Холодный ветер

Камелия вышла из зала совета и направилась в сад. Она собиралась пройти мимо, но остановилась. За чайным столиком под цветущей сакурой сидела Инари. Перед ней лежала белая ткань, в тонких пальцах поблёскивала игла. Инари вышивала. Камелия невольно нахмурилась. — Не думала, что когда-нибудь увижу тебя за вышивкой. Игла плавно прошла сквозь ткань. — Неужели? — Казалось, тебе больше нравится отдавать приказы убивать людей. На губах Инари появилась едва заметная улыбка. — А мне казалось, ты пришла поблагодарить меня — Сказала Инари Камелия фыркнула и опустилась напротив. — За что именно? — Спросила Камелия — За то, что много лет я выполняла твои обязанности. Камелия тихо рассмеялась. — Видела я, как ты их выполняла. Инари продолжала шить. — Например? — Приказала отрезать палец девочке, которая восхищалась тобой — Напомнила Камелия — Я много думала об этом — Она скрестила руки на груди. — Даже для тебя это было слишком жестоко. — А про самурая ты ничего не скажешь? — Поинтересовалась Инари, даже не поднимая взгляд. — Это можно списать на «Слабые не должны жить. Только сильные достойны носить имя Камакура. Самураи должны тренироваться до изнеможения» Всё это я слышала с детства — Сказала Камелия — А палец был просто жестокостью, ради жестокости Инари неожиданно усмехнулась. — Один палец — Она аккуратно затянула нить — Всего один палец. И город вспомнил что значит Камакура. О силе. О власти. О страхе. — О безнаказанности и несправедливости — поправила Камелия. Инари слегка наклонила голову. — А какое наказание получила ты? Наступила тишина. Теперь пришло время Камелии замолчать. — Когда заморозила детей, можно списать на то что пришла слишком суровая зима. — Она сделала ещё один стежок — Но потом ты стерла шамана, который не сделал тебе ничего плохого, но она бросила вызов ветру, поэтому допустим — Инари наконец подняла глаза, оторвавшись от вышивки — Смерть последнего Ияши, хоть и притворялся он Римото. — Инари подалась чуть вперед — Ты забрала последнею 169 жизнь, поверить не могу как клан спокойно покоится Инари почувствовала, как воздух вокруг становится холоднее. — Осторожнее — Предупредила Камелия — Потому что справедливость так неприятна, когда она касается тебя? — Ветер прошёлся по саду. Лепестки сакуры закружились между ними. Камелия улыбнулась. Иней покрыл край стола. — Ты думаешь, меня всё ещё можно этим задеть? — Я вижу это — Кивнув на замерзший стол сказала Инари. — Раз я заморозила тех детей, стерла шамана, убила своего учителя, и даже Каваки не пожалела — Голос Камелии стал ледяным — Думаешь совесть помещает мне убить тебя, и прикрыться именем Камакуры? Тишина. — В конце концов — Прошептала Камелия — Вместо совести мне на ухо шепчет холодный зимний ветер. — Ты похожа на деда больше чем думаешь — Заметила Инари, и снова принялась за вышивку. — Я помню этот узор. Такие вышивают главам клана каждый год — Заметил Когараси. Камелия перевела взгляд на ткань. Инари сделала последний стежок, и обрезала нить. И наконец протянула ей, Камелия взяла платок, на белоснежной ткани серебром был вышит герб Камакура. — Обычно такие вещи шьют матери, но Каори не успела — Сказала Инари. — И ты решила вышить мне это?.. Голос Камелии предательски дрогнул. Инари посмотрела на неё. А затем неожиданно рассмеялась. — Решила? Она покачала головой. — Моя дорогая племянница... — В её голосе больше не было привычного спокойствия. — Ты доказательство предательства моего брата — Слова прозвучали тихо. — Когда Такаши решил жениться на Каори, он пошёл против отца. Против клана. Против традиций, которые существовали сотни лет. Инари отвела взгляд куда-то в сторону сада, будто все это происходило именно там. Её пальцы медленно сжались. — Самое смешное, что он даже не понял, что сделал на самом деле — Впервые за весь разговор в её голосе появилась злость. — Что завязал петлю на моей шее. На шее своей единственной сестры. — А Каори... Инари усмехнулась. — Твоя мать бросила весь свой род в огонь Ада Камакуры, для них двоих это была любовь, великая история, подвиг — Она посмотрела прямо на Камелию. — Для всех остальных это был кошмар, мы не в сказке, и все решения имеют последствия. — Посмотрев на Камелию сказала Инари — И все что произошло с твоими родителями это результат их же действий. Инари поднялась из-за стола. — Такаши прекрасно знал, что произойдёт, когда у него родится ребёнок, и решил, что моя жизнь стоит меньше его счастья. Она остановилась. — Хотя он заставил меня каждый день на протяжении нескольких лет ждать нож в сердце от отца или брата, я все равно любила его — После этих слов она развернулась и ушла. Камелия осталась сидеть неподвижно, сжимая вышивку в руках. Будто видела её впервые. — В целом твоя тётка права — Голос Когараси прозвучал неожиданно. — Не начинай. Ветер лениво прошёлся по ветвям сакуры. — Любовь твоих родителей разрушила слишком много жизней. Камелия ничего не ответила. Впервые за долгое время ей было нечего сказать. Позади послышались знакомые шаги. А затем голос Сатору. — Надеюсь, семейный совет по взаимной ненависти уже закончился? Камелия даже не обернулась. Сатору остановился рядом. — Ого. Он посмотрел на платок в её руках. — Она вышила мне платок. Сатору моргнул. Потом ещё раз. — Инари? Которая считает угрозы формой приветствия? Камелия невольно усмехнулась. — Именно она. Сатору сел рядом. — Красиво — Признал Сатору — Я не понимаю, ненавидит она меня или любит. Сатору тихо хмыкнул. — По-моему, она и сама не понимает. Ветер шелестел в ветвях сакуры. — Мне все больше кажется что она права. Сатору повернул голову. — Насчёт чего? — Мои родители разрушили слишком много жизней. Если бы отец женился на ней... — Он был бы очень несчастен — Перебил ее Сатору. Камелия посмотрела на него. — 168 человек были бы живы — Сказала Камелия. Он пожал плечами. — Люди почему-то любят считать, что существует идеальное решение, при котором никто не пострадает. — А его нет? Если бы… — Нет — Сатору сорвал лепесток сакуры с её волос — Кто-то всегда остаётся с разбитым сердцем. — Я хочу навестить могилу дедушки — Неожиданно сказала Камелия — С чего вдруг? — Он единственный мой родственник у которого есть могила. — Тэтсуй — Назвал его имя Когараси, будто вспоминая старого друга.