Сын Черновода

Хуайсан смотрит на воду. Темная, глубокая, бездонная. Как и он сам. Сегодня годовщина смерти отца. Когда-то эти земли принадлежали ему. Теперь они — его. По праву крови. По праву наследия. Но что толку? Он голоден. Всегда голоден. Человеческая еда — это лишь жалкая пародия на насыщение. Она утоляет голод на час, может, на два, но потом — снова. Снова пустота. Снова жажда. Только плоть дает настоящую сытость. Только кровь приносит покой. --- Менцзюэ не такой. Он человек. Да, сильный. Да, яростный. Но все же — человек. Он ест обычную пищу. Пьет обычное вино. Его ци чистое, яркое, правильное. Он не знает, каково это — чувствовать, как демоническая кровь шепчет тебе изнутри, как она требует еще. Он не знает, каково это — прятать клыки за улыбкой. --- Отец знал. Черновод знал. Он понял Хуайсана с первого взгляда. Помнится, тогда, много лет назад, он поставил перед ними тарелки с мясом. — Попробуйте. Менцзюэ откусил, поморщился, выплюнул. — Что это за мерзость?! Хуайсан же прожевал. И ему понравилось. Отец улыбнулся. Только ему. Позже он узнал — это была их няня. Та самая, что всегда называла его «слабым» --- Менцзюэ думает, что из них двоих, был ближе к отцу. Он ошибается. Отец учил его сабле, да. Но Хуайсана он учил истинной природе их крови. Черные воды слушались его с первого прикосновения. А золотое ядро… Оно никогда не должно было появиться. И не появится --- Перед смертью отец передал ему владения. — Развей мой прах над озером. — Почему? — Чтобы он нашел того, кого я предал. Хуайсан не спросил, кого он имел в виду. Он и так знал. --- Братья Не — два полюса. Менцзюэ — ярость, сила, прямота. Хуайсан — хитрость, терпение, голод. Один — воин. Другой — хищник. И Менцзюэ никогда не узнает правду. Не узнает, что его «слабый» брат ночами выходит на охоту. Не узнает, что люди исчезают не просто так. Не узнает, что под этой крышей живет демон. И уж тем более не узнает, что это — Не Хуайсан. --- А если однажды узнает? Что ж. Хуайсан всегда голоден.