Медведь на липовой ноге

      Позор. Окончательный, и бесповоротный. Огрести люлей от новенького, так ещё получить по шапке от бывших друзей, стало для Семёна той Ахиллесовой питой, которую он из-за всех сил пытался не повторить снова. Все начнётся опять, как тогда, в старой школе. От этой мысли у Семёна наворачивались слёзы. Эта новость разлетится по всей школе, и даже самый последний задрипанный мальчишка, перестанет видеть в нём опасность номер один. Что уж говорить об старшеклассниках. Хотелось где-то засесть и исчезнуть из поля зрения. Уменьшиться до размера атома, и давиться гордым одиночеством, разделяя с собой свой-же позор. — Суки дранные... — говорил Семён в адрес Ромы, Бяши, и Антона в захлёб, продолжая идти в неизвестном направлении — пидоры гнойные... Обида была столько великой, что и всем "богатым" словарным запасом Семёна нельзя было это передать. Что теперь делать? Переводиться в новую школу? Тогда он только подтвердит слова Антона, что он является той ещё крысой и свиньей. Свиньей... Только от упоминания этого животного, у Бабурина начинались литься слёзы и проявлялась ненависть. И конечно ненависть распространялась на самого себя. Да чего-же он был жалок, и он это знал. Из раздумий его вывело падение на землю бренную. По неосторожности Семён зацепил ногой корень могучего дуба, который был старше мальчишки настолько, что даже его бабушка столько не прожила. — Ай, блять! — выругался Семён, падая на снежное одеяло. Поднимаясь и оттряхивая снег с дубленки, он услышал чей-то шаг, под которым чья-то нога оставила след на снегу. Неужто его бывшие друзья следили за ним, вместе с очкариком? Скорее всего так, и Бабурину это не нравилось. — Не хватило вам, да?! — резко начал Семён, поворачивая голову в разные стороны, пытаясь разглядеть недругов — ублюдки санные! — Нет, просто мой черёд веселиться — ответил чуть искажённый мальчишеский голос. Семёна это насторожило. Насторожил не только голос неизвестного пацана, но и местность окружающая их вместе. К своему ужасу Бабурин понял, что оказался в глубине леса, и он понятия не имел, как из него выбраться. Но после он услышал ещё шаги, звуки которого доносились возле старого дуба. И они продолжались до тех пор, пока из него не вышла фигура, с ростом и телосложениям как у Семёна. Выглядел он... Жутковато. Маска медведя у которой имелись человеческие зубы, коричневый комбинезон с меховым воротником, ботинки и перчатка тёмного цвета. В его образе выделялся белый бинт, намотанный на левою кисть. — Ты ещё блять кто? — агрессивно спросил Семён, оценивая свои шансы на победу, если начнётся драка. Подозрительный мальчик лишь зевнул, а после разинул руки в разные стороны, начиная свою тираду: — Я Медведь, на липовой ноге, на берёзовой крюке — начал он, искажая свой и без того искажённый голос — все по сёлам спят, по деревням спят. Одна баба не спит, на моей коже сидит — после слов про "бабу" Семён насторожился, вспоминая свою родственницу — шерсть мою прядет, мое мяско, варит. Бабурин посмотрел на ногу так называемого "медведя", была она в полном порядке, в отличии от руки. «Я сорву с него эту маску к чертовой матери» пронеслось в голове Семёна, желая начистить морду этому мальчику. Он не позволит измываться над ним дальше, и этот клоун точно получит по носу. Взяв всю волю в кулак, он направился к мальчику в маске медведя, желая отметелить как можно сильнее. В тот вечер, Семён так и не вернулся домой.