Последним будет запах роз

Раннее утро. Солнце час или два, как взошло над горизонтом. Оно еще не успело прогреть промерзшую насквозь землю, а лишь дарила легкое тепло тем, кто попадал под его лучи. Прохладный весенний воздух слегка обжигал легкие, а ветер все время колыхал траву, что прогибалась под его порывами. Аромат только что распустившихся роз развеялся по округе небольшого сада в поместье Озаки. Кажется, эти розы были на каждом шагу: и в клумбах, и у дома, и у озера, где стояли мальчишки. Но этот пьянящий запах мешал шатену, сбивая его мысли и отвлекая от оппонента напротив. — Зачем приперся в мой дом вместе со своим чокнутым отцом?! - продолжал выкрикивать рыжеволосый мальчишка, замахивался на герцога. — Успокойся. - фыркнул Осаму, хватая руку Накахары. - Твоя дорогая матушка вновь пригласила Мори на чай к завтраку. Запомни наконец-то, я не езжу сюда тебя навещать. - уже раздраженным тоном проговорил он, сжимая руку "хозяина" дома. - я еду только по её воли, так что, если не нравится - разбирайся со своей матушкой… Хотя, мне кажется, она тебе откажет. Между ней и моим отцом определенно что-то есть. Последнее слово юноша произнес с явной издевкой отпуская руку противника. Он всегда знал слабые места былого друга, так что, тот мог лишь ожидать его бурной реакции. Как и ожидалось, Чую слова шатена никак не обрадовали. Легким движением ноги он смог вновь замахнуться на Осаму, который попытался увернуться от удара, но потерял равновесие и лишь упал в озеро позади. — я не позволю твоему отцу приблизится к моей матери. - произнес Накахара, разворачиваясь и идя по тропинке в дом. Он сжал руки в кулак, и не оборачиваясь к Осаму шел дальше. Парень никогда не скрывал вражды между ними, поэтому, подобные случаи уже бывали не впервые. — Идиот! Крикнул ему вслед Осаму, осматриваясь по сторонам. Вода была до жути холодной, настолько, что пробирала словно до костей. Но озеро было совсем не глубокое, поэтому, юный герцог незамедлительно попытался подняться на ноги. Но, увы, поскользнувшись, пока вставал, юноша снова упал в воду, окунаясь на этот раз полностью. Помимо того что теперь он промок до ниточки, плюсом ко всему стала ноющая боль в спине. Недовольно цыкая, Осаму прикрыл глаза и поднял голову наверх. Над его головой был огромный куст роз, чьи ветки свисали вниз, словно тянулись к воде. Бледно красный цвет лепестков, острые шипы. Недоступность красоты была заточена в этом элегантном цветке. "Черт! Все из-за этого наглеца.", — вздыхая подумал он. И вновь в нос ударил этот запах роз, что был ему до боли знаком. Эти розы всегда стояли в комнате матушки. Сколько Осаму себя помнит, они вечно стояли в вазе на столе, либо на подоконнике. Его мать сильно любила розы, которые нашла Госпожа Кое и посадила у себя в саду. Женщина вечно просила срезать пару штук, а то и целый букет у герцогини. А ведь поскольку они были хорошими подругами, та никогда не отказывала ей в этой маленькой прихоти. Даже в день ее похорон, Госпожа Кое принесла кустик этих роз, высадив их на могиле матушки. Таковой была ее последняя воля. Осаму не мог терпеть розы. Эти ужасные цветы вечно терзали его душу, забирались в самые сокровенные углы его сердца и вытаскивали наружу самое больное. Словно на всеобщее обозрение, они выставляли его слабость. Закрыв глаза, юноша вздохнул и вновь попытался подняться, аккуратно вылезая на "сушу". Промокший насквозь Герцог, лишь фыркнул, пытаясь выжать воду с плаща и рукавов. И все же, рыжеволосый приятель смог испортить его день. Это было уже не смешно, и Осаму был твердо намерен обсудить этот "казус" с госпожой Кое. Поэтому, не теряя ни секунды времени он направился в след за Накахарой. * * * * * * Большая гостиная чем-то напоминала бальный зал. Хоть и он разделен некой "аркой", все же казался просто огромным. В уголку был размещен стол для чаепития, пару диванов, кресло, напротив был камин. На столе стояла ваза со свежими цветами, да и вокруг растений было не мало. Пристрастия Госпожи Кое к цветам - не было предела. Озаки сидела на шелковистом диване, в лёгком платье, точно словно перо, что сидело по фигуре. Оно было приятного для глаза тёмно-зелёного оттенка, который лишь подчеркивал ее длинные необычно-рыжие волосы. Она пила чай и любезно беседовала с господином Огаем, кажется, совсем не замечая шагов, что приближалась к ней. — что ж, если лорд Накаджима все же и решит устроить свадьбу сына - его кандидаткой будет точно леди Гин из рода Акутагавы. - словно дорогой подруге говорила она. - ибо слышала, что лорд уж больно зачастил в гости к госпоже Акутагаве. — Да что вы. Она что-то упоминала, что ищет пару для дочери, но не признавалась, что у нее есть кандидаты. - произнес Мори, беря в руки чашку с чаем и делая несколько глотков. - а что насчет вашего сына, миледи? Озаки отставила чашечку с горячим напитком и уже хотела произнести слова, но шаги, что вошли в гостиную, заставили вздрогнуть женщину. — матушка, — проговорил Чуя, прежде чем заметить, что Огай уже на месте. Он тихо фыркнул, не обращая на него внимания. Мужчина хоть и уловил нотки презрения в его взгляде, ничего не ответил. - позвольте покинуть двор, я хочу попрактиковаться в верховой езде. — если тебе так угодно, то ступай. Но не забудь вернуться к обеду. - Кое нежно улыбнулась сыну, пока тот кивнул и вышел из комнаты. — хороший мальчишка, — промолвил Огай, когда Накахара покинул комнату. - мой сын бы без предупреждения покинул поместье. Совсем от рук отбился, как такого то на службу отправлять? — ну что вы, Осаму талантливый мальчик, просто свободолюбивый. Возможно, вам стоило просто дать ему больше свободы. — наверное, вы правы, миледи. - Огай сделал еще один глоток чая и выпил остатки напитка. - так, вы за кого будете отдавать сына? — пока и не знаю. Ему ни одна девица не нравится. А вы, сами понимаете, мне незачем искать брак по расчету для сына, пускай выходит по любви. Но лишь за знатную девицу. - тихо смеясь ответила Озаки и решила, что больше не притронется к чаю. — вы с ним до боли великодушны. Но я удивлен, ведь воспитание дает свои плоды. - проговорил задумавшись Мори, оглядывал девушку с ног до головы с какой-то игривой ухмылкой. - возможно, женская ласка так влияет на мужчин. — Вы всегда находите приятные слова, Господин Огай. - хихикая, ответила женщина, немного смущенно отводя взгляд. Обмениваясь любезностями, Герцог с Герцогиней, на этот раз, не заметили прихода третьего лица. — Госпожа Кое, отец, прошу простить, но у меня к вам разговор. - произнес Осаму, прежде чем перешагнул порог "арки". — Господи, Осаму, дорогой, что с тобой? - обеспокоенно спросила хозяйка поместья, вставая с дивана и подходя к парню. Мори лишь окинул сына взглядом и в полном удивлении наблюдал за происходящим — не хочу показаться грубым, но ваш сын столкнул меня прямо в озеро. - тот вздохнул и взял небольшую паузу. - я понимаю, он не совсем рад меня видеть... И я бы простил любой другой казус, но уж простите, я весь промок. — прошу прощения за сына… Ох, ты ведь сам его знаешь. - произнесла Озаки. Женщина ласково положила руку на плечо парнишки, выражая свою заботу к младшему, прежде чем махнула прислуге за аркой рукой. - принесите герцогу полотенце! Живо! — госпожа Кое, не беспокойтесь. Мальчишки часто вздорят между собой. - он недовольно взглянул на Осаму, но заметив взгляд Озаки, в миг его смягчил. - сынок, поезжай-ка обратно домой. После пришлешь карету за мной. У нас с госпожой Кое остались незаконченные дела… Ей, приготовьте ему карету! На слова отца, юноша лишь закатил глаза. Озаки тем временем отошла от шатена и начала вести беседу с Мори о неловкой ситуации, пока служанка не принесла юному Герцогу полотенце. Поблагодарив ее, он покинул комнату, при этом попрощавшись с госпожой Кое, и с позволения отца направился на выход. Шатен прекрасно знал, что отец не поедет с ним, ведь уже не первый год он ухаживает за леди Озаки. В этом парень никогда не поддерживал отца, но все же, ему пришлось смириться. Даже при живой матери, он часто замечал взгляд отца, который всегда лежал на Кое в ее присутствии. Впрочем, отец никогда не был верен матушки. Он всегда крутил роман с прислугой, или дамами высшего общества. Говорят, даже имел содержанку, но это время Осаму не помнил, ибо, был уж до боли мал. Но была одна девушка, что стала его "фавориткой", среди бесчисленных любовниц. Это была сама леди Акутагава, двоюродная сестра матушки. Но сейчас совсем не об этом. — Одасаку. Мы возвращаемся домой, мой отец пожелал остаться тут. - вздыхая, проговорил юноша, что как-то устало смотрел на дворецкого, что пару минут назад отдыхал в саду. — это Накахара сделал? - дворецкий окинул взглядом шатена, прежде чем подать пальто, что принесла одна из служанок Госпожи Озаки. — Он никак не смирится с тем, что мой отец влюблен в его мать. Он все же остался наивным ребёнком. Не роняя ни слова больше, он взял в руки пальто и сняв свой мокрый плащ, накинул себе на плечи. Кивнув Оде, они вместе с ним пошли к поданной карете, где всю дорогу юноша смотрел в окно, не желая вести диалог. Сакуноске же, в свою очередь, давно знал своего господина. Он прекрасно знал его, поэтому не хотел лезть в его душу. Осаму сам расскажет, как придет время. * * * * * * Войдя в поместье, шатен сбросил с себя пальто и махнул рукой Оде, дабы тот проследовал за ним. Пару служанок, заметив их в поместье, поспешили убраться из их поле зрения. - О господи, ну за что мне это все. - по-детски простонал герцог, когда заметил, что остался наедине с дворецким. - Саму, ты ведь сам прекрасно понимал чем закончится поездка. - Ода был весьма фамильярен наедине с господином, так как даже сам Осаму не воспринимал его, как обычного дворецкого. Скорее, Сакуноске был для него родительской фигурой, которой, увы, так и не стал господин Мори. Это пошло еще с детства паренька, когда дворецкий только приступил к службе в доме Огая. Мальчик быстро поладил с ним, и просил отбросить всякие формальности в общении. - Ах... ну Одасаку! - вновь он по-детски надул щеки, будто обижаясь. - ты вообще на чьей стороне? Мужчина лишь рассмеялся, слушая обиженные возгласы господина, направляясь в след за ним к его комнате на третьем этаже. - да, знал я прекрасно. - с серьезностью в тоне проговорил шатен, не поворачиваясь к Оде пока те поднимались по лестнице. - но, черт возьми, он ведет себя как обиженная девица! Я что ли его отца убил?! Нет, конечно. Не мое это дело, с кем мой дорогой отец девушку не поделил. Пф. Дворецкий даже оторопел от быстрой смены настроения своего господина. Юный герцог редко показывал свое раздражение даже ему, от чего мужчина слегка обеспокоенно взглянул на Осаму. - господин Огай все еще ухаживает за мисс Озаки? - до сих пор. Даже сейчас он остался у нее. Порой мне кажется, что его ухаживания за леди Кое будут не оправданы. Он уже получил власть которую так хотел… какого черта он это все продолжает?! - ох, Саму, ты ведь знаешь его... скорее всего, госпожа Озаки интересует его в другом плане.. - мерзавец. - сцепив зубы, герцог не проронил ни слова больше. Он прошел к своей комнате и, хлопнув дверью, заперся в ней. Ошеломленный дворецкий еще несколько секунд стоял у запертой двери, не понимая гневного порыва парнишки, прежде чем глубоко вздохнув, покинул третий этаж. Поведение Осаму только теперь понято. Одасаку давно знает, что мальчишка презирает неверность отца. И каждый раз, когда тот находит "новый объект воздыхания", происходит примерное подобное. "Видимо, мальчишка до сих пор не смирился со смертью матушки, из-за чего презирает поведение господина..." - подумал Сакуноске, спускаясь на первый этаж. Осаму лишь напоследок стукнул кулаком об дверь, смотря куда-то под ноги. Его злости не было предела. Как его отец смеет вообще продолжать все это? Зачем теперь ему сдалась леди Озаки? Он мерзавец, самый настоящий. Огай никогда не ценил женщин, так с чего вдруг эта благородность к этой герцогине? Все эти вопросы крутились в голове шатена, не вылетая за ее пределы. Ко всем грядущим проблемам добавилась назойливая шавка в виде Накахары. Он не просто делает визиты в дом Озаки нестерпимыми, но и портит его репутацию, что на деловых ужинах, что на балах или приемах. Конечно, Осаму тоже не терпит такого отношения и при любом удобном случае мстит Чуе, но все же эта вражда когда-то былых друзей неимоверно утомляет его. Собирая свои мысли во что-то единое, юноша наконец сделал шаг вглубь собственной комнаты. Тут не было ничего необычного. Слева письменный стол, забросанный бумагами и свечами, что практически сгорели. Над столом висела какая-то картина с видом на зимний замок в лесу, что была подарена семье Огая уже давным-давно. Справа от стола (в самом углу комнаты) размещался шкаф с его одеждой. Напротив стола разместилась большая кровать. По две стороны кровати были размещены тумбочки. А справа от двери был довольно вместительный книжный шкаф. Комната была сдержанной, простой и совсем небольшой. Осаму сам ее выбрал, как только они с отцом перебрались из старого поместья в этот особняк. Отцу не особо понравился выбор сына, но все же смирился. К слову, окно располагалось напротив входной двери. По всей видимости оно было открыто, ведь порывы холодного ветра развивали тонкую коричневую ткань по комнате, то поднимая, то опуская ее вниз. Сперва Осаму не предал этому хоть малейшее значение, но лишь краем глаза заметил стоящую на подоконнике вазу. Парень до сих пор был мокроватым, но, кажется, его намерение переодеться были прерваны новым желанием. В несколько шагов он приблизился к окну, одергивая шторы. Увиденное за ними повергло его в шок. На подоконнике стояла ваза с розами. Точно такими же, что любила его матушка. Этот злосчастный подарок лишь доконал отвратительное настроение юноши. Не медля ни секунды, он со всей силой столкнул вазу на пол, а та лишь с грохотом упала и разбилась на полу. Цветы рассыпались по ковку, а лепестки некоторых и вовсе добрались до кровати. Вода растеклась по полу, еле касаясь туфлей юного герцога. Парниша уже планировал покинуть комнату, дабы разузнать кто посмел проникнуть в его комнату и оставить этот злосчастный подарок, как заметил на подоконнике конверт. Кто бы додумался класть конверт под огромную вазу с цветами? "Что? Неужели "он" знал что я выброшу этот отвратительный подарок? Да быть такого не может.." - мелькнуло в голове юного герцога, прежде чем он все же взял этот конверт в руки. Осаму незамедлительно осмотрел конверт. Как предполагал Парниша, на нем была печатка дома Озаки. Фыркая, он был уже готов прикончить Накахару при первой же встрече, пока не вскрыл конверт. Парень бегал глазами по начальным строчкам, не находя ничего интересного, пока не дошел до "главного". Закончив читать, юный герцог оторопел на месте. Еще несколько секунд ему понадобилось, чтобы осознать прочитанное и сделать выводы. В следующую секунду, парень быстро открыл дверь собственной комнаты. За пару мгновений он добежал до лестницы и еще меньше ему понадобилось, чтобы спуститься на первый этаж. - Сакуноске! Живо сюда! - лишь крикнул герцог, спускаясь с последних ступенек лестницы.