подскочила на ноги, наклоняясь к нему. Сменила возмущение на милость за долю секунды, как обычно: — Знаю я твои пару минут, милый. Если идти работать, то сейчас.              И протянула ему руку, просто не оставляя возможности отказаться от такого предложения.              — А где же контрольный вопрос про то, что бы я хотел на день Рождения? Или тут где-то есть подвох? — он ухватился за Вивьен, которая как-то уж больно довольно улыбалась. — Выходной. Хочу вы-ход-ной.              — Сам спросил, сам ответил, всегда бы так, вредный ты мой препод по ЗОТИ, — его глаза, кажется, уже на автомате закатываются, стоит Вив упомянуть его профессию. Она усмехнулась, когда он сжал её руку двумя ладонями. — Дава-а-ай, пойдём поработаем, а потом в ванную. Честно-честно…              Рей сделал вид, будто задумался, даже поморщился для правдоподобности. На что Вивьен купилась и уже было потянула его на себя, но он её опередил. Она в итоге всё равно оказалась у него на коленях с глупо открытым ртом от удивления. Чем он и воспользовался: прижал к себе и уткнулся носом ей в шею.              — И после этого ты утверждаешь, что ты не глупая? А, Виви?              Мрачное настроение куда-то вдруг улетучилось, и ему захотелось немножко побесить Вивьенушку. За что она укусила его за нос и дёрнула за прядь чёрно-фиолетовых волос, так удачно вылезшую из хвостика.              — Я тебя ночью подушкой придушу…              — Да ты меня и так с кровати скидываешь на пол…              — Сегодня полетишь в окно, а не на пол.              Она сделала свою фирменную обиженную моську, благодаря которой Вив могла получить всё что угодно. Чтобы не сломаться и не попасться на эту уловку, Рей запустил пальцы в золотистые волосы и прижал её к себе. Кажется, Вивьен ещё что-то ворчала ему в плечо, а затем, видимо, смирилась и стала поудобнее устраиваться на нём.              Так за разговорами пролетел вечер, плавно перешедший в ночь, а из заявленного плана была выполнена только ванная, да сходить на ужин в Большой зал. Уже ближе к полуночи полусонная Вивьен держалась из последних сил, сортируя за ним бумажки, и вскоре вырубилась прямо за столом.              Это было донельзя мило, хоть Рей и не сразу заметил, что она уснула. Очухался только когда понял, что сидит уже около трёх часов и не слышит проклятий со стороны Вив. Кажется, её присутствие действует на него почти как успокоительное и стимул работать в одном лице.              Скорее, даже лучше, чем любой травяной настой любимой сестрички. Он отметил это, когда переносил Вивьен на кровать, и вдруг понял, как же ему хочется всё-таки спать.              Лучше, пожалуй, тоже лечь — планы уроков у него вместе с тестами готовы на все случаи жизни, да и завтра вроде только парочка лекций. Позёвывая Реймонд разделся и прилёг на кровать. И схватил почти инфаркт от умиления. Потому что стоило ему укрыться одеялом, Вив тут же, будто почувствовала, перекатилась и прижалась к нему. С такой довольной улыбкой на лице, что и он тоже слегка улыбнулся, и оставил поцелуй на золотистых волосах.              Жаль, правда, через пару часов им обоим придётся вставать на пары. Ему желательно к этому времени остаться на кровати, а не подле неё.