Неловкий вопрос

От лица Каролины Старк Маузер В тот день я проснулась с необычной мыслью, точнее вопросом, который захватил меня настолько, что я не могла думать ни о чём, кроме него. Это были рождественские каникулы, и я, как большинство учеников была дома со своими родителями . Каникулы были недолгими, потому что несмотря на все прелести частной школы, выходные длились не пол года как мне бы хотелось, а всего 5 дней, не то что бы я расстраивалась, ведь учиться почти главная отрада в моей жизни, но когда я училась на домашнем обучении все было гораздо проще, встаёшь когда хочешь, отдыхаешь когда хочешь, программу составляешь сам и далее далее далее, но самое прекрасное в этом было то что я почти целыми днями была с кем то из родителей, а уж поверьте это мало кому удавалась, даже моя тетя Вайлет которая работала на мою мама всю свою жизнь выматывалась и частенько брала себе передышку, в виде перерывов и отгулов. Ведь они постоянна где то что то делают и где то находятся, но самое ужасное как для меня и моей тёти Вайлет, это то что их действия и решения всегда происходят спонтанно, просто оп и они там и уже что то делают. Вообщем моим образованием до 8 класса полностью от а до я занимались родители. Поэтому уже через пол года я буду в рядах университета MIT, документы уже сданы и приняты. Ещё бы. Ах, я не сказала кто я? Меня зовут Каролина Маузер-Старк, и я единственная дочь Тиффани Маузер, и Тони Старка. Да вы не ослышались, тех самых которые имеют самые крупные компании в мире. Конкуренцию им могут составить лишь они сами, ведь в этом деле равных им нет. Иной раз папа рассказывал как по молодости мама создавала различные серьезные проблемы его компании, —Один раз даже чуть не обанкротила , —смялся он. На что она просто легонько стукала его кулаком по плечу, а он делал вид что это смертельный удар. Интерес к моим родителям со стороны прессы был всегда, особенно когда они признались что под маской железной леди и железного человека, все это время скрывались они, а после еще и пропитали информацией что вместе. Так что к сплетням они привыкли и даже не обращали никакого внимания. Что не скажешь обо мне, мне никогда не нравилась когда меня фотографируют без моего ведома, и мне до жути не нравилось что пишут в СМИ, особенно в желтой. Я даже не могу представить через какие круги ада пришлось пройти моим родителям, когда в интернет просочилась информация о том что Тиффани Маузер наконец забеременела, а холостой Тони Старк наконец остепенился. Наверно хуже было только после того как они признались что супергерои. Когда я была совсем маленькая я очень остро воспринимала все прочитанную информацию. Тогда я ещё не понимала что то что написано может быть неправдой. Поэтому читая желтую прессу, у меня невольно скапливались слёзы, ведь я не понимала за что ?! Ведь они столько раз спасала жизни миллионам, а люди как будто и не замечали это. — Мам,— почти со слезами на глазах, подбежала я, держа возле груди газету,— почему мир такой жестокий ?!,— уткнувшись в неё прошептала я. Обняв меня в ответ она сказал,— милая, не мир, а люди в нем,— поглаживая меня по голове, ответила она. — Мы же с папой тебе говорили, не читай ты эти новости, не надо, там никогда ничего хорошего не пишут и не будут, мы просто для них слишком идеальны и они хотят всеми силами исправит это. — Но у них же не получится,— с мольбой в голосе спросила я. — Так это что за настрой, конечно же нет, ты видела нас с папой, сколько лет мы уже вместе, ссоримся да, бывает, но даже если и разойдёмся это будет не из за какой то там прессы и навязанного мнения общества,— щёлкнув меня слегка по носу, сказала мама и выпрямилась с полу приседа. — А теперь я не понял, кто это тут собрался от меня уходить,—прижимая к себе и уткнувшись в ее волосы спросил папа. Со временем всё утихло, но всегда находились люди которые обвиняли нашу семью, но как правило уже не я и точно не мои родители внимание на это не обращали. Но именно из за такой сложившийся ситуации родители максимально отодвигали момент, когда я попаду в школу,но в конце концов, я уломала их отправить меня в школу. Да вы не ослышались это я их надоумила отправить меня в школу, ведь мне было уже шестнадцать и уж я точно больше не расплачусь когда меня назовут внебрачным ребёнком, к счастью или великому сожалению характер у меня папин или мамин, ведь они как две капли воды, так что разницы нет. Меня всегда удивляло как можно быть такими похожими и разными одновременно ? У обоих вспыльчивый характер, но успокаиваются всегда по разному, оба работают днём и ночью, но у каждого разные сроки, оба не умеют готовить, но по разному, у мамы вечно пресная и пережаренная еда, а у папы просто не сочетаемая, (поэтому мы предпочитаем заказывать, а не готовить) Единственное что у них общее так это огромная любовь поспорить и доказать их правоту, переспорить их не удавалось даже мне. Они каждый день ругаются, нет я серьезно из за каких то мелочей,но даже когда они спорят интуитивно пытаются друг друга не сильно задеть , ведь понимают что перегибать нельзя. Вот их золотая середина, делай, говори, высмеивай но не переходи на личность больше дозволенного, обобщай. Почти весь год моего обучения я часто слышала шёпот за своей спиной. Я воспринимала это нормально, потому что дома меня предупредили о возможных проблемах со сверстниками. Я не чувствовала себя одиноко, так как со мной всегда была моя лучшая подруга Пегги — Наташи Романов и Стива Роджерса. Да, да, да Стив все же вернулся из прошлого и в тот же день сделал тети предложение, а вскоре и родилась моя лучшая подруга. Мама часта говорила что я и малышка Пегги очень похожи на неё и Нат. А я и не спорила, ведь дружба которая была у них, была чем то особенным, они через многое прошли и как то умудрились перенесли сквозь года дружбу. Но даже после войны с Танасом, люди продолжали распускать разные грязные слухи про нашу семью. Самым ужасным было слушать то, что они говорят про мою маму. Их злоба была настолько сильной, что их не останавливало ничто: ни тот факт, что она одна из самых авторитетных женщин мира, ни что она железная леди, ни то что ее лучшая подруга директор ЩИТА. Мне было очень обидно это слушать не только потому, что она была моей мамой. Она была не просто мамой. Она была самым важным человеком в моей жизни. Если были вещи, которые я боялась рассказывать кому-то, даже своей лучшей подруги-Пегги или папе, я всегда знала, что могу доверить их маме. Всегда, сколько я себя помню, она была добра ко мне, любила и уважала. Конечно, переодически она кричала на меня, но потом через несколько минут извинялась и обнимала, бормоча про самоконтроль и всё такое. Она была мне лучшей подругой; я всегда могла прийти за советом к ней. Если я хотела пойти на какую-то рискованную авантюру, она всегда улыбалась и предупреждала, что за этим стоит, а иногда и присоединялась ко мне. Однажды, когда мне захотелось разыграть папу и я пыталась незаметно совершить нужные махинации в родительской комнате и мама меня заметила, она не наругала меня как обычная мать. Она засмеялась и помогла мне, а потом мы вместе смеялись с шокированного отца, когда тот обнаружил наши проделки. Когда я в который раз нарушала правила в школе и директриса вызывала родителей на разговор, они делали серьёзные лица и ругали меня, а потом, когда мы приходили домой, мама советовала как в следующий раз провернуть проделку более незаметно. Мы хихикали как лучшие подруги, и со стороны это не выглядело как мать и дочь. Обнаружив наши тихие переговоры отец всегда смеялся и обнимал мать за талию, отрывая от меня и притягивая к себе со словами: «Ты не меняешься, но за это я тебя и люблю». Я всегда смотрела на своих родителей как на Богов, самых прекрасных людей на Земле. Чем старше я становилась, тем чаще стала замечать маленькие мелочи, которые они разделяли: совместные изобретения, с тихими перерывами на поцелуи, когда они думали, что я не увижу, то, как папа притягивал её к себе, когда мы смотрели телевизор или играли, и они одновременно были с мной , одновременно разговаривая о чём-то своём. Из года в год это не менялось, я видела любовь, которую они разделяли они растили меня в счастье и любви. Я смотрела на их любовь и мечтала — впрочем, и сейчас мечтаю, — что когда-нибудь встречу человека, с которым у меня будут такие же чувства. Поэтому, я не верила всем тем слухам, что про них распускали, ведь я видела их и то, как они вели себя рядом с друг другом. Один из таких моментов я застала совершенно случайно около года назад, и сомневаюсь, что когда-либо его забуду. В тот вечер были какие то не поладки в ЩИТЕ и тетя Наташа попросила мою маму помочь. Это была стандартная операция: так делали достаточно часто, и как бы родители не хотели скрыть того факта что частенько надевают свою браню, я всегда либо догадывалась, либо видела очевидное. Вообще, меня не должно было быть дома, но директриса разрешила мне отлучится на неделю домой, когда услышала про мои результаты на олимпиадах и оценки по предметам. Обычному ученику даже при таких отметках не разрешили бы покинуть школу, но мой папа сумела убедить директрису, ту самую которая была и в его школьные годы. В тот вечер папа был подозрительно нервным: постоянно смотрел на часы и дверь, проверял телефон и даже позвонил кому-то. Притворившись, будто иду спать, я незаметно села на верхнюю ступеньку лестницы, ведущую на второй этаж. Это место я знала с тех пор, как научилась ходить — его не видно с первого этажа, но за то я могла отчётливо видеть всю прихожую и кухню. Папа напряжённо сидел за столом, его руки были переплетены в замок и подпирали подбородок, а брови нахмурились. Его глаза нервно метались из стороны в сторону, а пальцы немного подрагивали. Где-то через 10 минут этой неподвижной позы он схватил телефон, лежащий перед ним и начал яростно нажимать на голограмму, появившуюся после разблокировки. Сказав Джарвису связаться с тетей Нат. Затем он положил устройство на стол и перед ним появилась блондинка. Я со всей силы напрягла свой слух, чтобы расслышать разговор. — Фиалка , до тебя как до президента,— отпустив очередную шутку, поприветствовал он. С виду обычный Тони Старк, спокойно пьёт чёрный кофе, шутит, не зная его я бы так и подумала. Но бегающие глаза, идеально выпрямленная спина, и двигающиеся скулы, говорили обо обратном. — Тони эм…— начала она. — Что случилось,— резко перебил он. — Тони , они скоро будут, подожди немного. — Я жду уже весь вечер! Они должны были вернуться 5 часов назад. Спрашиваю ещё раз: где группа? — Успокойся, всё хорошо… — Где группа?! — голос папы звенел по всей комнате, пока он нервно расхаживал по ковру. Я никогда не видела его таким; его всегда нежный и бархатистый тембр сейчас был полон злости и властных нот, что даже я вздрогнула. — Она… мы недооценили тех преступников, Количество было в 3-4 раза больше обычного. — Почему не отправлена вспомогательная группу? — Она отправлена. — Почему меня не осведомили об этом и не вызвали? — Ти просила не вызывать тебя. — с опаской с голосе сказала Наташа. Папа сильно ударил кулаком по столу. Через несколько секунд он продолжил разговор с мёртвым спокойствием, выделяя каждое слово, которое пугало меня больше, чем злобный голос до этого. — Где они сейчас? — Они всё ещё там. Тони … — Я вылетаю. Сейчас. — отец мгновенно подлетел к лестнице, что мне пришлось быстренько отодвинутся назад и дал команду Джарвису отправить ему костюм. — Тони стой! Я переживаю не меньше твоего, в ее группе Стив. — Да мне плевать кто с ней, меня там нет, никто из них не отдаст за неё жизнь не задумываясь, никто не будет перекрывать ее спину лучше меня, вышли мне координаты, либо я сейчас снова взломаю к чертям твою охранную систему,— сказав это громким голосом, он двинулся вниз, где и были браслеты с нанотехнологиями. —Стой! Мне сейчас сообщили что их группы успешно закончила,— сказала тетя с огромным облегчением. — Хорошо, но передай ей…. — его голос был пронизан беспокойством, хотя это уже не была та ярость, что минуту назад. — У меня нет времени на это! Жди, Старк, она придёт. Маузер всегда возвращается. — послышались короткие гудки, которые говорили о том, что на другом конце провода отключились. Папа отдал приказ Джарвису и занял своё предыдущее положение, облокачиваясь руками на стол и бормоча что-то настолько тихо, что я даже не могла расслышать, позволив мыслям дрейфовать. Моя мама была одним из самых непобедимых мстителей , впрочем, как и мой отец, и факт того, что она ранена воспринимался мной как нечто из рода фантастики. Ведь как можно пробить все технологии, которые были внедрены в костюм, и усовершенствовались из года в год. Прокручивая все наши счастливые моменты я пыталась отодвинуть страх и переживания, что неплохо получалось до тех пор, пока я не услышала, так давно полюбившиеся звук полёта костюма моей мамы. Я была не единственной, кто это услышал. Отец со скоростью света подлетел к двери, Открывая стеклянные двери на распашку. В квартиру медленно зашла женщина, и даже с того расстояния я видела, что выглядела она не очень хорошо. Местами потертый, где то искрившийся костюм, с оголенными проводами в зоне шеи. От лица Тони. Я быстро пробежался глазами по уставшей девушке передал мной. Костюм был весь разрушен, его оголенные провода в зоне шеи, навалили на меня совсем ужасные мысли. Через несколько секунд из костюма буквально выпала ко мне в руки Тиффани. Ухватив ее покрепче я не смотря на возгласы что все в порядке отнёс ее в гостиную и усадил на диван. На её лице были царапины, а на чёрной ткани собирались темно-бордовые пятна — кровь. Некоторые пряди волос выбились из причёски, которую она делала перед работой, зачесывая их наверх. Я потянул руку к девушке, бережно касаясь её щеки и прядей. В ответ на моё прикосновение она слабо улыбнулась и я не выдержал, прижимая девушку к себе в объятия и зарываясь лицом в волосы. Её всегда гладкие и блестящие пряди, пахнущие ванилью, сейчас были пыльными и жёсткими. Аромат, которым они обладали, аромат её ванильного шампуня и уникальный запах Ти сейчас чувствовался настолько слабо, что мне показалось, что его вообще не было и мой мозг придумал привычный запах. Девушка расслабилась в моих объятиях, но я чувствовал слабость её тела. Отведя лишние пряди от лица девушки я наклонился и затянул её в поцелуй, показывая все те эмоции, что испытал за последние несколько часов. Последний час сильнейшего напряжения дал о себе знать и я начал свою тираду. — Миссис Старк объясните мне почему вы запретили в такой масштабной операции когда ТЕБЕ нужна была помощь, меня вызывать ?! — Тони, я, я просто…— начала она. Но не дав ей заначить. — Ты понимаешь как я переживал за тебя ? Ты понимаешь что я себе успел накрутить ? Ммм?— зло сказал я, отходя от неё. — Там было опасно,— прикрикнула Тиффани,— я бы не смогла нормально работать, ведь все мои мысли были бы заняты тем в порядке ли ты. Сказав это она попыталась привстать, но в тот же миг вернулась в обратное положение, так ещё и схватилась за голову. Маленькое движение и меня словно окатило ледяным душем. Я быстро направился к девушке и присел около неё, став виновато наблюдая за болью на её лице. Накрыв своими руками ее, я прислонил голову к ее плечу. —Тони не злись ,— поворачиваясь ко мне и заглядывая мне точно в глаза, сказала она. Ее глаза, казалось бы не видел ее всего лишь день, а уже успел соскучиться по ее безумно красивым глазам цвета тихого океана. Напряжение между нами вмиг улетучилось, и нагнувшись к ее губам я прошептал. — Как сильно я за тебя волновался,— и затянул ее в поцелуй. Это не было чем то страстным, нет, это было лишь то что отражало накопившиеся за день переживания. Поцеловав ее, я отошёл к ящику с аптечкой. И вернувшись произнёс. — Снимай водолазку. — Тони , я в порядке, не стоит, правда… Я молча подошёл к девушке и сам снял с неё вещь, что так удачно для Тиффани скрывающую все ее ранения . И тогда я увидел это. Неглубокий, но длинный порез, идущий прямо поперёк длинной шеи. Тонкая линия сильно кровоточила и я удивился, как раньше не заметил огромное пятно на её водолазки. Приступив к дезинфекции я заметил, как Ти закусила губу, но ни слова не говорила о боли. Сильная, как всегда. Закончив с одним ранением я приступал к другому, удивляясь количеству ран девушки. Нат не врала, видимо их и вправду было очень много. Покончив со всеми ранениями я отошёл на шаг, чтобы посмотреть на свою работу. Увечий было много и я знал, что они болят — завтра будут ещё сильней. Я взял руку девушки и бережно погладил ее руку. Тиффани вздрогнула, а я, гонимый неконтролируемым желанием облегчить её боль, не знал что и сделать. И не придумав ничего лучше просто обнял ее. Уткнувшись в мою шею Тиффани обмякла в моих руках. — Я люблю тебя. И я очень, очень боюсь тебя потерять. С этого дня мы будем ездить на подобные миссии вместе, договорились? Она слабо улыбнулась, опуская взгляд. Я взял её за руки, будто прося посмотреть мне в глаза, но она не поднимала взгляд. Тогда я отпустил одну её руку и поднял подбородок, побуждая смотреть мне в глаза.  — Ничего не могу обещать, мистер Старк, ведь тогда я не смогу даже отвести от вас взгляд, уж слишком вы притягательны. Теперь узнаю свою свою жену. Я немного улыбнулся, утягивая её в новый, полный нежности и заботы поцелуй. — А теперь идём спать. Детали сражения и то где ты была, расскажешь завтра. — Энтони… — Тиффани раздраженно закатила глаза, меняя свой взгляд с любовного на с-чего-ты-взял-что-я-расскажу. — Вас что-то не устраивает, миссис Старк? — Наклонившись точно к губам, почти не касаясь словно дразня сказал я. — Да, ты… — она резко вздохнула, когда я стал оставлять небольшие поцелуи на её шее, на секунду прикусывая кожу, а потом вновь целуя, — манипулируешь мной. — Так значит манипулирую? — я продолжал свои незатейливые движения и слышал, как её голос с каждым разом становился всё тише, и тише. — Да, именно это ты и делаешь. — И чего же в этом плохого? — Ничего, просто… — я опустился с шеи на её грудь, аккуратно обходя порезы на животе, — это сводит меня с ума. Я нарочито медленно встал обратно на высоту её головы, дразня девушку. Всего 20 минут назад она была уставшей, а сейчас в её глазах уже горел огонь, знакомый мне столько лет. — Ты хочешь сказать, что я свожу тебя с ума? — я специально выделил слово «Я», жаждая признания.  — Да, Тони Старк. Ты сводишь меня с ума. Новый, страстный и огненный поцелуй унёс нас. От лица Каролины. Сидя там, на лестнице, я наблюдала за сценой между моими родителями несмотря на то, что подобные вещи это совсем не то, что стоит наблюдать детям до 18 лет, особенно если главные герои — твои собственные родители. Но я все равно не могла отвезти глаз они них. От того, как бережно он заботился о ней, как его столь депрессивное настроение последнего часа ушло стоило только маме появиться в доме. От того, как она томно шептала ему признание в том, насколько любит его и как он перед этим сказал ей тоже. Я знала, что мои родители любили друг друга — чёрт, Стив и тётя Нат иногда шутили, что они буквально уникальные люди, стоит им поссорятся так уже через пару минут, как не в чем не бывало. Но я никогда, никогда раньше не видела таких проявлений их любви, как только что. Тиффани и Тони Старк были смертоносными, но, очевидно, не такими железными, как думали все вокруг. Для меня никогда не было секретом, что если понадобиться, они отдадут свою жизнь за меня , учитывая ту любовь и ласку, что они дарили мне. Но теперь я знала, что эта любовь никогда не сравниться с той любовью, что делили они. Наташа всегда говорила, что есть 3 типа любви: любовь родителей к своему ребёнку, любовь брата и сёстры, и любовь мужчины и женщины. И когда она смотрела на наших родителей, она говорила, что их любовь очень сильна, даже сильней, чем та, что они давали нам. Я не верила ей, конечно, особенно когда папа подбегал ко мне и подбрасывал в воздух, приговаривая «Моя Каролина». Но чёрт, она была права. Но всё же, это не отменяло того факта, что мой вопрос все ещё был без ответа. И после той сцены, что я застала между родителями его актуальность только повысилась, потому что мне просто необходимо было знать ответ. Сколько тех самых мужчин, которые вываляются тем, что делили постель с миссис Маузер, моя мать и в правду целовала и обнимала в постели так же, как моего отца? Это волновало меня. Я не знаю, с какой стороны: ревновала я, боялась разочароваться в женщине, которая была для меня идеалом или мне было обидно за отца? Честно, я не знала. Но мне нужен был ответ, и эта причина, по которой сейчас я уже 5 минут не могла сосредоточиться и отвлекалась на вихрь воспоминаний и недомолвок, от нарезки салата, который помогала делать маме на ужин, перед тем как папа вернётся с встречи со Стивом. К сожалению после того как мой папа узнал что Стив защищает человека который убил его родителей так ещё и того как сильно ранил мою маму. Папа так и не смог простить Стива, Хоть и пытался ради тети. Для самой лучшей мамы и самой умной женщины которую я когда либо знала, моё странное поведение не осталось незамеченным и она аккуратно вынула нож из моих рук и развернула меня к себе, заглядывая в глаза с беспокойством: — Каралина, все в порядке? — Да, всё хорошо. — я выдавила улыбку, поднимая взгляд на мать. Я знала, что могу спросить у неё любое в этом мире, и она даст честный ответ; но сейчас я собиралась спросить у неё что-то именно про её жизнь. Личную жизнь, которой она, возможно, не хочет делится. Однако кто я, чтобы боятся? — Я же вижу, что что-то не так. Что случилось? — Мам, если я спрошу у тебя кое-что, ты ответишь правду, да? Она задумалась лишь на секунду, отводя взгляд в потолок, а затем возвращая его на мои глаза с уверенностью. — Конечно, дорогая. — А если этот вопрос очень личный? — Думаю, да. — Мам… — я вздохнула, набираясь смелости, но воздух не принёс уверенности, — со сколькими парнями у тебя был секс во время отношений с папой? — Чего ты спрашиваешь? — её руки по бокам моих плечей слегка напряглись, а взгляд, будто задумавшись, дёрнулся в сторону. — Я… я просто… — неожиданно все мысли и слова вылетели из моей головы, и я уже стала жалеть о том, что задала этот вопрос. — Дай угадаю: сплетни? — взгляд матери резко погрустнел, а я улыбнулась про себя. Как же хорошо она меня знала. Мы всегда были близки, но… то как она только что угадала причину моей заинтересованности было круто даже для неё. — Ну… да. Они говорят и говорят и… ничего хорошего я пока что не слышала. Я знаю, что это сплетни, и это не правда, и мне не следовало… — я почему-то начала оправдываться, когда заметила, как глаза матери наполнились болью и она отпустила мои плечи, возвращаясь к готовке. Недослушав до конца она перебила меня: — Они всегда говорят. Говорили и будут говорить. Это то, что никогда не менялось в моей жизни, но… нет. Это всё не правда. Я никогда не спала с ними, после того как стала встречаться с твоим папой, все было до, но уж поверь если бы я когда-то сделала это, поверь, они бы молчали. Её ответ дал мне смелость и я взяла маму за руку, показывая, что я рядом и поддержу её. — Тогда почему, почему они говорят? Я знаю, что вы с папой вроде как исключение из правил и всё такое, но всё же? — Многим из тех, кто распускает эти сплетни я не оказывала внимания ведь я была уже влюблена в твоего отца, дорогая. — на её губах появилась глупая улыбка, — Я перестала даже замечать других парней кроме него. — Совсем-совсем? Ты действительно никогда не… — я замялась на мгновение, — не изменяла папе? — Нет, Каролина . Я люблю твоего отца и он единственный, кто меня интересует. Я отдала ему все себя с того момента, когда встретила его, просто не осознавала этого. Я ничего не сказала. Я просто обняла её, слушая её разливистый смех и как она прошептала больше для себя: — Оказывается, чтобы впечатлить 16-летнюю дочь нужно просто рассказать детали своей сексуальной жизни. Я рассмеялась вместе с ней. Да, клише, но чёрт, у меня была лучшая мать на этой чертовой планете!