Следом за белой лаской

      Путешествие по коридорам Хогвартса было… странным. Не таким, как всегда, — не постной проходкой от своего кабинета в Большой Зал и обратно, а, скорее, напоминало его детство, когда он в одиночестве бродил то тут, то здесь. Высокие потолки, уходящие далеко в темноту, массивные украшения на холодных каменных стенах, особенно бродящие мимо студенты, не замечающие его вовсе, создавалось ощущение будто он невидимка. Всё это давило на него, заставляло чувствовать себя неуютно и точно не на своём месте.              Гнетущие мысли так и лезли в голову, хотя их туда никто не приглашал. Сама атмосфера замка, мрачная, готическая, уже совсем не сказочная, сопутствовала им.              Ещё немного и стены сдавят его с двух сторон, расплющат в ничто, стоит ему дать слабину и позволить тяжёлым мыслям завладеть его разумом.              Даже с годами это ощущение никуда не делось — притупилось отчасти. Благодаря Аврелию, Люксену, Мону и позднее… Вивьен, которая уверенно ведёт его за собой. Вокруг неё как будто собрался весь свет, отгоняющий от них тьму, и это единственное, о чём мог думать Рей в этот самый момент. Даже какие-то переживания по поводу обращения в Кристиана на этот день отошли на задний план, пока всё его внимание было сосредоточено на выбившихся из растрёпанной и, кажется, вчерашней косы, золотистых волосах. Возможно, именно из-за них и создавалось ощущение укрывавшего их кокона света.              Правда, озвучивать вслух свои мысли по этому поводу он не будет. Иначе Вив на него точно шикнет из-за спины, а не то и что похуже. Ему не на что жаловаться, учитывая, что весь сегодняшний день она будет у него под боком. Так и вероятность нарваться на приключения значительно снижается, а её нахождение рядом идёт огромным плюсом. Пусть он и в облике Криса, но разумом и чувствами настоящий Реймонд Вираал, преподаватель ЗОТИ в Хогвартсе.              Особенно его радовало, что тело Кристиана вообще никак на неё не реагировало. Потому что обычно, даже просто держась за руки с Вивьен, Рей уже весь несколько раз покрылся бы мурашками и отдал душу Дьяволу, Богу или кому-то из них. А так он ощущает только лишь её горячую ладонь в своей, то есть обычное человеческое тепло.              — Ты себя точно хорошо чувствуешь? — от его голоса она вдруг остановилась и медленно обернулась с большими от удивления глазами. — Если плохо, можем…              Она только нахмурилась, а он уже прикусил язык. Ладно, хорошо, играем по её правилам.              — Всё со мной нормально. Просто устала что-то, — Вивьен улыбнулась и покивала на полудохлых студентов, находящихся примерно в таком же бледном состоянии трупов, как и сама. — Все в ахерах от сессии зимней, а их состояние заразно.              Её ответ не то чтобы удовлетворил его, но допытываться до правды нет никакого смысла. Потому что если Вивьен Сольери не хочет о чём-то говорить, разговорить её будет заданием посложнее, чем избавиться от тучи дементоров. В самом крайнем случае он может надавить на то, что у него сегодня день Рождения, но пока что такой необходимости нет.              — Ладно, как скажешь, — сдался без боя Рей, уже по привычке массируя переносицу. Она уже собиралась что-то сказать, как он резко дёрнул Вивьен на себя и приобнял, поглаживая её по волосам. — Но если что… ты и сама знаешь, что молчать не стоит, да? — она тихо усмехнулась и кивнула. — Тогда мы можем продолжать наш путь на завтрак?              Теперь уже он вёл за собой Вив и невольно зарывался носом в её шарф Когтеврана всё глубже и глубже. Кажется, ему стоит купить ароматические палочки, чтобы лавандовый запах шампуня и геля для душа Вивьен был с ним всегда. И плевать, что он может умереть от удушения, зато счастливым.              Или пойти проще — прихватизировать её шарф. Всё равно их у старосты Когтеврана завались, выдаст новый.              Наконец, они пришли в Большой Зал. Вивьен хватило одного взгляда, чтобы выудить из толпы завтракающих студентов светлую голову Теодора. Тогда позади них раздались радостные девичьи голоса, определённо собирающиеся подкатить к Кристиану в честь дня Святого Валентина. Правда, когда дело дошло до вручения подарков, девушки резко потерялись и смогли только его окликнуть:              — Кристиан Вайолетт? Прошу прощения, но…              Только Рей хотел ответить им, как Вивьен остановилась и сурово глянула на них через плечо:              — Крис подхватил кашель и насморк, а ещё у него больное горло… Вы же не хотите заразиться?              Должно быть, их ввела в ступор максимально фальшивая улыбка Вивьен, которая лишь отчасти напоминала им обворожительно-хитрую ухмылку Криса. И если его приковывала взгляд, пробуждая интерес и разного рода эмоции, то её была на порядок выше уровнем. Она была отпугивающей и предостерегающей, что в купе с обманчиво сладким тоном имело прямо противоположный эффект.              — А ты не боишься заразиться, потому что?..              Самая смелая из них являлась шармбатонкой, хоть и не закончила вопрос, но определённо подразумевала под иммунитетом Вив её собственный концентрированный яд. Которому какая-то зараза в виде обычной простуды неровня.              Однако она не растерялась и, следуя принципу «не трогай бяку, она и не завоняет», кашлянула:              — Как видишь, я уже болею. Тебе бы и со мной не общаться по-хорошему.              Не ожидавшая такого безобидного ответа шармбатонка опешила и забыла все заготовленные ядовитые слова. Стайка девушек за её спиной зашептались и разочарованные потащились к столам. Не дожидаясь, пока шестерёнки в мозгу однокурсницы заработают, Вивьен потянула застывшего изваянием Рея к Тео.              Она заметила его состояние смятения и поспешила успокоить:              — Не переживай, — они уселись около Теодора, гипнотизирующего яичницу на своей тарелке. — Крис завтра соберёт все свои валентинки, подарки, шоколад и всё что только можно. Уж один день эти бабы в состоянии подождать.              — Ему придётся многих обойти, — покачал головой Реймонд, ощущая спиной множество взглядом, и ещё глубже закутался в шарф. — Фанаток у Криса хоть отбавляй.              — Ходячая реклама Слизерина как-никак, почему-то угодившая на Когтевран, — Вивьен сидела к нему вплотную, чтобы услышать его тихий приглушённый голос. — Ко мне вот тоже с утра когтевранец-смертник пристал. Я даже удивилась, потому что репутация… скажем честно, у меня не ахти. Я буду очень долго ржать, если ко мне ещё кто рискнёт подкатить.              Вправду удивительно, что кто-то рискнул подкатить к Вив, ненавидящей утро и все его составляющие. Похоже того парнишку даже не смутило её выражение лица и желание убивать в глазах. Рей ему только посочувствовал и, пожав плечами, принялся за завтрак.              Особенно его порадовало то, что перед ним материализовалась яичница с беконом, а не какой-то огромный торт. Потому что домовики в Хогвартсе нечасто готовили столь сложные десерты, и выходили они у них откровенно плохие и невкусные. Всё ж Рей — сладкоежка с внушительным стажем, к тому же и холостяк, привыкший и готовить сам, и стирать, и страдать периодически по этому поводу. Когда Вивьен нет рядом, конечно.              Опять же нет ничего вкуснее домашней еды, а если и приготовленной собственноручно для кого-то, — тем более.              К счастью, огромный бисквитный кремовый торт как в прошлом году миновал его в этот раз. Пронесло, одним словом.              Пока Рей предавался не самым приятным воспоминаниям, Вивьен переключилась на Тео, который даже не притронулся к завтраку. И только всё страдальчески вздыхал. Причём Рей прекрасно знал, на кого они направлены.              Этот самый кто-то вчера едва не спалился на его собственной паре, встряв в спор с Ноеллой. Но его не наблюдалось в Большой Зале. По-видимому, Люк сегодня отсыпается после такого «тяжёлого» учебного дня.              Вивьен уже долго пыталась заговорить с Теодором, а тот её в упор не замечал:              — Прекрати рефлексировать над моей яичницей, — на это замечание он резко повернулся к ней, — Мерлина ради, ты вообще спал?!              — Мы сегодня спали? — вопросом на вопрос ответил Тео, нервно усмехнувшись. — Ты вообще третьи...              — Ой, лучше прекрати вздыхать в сторону Слизерина. Люк сегодня не придёт.              Эти слова прозвучали для бедняги словно Круциатус. Тео побелел на несколько тонов, стал мямлить себе под нос, смотря на Вивьен как побитый пёсик. Реймонд невольно пририсовал к нему прижатые ушки и дергающийся за спиной хвост. Она только вздохнула и уже потянула к светлой макушке руку, а Рей даже не успел осознать, как быстро обнял девушку и прижал к себе. При этом смотрел он на потерявшего дар речи Теодора, как на врага народа. Просто... Его тело двигалось само. А разум, видимо, почувствовал свободу действий в отношении любимой на людях.              Она же завертелась в его руках и удивленно посмотрела на Рея через плечо. Вопрос остался неозвученным, но всё читалось по её глазам. Немой шок, удивление и как будто бы отвращение. Он опешил и нахмурился, что было несвойственно настоящему Кристиану.              Благо, Тео воздержался от каких-либо комментарией и таки стал колупать тосты перед собой.              Вивьен было попыталась вывернуться, а Рей расплылся в дьявольской улыбке и легко утянул её к себе на колени. Не то чтобы она была сильно против (он был доволен как кот, прямо по-хозяйски обвивая чересчур тонкую девичью талию), так что её возмущение прозвучало чисто для вида:              — Ты что творишь-то?              Реймонд тоже с радостью узнал бы ответ на этот вопрос. Хотя его вполне устраивало их текущее положение: одна её рука сжимала его предплечье, другая лежала на груди, точно ощущая гулкие удары сердца. Жаль, правда, Крисовского, а не его настоящего. Лицо любимой девушки прямо напротив него, в фиалковых глазах как будто отражается сам Рей, а не Крис, в то время как его ладонь уже забралась в золотистые волосы.              Только он собрался поинтересоваться насчёт «третьих суток без сна», Вив без слов потянулась к тарелке и поднесла к нему вилочку с яичницей. Сопротивляться было бессмысленно, пускай у него и было множество вопросов.              — А-а-ам, — ласково пропела Вивьен, и теперь уже у Рея земля ушла из-под ног... Точнее лавочка. Серьёзно, к концу дня он точно расплывётся довольной лужицей. И как ему потом обучать этих юных волшебников?!              Очень действенно отвлекая его внимание, она потихонечку сползла обратно на лавочку. Сначала под предлогом «достать джем», потом «за тыквенным соком» и впоследствии уже просто сидя с ним вплотную друг другу. Так и закончился их завтрак в этот праздничный день.              Отчего-то Вивьен было по-странному неловко как-то взаимодействовать с «Крисом». Разум понимал, что это её горячо любимый Рей, но в животе будто что-то сжималось, пока сердце подбиралось к горлу. Ощущался даже какой-то стыд, будто бы она сейчас ему изменяет с лучшим другом. Такие странные и противоречивые чувства, и бегающие в панике тараканы. Вив душу бы продала за специализированный спрей от насекомых... Ну, мухобойки на крайняк.              Тео, должно быть, тоже заметил её поведение и просто подыгрывал, списывая всё на недосып. Рей же без задней мысли наслаждался возможностью всячески касаться Вивьен, буквально дышать ею. К его счастью, когтевранский шраф скрывал абсолютно счастливую улыбку, такую несвойственному настоящему Кристиану в повседневной жизни.              На первую пару они отправились полностью наевшиеся и готовые ко всему. Травология не была для них чем-то сложным: Рей ещё что-то да помнил из школьного курса, а Вивьен училась максимально лениво этот год. Сейчас особенно — скатывала всё у Рейчика. Она никогда не перестанет залипать на ровный, практически каллиграфический почерк в его конспектах. Причём и учебные лекции у него составлены чрезвычайно скрупулезно, но... Понятно лишь ему одному. Любит он всё же преподавание, просто обожает, и на каждой своей паре отдаётся делу целиком и полностью.              Наверное, будь это пара по Защите От Тёмных Искусств, Вивьен бы не так откровенно клевала носом. Но тогда бы он не сидел с ней рядышком и не пытался бы бороться с её сонливостью. К толканиям в бок она уже адаптировалась, а вот к щепкам за бёдра — нет. Как раз последнее действовало лучше всего, потому что Вив очень боялась щекотки. Это было ещё и больно, между прочим, из-за худых ног.              Как бы Реймонд не пытался её откармливать, она набирала килограммы, но... Визуально фигура совсем не менялась.              Может, по ночам она принимает ванны из крови девственниц?              — Ну да, моя кровь уже не катит, — тихо засмеялась она, видимо, услышав его излишне громкое мысленное восклицание. — Мне просто стало интересно, почему ты молча стал рассматривать моё запястье.              Он нервно хмыкнул, его взгляд переместился с её запястья на изогнутые в улыбке розовые губы. Кажется, рядом с ней тело начинается действовать без одобрения мозга. Слишком расслабился, слишком много свободы в действиях Вивьен подарила ему на День Рождения. Так сказать, дали волю давно сдерживаемым желаниям, которые исполняются почти что без его ведома.              Рею надо обязательно потом лично отблагодарить Кристиана за предоставление своего тела в аренду.              Вив попыталась было отнять у него свою руку, но Рей развернул её ладонью наверх и принялся методично массировать. Благо, сидели они в конце класса и профессор Шэнг не обращал внимания на них, оказавшихся в числе первых сдавших лабораторную работу.              — Кстати говоря, как Крис снова согласился на эту авантюру? — приспустив шарф, спросил Рей и продолжил массировать её ладонь. Ответа не последовало: — Виви?              Она зевнула и, подперев щёку рукой, задумчиво прикрыла глаза. И затем блаженно улыбнулась засмотревшемуся на неё Реймонда, будто почувствовала:              — Ему было крайне впадлу в очередной раз прятаться по всему Хогвартсу от фанаток и слушать их признания в любви. Зато сейчас он в надёжных лапках, и я не думаю, что он там страдает и лезет на стенку от безделья.              Реймонд только мысленно посочувствовал им обоим: и самому Крису, и любимой сестричке. Зато успеют наговориться вдоволь вдали от глаз остальных студентов.

***

      Из подсобки Марсен раздался очередной громкий чих. Уже десятый, не то двадцатый за этот день. Для неё, но не для слизеринцев и когтевранцев, варящих у неё зелье. На этой паре он раздался только трижды и каждый раз вызывал нервные переглядывания студентов.              Марси на их немые вопросы давила нервную улыбку, пока мысленно расчленяла сира Вайолетта за весь этот цирк.              Помимо простого чихания, между прочим, он ещё и издавал какие-то максимально жуткие звуки: не то шаманские завывания, не то имитировал животных, не то непонятно что вообще.              Что самое смешное — отойти в подсобку на паре она не могла. Потому что стоит ей выйти за пределы кабинеты, начнётся грызня. Самая настоящая кровавая бойня. Даже не между факультетами Хогвартса, а из-за внутренних конфликтов шармбаттонок.              Ноелла с Линдром, своим неизменным спутником, и так косо поглядывает в сторону Вивьен. И та тоже периодически отвлекается на неё от милования с Реем в облике Криса. Так что и шушуканье, и абсолютное молчание сира Вайолетта тоже вызывало множество вопросов, в то время когда сама Марси старалась по минимуму смотреть в их сторону.              Если не считать этого, пара проходила вполне нормально.              А вообще, её братец всё так же на неё поглядывал с немым вопросом. И она отвечала ему загадочной улыбкой и подмигиванием. Потому что праздничный торт уже стоит в ожидании вечера под присмотром Врели, организовывающего вечеринку. Для такого события подошла только Выручай-Комната... Определенно там уже тонна бухла образовалась стараниями Ванштейна.              Другими словами, вечер будет долгим, веселым и немного напряжённым. Потому что в приглашённых слишком много парочек с нерешёнными вопросами между собой...              (Себя к таковым она, конечно же, не относила).              Потому что между нею и Крисом не происходит абсолютное ни-че-го.              (Заниматься самообманом и убегать вместо их решения — её любимая тактика).              Кристиан, конечно, замечательный, местный пожиратель сердец, с которым бы пошла любая девушка хоть на край света. Но... не для Марсен. Её совсем не нравилась эта его крутая, напичканная самолюбованием, самоуверенностью и... чёрт возьми, эта его ухмылка.              (Она никогда в этом не признается, но и эта сторона Криса ей симпатизирует. Почти что наравне с его романтичной и удивительной душой, которая глубоко похоронена под всем этим чёртовым пафосом, как под доспехами).              Марси смогла расслабиться только когда пара кончилась, и студенты сплошным потоком выплыли из кабинета. Прежде чем идти проверять Криса, ей пришлось заполнить несколько бумажек, которые она прихватила с собой. Те выпали у неё из рук, а проклятия застряли поперёк горла.              Обычно её подсобка выглядела как... типичная женская сумочка. С вечным творческим беспорядком, кучей (не)нужного хлама и тому подобного. На стеллажах всегда не хватало места, потому некоторым скляночки парили под потолком рядом с висящими сухими травами. Поддерживалась эта экспозиция небольшим волшебным шаром, напитанным её магией.              И всё это разом куда-то пропало, а сама Марсен будто зашла в маггловсую аптеку. Зато посреди комнаты стоял довольный собой Кристиан. Его руки, волосы и плечи блестели от волшебной пыльцы, попавшей на него во время перестановки.              — Ну что, воробушек, тебе нравится? — поинтересовался Крис у неё, застывшей на пороге. Когда реакции не последовало, он даже расстроился и подойдя стал собирать упавшие бумаги. — У тебя тут был ужасный срач. Я систематизировал твои травки, цветочки, скляночки и баночки по сезонам, царствам, дате изготовления и тому подобному. Ну и избавился от этого чёртового шара — он фонит на всё подсобку и мешает думать. Больше его не используй, ладно?              Она тупо кивнула. И внезапно поняла, что и слова выдавить не может. Из-за двух золотистых глаз, довольно сощурившись смотрящих прямо тебе в душу.              Марси заметила, как в них промелькнула грусть, видимо, ожидая не такой скудной реакции с её стороны, хотя привычная ухмылка не дрогнула ни на дюйм. Крис только перестал щуриться, выражая своё расстройство.              Наряду с крайним удивлением её переполняло чувство благодарности и какой-то совсем детской радости. У неё не находилось слов, зато глаза сверкали как никогда, что не ускользнуло от Кристиана. Который всем своим видом и показывал, что не ждёт награды за свои старания, но очень хотел бы получить.              — Ты хоть бумажками не разбрасывайся, иначе...              Несчастные бумаги опять полетели на пол, теперь уже из рук Криса. Которому пришлось резко ловить кинувшуюся ему на шею Марсен. На его лице отразился шок, плавно перетёкший в счастье, и превратился в весёлый смех.              — Спасибо! Спаси-и-ибо!! — от такой громкой благодарности он едва не оглох. Марси продолжала и продолжала кричать ему в уши так, будто потеряла голос и вновь обрела его. — Но генератор очень удобен, зачем ты так?!              Кажется, её никак не смущало нахождение в его объятиях. Или до неё это просто не дошло на радостях, но не суть важно. Поэтому Крис решил рискнуть: подхватил её под бёдра и усадил на ближайший стол, чтобы им обоим было удобнее. Да и смотреть на радостно-смущённую мордашку Марсен так близко одно удовольствие. Особенно, когда причина — ты.              — Хорошо, я от него не избавился, — успокоил Кристиан, пока её внимание приковала блестящая пыльца на волосах и плечах. — Я его запечатал. И без особого пароля ты никак не сможешь им воспользоваться...              — И каков это этот пароль? Небось что-то в духе: «Я Кристиан Вайолетт, пожиратель женских сердец в размере одного каждый вечер перед сном!»?              Крис, казалось, задумался, засмотревшись на её довольную мордашку. Она же наклонилась к нему и, похоже, только сейчас осознала их положение. Затем судорожно отпряла назад, хоть и, признаться, в его объятиях было криминально удобно находиться.              — Кажется, мы увлеклись, — пробормотала Марсен и якобы строго сложила руки на груди, при этом предательски краснея, казалось, до корней волос. — Нам уже пора на...              Он пропустил её слова мимо ушей, положил ладонь на тонкую порозовевшую шею, отчего аж дыхание перехватило. Его прикосновение было мягким, до одури нежным и тёплым. Кристиан не остановился на этом и с искренней улыбкой наклонился к её щеке. Сначала потыкался носом, проведя линию от кончика подбородка до виска, и вознамерился её поцеловать.              Правда, все томительные и мечтательные ожидания Марсен рухнули, когда он не менее завораживающе прошептал ей на ушко:              — Сир Вайолетт далёк от рыцаря, которым ты его считаешь.              Закончив своё дело, он аккуратно поставил Марсен на пол и грустно усмехнулся. Признаться, она ощущала разочарование и грусть и обомлела от резкой перемены его настроения, протянув к нему руку. Крис только небрежно отмахнулся и отвёл от неё отчасти виноватый взгляд.              Он отряхнулся от волшебной пыльцы и просто вышел из подсобки. Разговор окончен.              Марси окончательно потерялась в реальности, а также в собственных чувствах, и нервно обняла себя руками, неверующе смотря на порядок вокруг, на отсутствующий генератор магии и закрытую дверь. Взгляд с непривычки цеплялся за полки, столы, стеллажи, обычно захламлённые чем попало и находящиеся в хаосе, и неизменно возвращался к горстке пыльцы на полу. Отчего-то сверкающей так же, как золотистые глаза сира Вайолетта.              Беспорядок из подсобки теперь обитает у неё в голове. Благодаря одному похитителю сердец, у которого теперь в коллекции появилось ещё одно.              Марсен замотала головой, отрицая свои чувства к этому придурку, но не осознавая, что улыбается, думая о нём.              — О Мерлин, который час?! — спохватилась вдруг она и словно ураган закружилась по подсобке. — Как раз время ужина.              Нужно надеть своё лучшее платье, чтобы утереть нос Кристиану. Чтобы он не считал, что победа сегодня за ним, чтобы думал только о ней.