Почему ты так изменился…?

—Антоша! Антон! Всё хорошо..? -обеспокоенная мать стояла перед Шастом и трепала его хрупкие плечи. Глаза наполнились непониманием и беспокойством. Брюнет стоял как вкопанный, в глазах неразбериха, взгляд направлен в неизведанную пустоту и прикован в одной точке. —А? Мама? Всё хорошо, я уже несу коробку -Антон резко потряс головой из стороны в сторону, от чего яркие воздушные кудри засверкали на солнце и принялся погружать следующую коробку в машину. Юнца никак не отпускал образ его друга. Его лучезарно и мило улыбающегося друга. Арсений не писал Антону со вчерашнего дня и зеленоглазый переживал, как бы не случилось чего. В то же время брюнет был неимоверно рад тёплой вчерашней прогулки с Поповым. Антоше было очень хорошо вчера, в животе плясали и порхали бабочки; светлые, изумрудные глаза светились яркими огоньками блаженства, а в голове не было ничего, кроме чувства удовлетворения и спокойствия. Рядом с Арсом он чувствует себя в безопасности, окрылённый двигаться вперёд. Но сейчас надо помочь маме, хотя сияющий невинностью образ обладателя глубоких морских глаз не хотел отпускать, сковав разум солнечными нитями истомы. —Сыночек, ты сегодня очень необычно себя ведёшь… что-то случилось? -мама не до конца понимала эмоции своего ребёнка, то ли он был рад, несказанно рад. То ли обеспокоен или испуган. Хотя будет лучше не теряться в пугающих догадках, а спросить самого Шастуна. —Мам, всё хорошо, спасибо за беспокойство! Вчера наконец-то я встретил Арсения Попова и мы гуляли весь день! С ним было очень хорошо и спокойно, мы весело провели время. Я бесконечно счастлив что встретился с ним. Мы сегодня договорились встретиться днём, но он мне не отвечает на сообщения и звонки. Я и переживаю, не случилось ли чего… -сначала обладатель великолепных кудрей рассказывал со звёздочками в глазах и неотразимой улыбкой, которая появилась на розовых губах, но после уголки губ начали опускаться и мечтательная улыбка превратилась в грустную ухмылку с осколком беспокойства —Мальчик мой, я могу понять твои чувства и я несказанно рада за тебя, ты так переживал и вот наконец ты встретил Арсения, спустя такое-то время! Но тебе точно не стоит переживать, я уверена, с ним всё хорошо, тем более вам скоро по восемнадцать стукнет и вы будете распоряжаться своей жизнью сами. —Спасибо, мамуль! Мне приятны твои слова, они меня успокоили -с приятной улыбкой поговорил зеленоглазый. После разговора с мамой и вправду стало лучше, коварные и нагнетающие мысли постепенно сошли на нет, перестав беспокоить и то истерзанный разум мальчишки. *** Наконец-то миссия «Помощь маме и прослушивание десятичасовой лекции благодарностей» завешена! Теперь-то можно было идти домой с чувством выполненного долга и собираться на прогулку. Антон пришёл домой чуть уставший, но довольный собой. Воодушевлённый, тот вприпрыжку разогрел вкуснейший мамин борщ, нарезал свежего салата и после сытного обеда можно было и переодеться. Приведя в порядок непослушные мягкие волосы и надев нежно-персиковые шортики с белоснежной футболкой, не забыв при этом свои любимые кольца, Антошка скорее побежал в парк. Он нёсся стремглав, словно парил над землёй, полный мотивации и надежд по зелёным улицам, в груди теплился мягкий комочек яркого солнечного света, который неспешно разливался по всему телу. И весь запыхавшись с кроткой и колкой болью в ногах прибыл к тому самому раковому фонтану без опозданий и поблажек. Там, вырядившись в полностью чёрную футболку и кроваво-бордовые шорты на Шаста бережно смотрели два искренних, хрустально-чистых сапфиров, цвета бескрайнего неба раннего зимнего утра, когда снежок ярко блестит на солнце россыпью далёких звёзд. Брюнет сломя голову помчался в такие родные и крепкие объятия, которые затмевали разум нежной пеленой умиротворения. В эти объятия, по которым успел сильно соскучится. Хотелось утонуть в теле напротив, быть всегда рядом и всегда под защитой от такой порой жестокой реальности. —Арсюша, привет! Как у тебя дела? Почему ты мне не отвечал? -Тошик наверное был похож на миленького, маленького и счастливого щеночка, который встречает долгожданного хозяина с работы. —Приветствую! У меня всё хорошо, как у тебя? У меня родаки телефон забрали, за то что я папе «нагрубил», хотя я очень даже спокойно ответил. Мы там поссорились немного… не хочу в это углубляться сейчас -переведя взгляд в сияющие хризолитовые глаза напротив, Попов терпеливо ждал ответа —Оу, мне очень жаль… но я рад что мы встретились и не переживай, у твоего отца вероятно трудный период в жизни, вот он и на нервах сейчас. Не обращай внимания, я всегда с тобой! -бережно и с особой внимательностью кладя руку на плечо другу Антон немного задумался, но не прекращая улыбаться —Да, так вот, у меня тоже всё хорошо, спасибо! Очень ждал нашей встречи! Кстати, как ты вечер провёл? -решил поинтересоваться и продолжить разговор Шаст —Я тоже очень ждал нашей встречи! По поводу вечера… -голубоглазый покраснел и быстро отвёл взгляд в противоположную от любопытных глаз оппонента, вспоминая то, что было вчера вечером, -да я играл в приставку, ничего особенно… Попов отмахнулся и решил перевести тему, как ответ Шаста заставил его покраснеть пуще некуда —Ого, у тебя приставка есть! Я никогда не играл… может быть в честь нашей встречи устроим ночёвку и зарубимся вместе? -Антон и не вкладывал особого контекста в это предложение, но вот Арсений уверял себя, что точно не сможет сдержаться, поэтому задумался на миг. Он не хотел травмировать своего любимого, да и рушить отношения уж подавно. И всё же скорчив гримасу лживой уверенности, решившись, сказал: —Давай! Давай даже с сегодня на завтра! Погуляем, а потом ты зайдёшь к себе за вещами и мы пойдём ко мне. Как тебе такой вариант? —Я согласен! -закрыв глаза и ласково улыбнувшись провозгласил Шастун. *** Тёплый летний вечер. Прохладный ветерок приятно обдувал и обволакивал мягкие щёчки, контрастируя с подогретым за день душным воздухом. Высокие фонари уходили далеко в бескрайнее тёмное небо, освещая улицы своим тусклым, томным и блеклым светом. Утомлённые листья благосклонно и мягко шуршали и переговаривались между собой в порывах мягкого неугомонного ветерка. В высокой травке разговаривали сверчки. В воздухе томился приятный запах дуба и холодной росы. Людей практически не было видно и улицы млели в одиночестве и спокойствии. Только два парня сидели на скамье в большом парке и что-то увлечённо рассказывали друг другу, спорили, соглашались, поддерживали. Арсений был очень рад, что этот вечер проходил так спокойно и мягко. В один момент в голову ударила мысль, которой сам Попов ужаснулся. Он хотел это сделать, но сильно боялся на счёт реакции брюнета, который воодушевлённо что-то рассказывал, активно жестикулируя. Но так чёрт возьми хочется… «Живём один раз, соберись, тряпка, это твой шанс! Давай!» -пронеслось в мыслях у обладателя глаз цвета самой пучины глубокого океана. —Так вот значит, прикинь, она мне говор…А-Арсений…? Арс резко встав, незамедлительно сел на тонкие колени Шаста и посмотрел из-под прикрытый век хитрым прожигающим взглядом, словно резвая лиса наконец поймала и застала врасплох свою жертву. Взгляды встретились, промелькнула мимолётная искра. В один глазах читалось господство, в других необъяснимый страх и непонимание. Шастуна пробила дрожь, табуны неугомонных мурашек пробежали по спине, заставляя чуть съёжится. Глаза цвета пыльного зелёного золота расширились и налились удивлением, когда чужие губы накрыли собственные. Арсений бережно и немного неумело прильнул к таким желанным, сочным и пухлым губам. Поцелуй получился очень эмоциональным. Арсений за время их длинного расставания понял, что не может жить без Антона, а когда увидел его вживую, точно понял… это любовь. Но Попов сам боялся своих чувств, жестоко отвергал их и забрасывал в пыльную коробку непринятых чувств и эмоций. Ему было печально, страшно, больно и неприятно от собственных грязных мыслей и похотливых желаний, хотя в то же время невероятно радостно, когда он видит Антона. Не возможно сопротивляться сильной внутренней тяге, особенно, если эта тяга — любовь. Тоша всё понял. Понял, поддержал, принял и успокоил. Отогрел и утешил израненное сердце своего товарища, облитое горячей солёной алой кровью, истерзанное тяжкими испытаниями судьбы. Голубоглазый мял томно вздыхая губы возлюбленного, окольцовывая лебяжью шею того своим руками. Каково было удивление и неимоверный восторг Арса, когда брюнет ворвался своим шаловливым язычком внутрь, ощупывая нежные стенки подтянутых щёк, проходясь по ровным зубам, не забывая про остренькие клычки, и вызывая на танец своего собрата, а он и не смел отказываться. Их языки, под умиротворённые полустоны танцевали и грациозно переплетались в бешеном ритме их сердец. Овладевая друг другом, они сливались в одно целое, делясь любовью и чувствами друг друга. Словно яркие языки пламени, кружились и соревновались друг с другом. Лёгкие болезненно сжались, воздуха начало не хватать. Поцелуй пришлось разорвать, между двумя разгорячёнными лицами тянулась нить прозрачной безвкусной слюны, которая вскоре разорвалась.