Счастье в моем аду

«От лица Ксении» Проходит день, другой, неделя, вторая, наше общение прекращается полностью. А мой интерес к нему подогревается все больше. Слишком странно все закончилось, слишком быстро, неожиданно. Что могло произойти в тот вечер после нашей прогулки. В какой-то момент Юля вообще перестала появляться в школе. На протяжении двух недель я ежедневно ей звонила, но звонки сбрасывали. Её мать утверждала,что дочь болеет-слегла с температурой. Увидев её в холодный октябрьский день, я твёрдо решила поговорить. –Дмитриева, задержись. Она подходит ко мне с выражением лица «как меня все заебало». –Где ты была две недели?–Перехожу на более мягкий голос. –Болела, моя мать вам об этом говорила. –А на звонки почему не отвечала. –А почему я должна это делать?– Она закатывает глаза, параллельно вставая в позицию защиты.–Я болела. Выздоровела, пришла в школу. Всё. – разворачивается, и грубыми шагами идёт к выходу. –Юля, что случилось? Что произошло после нашей прогулки? –Ничего. – Она на секунду отводит взгляд в сторону, а переведя его обратно на меня продолжает. – нам больше не нужно так встречаться, все должно оставаться, как раньше. Никаких прогулок и разговоров. Ничего. Дверь закрывается, а я стою в ступоре и не понимаю, что произошло только что. Не понимаю, откуда появился этот холод, если до этого она излучала тепло. Меня накрыло волной вопросов. Бушующий океан сменялся затишьем и наоборот. День за днём. Неделя за неделей. Я по–прежнему вижу отстраненную Юлю. Юлю, которая закрыла дверцу своей души на замок, и теперь даже маленькие тайны мне неподвластно узнать. «Конец от лица Ксении» Я считаю,что поступила правильно. Незачем создавать ложные надежды себе,лишние проблемы учителю. В тот вечер, когда я оборвалась все ниточки, что связывались нас, я ощутила себя скованной жестокими тисками. Было больно и тяжело. Невозможно было вдохнуть хотя бы пару раз. Слезы душили меня. Каждый день я всеми силами старалась отгородиться от Ксении Владимировны. Не видеть её, или делать вид, не замечать, или стараться. Стать холодным и неприступным айсбергом – хороший план. Но каждый вечер айсберг таял, наполняя мою подушку солёными слезами, нескончаемыми ручейками боли. Каждый вечер был наполнен мыслями о Ксюше. И каждый вечер я одновременно жалела о содеянном, и радовалась этому. Октябрь сменился снежным декабрем. Сестра вытаскивала меня по вечерам на улицу и заставляла лепить с ней снеговиков, играть в снежки и кататься с горки. Со временем мне даже начало это нравится. К тому же, пока ты катишься по льду, или уворачиваешься от снежка, вряд ли будешь думать об учителе. Мама перестала постоянно на меня орать или обижаться. Всё было почти идеально, не хватало только одного. Ксюши. Даже если на несколько часов мне удавалось её забыть, потом волна воспоминаний снова накатывала на меня. *** Очередное воскресенье я провожу дома, пока мама с Сашкой катаются на тюбингах. Не люблю это занятие, поэтому сидеть дома в телефоне для меня было лучшим отдыхом. Время близилось к семи часам, за окном потихоньку темнело, а мамы с мелкой все ещё не было. Обычно они возвращались до темна, такой долгий выходной на тюбингах меня смутил. Звонок от мамы. –Ало, мам, ну вы где? –Добрый вечер, старший лейтенант Громова, кем вы приходитесь Дмитриевой Ольге Андреевне? –Я её дочь, а что случилось? –Машина вашей матери влетела в столб на заледеневшей дороге. К сожалению, женщина погибла на месте. Меня парализовало. Окатило холодной водой. И морально убило. Около минуты и молчала в трубку, а потом начала истерить. *** Меня заводят в холодное большое помещение. Мужчина отодвигает белую тряпку, и я вижу свою мать. Мёртвую, синюю маму. Выходя почти в обморочном состоянии из морга, я понимаю, что Сашу я не увидела, и ничего вообще о ней не слышала. –Где моя сестра? Девушка непонимающе взглянула на меня. По ней было видно, что она ничего не знает о сестре. Но спрашивать мне больше не у кого, поэтому свой вопрос я повторяю ещё раз. –Кроме твоей мамы в машине больше никого не было. И чьих-то вещей тоже. Твою мать. Сука. Что не так с моей жизнью. Что мне блять делать, у меня никого, меня даже забрать никто не сможет. А Саша? Куда делась Сашка. Я написала заявление о пропаже сестры. После чего меня хотели забрать в приют, пришлось морозиться, что есть тётка, которая заберёт меня, и она сама придёт оформлять бумаги через пару дней. Каким-то чудом меня отпустили. А после, наверное, вообще забыли. Я провела две недели в кровати. Ничего не ела и не пила. Либо спала, либо плакала. Мама не была для меня близким человеком, но терять её все равно было больно. Скоро новый год, каникулы, праздники, а я одна. В школе мне все же нужно хоть иногда появляться, поэтому в один из дней я все же пришла на уроки. Орали все учителя. Абсолютно. Каждая после своего урока бегала орать ещё и к Ксении, а она снова задержала меня. –Юля! Что это значит! Что ты творишь?! Тебя в школе уже чуть ли не месяцами не видно, чем вообще думаешь?! Девятый класс! Тебе экзамены сдавать скоро! Я завтра же вызываю твою маму в школу! –Да нет у меня больше мамы! Понятно?! Я буквально лечу на выход из кабинета, чтобы не разрыдаться при Ксюше.